The Monster Below | Монстр | (fixed)

      Говорят, что Тартар – это место ужаса и отчаяния. Воздух наполнен страхом, огнём и дымом. Если это действительно так, то сцена передо мной напоминает царство ада. Крики эхом разнесся по башням, окружающим Медикомп. Я влетел в дым и закашлял. На площади Медикомп – зона военных действий. Башня и окружающие здания охвачены пламенем. Некоторые из них рухнули, раздавив паникующих и кричащих пони. На тех, кто всё ещё бегает, нападают головорезы Мангуса. Они яростно стреляют, налетают, чтобы вырвать рога у пони, и смеются, когда у них есть время жить. Я стал лихорадочно искать Мангуса, но его нигде нет. Либо он прячется, либо наблюдает с высоты, как его головорезы делают грязную работу. Смех разносится в воздухе. Я заметил, как Мангус вылетает из толпы, размахивая беднягой своей магией. Подожди... Я знаю этого пони. Это хеклер, и он изо всех сил борется с заклинанием Мангуса. Мангус смеётся. — Это была впечатляющая речь! — воскликнул он, наклонившись ближе. — Пожалуйста, скажи, что это была шутка. Я должен услышать эти слова. Хеклер атаковал Мангуса, а тот поднял магический щит, чтобы блокировать заклинание. Удар в лицо сбил хеклера с ног. — Позволь мне дать тебе несколько советов, — сказал Мангус. — Настоящие завоеватели не разгуливают на публике и не выступают с речами. Они прячутся, работают за кулисами и наносят удар, когда приходит время. Хеклер сражается изо всех сил, но не может освободиться от заклинания, удерживающего его в воздухе. — У тебя есть дети? Жена? Муж? — спросил Мангуса хеклер, свирепо глядя на него. — Мальчик, — зарычал хеклер. — И когда я закончу, я расскажу ему, как ты пал, как и многие до тебя! Мангус вонзил свой рог в горло хеклера и отрезал от него половину. — Нет, ты этого не сделаешь, — сказал Мангус. Охваченный болью, хеклер схватился за горло, кровь текла по его копытам. Даже с такого расстояния я увидел замешательство и страх в его взгляде. Затем Мангус отпустил его, и хеклер скрылся в толпе внизу. Я бросился в атаку, выставив копыта вперёд. Мангус заметил меня в последнюю секунду, но было уже слишком поздно. Я сбил его с неба на разрушенную сцену внизу. Он нанёс сильный удар, и я был готов закончить бой до того, как он успеет прийти в себя. Но Мангус оказался быстрее, чем я думал: он выпустил шквал взрывов. Мне удалось увернуться, и я приземлился на противоположном конце сцены. — Ну, ну, ну, смотрите все сюда! У нас тут маленький жеребёнок, который потерял свою мамочку! — говорит Мангус. Его головорезы полетели вниз. — Ты заблудился, маленький жеребёнок? Они все засмеялись, и я почувствовал себя ребёнком, запертым на школьном дворе, когда Мангус и его дружки прижимали меня к стене. Но это было так давно. Я больше не беспомощный жеребёнок. — Ты больше никому не причинишь вреда, — сказал я. — О, ты серьёзно? Что ты собираешься делать, Сильверсквик? Оторвёшь мне рог? — Мангус отшатнулся в притворном ужасе. — О, мамочка, пожалуйста, защити меня от страшного пони! Я бросил взрыв в Мангуса, желая стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. Он увидел приближающийся взрыв и ему пришлось отказаться от игры, чтобы вскинуть свой щит, блокируя удар. Улыбка с лица Мангуса исчезла. — Продолжайте получать рога, — сказал Мангус своим охранникам. — Но оставьте Сильверспика мне. Он мой. Охранники отступили, но остановились и зависли на небольшом расстоянии, желая понаблюдать за тем, что, по их мнению, будет великой битвой. Я напрягся, готовый прыгнуть. Мангус сделал то же самое, и долгое мгновение мы пристально смотрим друг на друга, молча подбивая друг друга сделать первый шаг. — Ты не сможешь победить, — сказал Мангус. Он указал на мой рог. — И он мой. — Ничто из того, что ты можешь сказать, не заставит меня отдать его тебе, — сказал я. Мангус ухмыльнулся: — Кто сказал, что я собираюсь спрашивать? Его ноги напряглись. — Я собираюсь взять его. Мангус побежал через сцену. Я сделал то же самое, и мы столкнулись. Взвыв от боли, я обрушил шквал ударов на лицо Мангуса. Но он блокировал каждый из них. Я замахивался быстрее, и хотя Мангус блокировал меня, он вынужден был отступить на несколько шагов. Мангус ударил ногой, и я упал, откатившись в сторону, когда он опустил ноги, пытаясь сломать мне шею так же, как сломал ноги Бикбрейкер. Вскочив на ноги, я посмотрел на него. Мои мысли бежали быстрее, чем я думал. Как земной пони, я сильнее Мангуса и могу выдержать больше ударов, чем он. У меня больше выносливости. Если я смогу уклоняться от его ударов, я могу позволить ему измотать себя, прежде чем нанести удар. Но у Мангуса есть преимущество в реальном боевом опыте, приобретенном годами школьных драк. Как единорог, он всю жизнь практиковал и совершенствовал свои магические навыки. У меня же было на это всего несколько дней. Без сомнения, он знает много боевых заклинаний, и с усилением его способностей он потенциально мог бы сразить меня одним выстрелом. Впервые в жизни мы равны, и я очень рад возможности немного отплатить за всё. Мангус бросился в атаку. Я откатился в сторону и выпустил заряд только для того, чтобы увидеть, как он отклоняется от него своим щитом. Я прыгнул, пытаясь схватить его, но он запустил ударную волну и подбрасил меня в воздух. Вращаясь, я яростно взмахнул крыльями, чтобы стабилизировать себя. Мангус засмеялся. — Это лучшее, что ты можешь сделать, Сильверсквик?! — спросил Мангус. Я выстрелил, но на этот раз – в землю. Мангус взлетел в воздух от неожиданности. Он удивлённо вскрикнул и замахал крыльями. Когда он остановился, то уже не смеялся. Он был в шоке. Я больше не был игрушкой, которой он мог пинать. Я бросился в атаку. Мангус попытался пролететь надо мной, но я легко изменил угол наклона и тараном ударил его в лицо. Мангус попытался сопротивляться, но он никогда раньше не дрался в воздухе. У меня было преимущество, и я использовал его изо всех сил. — Ребята! — закричал Мангус. — Помогите! Кто-то ударил нас, и меня оторвали от Мангуса. Я повернулся и увидел одного из головорезов Мангуса. Я ударил его по лицу, и он потерял сознание после двух моих самых сильных ударов. Я вырвался, когда он упал на крышу, и повернулся, чтобы увидеть Мангуса и его охранников. Он указал на меня, и они бросились в атаку. С одной стороны, было приятно видеть, что Мангус – трус, который заставляет других сражаться за него. С другой стороны, теперь мне придётся иметь дело со всеми его охранниками сразу. Мимо меня проносились взрывы, и я убежал, спасая свою жизнь, отстреливаясь от охранников на ходу. Они уворачивались, но были новичками в полётах и теряли представление о том, куда летят. Некоторые охранники отскакивали от стен зданий, а из них выбивало ветром. Один охранник уклонился от выстрела и врезался головой в здание, упав на землю, как тряпичная кукла. Я оглянулся. Мангус стрелял в толпу. Я должен был вернуться к нему, но как? Я не мог сражаться с ним со всеми этими охранниками на хвосте и не мог конкурировать с их огневой мощью! Подожди... может быть, мне и не нужна огневая мощь. Я взлетел высоко в небо. Охранники следовали за нами, и мы сделали круг над площадью. Достигнув вершины, я быстро выстрелил и полетел вниз, к земле. Охрана попыталась повторить мой манёвр, но только закружилась и свернула. Их лица позеленели, и большинство из них стошнило. Когда я начал выравниваться, я выстрелил вверх. Резкая боль пронзила мышцы моих крыльев, но они выдержали. Я услышал крики и оглянулся. Головорезы Мангуса падали с неба с оторванными крыльями. Я только хотел, чтобы им стало так плохо, что они отказались бы от погони, но я не чувствовал печали, когда они падали. Они бы убили меня, если бы им дали такую возможность. Позаботившись об охранниках, я оглянулся в поисках Мангуса, но увидел, как он стреляет в мою сторону, рыча от ярости, видя, как его друзья умирают. Я не смог уйти с дороги, когда он швырнул меня в окна соседнего небоскрёба. Я почувствовал, как в меня врезаются молотки, когда я ударился о стулья, столы и стены, прежде чем, наконец, остановился. Боль... О, Селестия, как же больно! Окна разлетелись вдребезги, когда Мангус влетел внутрь, стреляя массивным лучом, который разорвал пол. Инстинкт кричал мне убраться с дороги, и я перекатился, пропустив его луч на несколько дюймов. Но боль была ужасной; мой мех наполовину расплавился, а кожа под ним сильно обожглась. — В чём дело?! — крикнул Мангус. — Не можешь выдержать жару?! Я влетел в соседний офис. — Ты должен был подумать об этом, когда убивал моих мальчиков! Закусив губу, чтобы заглушить крик, я скатился со своего обожжённого бока и выбрался из офиса, выйдя в комнату, заставленную кабинками. Я спрятался внутри одной из них, пытаясь вспомнить, как произнести исцеляющее заклинание. Я услышал, как Мангус входит в комнату. — Ты же знаешь, Сильверспик, всё это могло бы не произойти. Ты мог бы позволить мне забрать твой рог. Но нет, тебе понадобилось бороться! Тебе нужно было меня подначивать! Всё, что происходит здесь сегодня вечером – твоя вина! — сказал Мангус. Я попытался не обращать на него внимания. Наконец, я получил зелёный туман, исходящий от моего рога. Он обволок мою обожжённую плоть, и я попытался сдержать вздох, когда боль исчезла. Мангус прошёл мимо моего укрытия. — Выходи и сражайся! Или ты просто собираешься прятаться? — спросил он. Он выстрелил, разрушив соседнюю кабинку. — Я никуда не спешу. У меня впереди вся ночь. Не похоже, чтобы кто-то собирался попасть в город или выбраться оттуда. И что бы они сделали? О, подожди, дай мне угадать... они были бы такими же, как ты. Они бы побежали и взывали к принцессе Селестии о помощи. В конце концов, разве не это ты сделал много лет назад в том письме, которое написал? Я замер. Как он это делает? — Я начал просматривать твою почту в поисках чего-нибудь, что я мог бы использовать против тебя. Поэтому, когда однажды я увидел, что ты направляешься к почтовому отделению, я последовал за тобой. И угадай, что я левитировал из почтового ящика? Письмо самой принцессе! — Мангус прочистил горло и произнёс насмешливое впечатление моего голоса. — Дорогая принцесса Селестия: Меня зовут Сильверспик, и я бесполезный маленький пони, который хорош только в том, чтобы всё время ныть. Я такой жалкий, а все остальные особенные, так что, пожалуйста, сделай меня лучше всех остальных! Если есть только одна вещь, которую я ненавижу в Мангусе Блюхорне больше всего на свете, так это когда он поёт своим певучим голосом, каким я слышал его бесчисленное количество раз в детстве. Мои глаза покраснели, и я выпрыгнул из кабинки, магией швырнув стол в спину Мангуса. Счастливый голос превратился в испуганный визг. Я прыгнул ему на спину и схватился за его рог, пытаясь оторвать его. Если бы моё письмо дошло до Селестии, тогда всё могло бы быть по-другому! Она могла бы помочь мне, и всё было бы по-другому! Всё бы изменилось! Но Мангус... глупый, идиотский Мангус все испортил! С громким рёвом я бросился на Мангуса, используя всю свою силу. Он вылетел в окно и исчез из виду. Я последовал за ним, когда он направился к оживлённой улице далеко внизу. Однако мне пришлось прерваться, когда он начал стрелять взрывами. К тому времени, как я увернулся от взрывов, он уже вышел из своего падения и перешёл в контролируемое погружение, зависнув над улицей. — Хорошая попытка! — крикнул он, стреляя очередью. Я был вынужден отклониться в сторону, оказавшись так близко к Мангусу, что наши крылья соприкоснулись. Он развернулся и бросился в погоню. Я полетел на вершину ближайших башен и дальше, пролетая над небоскрёбами Мэйнхэттена. Мангус следовал за мной, как ястреб за добычей, время от времени стреляя. Однако он не пытался попасть в меня... Он играл со мной. — Давай поиграем в игру, Сильверспик! За каждую минуту, пока ты отказываешься сдаться, я буду разрушать здание! Как тебе это? — предложил он. Я перевернулся и сделал выстрел. Он уклонился, а затем выпустил свой самый мощный заряд, нацелившись на Публичную библиотеку Мэйнхэттена. Взрыв обрушился на западное крыло, которое взорвалось оглушительным взрывом. Жар обжёг кончики моих крыльев, пока я пытался подняться над ним. Внутри этого взрыва находились останки тысяч книг и бесценных рукописей, разнесённых на куски одним неосторожным взрывом. — Это раз! — крикнул Мангус. — Что дальше? Я развернулся и направился в сторону парка. Может быть, я смогу потерять его там… Несколько взрывов пронеслись впереди, уничтожая бейсбольное поле. Изысканные сады парка вспыхнули пламенем, когда вспыхнули пожары. — Это два! Селестия, я должен остановить этого маньяка! Я перевернулся на спину и стрелял так быстро, как только мог, пытаясь сокрушить Мангуса большим количеством выстрелов. Но его щит блокировал их все, и он просто продолжал приближаться. — О, смотри! Третий раз будет просто очарователен! Я посмотрел вперёд, и моё сердце замерло. Больница была прямо перед нами, и я увидел, как внутри движутся фигуры. Место было заполнено людьми с тех пор, как я высадил Бикбрейкер. Я был уверен, что это раненые, пострадавшие от буйства Мангуса. Если он попадёт в здание одним из своих взрывов… — Я просто вижу завтрашний заголовок! — крикнул Мангус. — Сильверспик отказывается сдаваться, из-за чего больница взрывается. — его рог засветился, когда он заряжал ещё один заряд. — Какая из этого получится история! Нет! О, святые небеса, нет! Я бросился к нему, и мы вдвоём столкнулись, упав на ближайшую крышу. Мангус вскочил, но я был быстрее. Я яростно ударил его кулаком в лицо. Но он поднял свой щит и ударил меня им, опрокинув на спину. Он прыгнул на меня, его рог был направлен прямо мне в глаз. — Ты ужасно хочешь защитить это место, — сказал он со смешком. — Почему? В конце концов, ты там никого не знаешь. Если только… Если только внутри нет кого-то очень особенного для тебя… Нет. — Кто-то, кого ты хочешь спасти. Нет, нет, нет! Мангус ухмыльнулся. — Я думаю, Бикбрейкер не помешал бы гость, чтобы подбодрить её, тебе так не кажется? Я закричал и выстрелил, но Мангус был готов и ударил меня копытами в лицо. Моё зрение стало белым, и невероятная боль пронзила мой череп, пока мне не показалось, что он вот-вот лопнет. Медленно, слишком медленно боль утихала. Моё зрение прояснилось и, наконец, вернулось в фокус. Я держал копыта поднятыми, готовый на случай, если Мангус ждёт, чтобы снова ударить меня. Он пропал. Вскочив, я помчался к больнице так быстро, как только позволяли мои крылья. О, пожалуйста, Селестия, не дай мне опоздать!

***

      Приземлившись, я обнаружил вход в больницу, который был окружён разбитыми машинами скорой помощи и воронками от взрывов. Вокруг не было ни души, и, медленно открыв двери, я проскользнул внутрь. К моему удивлению, вестибюль больницы оказался целым и невредимым. Здесь не было никаких следов насилия или крови на стенах. Казалось, что все просто встали и ушли. Я хотел крикнуть, чтобы проверить, есть ли здесь кто-нибудь, но решил промолчать. Я понимал, что иду в ловушку, но если бы мне удалось задержать Мангуса, зная, что я здесь, тем больше было бы у меня шансов на успех. Я направился к лестнице, но обнаружил, что ручка заварена; металл всё ещё был тёплым, и было бы невозможно пройти, не подняв шума. Я пошёл по коридору, надеясь найти ещё одну лестницу. Как только я переступил через порог, свет погас, погрузив зал во тьму. — Иди в мою паутину, — сказал паук мухе... Я подпрыгнул. Он... нет. Нет, голос Мангуса раздался через систему внутренней связи больницы. — Кобылы и Джентлькольты, пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Будете ли вы жить или умрете, зависит от того, какие действия предпримет наш гость, мистер Сильверспик, в ближайшие несколько минут. О нет, только не интеллектуальные игры! Я не хочу снова проходить через это, особенно когда на кону стоит чья-то жизнь. Я спешу по тёмному коридору, ориентируясь на вспышки молний, которые освещают мне путь. — Кобылы и жеребята, сегодня мы обсудим вопрос о ценности жизни. Насколько одна жизнь ценна по сравнению с несколькими сотнями? Вы, безусловно, дорожите своими жизнями и жизнями своих близких, особенно если они больны или ранены. Скажите, что бы вы сделали, чтобы спасти их? Готовы ли вы пожертвовать своей жизнью ради этого? А если в комнате, кроме вас, находится больной или раненый незнакомец, готовы ли вы лишить его жизни? Добравшись до следующей лестницы, я обнаружил, что она не заперта. Однако она вела только на один этаж, и там я увидел, что лестница разрушена. Мангус явно пытался меня запутать и сбить с толку. Я понял, что моя единственная надежда – двигаться быстрее, чем он ожидает. Когда я уже поднимался на второй этаж, из динамиков снова раздался голос Мангуса. — Ты всё обдумал? Хорошо. Не то чтобы твой выбор был важен для меня, потому что сейчас я говорю с тобой, Сильверспик. Я знаю, что ты готов пойти на обман, борьбу и сделать всё необходимое, чтобы спасти того, кто тебе дорог. Но что произойдёт, когда твои решения затронут жизни сотен пони? Я останавливаюсь, боясь, к чему это приведет. — Я нахожусь в комнате охраны и могу наблюдать за каждым твоим движением. Я на пятом этаже, там же, где и Бикбрейкер. Пятый этаж! Я прицелился вверх и выпустил мощный заряд в потолок. Когда дым рассеился, стали видны дыры, тянущиеся вверх, на верхние этажи. — Эй, ты не можешь этого делать! Мангус вскрикнул от неожиданности, когда я перепрыгнул через провалы и оказался на пятом этаже. Он, несомненно, направляется в комнату Бикбрейкер. Я тоже поспешил туда, отбрасывая в сторону своё оборудование. Мне нужно добраться до неё раньше него. Но где же она? — Сильверспик! — Бикбрейкер?! — я поворачиваюсь к ближайшей двери и открываю ее пинком. — Бикбрейкер! Ты... Мангус уже внутри, рядом с ней парит Бикбрейкер. — Слишком медленно, — усмехнулся Мангус. Блять! Прежде чем я успел выстрелить, Мангус с помощью магии поместил между нами Бикбрейкер, заставив её действовать как живой щит. Я не мог добраться до него, не разорвав её на части. — Ты умён, Сильверспик, и я отдаю тебе должное. Но всё кончено. Я победил. Итак, вот как всё будет происходить. Ты отступаешь, вводишь себе транквилизатор и ложишься на землю. После этого я... — Пошел нахуй! — я стрельнул в потолок. Он взрорвался, и массивный операционный стол провалился внутрь. Мангус, застигнутый врасплох, выронил Бикбрейкер и отодвинул стол в сторону. Воспользовавшись моментом, я сосредоточился и нанёс смертельный удар. Мангус увидел мой взрыв, но смог лишь частично поднять свой щит. Он заблокировал большую часть заклинания, но оно всё равно задело его бок. Он закричал от боли: теперь на его теле не хватало большого куска кожи, а под ней виднелись обожжённые мышцы. Его крики и слёзы были самыми сладкими звуками, которые я когда-либо слышал. Мангус в шоке смотрел на рану, не в силах поверить, что я действительно причинил ему боль, этому непобедимому боксёру. Затем он повернулся ко мне, разъярённый больше, чем когда-либо прежде. — Ты хочешь подраться?! Я дам тебе бой! Я схватил Бикбрейкер и бросился бежать, спасая свою жизнь. Мангус начал стрелять, и мощный луч кроваво-красной энергии разрушил дверь, когда я её закрывал. Он разрезал здание, словно стены были сделаны из бумаги. Жар от луча был настолько сильным, что всё вокруг него вспыхнуло пламенем. Через несколько секунд весь этаж был охвачен огнём. Я побежал к лестнице, Бикбрейкер цеплялась за мою спину. Мангус продолжал стрелять, его лучи врезались в стены, потолок и пол, разрушая здание. Он был в ярости, стрелял наугад, не заботясь о том, куда и в кого он попадёт. Огромный кусок больницы отвалился, и испуганные крики эхом отдавались из соседних комнат. Если пони в этих комнатах похожи на Бикбрейкер, они будут беспомощны перед огнём. Они будут сожжены заживо. Я схватил ближайшую спринклерную систему и дёрнул за ручку. Разбрызгиватели на потолке взорвались, но ущерб, нанесённый Мангусом, ограничивал их эффективность. Мне нужно было сделать больше! Я закрыл глаза и представил огромный поток холодной, влажной воды, вырывающейся из моего рога, как из пожарного шланга. Я сделал всё, что мог, чтобы увидеть, как это проявится, и отпустил. Вода вырвалась из моего рога, и я направил её в стены, на всё, что горело. Дым и пар заполнили комнату, но я слышал, как огонь гаснет. Пол дрожал, и я слышал, как рёв Мангуса становится всё громче. Пинком распахнув дверь лестничной клетки, я вбежал внутрь, но тут же резко остановился: балка оторвала лестницу от стен. Взрыв сотряс здание, и Бикбрейкер закричала. Прижимая к себе Бикбрейкер, я прыгнул на лестничную клетку и полетел вверх. Но когда мы приблизились к вершине, вся верхняя часть лестничной клетки взорвалась и обрушилась вниз. Бикбрейкер кричала так громко, что у меня болели уши. Я протаранил ближайшую дверь и вышел на один из верхних этажей. Пони выбежали из своих комнат, опасаясь худшего из-за взрывов внизу. — Вон! — закричал я. — Все вон! Мы все были очень измотаны, когда пол взорвался. Мангус прорвался сквозь толпу и толкнул меня в стену. Я выпустил Бикбрейкер из копыт, и она упала на пол. — Сильверспик» — закричала она, пытаясь добраться до меня. — Сильверспик, вставай! Я старался подняться, но Мангус схватил Бикбрейкер, а затем выбил ближайшее окно и убежал под открытое небо. — Нет! — подумал я. Я побежал и прыгнул в окно, бросившись в погоню за Мангусом, который уже взлетел на крышу больницы. Но он был готов ко мне и начал стрелять. От взрыва было легко увернуться; Мангус, должно быть, был настолько обезумел от боли, что потерял контроль над собой. Подожди. Что это за шум? Я повернулся, и моё сердце замерло. Мангус целился не в меня: он целился в небоскрёб рядом с больницей. Верхняя половина была оторвана, и она начала падать. Мангус взлетел в небо, увлекая за собой Бикбрейкер. Если я попытаюсь остановить падающее здание, Мангус убьёт Бикбрейкер. Но если я пойду за ним, то всё в больнице будет раздавлено. Я уже слышал, как они кричат, когда те, кто стоял у окон, поняли, что происходит. Каждый инстинкт подсказывал мне идти за Мангусом… Но я не мог оставить этих пони умирать. Я выстрелил в сторону больницы, когда здание начало наклоняться, заряжая свою магию и визуализируя возникающее огромное силовое поле. И когда небоскрёб падал, я выстрелил. Зелёная энергия вылетела из моего рога и окутала здание. Но это продолжалось… О Селестия, оно было таким тяжёлым! Здание давило на меня. Меня отбросило на спину, и у меня было место в первом ряду, где целый небоскрёб обрушивался, чтобы раздавить меня. Я закричал, моя голова, казалось, вот-вот разорвётся на части, но я заставил себя вложить все свои силы. По моим щекам течёт что-то мокрое – это кровь. У меня идёт кровь из глаз и носа. Я не могу сделать это. Мне не хватит сил удержать целое здание. Но, возможно, мне и не нужно этого делать! Я не могу остановить разрушение здания, но я могу направить его в сторону. Вскрикнув от боли, я попытался сдвинуть конструкцию в сторону. У меня нет времени проверять, есть ли кто-нибудь на улицах внизу, и я могу только молиться, чтобы там никого не было, потому что я больше не могу удерживать здание. Я отпустил его. Здание упадало на улицу и взорвалось само на себя. Пепел и пыль взлетели вверх, как сажа из вулкана. Я упал, хватая ртом воздух. Моя голова запульсировала от боли. Кровь продолжает капать на крышу. Я вытер её, подошел к краю и посмотрел вниз. О, слава Селестии, похоже, никто не пострадал! Полицейские пытаются держать пони подальше от руин. Вероятно, они увидели, как здание рушится, и попытались увести всех подальше, чтобы больше никто не погиб при обрушении больницы. Больница спасена. Но где Магнус? Глядя в небо, я замечаю, как он летит к куполу, прихватив с собой Бикбрейкер, без сомнения, надеясь сбежать. Черта с два он это сделает! Мои крылья забились, и я взлетел вслед за ним.

***

      Мангус имеет значительное преимущество передо мной. Он запустил поток магии, и появилась дыра в куполе. Я попытался догнать его, но как только он и Бикбрейкер прошли мимо, он запустил свою магию и начал запечатывать дыру. Я сделал несколько выстрелов, но Мангус не может заделать дыру, и я решаю выстрелить сквозь купол в бурю за его пределами. Я мгновенно промок от проливного дождя, а завывающие ветры угрожают сдуть меня, как лист во время урагана. Мангус взлетел, и я последовал за ним в густые облака. Вокруг стало темно, и я ничего не видел перед собой. Внезапно вспышка молнии на мгновение осветила дорогу, но затем снова стало темно. Я продолжал идти вперёд, и вскоре шквал молний снова осветил мой путь. Мангус и Бикбрейкер исчезли. Я ускорился и влетел в просвет между облаками, но не обнаружил Мангуса. Он мог находиться надо мной, подо мной или вести ответный огонь в сторону Мэйнхэттена, где у меня не было бы шансов найти его… или Бикбрейкер… снова. Внезапно на небе появилось облако, и я заметил под собой Мангуса. Рядом с ним парит Бикбрейкер, заключённая в магическую сферу, которая не даёт ей вырваться на свободу. Но она не сдаётся, она отчаянно борется, пинается и колотит по стенкам сферы. Мангус выстрелил, и я ответил тем же, когда перезарядил. Наши выстрелы слились в яркую вспышку. Я врезался в него, и мы оба покатились по земле, словно в бурю. Мы кружились и кружились, и я уже не мог понять, где верх, а где низ. Я снова и снова нанес удары Мангусу, как когда-то он бил меня. Воспоминания о каждой насмешке в школьном дворе, каждой проделке и каждом избиении заставляют меня наносить эти удары. Я хочу видеть его разбитое лицо и больше не хочу, чтобы он причинял вред Бикбрейкер. Прошу, Селестия, помоги мне в этом! Мангус наклонил голову вперёд, и его рог врезался мне в грудь. Я закричал и схватился за рану, когда он нанёс удар снова. На этот раз он едва не задел мой левый глаз, разрезав мне щёку. Затем он вонзил зубы мне в шею, пытаясь разорвать яремную вену. Я закричал, чувствуя, как горячая кровь стекает по моей шерсти. И тут Мангуса отбросило прочь, вырвав у него кусок моей кожи. Бикбрейкер удалось подойти достаточно близко, чтобы оттолкнуть противника, выиграв мне несколько драгоценных секунд. Но они закончились, когда Мангус сориентировался и обрушил на меня самый мощный шквал взрывов, пытаясь уничтожить меня с подавляющей силой. Я взлетел сквозь облака, пытаясь обогнать Мангуса и получить хоть какую-то передышку. Однако он был прямо надо мной, и взрывы становились всё ближе по мере того, как Мангус сужал прицел. А потом появилась боль, ужасная боль. Я закричал и чуть не потерял сознание от боли, когда падал. Вспышка молнии обнажила мои рёбра, выставленные на открытый воздух. Крича, я расправил крылья, сумев остановить свой прыжок. Я рванул вверх, пытаясь убежать от этих взрывов, стараясь не упасть в обморок от боли. Но Мангус не сдавался. Он всё ещё был на мне, сокращая разрыв, и я не мог вечно убегать от него или уворачиваться. Подожди. Есть один последний трюк, который я могу попробовать. Это рискованно, но это мой единственный шанс! Кусаясь, я взлетел прямо вверх так быстро, как только мог. Облака стали темнее, и мои глаза защипало, когда вода и ветер с одинаковой силой набросились на них, когда я вышел в массивный вихрь, напоминающий центр торнадо. Мы были в самом центре шторма, а в нескольких милях над нами было чистое ночное небо. Я взлетел всё выше и выше. Взрывы прекратились, и я рискнул оглянуться назад. Мангус преследовал меня, щеголяя ухмылкой, которая выглядела почти демонической. — Я иду за тобой! — закричал он. Я заставил свои ноющие крылья лететь быстрее. — Я до тебя доберусь! Давай, давай! Я сделал самый глубокий вдох, какой только мог, когда воздух стал совсем тонким. Как только я закрыл рот, мне показалось, что моя кожа начала замерзать. Внезапно меня остановил рывок за хвост. Я обернулся и увидел, что рог Мангуса ударяет меня в ногу. Но воздух был таким холодным, что я почти не чувствовал боли. Я ударил здоровой ногой, но Мангус увернулся и отступил для нового удара. А потом он остановился в замешательстве, словно забыл, почему мы сражаемся. Затем глаза Мангуса закатились, и он обмяк, падая с неба. Он потерял сознание от недостатка кислорода. Да! Я остановил свои крылья и начал падать. Мои лёгкие горели, но я не смел дышать, пока воздух не стал теплее. Только тогда я сделал глубокий вдох обжигающе холодного воздуха. Мне было больно дышать, но я старался не обращать на это внимания, устремляясь за Бикбрейкер. В отличие от Мангуса, она поняла, что я делаю, и сумела задержать дыхание, как и я. Быстро снижаясь, я магией схватился за сферу, в которую она была заключена, и остановил её. — Бикбрейкер! — крикнул я, перекрывая вой бури. — Бикбрейкер, ты в порядке? Судя по всему, она меня услышала, но не могла понять, что я говорю. — Не волнуйся! Я собираюсь спустить тебя вниз! Мы вернёмся к... Сфера внезапно вырвалась у меня из копыт. — Бикбрейкер! Мангусу каким-то образом удалось оправиться от падения, и теперь он парил передо мной, дёргая Бикбрейкер, как рыбу на крючке. Он разрушил сферу, затем магией схватил Бикбрейкер, поднимая её в воздух. Он был измучен, тяжело дышал и изо всех сил пытался удержаться в воздухе. Но его гнев пылал ярче, чем когда-либо, ненависть и ярость запечатлелись в каждой поре, в каждой морщинке на его разъярённом лице. Бикбрейкер сопротивлялась, пытаясь пнуть Мангуса. — Ты думал, что сможешь одолеть меня, Сильверспик? — закричал Мангус. — Я Мангус Блюхорн, величайший единорог всех времён! А ты – никто! Я сосредоточился. Один выстрел в голову Мангуса – и всё будет кончено... — Ты должен был знать своё место! У тебя могла бы быть прекрасная жизнь! Но нет, ты всё испортил! Это всё твоя вина! — продолжал кричать Мангус. Я дёрнулся, готовый выстрелить. — Не вини меня за это, Сильверспик! Вини себя! — сказал Мангус. Он отступил назад... а затем ударил своим рогом в грудь Бикбрейкер. Магический взрыв пронзил её спину. На мгновение лицо Бикбрейкер исказилось от страха и боли... А затем она обмякла, изо рта у неё текла кровь. НЕТ! Я выстрелил. Мангус попытался дожать, но мой взрыв оторвал ему правую ногу. Он закричал, хватаясь за свою окровавленную культю, когда Бикбрейкер бросилась к Мэйнхэттену. Я выстрелил ей вслед. — Бикбрейкер! — закричал я. Я прижал ноги к бокам и сложил крылья, чтобы выровняться, борясь за то, чтобы дотянуться до неё, когда кровь брызнула мне в лицо. Давай же! Ее копыто почти в пределах досягаемости. Я попытался схватить его, но промахиваюсь. Давай же! Я использовал свою магию и притянул Бикбрейкер к себе. Но мы летели слишком быстро, и купол над Мэйнхэттеном быстро приближался к нам. Я начал стрелять взрывами по поверхности, создавая трещины. Ещё один выстрел разбил купол, и мы нырнули сквозь него, падая к мосту над Мэйнхэттеном. Я бил крыльями, пытаясь улететь, но мы летели слишком быстро! Я не мог остановить нас! — Нет! — закричал я. — НЕТ, НЕТ, НЕТ! Остался только один шанс! Я направил энергию в сторону моста, пытаясь создать энергетический пузырь, на который мы могли бы упасть. Пузырь начал обретать форму, но я не был уверен, достаточно ли он прочен, чтобы нас поддержать! Я сжал Бикбрейкер так крепко, как только мог. Мы врезались в пузырь. Он изогнулся, затем лопнул, и мы упали на мостовую...