Огонь и Лёд "Сквозь пламя и тьму"

Мерида словно попала во временную петлю. Время исказилось. Стало густым, тягучим словно смола. Казалось в целом мире остались только она, Алек и ставший барьером человек между ними. Теперь этот безликий мужчина встал словно стеной между ней и чудовищем, коим оказался Волтури. Она смотрела в его бездонные, веющие пустотой и могильным холодом глаза. Взгляд убийцы. Эванс силилась понять кто он и что происходит, но искаженный страхом мозг отказывался генерировать идеи, даже самые бредовые и нереальные. Выпущенная Эванс сотую долю секунды назад пуля, наконец достигла своей цели. Девушка вздрогнула одновременно вместе с жутким хрустом прошитого насквозь черепа. То ли от страха, то ли от осознания того, что она убила. Отняла чью-то, даже столь жалкую, никчемную жизнь. Окрашенная багряным пуля, чиркнув Алека по щеке, брызнула фонтаном алых капель, превратив и без того искаженное жаждой лицо в жуткую маску. Изумрудные глаза блеснули холодной сталью, перемазанные кровью губы, превратились в оскал, обнажая длинные, острые клыки. Инстинкты кричали: убить! Разорвать! Испить до дна! - ведь он так долго боролся с этой нечеловеческой жаждой ее крови. И всё, что его сейчас отделяет от этого желанного источника жизни, лишь труп и нацеленное на него дуло автомата. Ему лишь стоит сделать шаг. Эванс даже не заметит его естественной скорости, он свернет ей шею так, что она даже не почувствует этого. Ей, несомненно, повезет больше, чем остальным: он будет нежен и аккуратен. Алек уже подался вперед, но отвращение, прозвучавшее в голосе смертной, остановило его. - Что ты, мать твою, такое? - испуганно прошептала Мерида, покрепче перехватывая автомат и уже нацеливая его на чудовище, стоящее в метрах пятнадцати от нее. - Видит Бог, если ты сделаешь хоть шаг в мою сторону, я тебя пристрелю! Отчего-то Алек был уверен, что Мерида выполнит свою угрозу, слишком перепуганной она была, а в страхе за свою жизнь, смертные могут неприятно удивить. Её решимость даже отрезвила его, но не стерла нахальной улыбки с бледного лица. Но этого проблеска сознания хватило, чтобы принять правильное решение, то, ради которого он ввязался во всю эту бредовую операцию по спасению пленных. Эванс. Только ради нее он пошел на эту бойню, и только ради неё и из-за неё сейчас стоит здесь разоблаченный. - Беги... - хрипло бросил он, давясь то ли словом, то ли кровавой слюной. Эванс остолбенела, не зная рвануть с места или продолжать стоять здесь, и если Алек дернется, пристрелить, как и обещала. Как подтверждение собственным мыслям, она снова покрепче перехватила автомат. От Алека не укрылся этот жест. - Это не поможет, - улыбка исчезла с лица Вольтури, отразив на нем весь спектр мук и боли, что он испытывал, борясь с отвращением к себе. По сути, он боролся с собственной природой, ведь во время охоты от вампира не многим удалось уйти. Отпустить свою потенциальную жертву - стоит по истине титанических усилий. Немногим приходило подобное в голову, и уж тем более с таким не приходилось бороться. - Беги, Эванс. Там, - Алек мотнул головой в сторону широкого тоннеля, - спасённые. Они собираются покинуть это место на машинах. Поторопись. Ты еще можешь успеть вместе с ними. - Решил отделаться от меня широким жестом спасения? - разозлилась Мерида, думая, что Алек пытается избавиться от нее, чтобы не объяснять происходящее. Ей и в голову не могло прийти, с какими демонами тот сражается, давая ей это шанс. - Идиотка! - прорычал он, - я должен тебя убить и, поверь, убью, потому что сил сдерживать себя у меня больше нет. Беги, Эванс, спасайся, - зарычал он, хватая за горло одного из оставшихся охранников, который пытался то ли сбежать, то ли кинуться на Алека. - А я пока закончу здесь... Дважды повторять не пришлось. От представления того, что сейчас произойдет, Эванс сорвалась с места, не желая быть свидетельницей той кровавой бани, что сейчас устроит монстр с ангельским лицом. Она мчалась вперед со всех ног, стараясь не слышать тех жутких криков за своей спиной. Мчалась так, словно Алек не остался позади,а преследовал ее, дыша в затылок. Она не останавливалась даже тогда, когда на ее пути попадались тела людей. Ей некогда было думать о том, кто их убил: Алек или кто-то из тех, кто поднял восстание, она лишь надеялась, что не станет одной из тех, для кого это жуткое, пропитанное страхом, болью и смертью место, стало усыпальницей. Тусклый свет серого осеннего дня резанул глаза словно лезвие. На миг Эванс ослепла, таким ярким и болезненным показалось ей заснеженное плато. Она зажмурила глаза, на которых выступили слезы, но не сбавляя скорости, продолжала бежать вперед не думая о том, что может споткнуться, упасть или просто будет пристрелена кем-то по ошибке или специально. Когда боль отступила и зрение стало возвращаться, Мерида сквозь застывшие слезы разглядела несколько грузовых автомобилей, в которые в суматохе, почти на ходу запрыгивали люди, крича и толкаясь, словно дикие звери. - Подождите! - громко, что есть силы, закричала она. - Эй! Постойте! Но ее, кажется, никто не слышал. - Постойте-же! - снова завопила она, прижимая, что было духу, чтобы догнать тронувшийся автомобиль. Кажется, её наконец заметили и, активно жестикулируя, предлагали поторопиться. Но Эванс и так бежала на пределе, быстрее она просто не могла физически. Но с упорством танка она продолжала бежать за потряхивающим на кочках грузовиком, надеясь нагнать его и зацепиться за протянутую руку. Весь мир, казалось, сузился до размеров этой грязной, тощей, перемазанной кровью и въевшейся в кожу пыли руки. Дотянуться. А там, её затянут в кузов несколько пар рук и она будет наконец спасена. Но тут, когда она почти дотянулась до кончиков черных пальцев, Мерида увидела её. Нет, вначале она ощутила её душное присутствие и только потом, увидела плотную, сидящую на краю борта и вальяжно болтающую правой ногой фигуру. - Не ожидала? - растягивая свои синюшные губы и обнажая жуткий оскал, бросила Селена, явно получая удовольствия от ужаса, что мелькнул в глазах её далекой прапраправнучки. Что же до Мериды, если бы у нее осталась хоть капля сил и воздуха в ноющих легких, она бы заорала так, что с вершины Эвереста сошла бы лавина. Но сил почти не осталось, а эмоциональное потрясение от всего пережитого за последний день, просто переплюнуло лимит допустимого. Не дождавшись ответа, Селена разочарованно насупилась, смахнув черную прядь за спину. - И что, после всего, что он для тебя сделал, ты бросишь его здесь? - Да... - булькнула Мерида, думая лишь о двух вещах: как запрыгнуть в грузовик и почему ещё никто не орет при виде столь жуткой гостьи. - Они меня не видят. - объяснила Селена, приобняв одного из чумазых мужчин, что тянул руки к Мериде. "Какого чёрта, ты читаешь мои мысли?" - возмутилась девушка, но похоже Селену это не особо смущало, видимо, её волновало совсем другое. - Брось, Эванс, ты не можешь так просто бросить его здесь. Он бы тебя ни за что не оставил! "Он убийца!" - Ты - тоже. - резонно заметила Селена, разглядывая невидимую грязь под своими ногтями. - И ты нужна ему. - Ему никто не нужен! - прорычала Мерида, наконец касаясь кончиками пальцев протянутой руки, осталось только ухватиться. - Ошибаешься. Только ты способна пробудить в нём остатки человечности. Человечность. Так страшно её потерять. Она не редко видела, как напиваясь, Артур терял то немногое, что оставалось в нем от человека, превращаясь в жестокое чудовище. Ему нравилось доставлять ей боль, а секс смешанный с насилием и жестокостью доставлял ему особое наслаждение. После таких "жарких" актов ей нередко приходилось прятать синяки, чтобы никто не узнал, что на самом деле представляет из себя Артур Уилтшир. А может Селена права? Стоит остаться и дать шанс Алеку объясниться, ведь он столько раз спасал ей жизнь, неужели он не заслужил право на оправдание? Ведь всему этому кошмару наверняка есть логичное объяснение. Хотя Мерида в увиденном не замечала ни единой земной закономерности, лишь сплошной сюрреализм. Но ее пальцы уже выскользнули из протянутой руки, и рухнув в белый плен снега, она с сожалением наблюдала, как быстро отдаляется ее единственный шанс на спасение. Сквозь шум ревущего мотора, был четко слышен ледяной хохот Селены, которая во всю веселилась все так же болтая ногой, сидела на борту теряющегося в снежной мгле грузовика.