The Monster Below | Монстр | (fixed)

      О, Селестия, пожалуйста, помоги мне! Я ничего не вижу! Я хотел закричать, но не смог даже издать ни звука. Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, даже моргнуть не могу. Я чувствую себя живой статуей, которая проснулась и осознала происходящее, но не может ничего сделать. Пожалуйста, только не это! Но потом я осознал, что дышу, и воздух наполнил мои лёгкие. Я мог двигать глазами и моргать. Хотя я не чувствовал остальную часть своего тела, я мог дышать и видеть, пусть даже только темноту. Это всё у меня в голове? Галлюцинация? Сон? Ночной кошмар? Я попытался пошевелиться, закричать, сделать хоть что-то, но не смог. Меня словно парализовало: я не мог даже согнуть копыта. Я мог только лежать неподвижно, не в силах ничего сделать, кроме как ждать и размышлять. Подожди... мост. Бикбрейкер! С ней всё в порядке? Это она... Подожди, что это? Неужели это свет? Да, это он! Он льётся сверху и становится всё ярче. Свет озарил изогнутые стены из идеально отполированного чёрного камня, которые окружают меня. Я не увидел потолка, и кажется, будто я нахожусь на дне колодца. Свет продолжал падать, пока не остановился рядом со мной. Он исходил от фонаря, который нёс пегас в докторском халате. Пегас оглядел меня и сделал пометки. Я хотел спросить, где я нахожусь, и умолять её рассказать мне о Бикбрейкер, но мой рот всё ещё был неподвижен. Я мог только наблюдать за ним, пока он делал свои заметки. Закончив, доктор подошёл к другой статуе напротив меня. Постой... эта статуя — Мангус. Хотя его глаза и нос двигаются, но в остальном он выглядит как статуя, как и я. В отличие от меня, у него всё ещё нет ноги, а челюсть сломана. Его взгляд мечется туда-сюда, возможно, он так же растерян, как и я. Он посмотрел на доктора всего мгновение, а затем заметил меня. Как и я, он не может говорить, но в его глазах ясно читается убийственная ярость. Доктор наконец закончил осмотр, сделал последнюю пометку на своей бумаге. Оставив фонарь там, где он есть, она улетела, снова оставив Мангуса и меня наедине.

***

      Я не знаю, сколько времени мы с Магнусом пробудем здесь одни. Невозможно определить, сколько это будет: час, несколько минут или даже дни. Но это не может длиться долго: тот, кто привёл нас сюда, не может обречь нас на страдания или безумие. Никто не настолько жесток или необразован. И если этот доктор пришёл сюда, значит, мы не должны были умереть. Мне остаётся только ждать. Тот, кто отправил нас сюда, вернётся. Они должны это сделать. Бикбрейкер... Пожалуйста, пусть с ней все будет в порядке.

***

Наконец я почувствовал движение наверху. Подняв голову, я увидел, как доктор спускается вниз с ещё одним фонарём. Она поставила его на другой стороне колодца и отступила в сторону, словно освобождая место для кого-то ещё. Четыре пони в тёмно-фиолетовых доспехах с перепончатой оборкой на шлемах и голубыми кошачьими глазами на нагрудниках спустились вниз и приземлились на пол. Они здесь главные? Охранники? Тюремщики? Сыщики? Постой… Я видел этих охранников раньше на фотографиях и в газетных статьях. Они не звери и не мучители, а королевские стражники, те, кто служит… Нет… Этого не может быть. На самом деле этого не может быть… Большая тень упала на пол, когда охранники вытянулись по стойке смирно. Закутавшись в плащ, принцесса Луна приземлилась рядом со своими охранниками и взмахнула гигантскими крыльями. Я… я не могу дышать. Принцесса Луна стоит передо мной. Не картинка, не фасад из папье-маше и картона, а настоящая плоть и кровь. Я видел её фотографии раньше, но видеть её вживую… это нереально. Это похоже на сон. Луна посмотрела на Мангуса, а затем её голубые глаза встретились с моими. Если бы я мог содрогнуться, я бы это сделал. Принцесса Ночи смотрела на меня. Луна задержала на мне взгляд ещё на мгновение, а затем повернулась к доктору. Они некоторое время разговаривали, но я не слышал, о чём они говорили. Доктор кивнул, и рог Луны засветился. Яркая голубая магия окутала мою голову, и я снова почувствовал свои рот и уши. Я глубоко вдохнул, радуясь возможности двигать головой и слышать. Затем Луна повернулась к Мангусу и произнесла то же заклинание. Как только раздробленная челюсть Мангуса обнажилась, другое заклинание мгновенно исцелило повреждения. Однако Мангус не выразил благодарности за своё выздоровление. — Ты! — он завыл на меня. — Когда я выберусь отсюда, я разорву тебя... — Тишина.‏ — сказала Луна.‭ Это не крик, но сила в ее голосе напугала даже Мангуса. — ...Никто из вас никуда не денется. — Где мы?! — потребовал Мангус. — Вы находитесь в камере, предназначенной для содержания самых опасных магических существ, — сказала Луна. — Вы двое нанесли огромный ущерб Мэйнхэттену и должны быть заключены здесь для вашей собственной безопасности и безопасности других.‭ Мангус попытался сопротивляться, но остался неподвижным. — Вас обоих обвинили в попытке уничтожить Мэйнхэттен, — сказала Луна. — Я здесь для того, чтобы установить правду о том, что произошло.‭ Прежде чем мы начнем, кто-нибудь из вас хочет что-нибудь сказать? — Да, — начал Мангус своим самым вежливым голосом. — Другие могут попытаться изобразить меня злобным убийцей.‭ Я признаю, я действительно убивал пони, чтобы получить их рога, но я сделал это только для того, чтобы остановить его. — он пристально посмотрел на меня. — Он планировал убить всех в городе, поэтому мне пришлось принять решительные меры, чтобы остановить его! Удивительно, как быстро Мангус может придумать ложь. Но стоит отметить, что он привык лгать влиятельным людям всю свою жизнь. Однако на Луну это, кажется, не действует – она не показывает, что верит ему, даже когда повернулась ко мне. — Сильверспик, ты хочешь что-нибудь сказать? Я бы хотел, чтобы моя первая встреча с Принцессой Ночи произошла в другом месте, а не здесь. Я бы хотел встретиться с ней как друг, а не как следователь с заключённым. Но, к сожалению, этому не суждено случиться. Всё, что я могу сделать, это сказать правду. — Мангус лжет, — сказал я. — Не слушайте его, принцесса! Он пытается манипулировать вами! — Мангус безумно улыбнулся. — Он делал это раньше! Он сделает все, что в его силах, чтобы обмануть вас! Принцесса сама похожа на статую, ее не трогает мольба Мангуса. — Существует множество способов узнать правду, Мангус Блюхорн. Я собираюсь применить к вам обоим заклинание памяти, которое позволит мне и моей сестре узнать, кто был виновен в смерти сотен пони. Улыбка Мангуса исчезла.‭ — Вы не потеряете ни одного воспоминания, и они никоим образом не изменятся, — сказала Луна. — Это просто нужно для того, чтобы мы могли просмотреть их. — она посмотрела на Мангуса, который сильно вспотел. Он был в ужасе, понимая, что вся его ложь и обаяние не помогут ему против такого заклинания. — Нет! — закричал он, когда рог Луны коснулся его лба. — Нет, нет, нет! Луна закрыла глаза, и голубая магия из её рога перешла в голову Мангуса. Он закричал и вздрогнул. Казалось, в его мозгу что-то происходило, его мысли путались, и он не мог сосредоточиться. Процесс длился почти минуту, и когда Луна отстранилась, из головы Мангуса выскользнул светящийся шар зелёной энергии. Лицо Мангуса стало вялым и измученным. Один из охранников поднял большой кристалл. Луна направила шар к нему, и он исчез внутри кристалла, заставив его ярко засветиться зелёным. Затем Луна повернулась ко мне. Я сглотнул. — Это будет больно? — спросил я. — Только если ты будешь сопротивляться, — сказала мне Луна. Я мог бы умолять её не делать этого, мог бы попытаться использовать своё обаяние, но это лишь отсрочило бы неизбежное. Поэтому я сдаюсь, делаю глубокий вдох и закрываю глаза. Я почувствовал, как лунный рог коснулся моего лба, и меня охватила волна энергии. О, Селестия, мне показалось, что в моём мозгу что-то зашевелилось. Я начал качать головой, но затем вспомнил слова Луны и изо всех сил постарался оставаться неподвижным. Это было нелегко, но Луна наконец убрала свой рог, забрав с собой ощущение движения. Тяжело дыша, я открыл глаза и увидел перед собой зелёный шар энергии. Этот шар... он был наполнен всеми моими воспоминаниями и мыслями? Но прежде чем я успел это обдумать, шар поместили в кристалл, а оба кристалла – в запечатанный контейнер. — Мы с сестрой рассмотрим эти воспоминания, — сказала Луна. — ...Поскольку это может занять несколько дней, я заставлю вас обоих окаменеть.‭ — Что?! — закричал Магнус. — Процесс безболезненный, и вы ни о чем не будете знать, — уверила нас Луна. — Это будет так, как будто прошла всего секунда.‭ — Вы не можете этого сделать! — закричал Мангус.‭ — Вы не можете! Я буду... Он замолчал, и его рот словно застыл, а затем и всё остальное тело превратилось в статую. Луна повернулась ко мне, и её рог засветился. — Принцесса? — я сглотнул. — В... Безопасности ли Бикбрейкер? Луна сделала паузу.‭ — Я не знакома с тем, о кем ты говоришь.‭ — Она зебра, — заикнулся я.‭ — Я... Я был с ней на мосту Мэйнхэттен.‭ Она была ранена.‭ Я пытался исцелить ее, когда прибыли Носители. — Почему ты спрашиваешь? — Она... друг.‏ Луна мгновение посмотрела на меня.‭ — Я расспрошу о ее состоянии здоровья.‭ Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, рог Луны загорелся, и все стихло...

***

      Я моргнул. Передо мной стояли луна и охранники, но контейнер исчез, как и доктор. Неужели прошло уже несколько дней? Но это не похоже на правду. Мангус тоже моргал, он был так же сбит с толку, как и я. Мысль о том, что мы оба, возможно, были статуями в течение нескольких дней… это пугало. — Мы с сестрой внимательно изучили ваши воспоминания, — сказала Луна, пристально глядя на Мангуса и не скрывая своего отвращения. — Мангус Блюхорн, мы знаем, что это вы атаковали Мэйнхэттен. Мангус вспотел. — Из-за твоих действий погибли сотни пони. Столько же потеряли рога и теперь останутся калеками на всю жизнь. Но что ещё хуже, ты совершил это нападение только ради своей славы. Мангус был в ужасе. — Ваше заклинание было неправильным! — закричал он.‭ — Это... Это был Сильверспик! Он внедрил ложные воспоминания в мой разум! — Не лги, — сказала Луна, и тон ее голоса предупредил его не испытывать судьбу. — Я не такой! Это его вина! — закричал Мангус.‭ — Во всем виноват Сильверспик! Он заставил меня сделать это! Он... — Молчать! — вскричала Луна. Стены задрожали, и Мангус мгновенно съёжился, понимая, что столкнулся с силой, намного превосходящей его собственную. Луна успокоилась, и её голос вернулся в норму. — Сильверспик немедленно столкнётся с последствиями своих действий. Но твой час расплаты уже настал. — Вы не можете судить меня, — сказал Мангус. — Только суды могут. Я требую суда! — Обычно мы предоставили бы такую возможность. Однако из-за серьёзности твоей угрозы и опасности, которую представляет твоя магия для всей Эквестрии, нам с сестрой необходимо принять меры, чтобы предотвратить дальнейший ущерб. Ты хочешь что-нибудь сказать до того, как мы объявим наше решение? Очевидно, что Мангус не сможет победить. Он знает это. Будет ли он молить о пощаде? Интересно, не сломается ли он и не заплачет. Возможно, если он осознаёт весь ужас того, что сделал, и искренне раскается, то Сестры могли бы быть милосердны к нему. Но Мангус не сделал ничего подобного. Страх и ужас уступили место гневу и неповиновению. — Я ни о чём не жалею, — произнёс он. — Я просто хотел получить то, что принадлежит мне по праву! Я рождён для великих свершений, и меня никто не остановит! Я выберусь из этой ситуации, и тогда вы все увидите! Я стану самым великим единорогом, которого когда-либо знала Эквестрия! Луна на мгновение взглянула на Мангуса и покачала головой. — Нет, ты этого не сделаешь. Мангус Блюхорн, за умышленное уничтожение имущества, причинение вреда и убийство невинных пони, королевские сестры решили, что ты будешь лишен крыльев и рога навсегда и проведёшь остаток своей жизни в подземельях Кантерлота. Хотя ты больше никогда не познаешь свободу, мы надеемся, что однажды ты пожалеешь о своих преступлениях и начнёшь путь к покаянию и искуплению. В подземелье царит тишина. Мангус настолько потрясён, что не может говорить. Он долго смотрел на Луну, а затем начал дрожать, и его лицо исказилось, словно ненависть обретает физическую форму. Мангус закричал от крайнего страха, ненависти и бессильной ярости. Внезапно рог Луны загорелся, и рот Мангуса стал серым, когда заклинание заставило его замолчать. Луна повернулась к своим защитникам.‭ — Стража, оставьте нас.‭ Самый старый охранник посмотрел на меня.‭ — Мэм? — Уверяю вас, капитан, я способна постоять за себя.‭ Стражники обменялись взглядами, но подчинились приказу принцессы и улетели. Мы остались втроём. Луна подошла ко мне. — Мы с сестрой просмотрели твои воспоминания, Сильверспик, и увидели, что ты совершил преступления, включая незаконное проникновение и нападение. Ты отрицаешь это? Я покачал головой. Если они всё видели, то нет смысла лгать. — Твои преступления, возможно, не такие серьёзные, как у Мангуса, но за то, что ты сделал, тебе придётся ответить. Я задрожал. — Сильверспик, за совершённые тобой преступления Королевские Сестры решили лишить тебя крыльев и рога, а затем уничтожить их. За незаконное проникновение, нападение на других пони и сотрудников правоохранительных органов, а также за то, что ты спаивал других пони, подвергая их опасности, ты проведёшь следующие двадцать лет в подземельях Кантерлота. Меня охватило оцепенение, более сильное, чем когда-либо. Двадцать... лет? Она... она сказала – двадцать лет? Я задрожал. — Двадцать лет? Нет, нет, это невозможно. Я не могу столько времени провести взаперти. Должно быть, это какая-то ошибка! Я никого не убивал. Я никому не хотел причинить вред... Нет, нет, я это сделал. Я причинил вред охранникам, которые пытались остановить меня на сцене. Я навредил своей семье, когда дал им наркотики. Я... я... Я отправляюсь в тюрьму. Мне предстоит провести там двадцать лет, то есть два десятилетия моей жизни. Я закрыл глаза, пытаясь сдержать слёзы, которые текли по моим щекам. Но у меня ничего не вышло. Я заплакал. — Однако...‭ Я в замешательстве открыл глаза.‭ — Многие сказали бы, что ты чудовище. Ты манипулировал другими пони, Сильверспик. Ты лгал, чтобы заставить других делать то, что тебе нужно. Ты причинил вред своей собственной семье. Ты спровоцировал массовые беспорядки и напал на пони. Я прикусил губу, почти крикнув ей, чтобы она больше не втирала это.‭ — И всё же… Когда ты мог позволить раздавить охранника, чтобы сохранить свою личность в тайне, ты решил его спасти. Ты мог бы использовать своего единственного друга только в своих интересах, но ты пришёл ей на помощь, когда она нуждалась в этом. Получив свои способности, ты использовал их для помощи другим: пытался утешить ребёнка и помочь старой кобыле перейти дорогу. Ты мог бы убить полицейских и охранников, но предпочёл сохранить им жизнь. Во мне зародилась крошечная надежда. — Ты был готов отказаться от всего ради спасения Бикбрейкер. И когда целый город оказался в опасности, ты рисковал своей жизнью, чтобы спасти других. Ты даже спас целую больницу, полную раненых пони, хотя мог бы отправиться за Мангусом. — Луна подошла ближе. — Мы с сестрой видели, что ты никогда не стремился к завоеваниям и доминированию, а хотел только развиваться. Это не похоже на поступки монстра. Я не могу говорить. — В благодарность за то, что ты сделал для нас, мы с сестрой хотим отплатить тебе тем же. Мы сократим твой срок в подземельях Кантерлота с двадцати лет до двух. К тому же мы заметили, что ты обладаешь талантом к красноречию. Такой дар не должен быть потрачен зря. Поэтому по окончании срока, если ты захочешь, тебе будет предложена должность официального составителя речей при королевском дворе. Я посмотрел на принцессу Луну в полном шоке. Это не может быть правдой, но это так. Я не могу сдержать улыбку облегчения и слёзы, которые текут по моим щекам. Но я не хочу, чтобы это происходило. Магия Луны ожила, и я снова почувствовал своё тело, когда камень отступил. Я стал полностью из плоти и крови... за исключением верхней части головы, где мой рог остался твёрдым и непригодным для использования. Я сделал шаг, но чуть не упал от боли в задней ноге и обнажённых рёбрах. Луна наложила свою магию на меня, и боль мгновенно исчезает. Оглянувшись назад, я удивился, обнаружив, что мой бок и нога полностью зажили. Луна не стала медлить и сразу же зажгла свой рог. Мы поднялись вверх. Я был очень удивлён, что Луна сама будет меня везти. Но прежде чем я успел насладиться этой мыслью, мы оказались на вершине шахты, у тяжёлых стальных дверей. Когда Луна направила в них свою магию, они открылись. Я на мгновение ослеп, когда мы вошли в светлую комнату с белыми стенами. Там нас ждали охранники Луны, которые были огорчены, увидев, что я свободен от своего каменного заточения. — Он не создаст проблем, — заверила охранников Луна, когда меня усадили на пол. Он бросил на меня взгляд, который словно говорил: «Почему так?» Я кивнул. — Распорядись, чтобы Мангуса Блюхорна немедленно доставили в Кантерлот, — сказала Луна, указывая на Мангуса, которого посадили рядом со мной. Капитан кивнул и жестом велел стражникам-единорогам забрать Мангуса. Они использовали свою магию, чтобы поднять его каменную статую с пола, и последовали за мной и Луной из комнаты через длинный тюремный блок, разделённый несколькими хорошо укреплёнными контрольно-пропускными пунктами. Когда мы подошли к главным воротам, охранники готовились открыть двери. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы понять причину их действий. На нас обрушились бесчисленные вспышки и шквал вопросов от репортёров, которые отчаянно хотели увидеть, как принцесса Луна сопровождает самых печально известных заключённых Эквестрии без цепей или других способов ограничения свободы. Мы подошли к массивному, тяжело бронированному экипажу. Когда несколько охранников заняли на нём позицию, я оглянулся и увидел, что Мангуса переносят в другую, менее впечатляющую карету. Я смотрел, как он уходит; мне следовало бы пожалеть его. Пожизненное заключение в тюрьме – это то, чего я бы никому не пожелал... и всё же для него это кажется справедливым. Все прихорашивания, привилегии и поощрения, которые Мангусу давали в юности, и все надежды на то, что он станет следующей суперзвездой Седловой Ланки, были напрасны. Самая большая надежда Седловой Ланки сейчас – это убийца и преступник. Полные ненависти глаза Мангуса смотрели на меня, когда его левитировали в карету и пристёгивали ремнями. Его, который воображал себя величайшим существом под солнцем Селестии, теперь увозят, как кучу мусора, когда я еду с принцессой Луной. Мне будет оказана милость, которую он никогда не получит, и жизнь, которую он никогда не узнает. Эти глаза всё ещё пристально смотрели на меня, когда двери кареты закрылись и заперлись. Луна села в свой экипаж, и я последовал за ней. Двери закрылись за мной. Я смотрел в окна, как мы отъезжали от полицейского участка, толпа расступалась перед нами. Карета Мангуса выехала мгновение спустя, направивишись по дороге в противоположном направлении, пока не пропала из виду.

***

      В карете тихо. Мы едем по улицам Манхэттена. Мангус уже исчез из моих мыслей, и я откинулся на спинку сиденья, пытаясь осознать происходящее. Никогда бы не подумал, что буду кататься в одной карете с Королевской Сестрой. Я даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что это не сон. Вокруг нас нет охраны, советников или других отвлекающих факторов. У меня есть редкая возможность задать ей все вопросы, которые меня интересуют. — Куда мы направляемся? — спросил я, решив начать с малого. Лучше не действовать ей на нервы. — Башня Медикомп, — сказала Луна. — Башня все еще цела? — я был уверен, что он был уничтожен во время моей дуэли с Мангусом. ‏— ‎Он был поврежден, но не уничтожен.‭ Его генеральному директору удалось потушить несколько пожаров, которые угрожали его уничтожить.‭ — Коин Каунтер... он жив? Луна кивнула. — А мои родители? — С ними все в порядке.‭ Как и с твоей подругой Бикбрейкер.‭ Мое сердце замерло. — Она... — Ее раны зажили. Ей понадобится терапия и консультации, но она будет жить.‭ Я вздохнул, опускаясь на подушки.‭ — Она... упоминала обо мне? — Да.‏ — Я предложил ей возможность увидеть твои воспоминания о ней, и она согласилась.‭ Я старался изо всех сил, чтобы не запыхаться. — Что она сказала? Прошло мгновение, прежде чем Луна ответила.‭ — Она ничего не сказала.‭ — Что? — Она просмотрела твои воспоминания, а потом покинула больницу.‭ — Она не казалась сердитой? Луна покачала головой.‭ — Она казалась ошеломленной.‭ О нет… Я надеялся, что Бикбрейкер захочет меня увидеть, но ей просто нужно время, чтобы прийти в себя после всего произошедшего. Да, именно так… Ей просто нужно время, чтобы исцелиться. Она почувствует себя лучше через несколько дней. Некоторое время мы с Луной едем молча. — Принцесса... Если позволите, я спрошу вас: почему вы с Селестией не вмешивались в ситуацию с крыльями и ногами? — Мы были осведомлены о происходящем, но мы с сестрой считаем, что обычные пони должны иметь право самостоятельно определять, как должно развиваться общество. Мы вмешаемся только в том случае, если возникнет непосредственная угроза. Я подумал, что способность пони волшебным образом усиливать себя может представлять серьёзную опасность, но решил не поднимать эту тему. — Но зачем отправлять Носителей? Почему бы вам не прийти самой? Конечно, вы и Селестия смогли бы разрешить ситуацию более эффективно? — мне пришло в голову, что я, обычный пони, не имею права задавать такие вопросы Принцессе. Но она не выказала никаких признаков обиды. — У нас есть свои причины не пытаться решить все проблемы в одиночку, — сказала Луна. — Однако я решила отправиться с Твайлайт и её друзьями в Мэйнхэттен. Но сначала мне нужно было остановиться в Седловой Ланке. Мы только что узнали, что под домом твоих родителей обнаружили какое-то существо. Это существо! Я совсем забыл о нём в суматохе, которая царила последнюю неделю. — Что случилось? Луна отбросила свой плащ, и я увидел многочисленные порезы на её шкуре, а также огромный порез на шее. Все эти раны были исцелены, но я не знаю, останутся ли от них шрамы. Я сглотнул. — Что это было? — Я не могу тебе сказать, как был создан этот мир до того, как мы с сестрой появились на свет. В нём есть множество опасных мест, где до сих пор обитают монстры и прочие существа из ночных кошмаров. Сильверспик, будет лучше, если они останутся там. Тот, что под твоим домом, больше никому не причинит вреда. Луна натянула свой плащ обратно на место.‭ — К тому времени, когда я прибыла в Мэйнхэттен, Твайлайт и остальные уже прорвались сквозь купол и остановили тебя. Мы надеялись убедить тебя пойти с нами без применения силы, но были вынуждены сразу же разрешить ситуацию. — Так вот почему они напали на нас? Луна кивнула.‭ Я задрожал. Я знал, что Носители рассматривают меня как угрозу. Это была пугающая мысль. Экипаж свернул за угол, и я мельком увидел в окно площадь Медикомп. — Ещё один вопрос, — спросил я. — Зачем хранить такое опасное заклинание, как то, что использовал Мангус? Почему бы его не уничтожить? — Забывать об ошибках прошлого – значит повторить их, — сказала Луна. — Если бы мы не помнили о том, что существуют такие заклинания, мы бы не помнили и о том, к чему может привести их использование. Боюсь, что однажды нам придётся вновь прибегнуть к некоторым из них. Но после того, что произошло из-за тебя с Мангусом, все заклинания из библиотеки будут перенесены в Кантерлот, где мы сможем тщательнее следить за ними. — Мангус запомнит их, и если у него будет шанс, он снова воспользуется ими. Он захочет отомстить вам, — сказала Луна и кивнула. — Нам придется изменить его память, чтобы удалить заклинание, которое он использовал.‭ Подожди... — Принцесса, если есть заклинание, которое может стереть или изменить память, не могли бы вы использовать его на мне? Я хотел бы забыть всё, что сделал. Можно ли это заменить тюремным заключением? Луна покачала головой. — Отказав тебе в возможности применить твой опыт, мы лишим тебя шанса извлечь из него уроки. Я понял, что имеет в виду Луна, но не смог скрыть своего огорчения. Если бы я мог просто стереть часть своих воспоминаний, чтобы избежать тюрьмы, я бы так и поступил. — То, что мы сделаем с Мангусом – это исключение, а не правило, — сказала Луна. — Забрать чью-то память, изменить его личность – значит изменить саму его суть, его душу. И это то, чего мы с сестрой никогда бы не хотели делать. Она замолчала, и стало ясно, что ничто из моих слов или действий не заставит её передумать. Карета остановилась, и двери открылись. Появилась Луна, и я пошёл за ней на площадь Медикомп. Вокруг валялись обломки зданий, но бригады по уборке уже работали, вывозя куски мрамора и гранита. Над нами пони-пегасы использовали магию, чтобы удерживать своих собратьев-единорогов в воздухе и стабилизировать повреждённые башни. Земные пони работали на строительных лесах, чтобы отремонтировать их самостоятельно. Охранники Луны расчищали путь, пока мы шли к башне Медикомп. Из всех зданий на площади она пострадала больше всего: с боков и на верхних уровнях отсутствовали большие куски. Но она будет стоять. За дверьми уже возвели ещё одну сцену, где Коин Каунтер выступал на подиуме. У него было множество швов, но он не позволял своим травмам остановить его, когда обращался к журналистам. Он рассказывал, как все в Медикомпе возьмут себя в копыта и восстановятся. Прошло совсем немного времени, прежде чем первый репортёр заметил нас. Через несколько секунд все взгляды были устремлены на нас с Луной, а Коин Каунтер и его речь уже были забыты. Фотографы и репортёры явно не ожидали оказаться в компании королевской семьи. Коин Каунтер не отличался от остальных, благоговея, когда Луна приближалась к сцене. — Ваше... Ваше величество.‭ — Приветствую, — сказала Луна. — Мы хотели бы поговорить с вами наедине.‭ Коин Каунтер почти упал в обморок, но быстро пришел в себя.‭ Он схватил микрофон.‭ — Спасибо вам всем за ваше время, но, боюсь, я нужен в другом месте. Охранники Луны поспешили, не желая оставлять Принцессу на открытом месте. Репортёры задали вопросы, но мы пошли к башне, оставив их позади.

***

      В холле медицинского центра Medicomp пусто. Однако охранники не отходят от Луны, внимательно осматривая каждый уголок, где могут скрываться злоумышленники. Коин Каунтер пытается идти быстрее, но повреждённая нога мешает ему. Заметив это, Луна замедлила шаг. — Простите, ваше величество, — сказал Коин Каунтер, — но могу я спросить, зачем мы пришли сюда? — Мы здесь для того, чтобы удалить рог и крылья Сильверспика.‏ — Оу. — Коин Каунтер удивлен таким прямым ответом, но я нет.‭ Я надеялся, что удаление произойдет позже, чтобы у меня было время подготовиться... но этому не суждено сбыться. — Это можно сделать? — спросила Луна. — Ну, да, но это займет время, — сказал Коин Каунтер, щелкая копытом, пытаясь вспомнить все, что ему понадобится. — Мне нужно собрать оборудование и материалы и вызвать кое-кого из наших хирургов.‭ — Тогда мы будем ждать.‏ — Очень хорошо.‏ Наверху есть гостиная, в которой вы можете остановиться. Она на пятидесятом этаже. — Коин Каунтер направился к частному лифту и снял свою карточку. — Это единственный лифт, который все еще работает.‭ Он доставит вас прямо туда. — Благодарю, Коин Каунтер, — сказала Луна, входя в помещение вместе со своими охранниками. Один из охранников нажал на кнопку, и Коин отключился, а двери закрылись. Лифт быстро достиг пятидесятого этажа, не останавливаясь для других гостей. Двери открылись, и перед нами предстал зал с многочисленными мягкими креслами. Я сел в одно из них, а Луна – в другое. Охранники автоматически встали у дверей. Здесь, наверху, было тихо и спокойно. Никаких признаков того, что неделю назад здесь происходила такая титаническая борьба. Снаружи летали пони, и я слышал шум и суету экипажей, машин и поездов внизу. Мэйнхэттен уже вернулся к нормальной жизни. Жизнь продолжается. Я попытался расслабиться, глубоко дыша и пытаясь настроиться на то, что будет дальше. Но я не думал, что смогу... Как можно подготовиться к тому, чтобы потерять мечту всей жизни, которая наконец-то сбылась? Как можно принять тот факт, что у тебя никогда больше не будет другого шанса воплотить её в реальность? — Принцесса, — спросил я, — действительно ли необходимо удалять мои рога и крылья? Луна выглянула из окна. — Да.‭ — Вы не можете научить меня ими пользоваться? Луна повернулась ко мне. — Сильверспик, мы не будем удалять твои крылья и рог в качестве мести или наказания. Многие до тебя пытались стать аликорнами или научиться использовать магию. Но у всех у них ничего не получилось. Знаешь почему? Можно предположить множество причин, по которым эти попытки не увенчались успехом. Однако я не могу выделить какую-то общую закономерность, поэтому промолчу. — Как и ты, другие пытались использовать магию или технологии своего времени для изменения себя. Но не существует лёгких путей к трансформации. Если ты попытаешься, твое тело и дух будут сопротивляться изменениям. Рога и крылья, как и твои, не появятся. Я бросил взгляд на свои крылья.‭ — Но я использовал стероиды повышенной прочности, чтобы прикрепить их.‭ Луна кивнула. — Да, ты это сделал. И пусть результаты продержатся какое-то время, но они неизбежно исчезнут. — она смягчила свой голос. — Ты слышал о том, как Твайлайт Спаркл когда-то была единорогом, а потом стала аликорном? Я кивнул. А кто не слышал? — Это произошло только потому, что она это заслужила. Она совершила великие и самоотверженные поступки, чтобы помочь нашему миру и всем его обитателям. Подобно семени, которое прорастает и становится деревом, она постепенно готовилась к такой трансформации. — Луна подошла ко мне. — Любой может стать единорогом, аликорном или сильверспиком. Но такой дар нельзя получить с помощью операции или магии. Его нужно заслужить. Другого пути нет. Я сел в свое кресло. Я ничего не сказал. — Даже если бы мы позволили тебе сохранить твои имплантаты, они всё равно бы вышли из строя, — тихо сказала Луна. — Возможно, не сразу, но они всё равно не будут работать. — Но... крылья... — Они не часть того, кто ты есть. Их тоже нужно заслужить. Я откинулся на спинку стула. На меня накатило оцепенение. Все эти годы, все мои трудности... все это было напрасно. Я закрыл лицо и изо всех сил старался не заплакать. Лифт открылся, когда в него вошёл Коин Каунтер. — Мы готовы продолжить? — спросила Луна. — Почти. Все оборудование доставлено, и хирурги готовятся, но это все равно займет время.‭ — Тогда зачем вы пришли сюда? Щеки Коина покраснели. — Ну, знаете, пошли слухи, что вы пришли в башню. Сейчас в вестибюле вас ждут несколько репортёров, которые хотели бы услышать ваше заявление. — он поспешно добавил: — Я не прошу вас поддержать Medicomp. Но, возможно, если вы расскажете о том, почему вы здесь, это поможет развеять некоторые слухи. Луна кивнула.‭ — Верное наблюдение.‭ Очень хорошо, я пойду. — она встала.‭ — Капитан, пожалуйста, оцепите вестибюль.‭ Капитан стражи быстро собрал четверых остальных и исчез в лифте.‭ Луна повернулась ко мне. — Ты можешь остаться здесь, если хочешь, Сильверспик. Я покачал головой. — Нет-нет, я пойду. Мне нужно на время забыть о своих крыльях, роге и вечном сне. — Ты уверен? — тихо спросила Луна. — Да, — сказал я, стараясь сдержать волнение. — Да, я уверен. Когда лифт вернулся на верхний этаж, мы с Луной и Коин Каунтером вышли из него и спустились в вестибюль. Я ожидал увидеть там нескольких репортёров, возможно, двадцать или тридцать пони. Но вместо этого нас встретила целая сотня журналистов, собравшихся вместе. Они засыпали нас вопросами. Луна, не обращая внимания на всеобщее внимание, направилась к подиуму. — Жители Мэйнхэттена, — произнесла она. — Я хочу вас заверить, что угроза Мэйнхэттену больше не существует. Преступники задержаны, и теперь важно, чтобы восторжествовало правосудие, чтобы подобное не повторилось. — Тогда почему один из них здесь? — крикнул репортер. Луна посмотрела на меня.‭ — Сильверспик пришёл сюда по собственной воле, чтобы убедиться, что не сможет причинить вреда другим. Зазвучали новые вопросы, но я не стал на них отвечать. Бесконечный поток вопросов, вспышки камер, вид множества пони, пытающихся получить комментарий от Луны, не могли отвлечь меня от того, что происходило внутри меня. Коин Каунтер отошел в сторону, не желая вмешиваться в разговор Луны. Может быть, он сможет отвлечь меня чем-то, что я ищу. — Как у тебя дела? — спросил я, не зная, что еще сказать. — Я... жив. — Коин потер макушку своей безрогой головы. — При любом удобном случае... — Возможно, нам придётся приобрести новые. Но это неточно. Мы будем работать вдвое усерднее, чтобы найти запасные рога. Кантерлот отправил своих лучших заклинателей помочь тем, кто их лишился. Я всё ещё смогу использовать магию, просто… не так хорошо, как раньше, — лицо Коина помрачнело. — Мне не стоило нанимать Мангуса. Я никогда не должен был иметь с ним дела. После взлома я запаниковал, но держать его на связи было ошибкой. Ты не представляешь, сколько жалоб я получил. — Тогда почему его не уволил? — Я хотел, но мне каждый раз отказывали. Но теперь мы будем проводить психологическую оценку и проверку биографических данных каждого: рекомендации, личные связи, места работы – не важно, уборщик ты, учёный или даже секретарь, — он сделлт глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Кстати, а что случилось с этим негодяем? — Его везут в Кантерлот, — сообщил я. — Там он проведёт остаток своей жизни в темнице. Коин был бы рад узнать, что Мангуса казнили, но в любом случае он доволен. — Хорошо.‭ Наш разговор был прерван, когда я услышал, как репортёр громко позвал меня по имени. — Мистер Сильверспик! Правда ли, что вы пытались устранить Мангуса Блюхорна как конкурента?! Остальные участники толпы посмотрели на меня. Я не знал, стоит ли мне отвечать. Я обратился к принцессе за советом, но она лишь отступила с подиума. Создавалось впечатление, что она хочет, чтобы я сам нёс ответственность за свои слова. Я подошёл к трибуне. — Нет, — сказал я. — Не пытался.‭ — Тогда почему вы дрались с ним? — Потому что он убивал пони. Я должен был остановить его.‭ — Чтобы могли забрать его силы? Я почувствовал, как во мне поднимается гнев, но потом он утих. У меня нет желания объясняться или пытаться убедить этих пони, которые, несомненно, будут искажать мои слова. — Нет. Высказался другой репортер.‭ — Насколько мы поняли со слов принцессы, вы здесь, чтобы пройти процедуры, которые гарантируют, что вы больше не причините вред другим. Вы делаете это добровольно? — Принцессы приняли решение удалить мой рог и крылья. Я согласился с их решением. Это удивило толпу, но не репортера.‭ — Но если вы всё же решили стать аликорном, то вам это удалось. Неужели вы так легко откажитесь от этого? Все взгляды устремились на меня. На мгновение я задумался над тем, что сказать. — Я действительно получил то, что хотел... Но, возможно, мы ещё не готовы к этому, — произнес я в микрофон, глядя на толпу. — Я всего лишь один пони. Как и Мангус. Посмотрите, что мы с ним сделали. Без сомнения, по всей Эквестрии есть много пони, которые хотят стать аликорнами или обрести другие способности. Но мы не должны пытаться заставить их это сделать. — я на мгновение встретился взглядом с Луной. Я убеждён, что обретение магических способностей или способности летать должно быть заслуженным, а не навязанным. — Значит, вы предлагаете уничтожить эту технологию? Репортёры с любопытством стали наблюдать за мной, гадая, что я сейчас скажу. — Я не знаю, — сказал я наконец. — Технологии, подобные Медкомп и Бикбрейкер, обладают потенциалом для сотворения великого добра или великого зла. Это как динамит: в прошлом его использовали для взрывов и разрушения, но теперь он служит для создания туннелей и предотвращения оползней. У этой технологии есть возможность принести много пользы. Пони, которые были ранены, снова могут ходить, а пони-пегасы – летать. Однако когда такие пони, как Мангус и я, используют эти технологии, чтобы стать тем, кем мы не являемся, это причиняет боль другим. Важно не забывать, что инструмент сам по себе не является злом. Всё зависит от того, как мы его используем. Я краем глаза заметил, как Коин Каунтер подошёл к Луне и что-то сказал ей на ухо. Она направилась к трибуне, и я отошёл в сторону. — Я отвечу на остальные вопросы позже, — сказала Луна. — А сейчас нам нужно уходить. Благодарю вас за то, что уделили нам время и были терпеливы. Репортёры продолжили выкрикивать вопросы, пока мы втроём шли к лифту. Двери закрылись, и когда мы поднялись, шум стих. Я сделал глубокие вдохи, пытаясь успокоиться перед тем, что должно произойти. — Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты там сказал, — произнёс Коин Каунтер. — Я почти ожидал, что ты скажешь, что мы должны всё уничтожить. Общество, безусловно, желает убедиться, что подобное больше не повторится. Но то, что ты сказал, может изменить их мнение. — Это было меньшее, что я мог для тебя сделать, — сказал я. — И я бы хотел, чтобы ты знал… До того, как всё это произошло, мне нравилось здесь работать. Ты был лучшим начальником, о каком я только мог мечтать. Он протянул копыто. Мне кажется неправильным пожимать ему копыто, особенно после всего, что произошло. Я этого не заслуживаю… но если Коин Кантер готов простить меня, было бы невежливо с моей стороны отвергнуть его. Взяв его копыто, я пожал его. Лифт наконец остановился, и двери открылись. Мы прибыли.

***

      Я вошёл в знакомый холл хирургического центра. Он всё ещё был в процессе ремонта, но ремонтные бригады уже усердно работали. Коин Каунтер вёл нас по коридору к операционной. Двери открылись в подготовительную комнату, где несколько пони надевали хирургические халаты. Заметив меня, они остановились. Я не мог их винить. Войдя внутрь, я постарался сохранить смиренное выражение лица и сгорбленную позу, чтобы показать, что не заинтересован в сопротивлении. Хирурги стояли рядом с каталкой и ждали, когда я сяду. Луна и другие тоже ждали. Но я не двигался с места, внезапно почувствовав неуверенность. Я подумал, что это последние минуты, когда у меня будут крылья и рог. В течение одного из самых долгих моментов в моей жизни я колебался, не зная, что делать. Часть меня хотела убежать и сохранить то, что у меня есть, а другая часть хотела покончить с этим. Принцесса Луна сама сказала мне, что это должно произойти. Я не мог бросить ей вызов, как бы сильно мне этого ни хотелось. Эти крылья и рог не принесли мне ничего, кроме страданий. Кроме того, я дал обещание: Бикбрейкер была возвращена мне. Пришло время выполнить свою часть сделки. Я забрался на каталку. Хирурги приступили к работе, втыкая иглы и трубки в моё тело. Я оставался неподвижным, позволяя им делать свою работу, даже не морщась от боли, когда иглы пронзали мои вены. Когда всё было готово, каталку вкатили через двойные двери в операционную. Я не мог не заметить иронию того места, где мы оказались. Это было то самое место, где Бикбрейкер превратила меня в пони-пегаса. Вот где сбылась моя мечта. На этом моя мечта и закончится. Стол вкатили под операционные лампы и зафиксировали на месте. Пока хирурги собирали свои скальпели, нитки и ножницы, я глубоко дышал, сохраняя спокойствие и сосредоточенность. Я расправил крылья, глядя на них в последний раз. Я всегда смогу летать в своих мечтах, но хочу запомнить этот момент. Потягиваясь, я коснулся своего рога. Рядом со мной шёл хирург в резиновой маске. Я держал свой рог ещё мгновение... а потом отпустил. Маска была надета мне на морду, и знакомый запах резины вернулся. Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Я услышал шипение открываемых газовых баллонов и чувствовал, что меня клонит в сон. Затем всё исчезло, когда меня поглотила тьма.

***

      Я проснулся и почувствовал, как меня окружает влажное тепло. Я находился в восстановительной трубе с дыхательной маской на лице. Мои плечи болели, а когда я повернул голову, то увидел, что они голые. Моих крыльев больше не было. Я протянул копыто и коснулся своего лба. Там, где когда-то был мой рог, теперь были только швы и нежная кожа. Я парил в пустоте, которую никогда раньше не испытывал. Но сквозь гель я заметил кое-что ещё. Подтолкнувшись к краю своей трубы, я заглянул внутрь и увидел поблизости ещё одну трубу. Она тоже была полна геля, внутри плавали мой рог и мои крылья. Я пытался отвернуться, не желая смотреть на это, но не мог. Я наблюдал за ними. Долго наблюдал.