Недвусмысленные знамения

Бентли неслась по проселочной дороге с совершенно невообразимой скоростью. Кроули не жалел свою любимицу и вдавливал педаль газа в пол, сжимая руль до побелевших костяшек, а скрежет его зубов был единственным звуком, который разрывал гробовую и давящую на двоих тишину. Обычно молчать с Азирафаэлем было в удовольствие. Даже простое наличие ангела под боком делало день чуточку лучше, но сейчас эта тишина сдавливала грудь, мешала дышать и заставляла демона накручивать себя. А его настроение и без того было мрачным, как могильная плита. Если бы Ньютон случайно не обмолвился о нынешнем нахождении второй части Пророчеств, кто знает, сколько ещё Азирафаэль бы молчал. Кроули заметил, как тот опал с лица и быстро перевёл тему, заставляя Анафему странно на них посмотреть. Демон сморгнул алую пелену перед глазами, застелившую взор, криво улыбнулся хозяевам и молчал до самого отъезда, боясь неудобно дёрнуться и опрокинуть чашу горячей нетерпеливой злости на Анафему и Ньюта. О, не-е-ет, он доедет до Лондона, высадит Азирафаэля и поедет выпустить пар. Состряпает какую-нибудь масштабную трагедию, вроде отключения Интернета или задержания рейсов на неопределённый срок в прекрасных погодных условиях. Отведёт душу-две-три в сторону Ада. И плевать, что он больше не сотрудник, многовековые привычки не могли сойти на нет за такое короткое время. Дорога змеилась под колесами, очередной резкий поворот заставил Азирафаэля по инерции дёрнуться в сторону Кроули. Демон сильно долбанул по рулю, выругавшись, тут же вырулил на прямую. От злости он попал рычагом коробки передач не в то деление, отчего Бентли вздрогнула, а затем обиженно «фыркнула» и заглохла, вильнув при этом на обочину. Видимо, ей тоже надоело все то непотребство, что творилось внутри ее салона. Кроули, чертыхаясь, как в последний раз, предпринял несколько попыток завести двигатель, но Бентли хранила мёртвое молчание. Машина, черт бы ее подрал, за сколько лет верной службы, единственный раз, когда нужно было срочно свалить — подвела. Пытаясь не смотреть на мгновенно обеспокоившегося Азирафаэля, Кроули, со вкусом помянув непосредственное начальство ещё пару раз, попробовал призвать свою силу, но своенравная машина, поджарившись в Адском Пламени и будучи восстановленной самим Антихристом, по всей видимости, заполучила прицепом некий иммунитет к дьявольской энергии Кроули. — Да чтоб тебя! — не выдержал демон, и, хлопнув дверью, вышел и осмотрелся. Лес. Ночь. Заглохнувшая машина. Никого вокруг на ближайшие десять миль. Картина маслом, немая сцена! Кроули открыл капот, внимательно осмотрел невредимый двигатель и раздражённо рыкнул. Злость кипела в нем, а непонимание проблемы добавляло масла в огонь бушующей бури внутри. К шороху листьев добавились тихие шаги; Азирафаэль встал у демона за спиной и посмотрел на ещё не остывший двигатель. От Кроули исходили волны злости и силы, заставляя воздух подрагивать, как в жару над асфальтом, и демон понадеялся, что Азирафаэлю хватит чуткости сесть обратно и не отсвечивать — в лесной чаще, где их никто не видит, желание наорать на ангела стало нестерпимым. Само его присутствие рядом давило на нервы Кроули — не такие, кстати, железные, как он привык показывать, — и пределы его терпения замаячили на горизонте всё отчётливее. — Все в порядке, дорогой? — искреннее волнение в голосе Азирафаэля и привычное обращение стало последней каплей. Демон взорвался. Он захлопнул дверцу и на одних пятках резко развернулся к растерянному Азирафаэлю, наступая на него. — Все в порядке, дорогой? — передразнил Кроули, — Да все просто зашибись! — шагнул навстречу, — Оказывается, в порядке, с-скрыть от меня наличие другой кучи пророчеств! При том, что до этого эта чёртова книга уже спасла нам жизнь! В порядке, что ты не считаешь меня дос-стойным этой информации! — под конец он схватил ангела за лацканы пиджака и хорошенько встряхнул. От резкого голоса Азирафаэль почти отшатнулся, словно не ожидая такой вспышки, но Кроули оттеснил его к какой-то пихте и навис над ним. Горячая, как расплавленный металл, ярость грозила утопить их обоих. — Чего молчишь? — процедил демон, — Язык проглотил? — Кроули, я… — начал было Азирафаэль, но тот перебил, противореча сам себе: — А если бы Ньют не сказал? — повысил голос Кроули, вжимая ладонь в ствол дерева и, кажется, непроизвольно самовоспламеняясь, потому что в воздухе разлился запах дыма. Кроули раздражённо смахнул огонёк с пальцев и вернулся к разносу ангела, — Сколько б ты ещё молчал? — Я не знал, как ты отреагируешь! Понятно? — Азирафаэль упрямо вздёрнул подбородок, — Я не хочу использовать эти пророчества! Мы и без того вмешались в Замысел Божий, а тут мы говорим о будущем! Как только Азирафаэль упомянул Всевышнюю, их личная ссора рисковала повернуть в сторону теологической дискуссии и окончательно обесценить чувства Кроули. Да плевать он хотел на Бога! Ему больно и обидно от того, что Азирафаэль решил, что дешевле скрыть от него наличие рукописи, не обсудив и даже не поинтересовавшись его мнением на этот счёт! Кроули был даже не способен поймать момент, когда его эмоциональная возбуждённость мутировала в физическую. Он рванул ангела на себя, вцепился в него со всей дурной силы, смял губы, откровенно срывая на Азирафаэле злобу. Он прокусил ему нижнюю губу, и это был серьёзный укус до боли, до крови, а не полуигривый след в порыве страсти. Кроули пробежал по ангелу взглядом. Ему нужно было за что-то зацепиться, подколоть, съязвить. Почему это только он должен быть в ужасном расположении духа? Азирафаэль выглядел блядски привлекательно — ни дать ни взять развращённая невинность. Надо же так кого-то любить, чтобы даже в такие моменты желать всего и сразу. Как там — от любви до ненависти и обратно один шаг? А Азирафаэль, самый сволочной ангел Мироздания, словно нарочно его провоцируя, обвёл языком ранку на губе. Демон уставился на него с кровожадным ожиданием и криво ухмыльнулся не предвещающей ничего хорошего ухмылкой. О, Азирафаэль сразу разгадал его намерения — впрочем, сложно было не догадаться, учитывая, что Кроули положил руку ему на пах и сжал стояк, скорее чтобы использовать эту физиологическую реакцию против него, чем чтобы доставить удовольствие. У Кроули в любом случае больше упрямства, злости и желания получить своё, и он резко рванул Азирафаэля на себя и толкнул на капот, придавливая ангела всем своим весом и напрочь игнорируя попытки потереться. Кроули не остановился на губах ангела. Страдало все. Пуговицы оторвались и упали в траву, когда демон рванул его воротник, обнажая шею. Кроули прихватил зубами нежную кожу в местечке, где шея переходит в плечо, оставляя наливаться синяк, и с каким-то странным садизмом наслаждаясь жалобными всхлипами сверху. Его руки сжимали бока Азирафаэля, забирались под рубашку и с нажимом гладили живот, но не добирались до самого интересного. Едва только ангел потянулся к Кроули, чтобы обнять, а с губ сорвался стон явного удовольствия, Кроули грубо перевернул Азирафаэля, вжал лицом в капот и навалился на него, притираясь бёдрами и давая почувствовать собственный стоящий член. — О, нет, ангел, — вкрадчиво пропел Кроули, склонившись над алеющим ухом и бесстыже глядя в глаза, — Ты так просто не отделаешься. Азирафаэль открыл рот, чтобы вставить свои пять пенсов, но Кроули сильно прикусил его за загривок, заставив подавиться воздухом и застонать, когда язык мимолетно прошелся по коже. Кроули знал все чувствительные места и старательно их избегал, упиваясь попытками ангела сподвигнуть его на дальнейшие действия. С губ Азирафаэля срывались полустоны и всхлипы, от которых у Кроули ехала крыша и болезненно ныл напряжённый член. Кроули оставлял следы поверх уже имеющихся, разрываясь от желания пометить, присвоить, вытрахать всю ангельскую спесь. Он мстительно щипал и шлепал Азирафаэля по бёдрам и заднице, оставлял огненные росчерки царапин вдоль позвоночника. — Кроули… — глухо позвал его Азирафаэль. — Что, входишь во вкус? — рыкнул демон, одним щелчком пальцев избавляя обоих от ненужной одежды, милостиво оставив Азирафаэлю рубашку. Соизволив материализовать полную ладонь смазки, но без должной подготовки, Кроули резко ворвался в тело ангела, заполняя его собой. Первое, что почувствовал Кроули — дрожь. Ангела било дрожью, но тот молчал, закусив заново закровившую губу, и накрыл своими холодными ладонями руки демона, которыми он упирался в капот. Второе — собственную боль. Азирафаэль был узким, обхватывал его слишком плотно. Несколько фрикций спустя входить стало легче, и Кроули предсказуемо сорвался. Он втрахивал Азирафаэля в капот Бентли, судорожно выдыхая с каждым движением. Виски стали мокрыми от пота — ангел внутри был жарким настолько, что даже холодный вечерний воздух не поправлял положения. Власть привлекала каждого демона, и Кроули не был исключением. Сейчас он чувствовал полный контроль над ситуацией, полный контроль над ангелом… Ангелом, который не протестовал, не сопротивлялся, который принимал все как должное, который был готов потерпеть, хотя вообще-то мог без труда вырваться — Кроули не имел иллюзий на этот счёт, его ангел был силён. Приостановившись, Кроули склонился над его лицом. На светлых ресницах повисли слёзы, Азирафаэль дышал тяжело и хрипло. Сердце защемило, и Кроули, костеря себя самыми последними словами, нежно стёр солёные дорожки с щёк и заставил посмотреть на себя. — Чёрт, ангел… — беспомощно простонал Кроули, — Ты как? — Нормально. — слабо улыбнулся Азирафаэль и подался щекой к руке и одновременно — бедрами назад, — Я в порядк… а-ах! Кроули опустил руку на член Азирафаэля и приласкал его, обвёл пальцем головку и возобновил движения, и на этот раз Азирафаэль сам подмахивал ему. Он, казалось, поцеловал каждый миллиметр пострадавшей шеи Азирафаэля: от линии роста мягких белокурых локонов до выпирающих позвонков. Кроули любил ангела всем своим сердцем и не мог допустить, чтобы тот усомнился. Они слишком долго боролись с собой и друг с другом. Слишком много времени потеряли. И Кроули не был готов к тому, чтобы провести ещё одну Вечность без Азирафаэля. Перед глазами летали искры, но Кроули сфокусировался лишь на ангеле. Он смотрел только на то, как Азирафаэль развратно прогибался под ним, а его руки пытались найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. И Кроули, поддавшись порыву, накрыл одну из рук ангела своей, сжимая. Очень скоро мир вокруг демона перестал существовать, сузившись и резко взорвавшись оргазмом. Кроули успел приласкать ангела, прежде чем руки перестали держать его, а Азирафаэль под ним жарко простонал его имя. Быть сверхъестественным существом — следовательно, иметь ряд преимуществ. Например, можно восстановить одежду или привести себя и партнера в порядок за одно мгновение. Демон не смог отказать себе в удовольствии подхватить Азирафаэля практически на руки, усадить на сидение и поцеловать, вдумчиво и глубоко, чувствуя себя невероятно легко и спокойно. — Мы ещё об этом поговорим. — предупредил он, чтобы ангел не расслаблялся. — Ага. — беззаботно согласился тот, откидываясь на спинку кресла и сладко жмурясь. Кроули обошёл свою ласточку и, сев на место, с легкостью завёл двигатель.