The Monster Below | Монстр | (fixed)

      — ...приводить его сюда – рискованно. — Ты слышал, что я сказал? После того как мы закончим, он будет полностью в вашей власти. Вы сможете делать с ним всё, что пожелаете, например, выставить в клетке. Эти голоса... Я не узнаю первый голос, но голос Магнуса невозможно спутать ни с чьим другим. — Его нужно запереть, а не тащить в лабораторию! Я стараюсь не подавать признаков жизни, держу глаза закрытыми, изображая беспамятство. Однако это нелегко: кажется, будто в мою шею вонзился гарпун, и она пульсирует от боли. Но самое ужасное – это ощущение ремней вокруг меня и движения. Я лежу на каталке, и, скорее всего, нахожусь в хирургическом центре Medicomp. Есть только одна причина, по которой меня сюда привезли. — Как вы думаете, как отреагировал бы Сильверспик, если бы проснулся в камере? — это Коин Каунтер. — Он был бы похож на дикого зверя, который набрасывается на любого, кто подойдёт слишком близко, используя магию, которую он не может контролировать. — Он прав. Этот печальный, покорный голос принадлежит Бикбрейкер. — И как ты это себе представляешь? — спрашивает невидимый офицер. — Сильверспик убеждён, что его жизнь зависит от этих крыльев и рога. Если бы он оказался в камере и думал, что их у него отнимут... — Ты хочешь сказать, что он попытается убить нас? — Вы так считаете? — спрашивает Мангус. — Он не убил своих родителей, это ужасно! Если вы дошли до такого, то после этого остаётся только один шаг. Каталка вздрагивает, когда наталкивается на препятствие. Я слышу, как открываются две двери. — Хорошо. Просто сделайте это, и быстро, — говорит офицер. — Публика жаждет увидеть его за решеткой. Даже с закрытыми глазами я чувствую ухмылку на лице Мангуса. — Поверь мне, они не единственные. Я резко открываю глаза и отскакиваю в сторону. Каталка едет за мной, сбивая людей с ног. Мой рог загорается ещё до того, как я падаю на землю. Я готовлюсь создать ударную волну, чтобы оттолкнуть остальных и расстегнуть ремни. Но я не могу! Почему не работает мой рог? Что происходит? Оглядываюсь вокруг и замечаю, что вокруг моего рога есть что-то. Нет! Только не магический ингибитор! Мангус стрельнул, и меня поразил взрывной волной. От боли я закричал и почти потерял сознание. — Хитрый маленький дьяволёнок! — рычит Мангус. — Он всё это время не спал! — он схватил мою каталку и поднялеё обратно, позволив мне увидеть, где мы находимся. У меня кровь застыла в жилах: мы в главном хирургическом зале Medicomp. Здесь, всего несколько дней назад, мне впервые дали крылья. Вокруг автоматизированного хирургического устройства стоит дюжина охранников Мангуста, все в полном боевом снаряжении. Их рога направлены прямо на меня, готовые в любой момент выстрелить. — Только попробуй что-нибудь сделать, — сказал Мангус. — И тебя ударят так сильно, что даже доктор не сможет тебя вылечить. Офицер нетерпеливо посмотрел на часы. — Хватит болтовни! Мы и так потратили впустую достаточно времени! Пони оделись в хирургические костюмы. Среди них нет Бикбрейкер. Она стоит в стороне рядом с Коин Каунтером. Они оба смотрят на меня. В их глазах нет ни злости, ни грусти. Они сочувствуют мне. — Жаль, что вы тратите деньги на того, кто мог бы достичь большего, но в итоге всё оказалось напрасно. Один из хирургических пони приготовил анестезию. — Меня привели сюда против моей воли! — сказал я. — Я требую знать почему! Мангус застонал. — О, да ладно тебе... — Я арестован? — спросил я. Подошел офицер. — Так и есть. Я глубоко задышал. — В чем меня обвиняют? Офицер достал свиток. — Вы обвиняетесь по нескольким пунктам обвинения в нападении, сопротивлении аресту, краже имущества Medicomp, а также в преследовании и нападении на сотрудников Medicomp. Мангус засвистел. — Удивительно. Это довольно серьёзно, не так ли? Я не очень хорошо разбираюсь в правилах вынесения приговоров, но, насколько я понимаю, речь идёт о сроке от десяти до двадцати лет? Я попытался справиться с ремнями, но у меня ничего не вышло. Офицер сделал быстрый шаг назад. — Я приведу остальных. — Не нужно, — говорит Мангус. — У меня здесь все мои лучшие охранники. Офицер пристально посмотрел на Мангуса. — Я не намерен рисковать, — сказал он и открыл двери. В помещение вошли пятнадцать офицеров спецназа. Они окружили мою каталку и были готовы действовать. Их хмурые взгляды не были нужны, чтобы напугать меня. Они и так выглядели очень серьёзно. Это были самые опытные офицеры, которых могло предложить полицейское управление. Каждый из них был хорошо обучен и имел опыт использования наступательной магии, которую применяют только в самых сложных ситуациях. Они выглядят так, словно хотят избить меня до полусмерти. — Ладно, поехали, — сказал офицер. Пони с анестезией посмотрела на Бикбрейкер. Я понимаю её чувства. Мы не произносим ни слова, но я мысленно прошу её не допустить этого. Она – моя последняя надежда. Бикбрейкер посмотрела на меня несколько мгновений, а затем повернулась к хирургу-пони. Она кивнула. Нет! Пони подошел ко мне, протягивая маску для наркоза. Я борюсь чтобы вырваться. Если так пойдет и дальше, мне конец! Маска подошла ближе. Нет, нет, нет! Это не может так закончиться! Это не... Хирург был сбит с ног ударом, от которого он потерял сознание. В этот момент анестезия перестала действовать, и из его тела хлынула кровь, заливая баллон и шланг. Что?! Пони спецназовцы крутятся только для того, чтобы тоже упасть. Что происходит?! Заклинания пролетели надо мной, сбив офицеров с ног. Они в ужасе закричали, пытаясь сопротивляться, но быстро упали. Мангус бросился на пол и стрельнул в офицеров. К нему присоединились его собственные охранники, они разорвали их на части. В конце концов, остался только ответственный офицер… которого Мангус швырнул через всю комнату. — Мангус?! — завизжал Коин Каунтер. — Что ты... Мангус применил заклинание и взорвал своего босса, отбросив его к стене. Бикбрейкер закричала от ужаса. Мангус, довольный результатом, повернулся к своим охранникам. — Ладно, мальчики, идите туда и принесите мне несколько красивых, теплых тел. Охранники выбегают, заперев за собой двери. Вскоре после этого можно послышались звуки битвы. Коин Каунтер попытался подняться. — Мангус... Что... — Ничего личного, босс, — весело сказал Мэнгус, словно мы встретились за чашечкой чая. — Я просто следую за своими мечтами. Внезапное нападение застало меня врасплох. Сейчас, когда офицеры либо без сознания, либо мертвы, Мангус может поступать со мной так, как ему заблагорассудится, и закон не будет его сдерживать. Было бы разумно не провоцировать его. Крики и звуки боя за пределами комнаты стихли. Мангус снял свои седельные сумки и подошёл к моей каталке. — В действительности, именно благодаря Сильверспику я здесь. В самый сложный период моей жизни, когда всё рушилось, он указал мне путь к осуществлению моих мечтаний. — Что ты хочешь этим сказать? — не удержался я от вопроса. Мне необходимо было понять, что же стоит за этой странной логикой. — Я только что ушёл из Университета Кантерлота. Я думал, что меня там встретят как короля, и все будут в восторге от моих талантов и силы. Но, представь себе моё удивление, когда я понял, что там ценят оценки и знания больше, чем талант. Все эти занятия по истории, математике и теориям показались мне ужасно бессмысленными! Я был единственным, у кого были все эти таланты и силы, но профессорам, казалось, было всё равно! — с раздражением сказал Мангус, скрежеща копытами. — Они сказали, что я слишком горд и высокомерен, но что они могли знать? Они просто завидовали мне, вот и всё! Они не смогли бы разглядеть моё величие, даже если бы оно было у них перед носом! Я осторожно напряг ноги, крепко держась за ремни. — Вот где я был. Мои мечты о славе и продолжении славной родословной единорога рухнули. Мне пришлось стать глупым охранником. Я достиг дна... и тут появился ты, — он хлопает меня по животу. — когда я устроился на работу и начал патрулировать библиотеку, библиотекарь рассказала мне, что это ты здесь был. И знаешь что? Эта информация дала мне возможность сдать тебя и посмотреть, как ты будешь оправдываться! — Когда я узнал, что ты поступил в «Медикомп», я пригласил нескольких своих старых школьных друзей, и мы решили взломать систему. Но мы не собирались ничего красть. Наша цель была в том, чтобы «Медикомп» запаниковала и наняла дополнительную охрану. И у нас всё получилось. Коин Каунтер не может поверить в то, что он слышит. — Наконец-то пришло время раскрыть твой секрет, но ты всё испортил, получив эти крылья. Признаюсь, увидев их, я тоже захотел обзавестись парой. Но я решил подождать год, чтобы посмотреть, как ты справляешься с этими крыльями. Если бы они продержались так долго, я бы рассказал о том, что ты сделал, чтобы тебя арестовали, и я смог бы купить себе пару. — Однако потом я увидел, на что ты готов пойти, чтобы заполучить этот рог. Ты отравил меня и свою собственную семью, раскрыл, что манипулировал целой компанией, чтобы получить то, чего хочешь... Я никогда не думал, что в тебе есть такая жестокость. И я понял, что если я хочу показать всем, что я, Мангус Блюхорн, был величайшим единорогом, которого когда-либо видела Эквестрия, то мне придётся сделать всё, что потребуется, независимо от того, кому я причиню боль. Я перестал сопротивляться, опасаясь, к чему это приведет. — Я проник в библиотеку и оказался в запретной секции, — смеётся он. — Я взял много книг и свитков и одолел всех, кто пытался меня задержать. И знаешь, что я нашёл? Заклинание, которое поможет мне получить желаемое. Мангус наклонился ближе. — И я должен поблагодарить тебя за это. Из рации Мангуса раздался звуковой сигнал. — Они у тебя? — Да, мы сейчас их поднимаем, босс. — Мангус... — Коин Каунтер пытается встать, но боль на мгновение останавливает его гнев. — Ты заплатишь за это... Мангус ухмыльнулся. — Кто сможет меня остановить? Вы? Полиция? Но завтра в это время даже все вооружённые силы не смогут меня остановить. Двери распахнулись, и вошли охранники. Они тащат слишком хорошо знакомые ящики. А за ними… О, Селестия… За спинами охранников, словно плывущих по воздуху, лежат десятки тел. Тела всё ещё истекают кровью. Мангус довольно ухмыльнулся. — Идеально. Давайте приступим к работе. Бикбрейкер, которая пряталась в дальнем конце комнаты, впервые заговорила. — Мангус, что ты делаешь?! — Бикбрейкер? Ах, я такой забывчивый! Я и забыл, что ты здесь. Видишь ли, я просто хочу, чтобы мои друзья тоже могли разделить мои мечты. В хирургическом блоке закипела работа, когда охранники открыли ящик и прикрепили к пациентов пару крыльев. — Проверьте, закончился ли анестетик, — сказал Мангус. — И увеличьте втрое дозу стероидов в симбиотической жидкости. Поняв, что делает Мангус, Бикбрейкер бросилась вперед. — Мангус, ты не можешь этого сделать! Даже при тройной дозе стероидов нужно время, чтобы твое тело и мышцы восстановились! При первом же полёте они будут сорваны! — сказала Бикбрейкер. Мангус задумался над словами Бикбрейкер. Затем он обратился к своим товарищам: — Она права, друзья. Увеличьте дозу стероида в пять раз. — Нет, ты не можешь! Ты убьёшь себя! — Бикбрейкер направилась к машине. Мангус преградил ей дорогу. Мы оба бессильны вмешаться. Головорезы Мангуса внесли последние коррективы в машину. Затем они пристегнулись и прикрепили крылья одно за другим. После каждой успешной операции они прыгнули, желая испытать свои новые крылья. Они учатся летать быстрее меня. Вскоре комната полна охранников, которые слоняются вокруг. Все они испытывают радость от обладания даром полёта. Но в их улыбках есть что-то тёмное и злобное, чего никогда не было у меня. Мангус все это время наблюдает, улыбаясь, видя, как его охранники выходят из машины в виде аликорнов. Когда последний охранник спрыгнул, он постучал копытами. — Хорошо, ребята, проверьте, пожалуйста, чтобы нас здесь больше никто не побеспокоил. Затем поднимитесь на крышу и потренируйтесь в полётах. — А если появится пресса? — спросил охранник. — Убедитесь, что они не смогут вызвать полицию. Охранник ухмыльнулся и присоединяется к своим товарищам, марширующим к выходу. Теперь остались только я, Бикбрейкер, Коин Каунтер и Мангус. Мангус достал дротик с транквилизатором и вонзил шприц Бикбрейкер в шею. Она упала на пол, но осталась в сознании. Мангус повернулся ко мне и Коину. Я сопротивляюсь, но дротик с транквилизатором лишил меня сил, и я упал на пол. Мангус снял тактическое снаряжение и подошел к хирургическому столу. Он выглядит как верующий, который стоит перед алтарём своего бога. Мангус достал синие крылья и прикрепил их к рукам устройства, а затем лег на операционный стол. Когда машина включилась, Мангус улыбнулся мне. — Это для тебя, Сильверспик! Мангусу сделал анестезию, и он закрывл глаза. Я смотрю, как машина переворачивает его на спину и начинает разрезать. Мангус продолжает улыбаться, словно король на своей коронации. Он в восторге от того, как прикрепляют его новые крылья. Шприцы вводят стероиды в мышцы, заставляя их расти у меня на глазах. Я попытался поднять своё вялое тело, чтобы остановить это. Я должен выключить машину, пока не стало слишком поздно. Но потом машина останавилась, и время для остановки Мангуса уже прошло. Когда последние стежки и скобы на месте, машина перевернули Мангуса и отпустили его. Он слез с машины и несколько мгновений ориентировался, прежде чем посмотреть на свои крылья. Он, как и я, и его товарищи-охранники, в восторге от того, что теперь может летать. Он несколько раз взмахнул крыльями вверх и вниз, затем развернулся и рассек ими воздух, как лезвиями ножниц. Он радостно ухмыльнулся. Селестия, помоги нам... Мой мучитель детства теперь аликорн. Ухмыляясь от уха до уха, Мангус сложил крылья и пошел к своим седельным сумкам. Он достал оттуда древнюю книгу в синей кожаной обложке, выцветшей и потрескавшейся. — Скажи мне, Сильверспик, ты когда-нибудь слышал о великой войне между Драконами и Пони? — спросил Мангус. — Для большинства пони это забытая история. Но ближе к концу войны наши предки использовали заклинания, которые были последним шансом в самой отчаянной ситуации. Книга издаёт скрип, когда её открывают. — В этой книге содержатся заклинания, включая одно, которое использовалось для окончания войны. Оно позволяет передать магическую сущность одного пони другому, усиливая их собственные силы. Для этого нужно лишь произнести правильные слова, получить маленькую частичку пони, который жертвует собой ради тебя и – вуаля! Ты становишься в два раза сильнее. Коин застонал, изо всех сил борясь с транквилизатором. — О, смотри! — сказал Мангус. — Доброволец! Мангус уперся копытами в спину Коина Каунтера и активовал свой рог. Кроваво-красное свечение окутало голову Коина. Тот кричит от боли, кажется, что Мангус собирается оторвать ему голову. Но у основания рога раздается треск, а затем звук разрыва. Коин бьётся и кричит, когда его рог вырывают из черепа. О, Селестия! Я зажмурил глаза, пытаясь сдержать желчь в горле. Из того, что я читал, рога единорога полны нервов, и их удаление – это очень болезненная процедура. Настолько болезненная, что некоторые единороги так и не оправляются от неё, а старые пони иногда умирают только от одной лишь боли. Мангус роется в сумке. Я боюсь того, что могу увидеть, но всё же открыл глаза и посмотрел, как он достаёт маленькую мензурку. — Первый шаг: возьми рог. Второй шаг: возьми кровь. — Мангус схватил Коина и наклонил его голову так, чтобы кровь полилась в стакан. Когда стакан наполнился, Мангус отпустил Коина, отступил назад и положил отрезанный рог на пол. — Третий шаг: впитай магическую сущность пони. Мангус, не обращая внимания на болезненные стоны Коина Каунтера, залил рог кровью. Когда кровь пролилась, Мангус начал читать заклинание из своей книги. Слова резкие и гортанные, они царапают его голосовые связки при произнесении. Ничего не происходит. Я пытаюсь пошевелиться, но моё тело всё ещё вялое, хотя разум уже прояснился. Я надеюсь, что заклинание, которое использует Мангус, устаревшее или, возможно, поддельное, и ни одна библиотека не осмелилась бы хранить столь опасное заклинание. Дым поднялся от крови. Нет... Рог растворился в крови, превратившись в густую пузырящуюся массу. Отбросив книгу в сторону, Мангус опустил голову и коснулся рогом жидкости, которая посочилась вверх и обволокла его. Это не должно быть возможно, но... Селестия, помоги мне, рог Мангуса растёт. Мангус потеет, скрипит зубами, затем вздыхает, когда остатки жидкости исчезают. Его рог теперь на несколько миллиметров длиннее, чем был всего несколько мгновений назад. Протянув копыто, Мангус дотронулся до своего рога и хихикнул. Не теряя времени, он повернулся, и моё сердце бешено заколотилось. Он придёт за мной следующим? Нет... он посмотрел на все мёртвые тела у входа. Моё сердце почти остановилось. У всех у них есть рога.

***

К счастью для офицеров, они уже не могут чувствовать боль. Мангус отрывает их рога один за другим. В воздухе стоит запах дыма и горящих костей, когда он повторяет своё заклинание снова и снова, пока его собственный рог не стал на два дюйма длиннее. Я могу только наблюдать, как Мангус забирает рога у всех, кроме... себя. — О Сильверспик, ты даже не представляешь, насколько это удивительно! Сила, мощь! — Мангус высвободил взрывную волну, легко пробивающую укреплённые стены и оставляющую за собой дымящуюся дыру. — Представь, что было бы, если бы у меня были рога двадцати пони или даже тридцати! Нет, ста... тысяч! — Ты сумасшедший, — сказал я, не в силах больше молчать. — Ты сумасшедший! Мангус хихикнул. Он подошел и обошел каталку по кругу. — Но, может быть, мне не нужна тысяча. — он коснулся моего рога. — Ведь мне не нужны рога простопони, когда я мог бы получить рог короля. Я сглотнул. — О, боишься снова стать никем? Я думал, ты уже свыкся с этим. Ты был рождён, чтобы быть никем, Сильверспик. А я… Я был создан для великих дел. Я собираюсь показать всем, кто настоящая звезда Medicomp. Он наклонился ближе. — Но прежде чем это произойдёт, им нужно показать, насколько они заблуждались, когда поддерживали тебя, сохраняя чистоту моей родословной. Я заметил, что Бикбрейкер пытается встать. Не знаю, насколько зебры выносливее пони, но ей удалось подняться на ноги. Она качается, координация движений у неё нарушена, но она всё же способна поднять тяжёлую банку, которая может сломать кость, если её уронить. Я снова посмотрел на Мангуса и встретился с ним взглядом. — Ты думаешь, они просто согласятся с тем, что ты будешь делать с ними всё, что захочешь? — Конечно, нет. Но со всеми трудностями, с которыми я столкнусь, я буду достаточно силён, чтобы сразиться с самой Селестией! Всем нужно напоминать о том, что действительно важно: сила, а не глупые мелкие формальности. История помнит тех, кто идёт вперёд и берёт то, что принадлежит им по праву, а не тех, кто хорошо учился по каким-то теориям. — Это то, чему тебя научили твои родители? Что тебе все в школе говорили? Они подставляли тебя, Мангус. — я включил обаяние. — Они настраивали тебя на провал. В реальной жизни так не бывает. Тебе ничего не вручают. Ты должен работать над этим. Мангус ничего не говорит, но я могу сказать, что он слушает. Бикбрейкер изо всех сил старается молчать, подкрадываясь ближе. — Может быть, если бы ты вернулся в школу с таким мышлением, у тебя было бы намного лучше. Ты можешь даже стать лучшим в классе, если приложишь все усилия. Мангус обдумал то, что я сказал. Удалось ли мне достучаться до него? Мангус ухмыльнулся. — Хорошая попытка, Сильверсквик, но твоя вдохновляющая речь на меня не подействует. Нет! — К тому же, зачем возвращаться в этот университет с его глупыми профессорами? — он взмахнул копытом, и раздался магический взрыв, который разрушил огромный кусок крыши. Стулья, бетонные плиты, арматура и шкафы дождём посыпались с верхних этажей, но он с лёгкостью отбрасывал обломки в сторону. — Завтра в это время я стану сильнее, чем когда-либо мечтал! Зачем тратить годы на чтение книг и выполнение домашних заданий, если я могу получить то, что всегда хотел, прямо здесь и сейчас! — Принцессы тебя остановят! — сказал я. — Если они придут за мной, они поймут, насколько ты опасен. Думаешь, ты сможешь справиться с ними в одиночку? — Нет... пока нет. — он нажал на мой клаксон. — Но я знаю, как уравнять шансы. Бикбрейкер подошла довольно близко и, отступив назад, разбила банку о голову Мангуса. Мангус повернулся и поймал банку своей магией. Он усмехнулся. — Да ладно. Неужели ты думала, что я не замечу, как обколотая зебра пытается подкрасться ко мне со спины? — он кинул банку в Бикбрейкер, и та отшатнулась, с хрипом ловя ртом воздух. Я начал бороться со своими ремнями. — Нет! — крикнул я. Мангус с любопытством обернулся. — Мне показалось, я услышал беспокойство в твоем голосе, но я думал, тебе безразлична судьба Бикбрейкер. Ведь она всего лишь инструмент, не так ли? Ты используешь ее, а потом выбросишь. Я покачал головой: — Нет. — У меня есть запись, которая говорит об обратном. — Я знаю, что сказал. — Значит, ты лгал? — Я... нет, я... Бикбрейкер, задыхаясь, в замешательстве поворачивается ко мне. Мангус перевел взгляд с меня на Бикбрейкер и обратно. Затем он ухмыльнулся. — Сильверспик, тебе когда-нибудь доводилось слышать, что в самые сложные моменты пони наконец показывают свою истинную сущность? Почему бы нам не проверить, правда ли это? Давай сыграем в небольшую игру «правда или ложь». Он обошёл мою каталку. — Бикбрейкер для тебя – инструмент или нечто большее? Друг? Бизнес-партнёр? Возлюбленная? Глаза Бикбрейкер следили за моими. — Ну? — спросил Мангус. — Друг, — сказал я. Мангус ухмыльнулся. — Правда? — он наклонился ближе. — Ты лжёшь. — Я не лгу! — Любой может сказать, что кто-то его друг. Но слова – это ничто. Действия – вот что имеет значение. С этими словами Мангус отошел от каталки и, используя свою магию, поднял Бикбрейкер в воздух. Она борется, но не может вырваться. — Тебе пора определиться, чего ты хочешь в жизни, — сказал Мангус. — С одной стороны, у тебя твои мечты, твой рог и крылья. С другой стороны, у тебя Бикбрейкер. Тебе придётся сделать выбор. — Нет! Нет, я… — Выбирай между своими мечтами, — сказал Мангус. — Я пощажу твой рог и крылья, но взамен заберу жизнь Бикбрейкер. Глаза Бикбрейкер расширились и она пыталась закричать, но очередной взрыв магии заставил ее замолчать. — С другой стороны, если ты выберешь Бикбрейкер, я заберу твой рог, но спасу тебе жизнь. Вы всё равно отправишься в тюрьму, но если ты докажешь, что больше заботишься о Бикбрейкер, она сможет быть рядом с тобой, когда ты выйдешь. — Ты... Ты не можешь этого сделать! — запинаясь, сказал я. — Так кто же ты, Сильверспик? Что для тебя важнее? твои мечты или жизнь Бикбрейкер? — ухмыляется Мангус. — Выбирай.

***

Я не могу принять решение. Мой разум пустеет, когда я смотрю на то, что происходит перед моими глазами. Я не могу позволить Мангусу убить Бикбрейкер. Даже после всего, что она сделала, она поступала так только ради того, чтобы спасти меня. Если он её убьёт, испуганное лицо Бикбрейкер будет преследовать меня в ночных кошмарах, но у меня всё ещё будут мой рог и мои крылья. Я мог бы использовать их, чтобы почтить её жертву, помочь другим и победить любые угрозы, с которыми столкнётся наша земля. Пожертвовав одной жизнью, я мог бы использовать свои силы, чтобы помочь тысячам пони позже. — Я не буду ждать вечно, — сказал Мангус. Бикбрейкер молча смотрит на меня, умоляя спасти её. А как же мои надежды и мечты? Когда ещё у меня будет шанс получить рог и использовать магию? Чтобы что-то изменить в этом мире? Разве не лучше жить полной жизнью, занимаясь любимым делом, пусть даже это будет недолгая жизнь, чем выбрать долгую и трудную, но не приносящую радости? Я хочу использовать магию. Это смысл моей жизни. Я не могу отказаться от своей мечты. Я не могу просто выбросить всё это, только не после того, как я столько всего пережил. Сколько пони могут сказать, что они достигли всего, чего когда-либо хотели? Я могу. И если эта мечта стоит того, чтобы заплатить за неё жизнью... — Время вышло. Что ты выберешь? Я посмотрел на Бикбрейкер, затем на Мангуса. Мне нужно больше времени, чтобы собраться с мыслями. Я попытался заговорить, однако слова застревают у меня в горле. Мангус хихикнул. — Очень хорошо... тогда твои мечты. — он повернулся к Бикбрейкер. Я хочу позвать её, попросить прощения... Бикбрейкер издала громкий крик… И время, кажется, остановилось. Не знаю, то ли это какое-то химическое вещество, то ли страх заставляет мои мысли работать на пределе, но я вижу всё с кристальной ясностью. Бикбрейкер и Мангус не совсем застыли, они двигаются так медленно, что я вижу, как кровь пульсирует в венах Бикбрейкер. Я вижу хирургическое отделение позади них, отдельные капли дождя падают из отверстия в потолке, одна из них попадает на кончик скальпеля. Я вижу брошенные сумки Мангуса в углу, вместе с моими. Одна из них открылась, когда её бросили на пол, и мои вещи рассыпались. А среди книг, скудных запасов еды и одежды – маленькая Селестия. Я пристально посмотрел на неё. Селестия… что бы она сделала на моём месте? Какой выбор она бы сделала, если бы ей пришлось выбирать между тем, чтобы пожертвовать кем-то, кого она любила, возможно, целой Эквестрией, или сохранить свою власть? Готова ли она отказаться от всего, что у неё было, ради всех остальных? Я пытаюсь убедить себя, что не знаю ответа, но в глубине души я понимаю, что Селестия никогда не позволила бы кому-то умереть намеренно. Это не то, за что она выступает, особенно если те, кого она хотела спасти, были её друзьями. Друзья… Одно дело, если бы передо мной в объятиях Мангуса был случайный пони. Но жизнь, висящая над полом – это та, кто дала мне шанс получить всё, что я когда-либо желал. Она верила в меня и любила таким, какой я есть. Рог не может дать мне того счастья, которое могла бы дать она. Крылья не утешали меня и не были рядом, когда я нуждался в помощи. И было приятно чувствовать себя нужным, помогать Бикбрейкер осуществить её собственные мечты. Бикбрейкер – моя подруга… первый настоящий друг, который у меня когда-либо был. И если бы всё пошло дальше, если бы у нас сложились отношения, как она хотела, мы могли бы провести остаток нашей жизни вместе. Бикбрейкер... она сделала меня счастливым. Рог и крылья... ...не они. Мангус хихикнул, когда слезы потекли по лицу Бикбрейкер, капая на пол. — Думаю, ты все-таки была для него никем. Он откинул ее голову назад и замахнулся скальпелем. — ПОДОЖДИ! Лезвие ножа замерла в сантиметре от моей кожи. Мангус обернулся, недовольный тем, что его отвлекли. — Мой рог! — закричал я. Мангус пристально посмотрел на меня. — Что? — Возьми его! Оставь ее в покое! На мгновение Мангус лишился дара речи. Он не ожидал такого и, казалось, не мог решить, радоваться ему, огорчаться или и то и другое. Наконец он спросил: — Ты серьёзно? Ты действительно готов пожертвовать всем ради неё? Я посмотрел на Бикбрейкер и пристально взглянул ей в глаза. — Да. Бикбрейкер ответила мне таким же потрясённым взглядом, как и Мангус. — Ну, это сюрприз... но сделка есть сделка. Скальпель и Бикбрейкер упали на пол. — Но спасение её жизни будет стоить тебе дорого, — сказал Мангус, запрыгивая на мою каталку. Его рог засветился. — И это будет больно. Я почувствовал, как невидимая сила сдавила мой рог, словно тиски, и постепенно усилилась. Скоро кожа и нервы начнали разрываться, а кость – ломаться. Я сопротивляюсь. Пытаюсь освободиться от ремней, но они слишком тугие! Я не могу вырваться! Это больно, это невыносимо! Бикбрейкер напала на Мангуса, когда тот упал с каталки. Они упали на пол, и Бикбрейкер принялась бить Мангуса, выкрикивая проклятья на своём языке. Но этого было недостаточно. Мангус отшвырнул Бикбрейкер к стене. Она упала и попыталась встать, но Мангус оказался рядом мгновенно. Он ударил её копытами по ноге, ломая кости с тошнотворным хрустом. Затем он нанёс такой же удар по другой ноге. Бикбрейкер закричала от боли. — Босс? На крыше для вас есть ещё рога. Мангус слушает радио и смотрит на дыру в потолке. Затем он перевел взгляд на Бикбрейкер и направился к двери… только для того, чтобы резко развернуться и ударить её ногой в живот. Магия, выпущенная из рога Мангуса, выстрелила в пряжки моих ремней, затягивая их ещё сильнее. — Я разберусь с вами обоими, когда вернусь, — зарычал он. Затем, не говоря больше ни слова, Мангус распахнул двери и ушел.

***

Рыдания Бикбрейкера наполнили воздух, когда я, напрягая мышцы до предела, попытался разорвать свои связи. — Бикбрейкер, держись! — но моих усилий просто недостаточно! Эти ремни слишком прочные, и я даже не могу... Мой желудок сжался, когда каталка наклонилась и упадала на пол. Коин Каунтер отполз от ножек каталки, стараясь не обращать внимания на кровь, льющуюся из дыры в голове, и разрез ремни скальпелем. Когда моя передняя нога освободилась, я присоединился к нему, и вместе мы оторвали ремни. Упав с каталки, я побежал к Бикбрейкер. Меня чуть не стошнило, когда я увидел осколки костей, торчащие из-под её кожи. Но, кажется, она не замечает этого. У неё начинается шок. — Держись, Бикбрейкер! — сказал я дрожащим голосом. Сердце колотилось. Я пытался сообразить, что делать. Нужно ей помочь! Подожди! Хирургическое отделение! Возможно, это поможет! Коин Каунтер хрипло произнёс: — В больницу. Ты должен отвезти её в больницу, её кости могли разорвать вены на ногах. — он схватил шприц с ближайшей полки и сделал Бикбрейкер укол. Она расслабилась и опустилась на землю. — Поторопись, — сказал Коин, вводя себе лекарство и почти теряя сознание от облегчения. — Мы можем вылечить её здесь! — я посмотрел на хирургическое отделение. — Возможно… — Если Мангус вернётся, мы все умрём, — сказал Коин, глубоко дыша и изо всех сил стараясь не заснуть. — Ты должен увезти её подальше отсюда. — А как же ты? Коин Каунтер хватает с полки бинты и прижимает их к ране на голове так сильно, как только может. Его белая рубашка становится красной от крови за считанные секунды. Я хочу доказать ему, что он неправ, но Коин Каунтер прав. Я не могу нести его и Бикбрейкер одновременно. Как бы мне ни было неприятно это делать, мне придётся оставить его здесь. Наклонившись, я осторожно поднял Бикбрейкер с пола и крепко прижал её к себе, стараясь держать её ноги неподвижно. Она молчит, шок лишил её дара речи. Я направился к двери, затем останавился. — Коин Каунтер, — сказал я. Он смотрит на меня. — Я никогда не хотел, чтобы что-то из этого случилось. Я никогда не хотел никому причинять боль. Коин бросил на меня взгляд. — Что сделано, то сделано, — сказал он. — А теперь иди. Я выбежал из комнаты.

***

Холодный ветер гулял по залу. Молния осветила разбитые окна, а ледяной дождь обрушился на меня, когда я приблизился к разрушенной стене. Штормовой ветер наконец-то разразился над Мэйнхэттеном, пролив на город сильный ливень, какого я никогда раньше не видел. Я расправил крылья и выпрыгнул в поток дождя, улетев от Медицинского комплекса как можно быстрее. Город трудно разглядеть под дождём. Я продолжаю моргать, пытаясь очистить глаза. Мне кажется, я вижу огни больницы вдалеке, и я направился к ней, стараясь удержать Бикбрейкер на ногах. Она дрожит в моих объятиях, но ничего не говорит, всё ещё находясь в наркотическом забытьи. Если бы я не закричал Мангусу, чтобы он взял мой рог, она была бы уже мертва. Я отбрасил эту мысль и полетел быстрее. Через несколько минут я наконец добрался до больницы. Приземлившись у главного входа, я вбежал в пустой вестибюль и бросился к стойке регистрации. Медсестра подняла глаза, без сомнения, привыкшая видеть запыхавшихся пони, спешащих за помощью. — Пожалуйста, мне нужна помощь! — задыхаясь, сказал я. — Мой друг, у неё две сломанные ноги! Медсестра, бросив один взгляд на Бикбрейкер, нажала на тревожную кнопку так быстро, как только смогла. — Врачи и медсёстры скоро будут здесь, — поспешно выходя из-за стола, сказала она. — Что случи.. Она остановилась. Она видела моё лицо. Она поняла, кто я такой. Медсестра бросилась к тревожной кнопке. — Пожалуйста! — взмолился я. — Я не хочу никому причинять боль. Я просто хочу, чтобы её вылечили! Медсестра колебалась, её копыто застыло над кнопкой. — Если вы собираетесь нажать на неё, — сказал я, — пожалуйста… Пожалуйста, подождите, пока она не будет в безопасности. Медсестра всё ещё колебалась… но затем убрала копыто. Соседние двери открылись. Выбежали врач и пара медсестёр, между ними была каталка. Когда они добрались до меня, я положил Бикбрейкер на землю и отступил, оставив её на попечение обученных профессионалов, которые знали, что делать. Я не отрывал взгляда от лица Бикбрейкер так долго, как только мог, наблюдая, как её вкатывают обратно в двери. Потом они закрылись, и она ушла. Я повернулся к медсестре. — Пожалуйста, пришлите несколько машин скорой помощи к башне Medicomp. Мангус Блюхорн и несколько охранников напали на полицейских и генерального директора компании. Им нужна помощь, — сказал я и, не дожидаясь ответа, поспешил обратно к дверям. Я не мог рисковать и устраивать сцену или вызывать панику, просто находясь там. Дождь лил как из ведра, когда я бежал в ближайший переулок и прятался за мусорным контейнером. Мне нужно было время, чтобы подумать и попытаться успокоить нервы. Даже если со мной что-то случится, по крайней мере, Бикбрейкер будет в безопасности. Её судьба теперь в руках тех, кто обучен исцелять. Я больше ничего не мог для неё сделать. Но что мне теперь делать? Я должен вернуться к Коин Каунтеру. Убедиться, что с ним всё в порядке. Мои мысли прервала яркая вспышка. Я инстинктивно отвёл взгляд, когда в воздухе раздался оглушительный рёв. Огромный столб красной энергии взмыл в небо, распустившись подобно цветку и превратившись в массивный купол. Что за чёрт?! Подождите... Я узнал это заклинание. Однажды я читал, как принцесса Селестия десятилетиями назад, когда чейнджлинги вторглись в Кантерлот, воздвигла силовое поле вокруг города, чтобы защитить его. Оно выглядело точно так же. Дождь прекратился, когда барьер прошёл далеко над головой. Взобравшись на ближайшую крышу, я наблюдал, как купол пересекает мост Мэйнхэттен и врезается в океан, окружая город. Пони выходили из близлежащих зданий, чтобы посмотреть на небо, не понимая, что происходит. Никто меня не замечал, всё внимание было приковано к куполу. Неразбериху прервал отдалённый взрыв. Я повернулся и увидел поднимающееся облако дыма рядом с... ...башней Медикомп. О нет! Раздался ещё один взрыв. Пони-пегасы десятками вылетают оттуда, проносясь мимо нас так быстро, как только могут. Я едва могу разглядеть их лица, но все они напуганы. Ещё один взрыв, и далёкое здание закачалось, затем исчезло, сменившись клубящимся облаком дыма и пепла. Мимо нас пролетело ещё больше пони. Некоторые помогают другим с отсутствующими ногами и крыльями. Воздух наполнили крики. О Селестия... О нет, нет, нет! Всё больше пони убегают, когда над головой пролетает полиция, а также несколько членов армии из подразделения, дислоцированного в городе. Они достигли места взрывов в рекордно короткие сроки, и я могу лишь смутно видеть магические взрывы, которые бросаются туда и обратно между ними и их невидимыми противниками. Взрывы быстро прекращаются, и полиция и солдаты исчезли. Мои ноги задрожали. Сотни пони побежали в больницу, и ещё сотни пронеслись мимо неё, пытаясь убраться как можно дальше от хаоса. Ещё больше солдат пошли в противоположную сторону, направляясь к башне Medicomp со всей возможной скоростью. Я присоединился к тем, кто улетает от хаоса. Желание каждого сбежать настолько велико, что они не замечают самого разыскиваемого среди них: Мэйнхэттена. Мне всё равно, даже если бы они узнали меня. Из всех присутствующих здесь я единственный, кто знает, что будет дальше. Мангус и его головорезы собираются захватить всех и вся возле башни, а затем рассредоточиться, взяв за рога всех на каждой улице и в любом квартале. В конце концов, они станут слишком могущественными, и никто не сможет их остановить. Когда Мэйнхэттен падёт, они распространятся на Эквестрию. Я полетел дальше. Где я могу спрятаться? Канализация... да, это должно сработать. Их целые мили под улицами. Много мест, где пони могли бы спрятаться. Возможно, даже есть способ улизнуть из города; может быть, есть линия, ведущая в океан. Я надеюсь, что это не так, я облажался. Мангус обыщет каждый дюйм этого острова в поисках рогов, которые он сможет взять, и он будет желать моих больше всех остальных. Если он найдёт меня, он сам заберёт рог, смеясь, отрывая его. Но этого не произойдёт. Я выберусь отсюда. Мне не придётся умирать под его копытами, мои последние мысли были о том, как я мог остановиться… Я останавился. Пони проносятся мимо меня, спасаясь от хаоса, охватившего башню Медикомп. Мой хаос. Селестия… Я создал его. Мои мечты превратились в кошмар, который затягивает всех в себя. Это забрало моих родителей, Медикомп, Бикбрейкер, а теперь даже Мангуса. И он собирается преследовать всех, кого сможет. И это будет моя вина. Ещё больше пони пронеслись мимо меня, крича от страха. Я посмотрел в сторону башни медицинского центра. Все пони, убегающие мимо меня, в конечном итоге попадут в копыта Мангуса. Что бы они ни делали и куда бы ни пошли, он найдёт их. Он заберёт их рога, их жизни, всё. Я… я не могу позволить этому случиться. Не позволю. Больше никаких побегов. Больше никаких обвинений других. Больше никаких попыток спрятаться. Пришло время всё исправить. Инстинкты велят мне бежать, когда я подхожу к башне «Медикомп». Сердце колотится, пока я пробираюсь через хаос. Вскоре до меня доносятся крики. Я хочу убежать, но не могу. Смерть ждёт меня впереди, и если я вступлю в битву, то не вернусь обратно. Однако я не могу оставить всё как есть. Это моя ответственность – остановить Мангуса Блюхорна, чего бы мне это ни стоило. Пришло время покончить с этим кошмаром.