The Monster Below | Монстр | (fixed)

      Здесь темно. Я открыл глаза. Я… башня. Надо мной башни моста Мэйнхэттен. Я пытаюсь пошевелиться. Я не мёртв, потому что чувствую боль в ногах. Я истекаю кровью. С каждым мучительным вдохом мои лёгкие прижимаются к обнажённым рёбрам. Пони собрались вокруг меня. Они напуганы, сбиты с толку и не знают, что делать. Когда я произнес заклинание, чтобы остановить боль, они убежали. Я посмотрел вниз, чтобы увидеть, есть ли Бикбрейкер… Она исчезла. — Бикбрейкер?! — воскликнул я, заметив, что её куда-то уносят пони. Они думают, что я хочу навредить ей, но это не так. Я увидел её в нескольких ярдах от себя, лежащую на земле в окружении пони, которые пытались ей помочь. Она не двигалась. Я поспешил к ней, и пони, которые пытались помочь, увидев, что я приближаюсь, в панике убежали. Я опустился на колени рядом с ней и осмотрел её. Она лежала в луже собственной крови, её глаза были открыты, но взгляд был пустым. Я прижал копыто к её шее. Пульса нет. — Нет... О, пожалуйста, нет! Я перевернул Бикбрейкер на спину, нашел рваную дыру на ее спине и надавил на неё изо всех сил. Затем я сделал то же самое с другой дыркой, стараясь не обращать внимания на то, как много крови пропитало его мех. Но это не помогло! Кровь всё ещё сочится из-под моих копыт. Я закрыл глаза и сконцентрировался на своей магии. Зелёная энергия заструилась по Бикбрейкер, и я почувствовал, как ее кожа начала срастаться под моими копытами. Поток крови замедлилась до тонкой струйки, затем остановилась. Дыры исчезли, их прикрыла недавно натянутая кожа. Я отчаянно перевернул Бикбрейкер обратно на спину и надавил ей на грудь, чтобы заставить ее сердце биться быстрее. Я посчитал: один толчок, два... три... четыре... пять. Зажав ноздри Бикбрейкер, я послал два самых глубоких вдоха ей в горло, и ее грудь поднялась и опустилась. Она не двигается. Нет! Я снова покачал, на этот раз сильнее. Я послал еще большие вдохи в ее легкие. Ничего. Нет... Нет! Я ударил Бикбрейкер в грудь, и услышал, как ломаются кости. Но я не останавливался, продолжая делать искусственное дыхание. Я пытался заставить её тёплое и милое сердце снова биться. Я пытался вернуть жизнь в её пустые глаза. — Дыши! Давай, Бикбрейкер, дыши! Дыши! Она не дышит. — Нет! — я бью Бикбрейкер по лицу. — Просыпайся! Пожалуйста, проснись! Дождь стекла по ее безжизненным щекам. Мой взгляд метался между теми, кто был в толпе. Я искал медика, доктора, кого-нибудь, кто мог бы мне помочь. Но все, что я видел – это обычные пони, которые ничего не могли сделать, чтобы помочь мне. Магия была моим единственным шансом! Она исцелила её раны, и она может заставить её сердце снова биться! Я схватил Бикбрейкер и посмотрел ей в глаза, концентрируясь, собирая каждую унцию магической энергии, которая у меня была. И когда у меня застучало в висках, а по лбу потёк пот, я отпустил. Зелёная энергия влилась в грудь Бикбрейкер, моя воля направила её к его сердцу, пока я не почувствовал, что энергия удерживает его. Я сжимал его снова и снова, заставляя каждую унцию энергии, которая у меня была, восстановить жизнь в ее сердце, чтобы кровь и кислород снова потекли. — Работай, — прошептал я. — Давай. Работай... работай! Я останавился и стал ждать. Ничего. Я задрожал от волнения, с трудом удерживая Бикбрейкер. Вся мощь, которую я так долго копил, теперь в моём распоряжении, и я использовал её, чтобы помочь той, что мне дороже всех в Эквестрии... Но этого мало! — Дыши! — закричал я. Я ударил Бикбрейкер. — Дыши! Дыши! Дыши! — я ударил ее по лицу и не смог сдержать слез. — Не оставляй меня Бикбрейкер! Вернись! Пожалуйста! Бикбрейкер не двигается. Это не может закончиться здесь! Это не должно так закончиться! Я должен сказать так много всего! Извиниться, попросить прощения. Я хочу сказать Бикбрейкер, что я был не прав. Хочу признаться, что она первая, кто принял меня таким, какой я есть, а не таким, каким меня хотели видеть другие. Я хочу гулять с ней по пляжу, ходить в рестораны, чтобы понять её настоящую, вдали от работы и обязанностей. Я хочу узнать её как личность, а не только как врача или учёного. Я хочу сказать ей, что готов провести с ней всю свою жизнь, но теперь этот шанс потерян. И мне кажется, что судьба смеётся надо мной, шепчет что-то на ухо. Ты достиг желаемого, но утратил нечто более ценное. Неужели мной всё это время кто-то или что-то управляло? Неужели всё, через что я прошёл, было лишь частью некоего замысла? Или это была ужасная трагедия, которая случилась только для того, чтобы преподать мне жизненный урок? Если так, то сила, которая ведёт меня, была не дарительницей снов, а создательницей кошмаров. Я посмотрел на небо. — Это то, чего ты добивался? — закричал я. — Ты хотел отобрать всё, что мне дорого, не так ли? И ради чего?! —я расправил крылья и вскинул свой рог. — Забирай их обратно! Я больше не хочу их! — я попытался сдержать рыдания. — Они мне не нужны! — Я встаю на копыта, держа Бикбрейкер высоко. — Теперь я хочу её! Ответа нет. — Пожалуйста! — закричал я. — Пожалуйста! Безжизненное тело Бикбрейкер лежит в моих объятиях. Ни магия, ни космические силы не могут вернуть её к жизни. Она ушла, и никакие желания не смогут изменить этого. Я задрожал от горя. Я закричал из самых глубин своей души и последний раз сотряс сердце Бикбрейкер. Не в отчаянии, а в акте неповиновения, всё моё горе и гнев подпитывают этот последний удар... Бикбрейкер громко вздохнула и выгнулась в моих объятиях, делая глубокие судорожные вдохи. На мгновение её взгляд заметался, растерянный и испуганный, словно она пыталась понять, что происходит. Но затем её глаза остановились на мне. — С... Сильверспик? Я больше не смог сдержаться. Со всей силы я сжал Бикбрекер, качая её вперёд-назад. При этом я продолжил всхлипывать. И это был первый раз в моей жизни, когда я испытал настоящее облегчение. — Сильверспик? — Бикбрейкер всё ещё в недоумении, не понимая, что происходит. Я нежно погладил её по волосам и включил своё обаяние, но не для того, чтобы обмануть или запугать. — Всё хорошо, — прошептал я дрожащим голосом, — ты в безопасности. — Не знаю, поверила ли она мне, но Бикбрейкер закрыла глаза и прислонилась к моей груди. Я позволил ей лежать, прижав её к себе, пока дождь лил на нас. Я смотрел на небо и вдаль. Я прошептал так тихо, что даже Бикбрейкер вряд ли услышал бы. Я сказал эти два слова тому, кто или что бы ни слушало. Спасибо. Ответа не было, да я его и не ждал. Но когда я снова посмотрел на Бикбрейкер, то заметил, как что-то движется в облаках вверху. Я присмотрелся и понял, что оно приближается к нам. Странно… это происходит ужасно быстро и... Что-то упало на дорогу, и мы с Бикбрейкер взлетели в воздух. Мы скользили по бетону, прежде чем остановились. Пытаясь догнать её, я увидел, как пыль рассеивается, и заметил Мангуса, который ковылял ко мне. Его окровавленный обрубок был наспех прижжён. Его налитые кровью глаза были устремлены на меня, а лицо покраснело от ярости, которая затмевала логику и мышление. Казалось, он даже не осознавал, что потерял ногу, когда бросился в атаку, отбрасывая испуганных пони в стороны. — Убью тебя! — закричал он, едва внятно. — Убью тебя... Но я не боюсь ни его, ни его угроз. Я зол. С меня хватит. Когда Мангус прыгнул на меня, я отступил и нанёс ему самый сильный удар, какой только мог. Его голова чуть не оторвалась от плеч, а нижняя челюсть разбилась на куски. Брызнула кровь, когда Мангус упал на бетон; он всё ещё пытался встать, но я прижал его к ближайшей колонне. Куски камня полетели, когда он упал на землю, но даже со сломанной челюстью Мангус выл, пытаясь вызвать заклинание. Мой рог засветился, готовясь к завершающему звуку. Я собирался убедиться, что он больше никогда не причинит вреда... Внезапно раздался оглушительный взрыв. Я отскочил назад, вскидывая ноги, чтобы прикрыть лицо. Как Мангус мог так быстро ответить?! Но подожди, это был не он – звук исходил отовсюду вокруг нас. Купол над Мэйнхэттеном задрожал, а затем вспыхнул ярким пламенем, когда разноцветные взрывы врезались в его край за мостом. Раздались новые взрывы, и весь купол разлетелся на куски. Огромные осколки градом посыпались на Мэйнхэттен. Они безвредно растворились в энергии, которую унёс ветер и дождь, обрушившийся на город. Внезапно меня отбросило через мост к одной из массивных опорных башен. Я вскрикнул от боли, когда мои рёбра задели гравий. Мангус медленно подошёл ко мне, его рог светился. Я перекатился, и он выстрелил, луч пробил башню насквозь. Кабели оборвались, когда башня рухнула, унося с собой огромный кусок моста. Пони закричали, убегая, и едва избежали падения в океан внизу. Я вскочил и побежал к Мангусу, изо всех сил стараясь не упасть от боли. «Селестия, помоги мне, если мне придётся умереть, чтобы помешать ему заполучить Бикбрейкер, пусть будет так!» Свет упал на нас обоих, такой яркий и всепоглощающий, словно само солнце зашло. Мангус завыл, когда его на мгновение ослепили. Я тоже, но, прищурившись, понял, что наверху кто-то есть... нет, подожди, это не один пони, а несколько. Они… Нет... этого не может быть. Пони над нами – не обычные пони, не Вондерболты и даже не Принцессы... они являются Носителями Элементов Гармонии. Все шестеро парят над мостом, их ожерелья и короны все еще дымятся после разрушения. Над нами парят не обычные пони, а Носители Элементов Гармонии. Их было шестеро, и они висели над мостом. Их ожерелья и короны всё ещё дымились после разрушения купола. На мгновение я забыл о Мангусе, так как был охвачен благоговейным ужасом. За всю свою жизнь я никогда не видел Носителей, и уж тем более не ожидал оказаться в их присутствии. Во главе всех стояла сама Твайлайт Спаркл. Едва дыша, я смотрел на неё, на пони, которая стала аликорном и которая непреднамеренно показала мне, кем я могу стать. Мангус зарычал и прыгнул на меня. Мой рог загорелся, и я стал готов стрелять. Воздух наполнился ещё одним рёвом, который затмил собственный рёв Мангуса. Налетел сильный ветер, и у меня возникло ощущение, что я нахожусь рядом с подавляющей силой. А затем шквал цветов обрушился на Мангуса. Он кричал в ярости и вызове, и я чувствовал, как его магия дёргает мой рог, пытаясь оторвать его. Он пристально смотрел на меня, как будто одна только сила его ненависти могла убить меня… а затем его лицо застыло. Как и всё остальное в нём, и его тёмно-синяя шерсть стала тускло-серой. Когда хватка на моём роге ослабла, мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что произошло: Носители превратили Мангуса в камень. Теперь он был статуей, разъярённой горгульей, вопящей в безмолвной ярости купола. И на мгновение я забыл о Мангусе, охваченный благоговейным страхом. Когда хватка на моём роге ослабла, мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что произошло. Носители превратили Мангуса в статую – в разъярённую горгулью, вопящую в безмолвной ярости. Подожди… если Носители превратили Мангуса в камень, тогда… О нет. Я обернулся, чтобы позвать его, но было уже слишком поздно. На меня обрушился шквал красок, который невозможно было остановить. Я почувствовал невероятную силу, превосходящую всё, с чем я когда-либо сталкивался. Мои задние конечности начали неметь, и это ощущение быстро усиливалось. Я хотел отступить, но не смог. Опустив взгляд, я в ужасе закричал, понимая, что происходит. Нижняя часть моего тела стала серой, и я потерял чувствительность в ногах. Серый цвет начал распространяться вверх. В отчаянии я попытался сбросить его, тряся передними копытами, но они замерли, и я больше не мог ни чувствовать их, ни двигать ими. Камень! О, пожалуйста, Селестия, нет! Они заставляют меня оста...