The Monster Below | Монстр | (fixed)

      Четыре дня назад я лежал на полу в квартире Бикбрейкер и рыдал над тем, что считал мёртвым сном. Я не хотел в это верить и думал, что должен быть способ вернуть всё обратно, но я не мог этого сделать. Я провёл бесчисленные часы в штаб-квартире Medicomp, пытаясь осуществить свою мечту, но больше не мог оставаться там ни минуты. Я выбежал из квартиры, спустился по лестнице и вышел в вестибюль, не обращая внимания на шокированных пони вокруг меня. На улице был ранний вечер, и толпы пони с нетерпением направлялись в развлекательный район Мэйнхэттена, чтобы насладиться ночной жизнью. Никто из них не ожидал увидеть знаменитость, пробегающую мимо с окровавленными плечами, и многие закричали от удивления, когда я сбил их с пути. Через несколько часов я добрался до своего старого многоквартирного дома. Владелец был застигнут врасплох закрытыми воротами, но ещё больше удивился, увидев меня, поскольку мы не разговаривали больше года. Его замешательство стало ещё больше, когда он увидел кровь на моей спине, но я потребовал ключ, прежде чем он успел задать какие-либо вопросы. Как только я получил его, я побежал в свою старую квартиру. Она не изменилась с тех пор, как я был там в последний раз, за исключением тонкого слоя пыли и паутины, которые покрывали мебель и мои вещи. Захлопнув дверь, я запер её, нуждаясь в том, чтобы забаррикадироваться от всего мира. Я придвинул диван, стулья и всё тяжёлое к двери, затем закрыл жалюзи, задернул шторы на окнах и скрепил их. Я хотел работать, придумать новый план по восстановлению того, что у меня отняли. Но моё сердце не было в этом замешано. Вместо этого я принял горячий душ, смывая весь пот, грязь и кровь. Я хотел, чтобы он смог смыть худший день в моей жизни.

***

      Три дня спустя я проснулся около полудня. Шестнадцать часов сна помогли моему телу исцелиться, но не смогли притупить боль от потери крыльев. Мне даже не хотелось вставать. Какой смысл? Должен ли я был просто прийти на работу с улыбкой на лице и пружинистой походкой? К чёрту Медикомп. К чёрту всё. Я просто хотел вернуться в постель и никогда больше не вставать. Однако судьба не позволила мне так легко сорваться с крючка. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что я проснулся не от будильника, а от звуков массовой суматохи снаружи. Я пытался не обращать на это внимания, но в конце концов сдался и выглянул в окно. У основания башни собралась толпа пони — смесь любопытных зрителей и тех, кто выглядел как репортёры. Вокруг башни кружило несколько пони-пегасов, и я совершил ошибку, встретившись взглядом с ближайшим из них. Он крикнул: «Вот он!» Другие пони-пегасы устремились к моему окну. Я задёрнул занавески на место, пока фотографы выкрикивали вопросы, требуя объяснить, почему у меня больше нет крыльев и почему я сбежал из Медикомп. Я бы проигнорировал их, но я был не в настроении иметь дело с кем бы то ни было, не говоря уже о крикливых репортёрах. Схватив ведро для мусора, я распахнул окно и швырнул старый мусор на ближайших фотографов. Когда они закричали от удивления и отвращения, я захлопнул окно. Я отступил в гостиную. Эта волна гнева потрясла мой организм, и я решил, что лучшее, что можно сделать — это вывести себя из ступора и придумать план действий, что-то такое, что заставило бы меня двигаться дальше. Я взял лист бумаги и ручку, набросал идеи о том, куда мог бы пойти дальше... вернее попытался, потому что у меня не было ни единой идеи. Ничего не приходило на ум, как будто мой разум отказывался работать. Крики снаружи стихли, но затем переместились за мою дверь, и репортёры начали стучать, требуя сенсации. Как они проникли внутрь, я не знал (вероятно, они заплатили одному из соседей, чтобы тот позволил им войти через окно), но они не поняли намёка на то, чтобы убраться восвояси. Отодвинув баррикаду, я рывком распахнул дверь, и меня поприветствовал взрыв мигающих лампочек. — Мистер Сильверспик, почему вы… — Съебались! — крикнул я, хлопнув дверью. Но они всё ещё не поняли намёка, продолжая колотить в дверь до тех пор, пока не прибыли хозяин и несколько полицейских (которых, вероятно, вызвали сердитые соседи, которые не могли выносить шум) и не выпроводили их. Хозяин постучал, спрашивая, всё ли со мной в порядке, но я не ответил. Наконец все они ушли, и я, наконец, снова погрузился в тишину. В ту ночь сон не приходил. Каждый раз, когда я шевелился, мои покрытые струпьями плечи начинали болеть, и когда мне удавалось задремать, я чувствовал свои крылья и нетерпеливо просыпался, только чтобы обнаружить, что их всё ещё нет. Я был в ярости; я знал, что это был эффект фантомной конечности, но казалось, что в мой самый тёмный час даже мой мозг отвернулся от меня, как будто насмехаясь надо мной за то, что у меня когда-то было.

***

      Если бы два дня назад кто-нибудь пришёл ко мне домой, он бы увидел человека с измученным лицом, налитыми кровью глазами и ободранной кожей. В полдень в дверь постучали, и под ней я обнаружил номер утренней газеты и большой конверт. Я не обратил внимания на конверт, а взял газету и перечитал её, опасаясь того, что могу там найти. И, конечно же, на первой странице был заголовок о том, как представитель компании Medicomp был замечен убегающим из здания с окровавленными плечами. В комплекте с размытой фотографией, сделанной приезжим туристом, который случайно увидел, как я убегаю. Затем появились сообщения о том, что меня нашли в старом многоквартирном доме, где храбрые репортёры рисковали своими жизнями, чтобы получить от меня заявление, но подверглись жестокому нападению (заявление подтверждается фотографией, на которой я бросаю в них помидоры и сердито кричу на камеру изнутри здания). Задаваясь вопросом, могу ли я подать в суд на газету за то, что она неверно истолковала случившееся, я продолжил чтение. Ходили слухи, что я сошёл с ума от каких-то наркотиков, которые незаконно давал мне Medicomp, или что давление знаменитости заставило меня сорваться и сойти с ума, или, возможно, и то, и другое. Не сумев получить от меня ответ, пресса обратилась за ответами в Medicomp, требуя объяснений относительно того, что происходит. Коин Каунтер дал пресс-конференцию на ступенях башни, признав, что да, у меня были проблемы с крыльями. Но они были результатом необнаруженной инфекции, а не проблемы, присущей всем имплантатам. Он также сообщил, что если какой-либо пациент, нынешний или бывший, пожелает прийти, чтобы проверить свои трансплантаты, он может сделать это бесплатно. Отчёт включал несколько вопросов от присутствующих. Один репортёр спросил, возможно ли, что Бикбрейкер (я) была ответственна за то, что произошло. Коин Каунтер сразу же ответил «нет», что её работа постоянно проверялась и не обнаружила никаких проблем вообще. Но когда её спросили о том, что она сделает со всем этим, Коин сказал, что Бикбрейкер в настоящее время находится в отпуске из-за личных проблем и отказался вдаваться в подробности. В статье было ещё что-то, но я больше не хотел читать. Ситуация выходила из-под контроля, и мне нужно было сосредоточиться, а не зацикливаться на том, что обо мне думает мир. Я только что выбросил бумагу, как вспомнил о конверте. Беглый взгляд показал, что на нём был логотип Medicomp. Мой желудок почувствовал, что он вот-вот вывалится, когда я разорвал его и достал один-единственный лист бумаги. Официальный документ длиной менее страницы никогда не был хорошим знаком. Я был прав. Уважаемый мистер Сильверспик! Это письмо служит для того, чтобы уведомить вас о необходимости явиться на заседание правления компании Medicomp. Оно связано с инцидентом, произошедшим в связи с вашими крыльями, а также информацией, предоставленной во время конфликта с Бикбрейкер. На этой встрече мы сообщим вам о нашем праве подать на вас в суд из-за повреждения имущества компании, употребления наркотиков тремя сотрудниками и эмоционального преследования, включая манипуляции и ложь, как в отношении руководства, так и наших сотрудников. Если вы не сможете присутствовать в назначенное время и день, мы будем считать, что ваша работа у нас завершена, и будем использовать дополнительные юридические меры для получения возмещения по нашим жалобам. Встреча должна была состояться через два дня, и у меня было достаточно времени, чтобы обдумать, что будет делать компания. Я понимал, что термин «судебный иск», использованный в письме, был выбран неслучайно. Они хотели, чтобы я переживал и нервничал перед встречей с полицией. Я выронил письмо и побежал в ванную, где меня стошнило.

***

Однажды я проснулся с пульсирующей головной и болью в животе. Чувствовал я себя хуже, чем накануне. Мне следовало бы провести день в постели, но любопытство взяло верх, и я прочитал утреннюю газету в надежде, что в ней наконец-то появятся хорошие новости. Однако этого не произошло. Несмотря на свою пресс-конференцию, Коин Каунтер не смог решить проблемы Medicomp. Акции и доходы компании резко упали, поскольку акционеры покинули её, не желая быть связанными с компанией, чей представитель сошёл с ума и вызвал панику среди клиентов. Не только акции были проблемами Medicomp. По всей Эквестрии проходили митинги, где общины и города праздновали потерю моих крыльев. В интервью они говорили, что природа наконец-то наказала меня за мою гордость и самодовольство. Впервые за последние дни я почувствовал настоящее счастье при мысли о том, чтобы встретиться с этими пони и увидеть их разочарование. Митинги, протесты, угроза разорения Medicomp и письмо... Казалось, весь мир сошёл с ума. Но что действительно повергло меня в депрессию, так это осознание того, что виной всему был я. Я был тем, кто убедил Medicomp получить крылья, я запустил всё это. И хуже всего было осознание того, что я не мог это исправить. Я не мог найти выход из этой ситуации, как делал это раньше. Независимо от того, на скольких пресс-конференциях я присутствовал или сколько публичных извинений приносил, ничто не становилось лучше. Письмо из Medicomp в основном сообщало мне, что моя карьера там окончена. Компания неизбежно собиралась объявить о моём увольнении и показать, каким эмоционально манипулирующим пони я был всё это время. Они собирались публично пристыдить меня в назидание другим. О, у меня было достаточно денег на моём банковском счёте, чтобы оплачивать аренду квартиры в течение долгого времени, но никто не стал бы меня нанимать после такого откровения. Потом был Мангус. Он, без сомнения, ждал, когда меня публично уволят из Medicomp, чтобы раскрыть, что я сделал в библиотеке. Это уничтожило бы любой шанс, который у меня был когда-либо вернуть свою жизнь в прежнее русло. Мне нужна была помощь, и было только одно место, куда я мог пойти. Это было последнее место, куда я хотел звонить, особенно после всего, что случилось, но мне больше не к кому было обратиться. Взяв телефон, я набрал номер и стал ждать. Линия щёлкнула. — Алло? Я закрыл глаза. — Мама? Мама на мгновение замолчала. — Сильверспик? — Мам, папа с тобой? — Да, я сейчас его позову — последовала пауза. — Он здесь. — Мама... Вы читали газету, не так ли? — Да, читали. — Тогда вы знаете, что произошло. Пауза. — Да. — Мам... Пап... Мне... Мне нужна ваша помощь. — Сильверспик, вернись к нам. Оставайся здесь, пока все не успокоится. Мы будем... — Нет, мама, — сказал я. — Я не могу. — Нет, можешь. Тебе нужно оправиться от того, что произошло. Попытаться... — Мама, меня хотят уволить, — сказал я, с трудом подбирая слова. — Я получил письмо от компании, в котором говорится, что они планируют предъявить мне обвинения в связи с произошедшим. — Обвинения? Сильверспик, о чем ты говоришь? Ты не сделал ничего противозаконного. Я мог только представить, как мои родители смотрят друг на друга с недоумением и спрашивают себя, о чём я вообще говорю. Я мог представить себе их ужас и недоверие, когда они узнают о том, что я сделал и о том, что меня поймали на воровстве в библиотеке. Мне было невыносимо думать, что они узнают об этом таким образом. И если я хотел получить их помощь, мне нужно было сразу рассказать им всё. Я сделал глубокий вдох. — Помнишь тот случай в библиотеке, когда кто-то пытался проникнуть в запретную секцию? — спросил я. — Да, но какое отношение это имеет к нашей ситуации? — ответил он. Я набрался смелости и сказал: — Мама, папа, это был я. Я пытался найти заклинания, которые помогли бы мне стать аликорном, и я проник в запретную секцию. Я думал, что никто не заметил, но это не так. Мангус планирует рассказать об этом после того, как меня уволят. Тогда за мной придут копы. Я попытался унять бешено колотящееся сердце и вытер пот с лица. — Я хотел, чтобы вы узнали об этом от меня, а не от прессы. Но сейчас мне нужна ваша помощь. Пожалуйста. На другом конце провода повисла тишина. — Мам? Пап? — Сильверспик, твой отец хочет поговорить с тобой. Мне передали телефон. — Сильверспик, — сказал отец, — если ты хочешь всё исправить, есть только один выход. — Какой? — Ты должен взять на себя ответственность за свои действия. Тебе нужно явиться в правоохранительные органы и сдаться. Мы с твоей мамой собираемся сесть на следующий поезд до Мэйнхэттена, чтобы поддержать тебя, но если ты хочешь пройти через это, тебе нужно признаться. — Что? Нет, я не могу так поступить! Я проник в публичную библиотеку и пытался украсть бесценные книги! Вы представляете, что со мной будет? — Правда всё равно станет известна. Вопрос не в том, случится это или нет, а в том, когда именно. Чем быстрее ты расскажешь правду, тем лучше будет для всех. — Нет, пап, нет. Я не могу! Я просто не могу! Я не могу попасть в тюрьму! — Это единственный выход, Сильверспик. Каждому из нас приходится в конце концов сталкиваться со своими ошибками, какой бы болезненной ни была эта ситуация. Да, сейчас ты отправишься в тюрьму, но через несколько лет, а возможно, и раньше, вы выйдете оттуда. И тогда вы сможете вернуться к своей жизни и начать всё сначала. Я покачал головой. — Нет, нет, я не пойду! Не пойду! Мой отец вздохнул. — Сильверспик, я понимаю, что ты сейчас напуган. Но будет лучше, если ты сам расскажешь об этом, а не Мангус. Это покажет тебя в лучшем свете, и судья это учтёт. — Нет! — сказал я. — Я найду другой способ! Я... — Сильверспик, — тон моего отца говорил о том, что он не станет поддаваться на уговоры. — То, что я скажу, причинит мне боль, которую ты никогда не узнаешь. Но я слишком сильно о тебе забочусь, чтобы вот так просто позволить тебе разрушить свою жизнь. Если ты не возьмёшь на себя ответственность и не обратишься в полицию, я сам пойду туда и всё расскажу. Я знаю, что ты можешь ненавидеть меня за это до конца моих дней, но пусть будет так. Я не позволю Мангусу порочить твоё имя. Ты меня понимаешь, Сильверспик? Я сказал, сделай это сейч... Я с такой силой бросил телефон на крючок, что он оторвался от стены. Мой родной отец готов предать меня и отправить в тюрьму. Никогда бы не подумал, что он способен на такое. Мой призыв о помощи к тем, кто мог бы мне помочь, только усугубил ситуацию. Бикбрейкер предала меня. Medicomp, весь мир и мои родители отвернулись, и я чувствовал себя как осуждённый, который смотрит на часы, зная, что его приговор скоро будет приведён в исполнение, и он ничего не может с этим поделать. Я прижался спиной к стене и обхватил себя руками, стараясь сдержать эмоции. Я потерял всё. Я не знал, что делать.

***

Над Нью-Йорком сгустились тучи. Гроза, которая набирала силу в течение нескольких дней, наконец-то опустилась на землю. Небо потемнело, и даже мягкое золотое сияние небоскрёбов не могло пробиться сквозь мрачные клубящиеся облака. Дождь начал стекать по окнам. Я не обращал внимания на дождь, слишком поглощённый своими страданиями, чтобы замечать что-либо вокруг. Я чувствовал себя опустошённым, как будто никогда больше не смогу испытать счастье. Но когда дождь усилился, я начал наблюдать за ним. Я подумал, что утром город будет чистым, вся грязь и мусор будут смыты. А потом, как будто по щелчку выключателя, я осознал, что всё не так уж плохо. Да, я был разочарован и расстроен, но это не означало, что моя жизнь закончилась. Возможно, даже в самые трудные моменты есть место для надежды и возможностей. Весь мир был против меня, но я мог смириться с этим. Мои родители собирались сдать меня полиции, если я не сделаю это первым. Я понимал, что они делали это только потому, что считали это правильным. Они думали, что проблема во мне, но они ошибались. Проблема была в них, в каждом пони в Медикомпе, на улицах, в моих родителях и во всех пони, которые праздновали потерю моих крыльев. Все они были проблемой, а не я. Но я улыбнулся. Пусть попробуют, пусть все адвокаты Medicomp пытаются похоронить меня. Пусть Мангус раскроет свои секреты всему миру и посмотрит, что хорошего это даст. Пусть мои родители попытаются помешать мне выполнить моё предназначение. Я усмехнулся. Идиоты, все они. И чем больше я думал об этом, тем смешнее это казалось. Все они оказали мне услугу и даже не осознали этого. Отняв у меня всё, мои враги заставили меня осознать то, что действительно имело значение — мою мечту. Все мои страхи и тревоги были смыты, как грязь под дождём. И в одно мгновение мне всё стало ясно. Больше не будет бегства, не будет съеживания и страха. Теперь передо мной был только один путь, тот, который привёл бы меня в ужас много лет назад, но теперь по которому было легко следовать. Я мог делать то, что мне говорили другие, и подчиняться их жалким маленьким правилам, даже когда они разрывали меня на части. Или я мог бы проложить свой собственный путь и воплотить свою мечту в реальность. При всей своей глупости Medicomp, мои родители, Мангус и все те, кто праздновал моё падение, забыли одну важную вещь: когда отнимаешь у кого-то всё, ты только наживаешь опасного врага. В конце концов, кто сражается сильнее, чем тот, кому нечего терять?

***

      Проснувшись утром, я был спокоен. Солнце скрывали облака, и дождь обрушивался на Манхэттен. Вода стекала по башням и моему окну. Я взял пару пустых седельных сумок и покинул свою квартиру, начиная заключительный этап путешествия, которое началось много лет назад, когда мои родители впервые рассказали мне об аликорнах. Когда я выходил из здания, снаружи не было пони, а в метро их было немного. У меня была собственная машина, и я наблюдал, как дождь струится за окнами, пока меня везли. Мне пришло в голову, что эта поездка похожа на моё проникновение в библиотеку. Но, в отличие от прошлого раза, я не сомневался и не боялся, что совершаю ужасную ошибку. Когда метро остановилось, я вышел и направился в штаб-квартиру компании Medicomp. Охранники в вестибюле были удивлены, увидев меня, как и секретарша за главным столом. — Чем я могу вам помочь, мистер Сильверспик? — спросила она. — Ваша встреча с Коин Каунтером запланирована только на полдень. Должна ли я сообщить им, что вы приехали пораньше? Я ободряюще улыбнулся ей. — Нет. Я просто собираю свои вещи, — сказал я и направился вверх по лестнице, проходя мимо неё. Я заметил охранника, который достал свою рацию, когда зашёл за колонну. Без сомнения, охранники были подняты по тревоге, чтобы следить за мной. Это усложняло мою задачу, но не делало её невыполнимой. Камера слежения последовала за мной, когда я повернул за угол. Я одарил её приятной улыбкой, когда вошёл в лифт и направился наверх, просматривая всё, что я знал о системе безопасности башни, и что более важно, о самых быстрых маршрутах к нужным мне комнатам. Полчаса назад я направился на операционный этаж. Я знал, что камеры слежения следят за мной, когда я прогуливался вокруг, заглядывая в главный операционный зал. В нём не было того, что я искал. Во втором тоже. Мне было трудно сдержать улыбку, когда я направился обратно к лифту. Я прибыл в свой офис. Там я упаковал те немногие вещи, которые хранил на своём столе и в шкафах. Маленькая Селестия была последней; её глаза встретились с моими, когда я положил её в сумку. Давным-давно я поклялся, что не сделаю ничего противозаконного, чтобы осуществить свою мечту. Но теперь я стал мудрее, лучше разбирался в том, как устроен мир, и эту клятву нужно будет нарушить. Всё ещё было трудно избежать пристального взгляда Маленькой Селестии, когда я положил её в сумку, застегнул её и глубоко вздохнул. До сих пор идти было легко. Теперь наступила самая трудная часть.

***

      Поднявшись на лифте, я оказался на охраняемом складе — одном из немногих мест в башне, где я никогда не был. Я пошёл по стальному коридору, и в этот момент понял, что это самая рискованная часть моего плана. Даже небольшая ошибка могла иметь катастрофические последствия. В конце коридора была толстая дверь из плексигласа, за которой я увидел воздушный шлюз. Перед дверью стояли двое охранников, друзей Мангуса. — Мы можем вам помочь? — спросил один из них, удивлённый моим присутствием. — Я здесь за своим рогом, — ответил я. — Извини, не понимаю, о чём ты говоришь, — усмехнулся охранник. Его друг тоже улыбнулся. — Рог, который я нашёл в Ланке, — пояснил я. — Это моя собственность, и вы не имеете права скрывать его от меня. Охранники посмотрели друг на друга и усмехнулись. — Хорошо, приятель, если ты так говоришь. Я старался сохранять спокойствие, пока охранники отпирали дверь. Я последовал за ними внутрь. Мы прошли через воздушный шлюз и оказались в огромной комнате, заполненной сейсмостойкими полками. На каждой полке было бесчисленное количество сейфов и безопасных контейнеров. Я подошёл к списку, прикреплённому рядом с дверью, и стал искать последнее дополнение к коллекции редких и ценных товаров Medicomp. Я нашёл его наверху. В списке одного сейфа было указано, что в нём хранится рог, имеющий историческое и медицинское значение. Я подошёл к ящику с соответствующим номером, снял его с полки, поставил на пол и открыл. Рог Проклятого Короля был внутри, спрятанный среди толстой обивки. Улыбаясь, я нежно поднял рог и снял свои седельные сумки. — Эй, приятель, — сказал главный охранник. — Куда вы это несёте? Это собственность компании. — Нет, — ответил я. — Он мой. — Медикомп утверждает обратное, — охранник достал несколько листков бумаги. — Капитан Блюхорн сказал нам, что вы можете прийти сюда, поэтому он раскопал ваш контракт с компанией, — он преувеличенно кашлянул и начал читать, подражая голосу бесстрастного адвоката. — Статья шестая, подраздел десятый: любое имущество, связанное с медициной, созданное или приобретённое сотрудником в рабочее время, автоматически становится собственностью Medicomp, который может свободно использовать его по своему усмотрению. Охранник убрал бумаги. — А теперь положите его обратно. Мне было бы приятно лишить сознания охранника и его напарника, но я не был настроен причинять кому-либо боль. Вместо этого я решил использовать своё обаяние. Я сказал: «Передайте вашему капитану, чтобы он изучил свои записи: Коин Каунтер разрешил мне взять отпуск во время поездки, чтобы отдохнуть и набраться сил. За это время я приобрёл рог, поэтому он всё ещё является моей собственностью. Если вы попытаетесь меня остановить, я сам расскажу об этом Коин Каунтеру и подам на вас и вашего напарника в суд за кражу моей собственности. Это ясно?» Как и все головорезы Мангуса, охранники были очень самодовольными из-за своей веры в своё превосходство над другими. Но, как и все остальные, они были лишь хулиганами, и их примитивные умы легко поддавались влиянию. Первый охранник побледнел, и его ухмылка исчезла. Он сказал: «Да, это так». Я открыл седельную сумку и положил рог рядом с маленькой Селестией, которая с улыбкой посмотрела на него. Казалось, она одобряла то, что я делаю. Застегнув сумку, я надел её на спину. «О, и, насколько тебе известно, я тебе не приятель и никогда им не буду. Учитывая твой уровень интеллекта, я удивлён, что он у тебя вообще есть». Я вышел из комнаты, и другой охранник уступил мне дорогу. Выйдя на улицу, я воспользовался моментом, чтобы поздравить себя. У меня было одно сокровище, и мне нужно было добыть только одно последнее. Я оглянулся, чтобы ухмыльнуться охранникам, желая выразить им своё превосходство. Но они смотрели не на меня. Они разговаривали по рации. Не нужно было быть специалистом по радиотехнике, чтобы понять, что произойдёт дальше. Прозвучит тревога, и охранники пошлют за мной погоню. Мне нужно было действовать быстро.

***

      Не желая ехать в лифте, который мог быть неисправен, я решил спуститься по лестнице в холодильную камеру. Здесь хранились самые ценные вещи нашей компании и великие медицинские достижения современности, созданию которых я помогал. Проходя мимо огромных складских помещений для конечностей, я подошёл к складу для хранения крыльев. Однако он был закрыт. У дверей стояли ещё двое охранников Мангуса. — Чем мы можем вам помочь, мистер Сильверспик? — спросил один из них. Они были напряжены и настороже. Я понял, что их предупредили о моём приходе. — Я здесь, чтобы забрать пару запасных крыльев, — ответил я. — Мы с Бикбрейкер решили провести эксперименты, чтобы посмотреть, сможет ли она прирастить их обратно. Это будет наше личное исследование. А теперь пропустите меня, или мы с ней сообщим о ваших действиях руководству Medicomp. — У нас приказ никого не пропускать, — ответили охранники. Я сосредоточил свой гнев на охранниках, вспомнив, как они мучили и раздражали нас всех в Medicomp. Эти двое стали центром моего гнева. — Я понимаю. Но если вы не позволите мне пройти, я лично расскажу Бикбрейкер, какие два некомпетентных сотрудника задержали её исследование и сделали так, что она не смогла найти лекарство от проблемы, присущей каждому медицинскому комплексу крыла и конечностей. Без этого исследования Medicomp теряет свои самые ценные продукты. Судебные иски. Компания покинута своими клиентами и акционерами и обанкротилась, и всё потому, что два идиота отказались позволить мне получить крылья Бикбрейкер. Я ясно выражаюсь? Не говоря ни слова, охранники отступили и отперли дверь. Я поспешил через неё, прошёл через другой воздушный шлюз и вошёл в складское помещение для хранения крыльев. Там было очень холодно, как в морозильной камере. Изо всех сил стараясь не обращать на это внимания, я поспешил между тысячами контейнеров, аккуратно сложенных рядами. Каждый контейнер был запечатан втрое, чтобы защитить драгоценные крылья внутри от повреждений. Я проверил все этикетки, которые смог найти, в поисках бирюзовой пары. Я почти добрался до задней части комнаты, прежде чем наконец нашёл нужную мне пару. Сняв пломбы с контейнера, я заглянул внутрь и увидел пару крыльев, идентичных моим старым. Они были надёжно запечатаны в стерильных пластиковых пакетах и укрыты толстыми глыбами льда. Открыв свои седельные сумки, я достал крылья и положил их внутрь. Оставалось сделать только одно. Я как раз направился обратно к двери, когда она открылась. Я думал, что это охранники вошли, чтобы выпроводить меня, но это были не они. Это был Коин Каунтер, по бокам которого стояли два вооружённых охранника. — Сильверспик? Что, во имя всего святого, ты здесь делаешь? Я надеялся избежать встречи с Коин Каунтером, но это уже было невозможно. — Я забираю то, что принадлежит мне по праву, — ответил я. Коин Каунтер покачал головой, отходя от своих охранников. — Нет, Сильверспик. Эти крылья не твои. Как и этот рог. Я не могу позволить тебе забрать их. — Я готов компенсировать вам все, что потребуется, — сказал я. Коин Каунтер снова покачал головой: — Сильверспик, ты прекрасный пони. Пожалуйста, не вынуждай меня делать то, о чём мы оба потом будем сожалеть. — Для этого уже немного поздно, — ответил я. — И вообще, какое тебе дело? Я получил твоё письмо, но это была простая формальность, ведь решение уже принято, не так ли? — Ты болен, Сильверспик, — Коин Каунтер сделал ещё один шаг ко мне. — Ты одержим. Тебе нужна помощь. Если ты сейчас же остановишься, я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе. — Ты так говоришь только потому, что хочешь вернуть свои драгоценные крылья? — спросил я. — Помнишь, во что я всегда верил? В то, что пони здесь, в «Медикамп», важнее, чем прибыль? Я всё ещё верю в это. Ты не врач и не учёный, но ты всё ещё умный пони, у которого впереди большое будущее. Но если ты будешь продолжать в том же духе, то всё это потеряешь. Я сделал шаг назад: — Это будущее уже ушло. — Нет, это не так. Я могу помочь тебе восстановить его, если ты мне позволишь. Я могу… В этот момент на мою сторону упал ящик. Я обернулся и увидел одного из охранников всего в нескольких футах от себя. В одно мгновение я понял, что пока Коин Каунтер разговаривал со мной, охранники незаметно подкрадывались ко мне с боков. Коин Каунтер отвлекал меня, чтобы удержать моё внимание сосредоточенным, пока охранники занимали позицию для атаки. — Лжец! — крикнул я. Стражники стреляли магией из своих рогов. Я пригнулся, и магический заряд первого охранника пролетел у меня над головой, вырубив второго охранника. Затем первый прыгнул, пытаясь привести меня в бессознательное состояние. — Не трогай его! — крикнул Коин Каунтер. Ему не нужно было беспокоиться. Когда охранник упал, я ударил его задними копытами в живот и перекатился, отправив его в полёт на полки. Я вскочил и увидел, как Коин Каунтер хватает мои седельные сумки, пытаясь убежать к двери. Но я был быстрее и выхватил их, сбив его на землю. Я был так взбешён его хитростью, что отступил назад, чтобы ударить его... и всё же я этого не сделал. Или, скорее, не мог. Коин всегда был благоразумен со мной, всегда хотел убедиться, что я благополучен, даже когда я был всего лишь скромным представителем. И, как и мои родители, он делал только то, что считал лучшим. Кипя от злости, я натянул седельные сумки и убежал, оставив Коина на полу.

***

      Я выбежал через шлюз и помчался по коридору, думая, как быстрее добраться до рабочего уровня. Центральная лестница была слишком очевидной, а лифты двигались слишком медленно. Поэтому я воспользовался одной из второстепенных лестниц пожарного выхода. Я ускорился, но не успел я и глазом моргнуть, как раздался сигнал тревоги. — Внимание всем сотрудникам службы безопасности, — раздался в динамиках голос Коина Каунтера. — У нас произошёл взлом; Сильверспик украл пару крыльев и очень важный предмет из охраняемого хранилища, — он замолчал, а когда заговорил снова, в его голосе была печаль, которой я раньше не слышал. — Инициируйте блокировку здания и задержите его. Кот вышел из мешка. В каком-то смысле это было облегчением: не нужно было подкрадываться, лгать или проходить мимо охранников. Были только я и моя цель, и она была так близко, что я мог её чувствовать. Завернув за очередной угол, я добрался до лестничной клетки. Пинком распахнув дверь, я побежал вниз по лестнице. Моя цель была несколькими этажами ниже, но система безопасности сработала быстро. Я услышал, как далеко внизу распахнулись двери, а сверху ворвались охранники. Я пошёл быстрее, прыгая вниз по лестнице так быстро, как только мог. С одним или двумя охранниками я мог бы справиться, но не с несколькими сразу. Двое охранников ворвались в дверь этажом ниже, нацелив на меня электрошокеры, когда заметили меня. Но я был более чем готов рисковать и не собирался терять то, что у меня было. Я прыгнул и схватил их. Не имея времени вырубить их, я вместо этого сбросил их электрошокеры с лестницы и снова убежал. Ещё больше охранников ворвались на лестничную клетку, когда я добрался до своего этажа и убежал. К счастью, никто из них не добрался до операционных зон, что дало мне несколько секунд передышки. Я бросился ко второму амфитеатру, вбежал внутрь, захлопнул двери и разбил панель управления на куски, надёжно зафиксировав их на месте. Как только это было сделано, я пробежал через подготовительную комнату в аудиторию. И вот он: массивный механизм, почти в три раза превышающий мой размер. Я не мог разобрать ни головы, ни хвосты ручек, рычагов и кнопок, ни механических рычагов, которые выступали вперёд, питаясь от нескольких кристаллов. Для любого другого это было бы чем-то уродливым и отвратительным, но для меня это было прекрасно. Это было хирургическое отделение, о котором мне говорил Коин Каунтер, то, которое было самодостаточным и могло отправиться в любой уголок Эквестрии, где его можно было использовать вместо больницы в случае чрезвычайной ситуации. Это была машина, которая наконец-то воплотит мою мечту в реальность.