Лучик солнца в моей жизни

Я не верил своим ушам. Стиснув хрупкие плечи, приложил его о стену с такой силой, что он коротко взвыл, но все также настойчиво продолжал: - Ен сказал, что должен сделать так, чтобы его парень бросил его, так как сам он этого сделать не может, – протараторил парень - Зачем это нужно было ЧунХену? – спросил я, не забыв хорошенько встряхнуть его. - Я… я… я… не знаю, - парень начал заикаться от страха – он что-то говорил про компанию, которые хотят взять его на работу… и то, что им нужно, чтобы ЧунХен был свободный… то есть без тебя… - парень жутко нервничал – не бей меня! Я ведь даже не гей! Я не мог поверить во всю эту чушь, но желал всей душой, чтобы это было правдой. Ослабив хватку на секунду, позволил ХенСыну сбежать от меня. В голове был полный кавардак. Зачем? Почему? Правда ли это? – эти вопросы вертелись у меня в голове, создавая круговорот в моих мыслях, центром которого был ЧунХен. Поглощенный этими мыслями, я не заметил, что сейчас рядом со мной стоял ЕСоб, тщетно пытающийся привлечь мое внимание. Когда же я, наконец, увидел его, то просто подхватил Яна под локоть и потянул за собой на улицу. Оказавшись снаружи, я все рассказал своему другу, желая, чтоб он помог разобраться в этой ситуации, логического объяснения которой я найти не мог. ЕСоб долго молчал, а потом неуверенно начал говорить: - Мы ведь не можем просто гадать, что же творится в его голове. Почему бы тебе не спросить его лично? – на мгновение в нем промелькнуло нечто, что заставило меня подумать о том, что ЕСоб расстроен этим известием. Но это мне показалось, так как он тут же подбодрил меня открытой доброжелательной улыбкой. - Я бы мог ему позвонить, но он сменил номер, а с квартиры, зная его характер, он точно съехал, как и я, – когда я произнес это вслух, то понял, в какую безнадежную ситуацию попал. ЕСоб только пожал плечами. И мы отправились домой, он всю дорогу молчал, что было крайне не свойственно ему, я же шел, погруженный в свои мысли, поэтому был рад, что он не отвлекал меня пустыми разговорами. Даже на следующий день я не мог сосредоточиться на работе, так как все время думал о ЧунХене и о том, что же все-таки произошло. Углубившись в эти раздумья, я стал очень невнимательным - все валилось из рук. Я не мог даже нормально завязать галстук, и сейчас, стоя перед зеркалом, тщетно пытался завязать эту чертову тряпку, проклиная галстук на чем свет стоит. Чья-то рука легла мне на плечо, и слегка потянула назад, прося этим меня повернуться к нему лицом. Это был ЕСоб. Он заботливо, аккуратно и не спеша, стал помогать мне справиться с этим ненужным, на мой взгляд, аксессуаром. - Все еще думаешь о нем? - голос друга звучал удрученно. Я промолчал. Не нужно было произносить вслух то, что нам обоим было и так известно. - За что ты его полюбил? - Что? Прости, я не понял... - За что ты полюбил ЧунХена? - повторил Ян, поднимая на меня ставший слишком внимательным взгляд. Мне стало как-то не по себе, от его грустных и одновременно пытливых глаз, но я ответил: - За заботу, доброту, нежность, любовь... - немного подумав, добавил - за то, что всегда был рядом со мной даже в трудную минуту, за то, что, если мне нужна была его поддержка, его помощь, он бросал все лишь бы помочь мне. Айгу! Я не знаю, что еще сказать! Просто люблю и все! - меня начало все это нервировать. - А как же я? - голос ЕСоба понизился почти до шепота - Я ведь тоже даю тебе все это - его рука легла на мою грудь, и что-то внутри меня перевернулось, я не понимал, что за новое чувство возникло в моем сердце. Видимо, я слишком долго стоял молча, так как Ян, не дождавшись моего ответа, отстранился и вышел на улицу через черный ход. Не знаю почему, но я последовал за ним. Приоткрыв дверь на маленькую щелочку, я застыл, услышав до боли знакомый голос, голос человека, которого я любил больше всего на свете: - Мне нужен Юн ДуДжун, не подскажете, как мне его найти? - я чувствовал, что должен быть там, по ту сторону двери, увидеть, обнять и попросить его восстановить наши отношения, как бы это унизительно не было. Но я стоял словно вкопанный, ноги мои налились свинцом, грудную клетку сдавило чувство страха, и я не мог нормально дышать. Боялся я неизвестности: что будет дальше со мной? Вдруг он пришел окончательно перерезать красную нить судьбы, что связывала наши жизни все это время. - Что Вам угодно? Я могу передать ему ваши слова лично, - как и ожидалось ЕСоб был вежлив с посетителем (хоть ЧунХен и не был посетителем на самом деле, но он находился на территории ресторана. И любой работник не посмел бы сказать Ену лишних слов или показать свои эмоции, пока они находились на рабочем месте). - Это личное... хотя мне Ваше лицо кажется очень знакомым... - неуверенно сказал ЧунХен - Я друг ДуДжуна. Вы меня видели... ммм... в ту самую ночь... - многозначительно ответил Ян. - Да, кажется, я припоминаю... тогда, ладно, передай ему ключи. Теперь квартира принадлежит только ему, и мне все равно, что он будет с ней делать, – немного помедлив, он добавил - Скажи ему, что я обо всем сожалею... - после этих слов, душа моя рвалась к нему, чтоб остановить, забрать его обратно в наш с ним мир, который рушился с каждым словом, брошенным им так небрежно. Но тело меня не слушалось. Звон ключей. Долгое напряженное молчание, только приглушенный звук машин и музыки. - И это ВСЕ?! - ЕСоб все-таки не смог сдержать эмоции - Все, что ты хотел сказать ему на прощание?! - Это не твое дело - сухо и спокойно ответил Ен. - Нет, мое! Он мне дорог! И я хочу, чтоб он был счастлив! А ты своей недосказанностью причиняешь ему невыносимую боль! Уж лучше бы сказал все как есть! - казалось, что Ян сейчас взорвется, от нахлынувшей его злости. - Хорошо, - ЧунХен говорил, ни на минуту не меняя тон и высоту голоса, - ты хочешь знать правду? Вот тебе, правда. Да, я любил ДуДжуна, но любовь прошла, понимаешь? Она не вечна. Но чувства привязанности, долга и благодарности никуда не делись, я люблю его до сих пор, но чувства мои уже отличаются от тех прежних, они не наполнены ни страстью, ни безумными эмоциями, что заставляли биться мое сердце чаще. Я жил с ним только из-за того, что он не смог бы обойтись без меня. ДуДжун был бы одинок, он всегда был одинок, как печально это не звучит. Но в последнее время он говорил только о каком-то Ян ЕСобе, поэтому я подумал, что, наконец, появился человек, который сможет заменить меня. И я решил, что пришло время отпустить его. А тут, как раз, удобный случай – одна компания заключила со мной договор на десять лет. Да и менеджер настаивал, чтобы я избавился от ДуДжуна, так как мне нужно было идеальное прошлое, и только он портил картину моей биографии. И пришлось разыграть измену, так как если бы я просто расстался с ним, то он цеплялся бы за меня из последних сил, до последнего вдоха. А я не хотел, чтоб он так жил, и поэтому решил инсценировать измену, чтобы ДуДжун сам ушел от меня, ведь единственное, что он не может простить - это предательство. С каждым его словом в мое сердце словно втыкали ножи, боль была невыносима и безжалостна. Я закрыл дверь, пытаясь сбежать от реальности. Ноги подкашивались, и я без сил сполз по стене, сел на корточки, уронив голову на скрещенные на коленях руки. В эту минуту я желал, что бы весь мир провалился к чертям. Чтоб ничего не было: ни горя, ни боли, ни скупых мужских слез, ни любви – вообще ничего. Захлопнулась дверь. Чье-то шарканье ног. Чье-то мягкое, еле заметное прикосновение к моей макушке. - Езжай домой. Ты не в состоянии работать сегодня. Я прикрою тебя - в голосе ЕСоба звучала тревога и забота. Я ничего не ответил, просто не было сил: ни физических, ни моральных. Встал и вышел через черный ход на улицу, чтобы поймать такси. И только по дороге домой, понял, что я не переодел служебную форму. Да и черт с ним. В машине звучала легкая приятная музыка, но она не успокаивала мою душу. Внутри меня царила пустота, сместив на второй план любые мои чувства и эмоции. Эта пустота не причиняла мне боли, страдания или еще каких-либо отрицательных эмоций. Не было ничего. Абсолютно. Казалось, будто я разучился жить, дышать, чувствовать, как какая-нибудь плюшевая мягкая игрушка, согревающая ночами, радующая глаз, но ничего более. Совсем ничего. Нет, я не хочу так жить! Не хочу, чтоб эта пустота поглотила меня полностью. Нужно было что-то срочно делать. Надо заполнить ее чем-то, либо она сожрет мою душу без остатка. Странное ощущение... Все плывет перед глазами, штормит из стороны в сторону. Пытаюсь найти дверную ручку, но рука беспомощно скользит по железу. Слышу звон ключей по ту сторону двери. Она распахивается и передо мной появляется ЕСоб. Лицо его удлиняется от удивления. - Ты чего в трусах ходишь? – Ян удивленно и часто заморгал – Ты пьян? Я не стал оправдываться или объяснять ему. Ведь он все равно не поймет. Он не поймет - почему человек, ненавидящий алкоголь так же сильно, как свою пьяную орущую мать, выпил сегодня. Почему вкус и запах этого напитка, напоминающий место, которое он с ужасом называл домом, сейчас стал его единственным спасением от одиночества. Но сколько бы я не вливал в себя, пустота не исчезала, а лишь с каждым глотком она накрывала меня с новой силой, и от этого мне становилось только хуже. ЕСоб попытался забрать из моих рук бутылку, но я упорно не хотел отпускать ее. И тут я подумал об абсурдном действии, но только это могло спасти меня от чувства черной дыры в сердце. Я отпустил бутылку и обнял Яна за плечи, прошептав: - Избавь меня от нее… Помоги забыть ЧунХена… После моих слов, он обронил бутылку, которую с таким трудом отвоевал у меня. Алкоголь разлился по полу, оставляя неприятное липкое чувство на босых ногах. Я неловко, неуверенно поцеловал ЕСоба в губы и на мое удивление он приоткрыл их. Проскальзываю языком внутрь, медленно и нежно лаская его небо, постепенно углубляя наш поцелуй. Его рот такой мягкий, теплый. Этот поцелуй совершенно отличается от поцелуев ЧунХена. Я растворяюсь в нем. Долгом, медленном, нежном. Он зарылся пальцами в мои волосы, переплетая наши языки. Не глядя, я нащупал замок его пуховика и одним движением расстегнул его. Скользнул ладонями ему на грудь, аккуратно стягивая с него верхнюю одежду. Куртка с глухим звуком упала на пол, давая мне возможность нетерпеливо блуждать руками под его рубашкой. Он обхватил мою шею ладонями, нежно поглаживая кожу большими пальцами. Прервав поцелуй, я начал потихоньку снимать с него одежду, слушая его частое беспокойное дыхание, иногда целуя его тело. Когда на нем осталось лишь нижнее белье, я начал слегка сжимать, поглаживать его член через тонкую ткань боксеров, одновременно целуя шею, ключицу. Он постанывал, немного толкаясь крайней плотью в мою руку. Руки его скользнули на мою поясницу. Осторожно, одними кончиками пальцев ЕСоб стал стягивать с меня трусы. От осознания того, что он не только согласился переспать со мной, но и сам получал от этого не меньше удовольствия, активно отвечая на мои ласки, возбудило меня ничуть не меньше рук Яна на моих ягодицах. Я продолжал целовать его шею и притягательную впадинку над ключицей, постепенно спускаясь ниже. Дойдя до сосков, обвел их влажным теплым языком, прихватил их зубами, слегка оттягивая. ЕСоб глухо стонал в ответ моим ласкам. Все это время я не забывал ласкать его член. Дрожь возбуждения пробегала по моему позвоночнику каждый раз, когда слышал его стоны и громкие вздохи. Ни я, ни ЕСоб, казалось, больше не могли выдержать прелюдии, поэтому я быстро повернул его ко мне спиной. Ян судорожно вздохнул и весь как-то сжался. И я понял, что он девственник. Тогда прекратив все ласки и отстранившись от него, я поспешно неуверенной походкой направился в свою спальню, оставив его недоуменного одного в прихожей. Оказавшись в спальне, я начал судорожно рыться в своей тумбочке. Сзади скрипнула дверь. Я оглянулся и увидел перед собой ЕСоба, он смущенно прикрывался одной рукой, второй подтягивал боксеры. - ммм… Что случилось? – неуверенно и немного робко спросил он. Я ничего не ответил, только сжал в руках свою находку. Это был тюбик со смазкой. - Что это? – он недоуменно посмотрел на меня - Это, чтобы тебе не было больно – ответил я, наблюдая, как ЕСоб с каждым моим словом все больше краснел. Я подошел к нему вплотную, взял за руку и поцеловал, вкладывая в каждое свое движение как можно больше ласки и нежности. Когда он начал отвечать на поцелуй, немного сжимая мои плечи, я приподнял его и положил на кровать. Прошептал ему еле слышно, едва касаясь губами мочки его уха, оставляя жар моего дыхания на коже: - Не волнуйся… ЕСоб нервно сглотнул, но остался лежать в том же положении, глядя на меня снизу вверх широко распахнутыми глазами. Я тянусь за его губами, он охотно дарит мне еще один поцелуй. В это время я стягиваю с нас обоих последнюю ткань. Оторвавшись от поцелуя, прихватывая зубами нижнюю губу ЕСоба, вылизываю его горло, покусываю линию челюсти. Спускаюсь по нему вниз, покрывая влажными поцелуями, изредка покусывая нежную кожу, но тут же зализывая мелкие ранки. ЕСоб зарылся пальцами в мои волосы, прогибаясь навстречу ласкам. Не глядя, я открутил крышку с тюбика, что все это время был у меня в руке, и выдавил на пальцы немного смазки. Отложив тюбик в сторону, размазал вязкую массу между пальцами. Положив его ногу себе на бедро и упираясь одной рукой о кровать, я снова навис над ним, наклоняясь за очередным поцелуем. Он раскрывает губы навстречу. На ощупь найдя колечко мышц, слегка помассировал его, перед тем как ввести палец. Я кожей чувствую, как страх и возбуждение пронизывает его тело. Мой указательный палец медленно проникает в его дырку, и ЕСоб от неожиданности и боли тяжело стонет мне в рот, с силой зажмурив глаза. - Расслабься… - шепчу, едва касаясь его губ своими. Он подчиняется, и я осторожно добавляю второй палец. Я неспешно, медленно и нежно растягиваю его, увлажняя. Смазка течет вниз, капая на покрывало и оставляя после себя жирные пятна. Сжимаю пальцы у него внутри, и снова целую его в подбородок, так как от этих новых ощущений ЕСоб раскрыл рот в глухом стоне, вжимаясь лопатками в кровать. Чувствуя, что уже достаточно подготовил его, я немного отстраняюсь, вынимая пальцы, для того чтобы хорошенько смазать свой член. Он следит за мной потемневшим взглядом, закусив нижнюю губу. Он боится, и я это знаю, поэтому одной рукой, взмокшей от пота и смазки, подхватив под ягодицы, задерживаю дыхание, и отчаянно стараюсь не войти в него из всех сил. Я не хочу причинить ему боль, но, увы, она неизбежна. И я проталкиваюсь не спеша, как можно мягче, упираясь рукой о кровать возле его плеча. Как только я вошел в него, ЕСоб громко вскрикнул, выгибаясь всем телом, в попытке избежать проникновения, больно впиваясь пальцами в мои предплечья. Приподняв голову, я взглянул на него: припухшие губы от поцелуев, глаза широко распахнуты, по щекам бегут дорожки слез. Я начинаю медленно двигаться в нем, он вздрагивает подо мной при каждом толчке, морщась и с силой закусывая свою нижнюю губу, чтоб сдержать очередной крик. Заметив каплю крови на искусанной губе, я аккуратно слизываю ее, и ЕСоб выпускает губу из стиснувших ее зубов. Пробую на вкус кожу на его шее. Теперь он стал слегка солоноватым. Одной рукой обхватив его ствол, я плавно нажал большим пальцем на головку, размазывая природную смазку на конце, чем вырвал из груди ЕСоба низкий стон. Я стал двигать рукой по его члену в такт моим толчкам. Его руки блуждают по моей спине, пальцы скользят по взмокшей коже. Я толкаюсь в него со стоном сначала медленно, постепенно ускоряя ритм, приподнимая его за ягодицы. Дрожь пробегает по его телу, когда я достаю до простаты, и цепко впивается в меня ногтями, оставляя глубокие царапины. Он уже не стесняется, и в голос сладко стонет при каждом глубоком толчке, прижимается, обхватывая ногами, утыкаясь лицом в мое плечо. Спинка кровати ритмично бьется о стену, перекрывая собой все звуки. Наши бедра сталкиваются с тихими хлопками, когда ЕСоб начинает встречать толчки, приподнимая бедра. Он снова опустился на подушки, поглаживая кончиками пальцев мое лицо, выстанывая мое имя. Его голос дрожью пробегает по моему позвоночнику, и от этого я еще сильнее двигаюсь в нем. ЕСоб выгибается подо мной, задыхаясь, бездумно водя пальцами по моей груди. Наконец, он с протяжным приглушенным криком, содрогаясь всем телом, кончает, сжимая мои бедра, размазывая сперму по моему и своему животу. Я, рвано дыша, последним мощным толчком вошел в него, содрогаясь. Сперма струей вытекает густым горячим потоком прямо в ЕСоба, стекая по его ягодицам на покрывало, оставляя очередные пятна на несчастной ткани. Бессильно я оперся о локти, нависая над ним, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, все еще прерывисто дыша, и застываю так на некоторое время, пока мой член обмякает в нем. Я прислушиваюсь к его прерывистому дыханию, учащенному сердцебиению. Почувствовав на себе его легкое объятие, я, благодарно поцеловав его в шею, в изнеможении падаю на кровать. ЕСоб сворачивается под боком, положив руку мне на грудь. Пустота отступила, но я знал, что это не навсегда. Я, молча, успокаивающе гладил его по спине, целуя его, снимая с кожи губами капли пота и слез. Под утро ЕСоб заснул, сладко посапывая, а я не смог даже прикрыть глаза. Бешенный стук моего сердца не давал мне забыться глубоким сном, не давал моему телу долгожданного отдыха. И это странное сердцебиение не было вызвано сексом, нет, это было что-то иное, что-то, что я никогда еще не испытывал. Я провалялся всю ночь, размышляя о своих чувствах, разглядывая моего любовника с ног до головы, целуя его лоб, вдыхая запах его тела: он пах ванилью, сексом, потом и еще чем-то приятно ненавязчивым.