Главное, чтобы костюмчик сидел

***

Квартира казалась совершенно пустой. Только шорох растений заполнял гнетуще тихое пространство. Даже будучи напряженным, как струна, Кроули заметил, что его любимцы находились во вполне приемлемом состоянии. Капризные бегонии просто лучились здоровьем. Возможно, он все же ошибался насчет своего друга. — Кроули! Где ты? — вопрошал демон, тщательно принюхиваясь. Запаха ладана или сандала пока не ощущалось, вони тоже. Значит, к исчезновению Азирафеля не причастны ни небеса, ни ад. Что же произошло? В гостиной вся мебель была аккуратно расставлена вдоль стен. Складывалось ощущение, что кто-то хотел полностью освободить обычно заставленный центр. На открытом пространстве демону было на удивление неуютно. Либо уже привык к рядам книжных полок либо изначально не любил сосущую пустоту. Демон-интроверт… звучит как ругательство. — Кроули! — осталось осмотреть только две комнаты. Заглянув в кухню, демон обнаружил на сковородке давно остывший бифштекс, а на столе — полбутылки вина. Это было странно — что Кроули, что Азирафель никогда не напивались в одиночку. Либо у ангела что-то случилось, либо… либо он пытался на что-то решиться. Демон нахмурился и поспешно бросился дальше. Тяжелый воздух ванной насквозь провонял сиренью и еще чем-то, очень горьким. Несколько разбитых склянок на полу украсили кафель скользкими лужами — Кроули трижды едва не упал, пока добирался до своего роскошного джакузи. Там, свернувшись калачиком, дремала небольшая изумрудная змейка. Вид у существа был настолько несчастный, что демон сначала замер на одном месте, а потом… Гулкий, раскатистый и совсем не ангельских смех заполнил собой всю пустую квартиру. Кроули, кажется, не смеялся так сильно со времен прочтения Молота ведьм. Змейка дернулась, подняла голову и укоризненно шикнула, смотря полными боли золотистыми глазами. — Ааа… зирафель… ты что… решил превратиться в змия… и не можешь обратно? — пытаясь отдышаться, Кроули благоразумно перешел на шепот. Несчастный ангел кивнул маленькой головой. — Ну, вылезай, подколодная, будем с тобой что-то делать… В итоге через пару часов Азирафель с удивлением обнаружил себя лежащим головой на коленках Кроули. Тот рассеянно гладил друга по волосам, откинувшись на спинку дивана. Ангел почувствовал, как благодарное тепло разливается по его телу. Кроули и пришел и спас его. Снова. На этот раз от самого себя. — Спасибо, — он с нежностью сжал во временно своих длинных пальцах ладонь демона. Тот дернул носом и усмехнулся. — Не за что. В следующий раз, когда решишь поменять облик, не забудь оставить себе способность говорить, дорогуша. А то превращение обратно может затянуться, а мне кроме тебя и пообщаться не с кем.

***

— Ангел, ты будешь еще этот замечательный торт? Кроули вскинул бровь и подвинул поближе к другу свою тарелку. На новом (но уже даже привычном) лице Азирафеля отражалось такое блаженство, что не уступить было просто невозможно. Однако все же стоило прояснить один момент, и чем раньше, тем лучше. — Дорогуша, скажи мне, сколько сладостей в день ты потребляешь? — Оу, не так уж и много, — Азирафель беспечно махнул рукой, отправляя в рот ложечку воздушного крема и жмурясь от удовольствия. То, что ангел — редкостный сладкоежка, Кроули знал уже очень давно. Но только сейчас он впервые об этом задумался и перевел взгляд на туго обтянутое жилеткой пузико своего временного пристанища. — Ты не возражаешь, если после ланча мы с тобой прогуляемся до ближайшего супермаркета? Мне надо кое-что приобрести… Для магазина, конечно. Через час они стояли в задней комнате книжного. Азирафель с недоумением смотрел на плоский предмет в руках друга. Несмотря на маскировочное владение смартфоном, в технике он все еще категорически не разбирался. Кроули тем временем поставил на пол свою покупку. Это были электронные весы. — Становись, дорогуша. — А что это такое, ангел? — Азирафель осторожно вступил на гладкую поверхность, по верху которой забегали цифры. Ответа не последовало. Ангел обернулся. На лице Кроули застыл суеверный ужас. — Раздевайся. Не-мед-лен-но, — тихо по слогам отчеканил демон. Азирафель сглотнул, послушно вернулся на пол и начал медленно расстегивать пиджак. Крик отчаяния, раздавшийся через пару минут заставил нескольких случайных прохожих замереть на месте. В недрах магазина мистера Фелла определенно происходило что-то недоброе. Однако никто из соседей не бросился проверять, в чем дело. Они дружно решили, что хозяин снова ругается со своим эмоциональным любовником (хотя мистер Фелл старательно отрицал их отношения). Не впервой. Помирятся. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МО… СО СВОИМ ТЕЛОМ?! — Кроули лихорадочно ощупывал свою родную оболочку. Шесть набранных нерадивым квартирантом килограмм уже дали о себе знать. Плоский живот — предмет тайной гордости демона — заплыл нежным жирком. Внимательно вглядевшись в лицо, демон чуть не взвыл — его щеки, на которые он до этого как-то не обращал внимания, округлились и почти скрыли острые скулы. Да и в целом вся фигура выглядела весьма «раздобревшей». Что, если подумать, неудивительно. Но Кроули было не до каламбуров. — А что не так, дорогуша? — Азирафель недоуменно осмотрел себя. Прикосновения демона были грубыми, но в чем-то очень приятными. Во всяком случае, его оболочке они явно пришлись по вкусу. — Что не так?! Ты! Ты! Самый… коварный из демонов! — Кроули бессильно опустился на стул. На самом деле чего-то в этом роде стоило ожидать с самого начала. Но ведь прошла всего неделя! Азирафель в одних боксерах робко опустился рядом и положил руку на его плечо. Он не был до конца уверен, что чем провинился, но всей душой чувствовал расстройство друга. — Если тебе что-то не нравится… во мне, это ведь можно исправить, правильно? — В тебе-то все замечательно, тебе даже идет, — кажется, Кроули ненадолго забыл про маскировку от расстройства. Впрочем, проверил ангел, прямо сейчас за ними никто не наблюдал. — Я не привык себя видеть в таком виде, понимаешь? — Но ведь все еще можно исправить, — Азирафель ласково накрыл его руку своей. — Это ведь просто оболочка. Люди могут… Я не знаю… Менять ее? Могут ведь? Ты же менял стрижку, например? Причем регулярно. Кроули вздохнул, уткнулся носом в свое родное обнаженное плечо и тихо буркнул: — С завтрашнего дня — на диету. Оба. А то у твоего тела, несмотря на все его очарование, уже одышка. Самому же комфортнее будет… Когда вернешься.