Дьявол носит Prada

      Новое место работы, ожидаемо, не нравится Миртл. — Да ты вообще видела, во что этот Лэнгдон одевается?! — тётушка бурно ругается по телефону, разнося в пух и прах гардероб нового работодателя обожаемой воспитанницы. Мэллори может лишь закатить глаза и улыбнуться, лениво копаясь палочками в китайской лапше из ближайшей кафешки. Миртл Сноу, как и всегда, в своём неповторимом репертуаре. — Это же кошмар! Никакого чувства стиля. Одни лишь безвкусные тряпки…       Мэллори предпочитает промолчать. Не говорить же Миртл, что она считает работы Лэнгдона отличными? А уж в веяниях модных тенденций девушка научилась разбираться! Спасибо дизайнерским показам, второму после кокаина, кино и тусовок в клубах увлечению Мэдисон, на которые она таскала и свою ассистентку. Однако у тётушки своё, странное чувство стиля, не поддающееся логическому объяснению. И любовь к спорам, из которых с ней ещё никто не выходил победителем. Кроме, конечно, женщин семейства Гуд. И то потому, что Фиона ещё сильнее страдала патологическим упрямством (упокой, Господь, её душу), а тётю Корделию Миртл слишком сильно любит, чтобы втаптывать её в грязь тяжёлыми каблуками ортопедических туфель.       Корделия новость о работе в модном доме «Кооператив» воспринимает адекватнее. Но с не меньшим беспокойством. Правда, повод у неё другой, далёкий от чувства стиля главы корпорации. — Будь осторожна, — просит Корделия. И Мэллори вдруг ясно видится, как нервно тётя сжимает трубку телефона. — Майкл Лэнгдон — тёмная лошадка. О нём очень мало известно, кроме того, что он талантлив, умён и склонен к эпатажу. И его имя слишком часто мусолит жёлтая пресса. — Ну, не мне бояться жёлтой прессы, — Мэллори нервно усмехается. После скандала с загремевшей в наркоклинику Мэдисон, журналисты и её имя протащили по своим газетёнкам, обвиняя её, скромную ассистентку, во всех смертных грехах. Удивительно, что Мэллори после такого вообще решились взять на работу. Сомнительно, что Лэнгдон не слышал об этом скандале. — В них правды от силы процентов десять, а то и меньше. — Зато точно правда, что свою предыдущую помощницу он уволил с диким скандалом без выходного пособия, — и против этого высказывания Корделии Мэллори возразить нечего. В конце концов, Лэнгдон действительно о чём-то подобном говорил в одном из своих интервью. — Просто будь осторожна… Я волнуюсь за тебя. — Буду, — искренне обещает девушка, прежде чем положить трубку.       А после идёт спать. Завтра будет не менее тяжёлый день, знаменующий начало нового, светлого витка в её жизни. Во всяком случае, девушка смеет на это надеяться…       Мистер Лэнгдон великодушно выделяет Мэллори неделю на знакомство с местными порядками и кругом её прямых обязанностей. Как он сам сказал, «для успешной кооперации с новым коллективом». Очаровательная забота, трогающая до глубины души. Пусть и понятная — работодателю нужен хорошо соображающий сотрудник, разбирающийся в тонкостях своей работы. А не вечно путающееся недоразумение, не знающее даже, какой кофе любит начальство. — Я попросил мисс Венабл оставить необходимые заметки, которые помогут вам освоиться на первых порах, — Лэнгдон почти мило улыбается. Но от улыбки этой вниз по позвоночнику ползут неприятные мурашки. — Надеюсь, вам они пригодятся. А пока я прошу вас сделать мне кофе…       Мэллори молча кивает, спеша на местную кухню. Неизвестно, насколько записям уволенной со скандалом ассистентки можно верить, но уточнений от самого Лэнгдона нет. И девушка послушно готовит карамельный латте на навороченной кофемашине. — Ты вообще в курсе, что Лэнгдон терпеть не может эту херь для белых сучек? — насмешливый голос отвлекает её от «архиважного» занятия.       Полная негритянка в спортивном костюме с интересом смотрит на Мэллори, отставив в сторону ведёрко с крылышками из KFС. Будто она только что телепортировалась сюда прямиком из Гарлема. Мэллори даже ощущает некоторое неудобство и смущение — и зачем она, спрашивается, влезала в серый офисный костюм, если здесь свободный дресс-код? — Нет, не знала, — девушка неловко улыбается, отбрасывая на тумбу ворох бумаг Венабл. Что ж, ожидания подтвердились. Кажется, интуиция может взять заслуженную печеньку. — Но теперь знаю. — Насколько я помню, Венабл ему обычно американо делала, — даёт ещё одну подсказку негритянка, возвращаясь к своим крылышкам от Полковника. — Попробуй. Вдруг, повезёт? — Спасибо, — Мэллори благодарно улыбается, ощущая смутный стыд. Даже не хочется представлять реакцию Лэнгдона. Правда, не понятно, зачем он дал девушке папку с ненужными и откровенно вредными заметками. — Меня зовут Мэллори. — Куинни, — афроамериканка дружелюбно протягивает перепачканную куриным жиром ладонь. Она забавная. — Я работаю помощницей у мадам Лаво.       Честно сказать, Мэллори это имя абсолютно ни о чём не говорит. «Кооператив» большая компания, сотрудников много. Однако и тут на выручку приходить Куинни со своими пояснениями. — Мадам Лаво — одна из модельеров, работающих с Лэнгдоном. И одна из тех немногих, кто может выносить его ебанутые заскоки, — Куинни усмехается, не стесняясь крепких выражений. — Заскоки? — Мэллори намеренно переспрашивает, вынимая чашку с готовым американо из кофемашины. — Заскоки — это ещё мягко сказано! — Куинни фыркает, заглядывая в почти пустое ведёрко. Мэллори с трудом давит улыбку. Интересно, что сказала бы тётушка Миртл на всё это? — У Лэнгдона куча странностей, порой не слишком объяснимых. Например, он любит намеренно сталкивать между собой других модельеров. Или выкидывает другую ебанутую чушь ради собственного развлечения. Думаешь, эту папку он тебе просто так дал? — Он сказал, что это заметки предыдущей ассистентки…       А информация очень интересная всплывает. Похоже, работа с Лэнгдоном будет не менее весёлой, чем работа с Мэдисон. И почему Мэллори везёт на таких работодателей? — Чтобы эта сука что-то адекватное посоветовала? Да я скорее поверю, что Джефф и Мэтт с кокаина слезли! — Куинни раскатисто смеётся, давясь куском курицы от хохота. — И уж тем более не поверю, что Лэнгдон не знает о той чуши, что Венабл насочиняла. Она редкостная стерва! Даже Лэнгдон её сучью натуру не выдержал. А от него самого сбежали по собственному желанию три ассистентки…       Слова Куинни озадачивают. И как теперь выстраивать линию поведения с новым начальником? Мэллори не знает. Лишь с тяжёлым сердце несёт кофе к кабинету Лэнгдона. — Тебя всё равно, что за смертью посылать. — Извините…       Под насмешливым взглядом Лэнгдона девушке почему-то неуютно. Тем более, после столь информативного разговора с Куинни. Мэллори всё же очень повезло, что она встретились на кухне. — Американо… Мой любимый, — слова мужчины лишь подтверждают мысли. — Не ожидал, что вы так точно угадаете.       Лэнгдон знал о содержании «вредных» советов своей предыдущей ассистентки. И сам же их дал Мэллори. Неприятное, однако, открытие. И по-прежнему остро стоит вопрос: а зачем он это сделал? — Мне подсказали, — Мэллори честно признаётся. — Рад, что вы прислушиваетесь к чужим советам. Однако, Мэллори, прислушайтесь и к моему — не все советы бывают одинаково полезны. Особенно в нашей индустрии, — Лэнгдон говорит удивительно путанными загадками. Всё же сложный он человек. Работа с ним будет тяжёлым испытанием для нервов. — Ещё будут поручения? — Мэллори натянуто улыбается. Но всё же выдерживает тяжёлый взгляд исподлобья. Что ж, есть повод для гордости. — Да, — Лэнгдон же возвращается к своим чертежам и эскизам. И тон его голоса как-то неуловимо меняется. — Закажите столик на 14:00 в ресторане «Пекинская утка» на четверых и сделайте мне ещё один американо. Он у вас потрясающе получается…