nothing special in my summer weekends

Я действительно не понимаю, куда бегу и от кого. Соображать нет сил и дым почти уже в легких поселился. Страшно. Вот, что понимаешь, когда есть силы спасать только себя. Много костров и жарко настолько, будто попал в ад. Ноги устали и кроссы безвозвратно испорчены о грязь и траву. Кирилл остался там тоже, но мне кажется, что этот пацан еще подарит своим друзьям букет. Тут неплохие цветочки можно найти. Жалко, что я их сейчас передавлю и от них ничего не останется. Надо план думать, а я о цветах. Вот так всегда с функцией "включить голову". Ветки меня не любят, или как объяснить то, что у меня пара царапин на лице? Кожей чувствую, что жжется. Чем дальше в лес, тем темнее. Сердце сковывает страх, который вполне объясним. Я буду с собой честен. Я - застрял в лесу и мне даже восемнадцати нет. Сейчас бы хорошо помог Сашка. Пусть мы и знакомы всего ничего, но он дал надежду на то, что эти три недели пройдут хорошо, а что в итоге? Пара дней, потерялся, Сашка ушел с другим другом. Артёмом...мне бы с ним подружиться. Но имеем то, что имеем. Так маменька часто говорит, когда лажает отец. Лажает он часто. Кирилл, Сашка, Артём, Сюзи...вот неизвестно, чем последняя займется. Да и остальные. Я видел такое в кино. Главный герой попадает в передрягу и сталкивается с новыми людьми и за короткий срок переживает кучу всего. Мы так с родителями только в Италию ездили. Мне особенно запомнилась Венеция и ее странный транспорт, улыбчивые, моментами не трезвые, дядьки, что говорят тебе, пока твои увлечены в отделе сувенирки в музее. И вода, много воды. Она бы тут пригодилась. Потому что лес жалко, хоть и из меня защитник природы такой себе. Люблю костер, например, и шашлыки. Только огонь вообще не мое. Вспоминаю Артёма. Это настолько привязанная за уши идея, что мы бы с ним сошлись как друзья, как он бы меня учил чему-то походному и как рядом с нами прыгал Саша, потому что ему скучно. З-а-ч-е-м. Дыхание уже не принадлежит мне, как и ноги. Все тело болит от такой не свойственной мне нагрузки. Спортсмен, ага. Стоит начать пропускать и лениться, либо отвлекаться, как ты быстро теряешь форму, а другие будто нет. Под ногами слышится хлюпающий звук и я не хочу знать, что там. Слишком. Меня начинает мутить от предположений. Улавливаю чьи-то голоса вдалеке и замедляюсь. Уж чему меня научили эти "веселые деньки", так это тому, что надо выжидать. **** Глеб решает остаться в тени, куда не доходит свет костра. Он один и находится посередине уютных курортных домиков, расположенных в два ряда. Блондин делает предположение, что это лагерь чуть поэлитнее, но все мысли заняты попыткой проанализировать. Пламя тихо скрипит, сжигая дрова в основании, полутонами ложится на лица. - Да чего ты взял, Диль, что они пойдут против именно сейчас? Они ж в голову ударенные,- человек слева уперся руками в бока, будто выдавая некий оттенок осуждения.- все идет по плану и этот год не станет исключением. Последний год или нет, нас не должно ничего волновать. - Может ты и прав, но мы не можем знать наверняка.- "Диль" отмахивается от собеседника, будто не хочет слышать.- От Кирилла нет давно вестей, я уж думаю, не подох ли пацан. - Он-то? Да этот малец еще побольше нашего сожрет, зуб даю. Мужчина замолкает и повисает тишина, в которой можно утопить целую бурю. Глеб протирает глаза, не веря в происходящее, не веря вообще ни во что. Он уже думает убегать назад, но чертова ветка под ногами издает жуткий хруст, а затем еще и еще, потому что парень сорвался на бег. Следующее ощущение, что выпадает на его рецепторы и не только - боль. Все, начиная от кончиков пальцев на ногах, заканчивая волосами на макушке, становится настолько чувствительным, принося нестерпимую боль и жжение. - А это что тут у нас? *** - Я третий раз повторяю. Для особо тупых, Сюзи, где Глеб? - малышка висит второй час, будучи привязанной к дереву за одну ногу.- Я не верю, что ты за ним не пошла. - Да пес с тобой, мудачье. Я действительно не знаю, куда мог попасть малец. Чего ты вообще начал? Ладно, мне вот стало жалко. А ты? Ты же сам хотел его забрать и нет, ничего? Что, прошла жажда, завяли помидорки? Головой подумать не хочешь? Руки Сашки перепачканы в грязи и чем-то еще, он сидит на ближайшем корне дерева и с удивительной скукой на лице пялится то на Тёму, то на малышку. Будто всё отпустило в один момент и то, как распинается друг, ни разу не похоже на него. И сказать бы: "Прекрати, придурок, ты меня достал всем этим". Но за столько лет стало так скучно. Будто они из диких хищников превратились в помойных котов и, чего похуже, голубей. Апатия - его вечный друг, а не Артём. Потому что тот всегда найдет, чем занять, чем порадовать и заткнуть его же нытье. А что еще делать то? Во времена, когда рвало крышу, друг поддерживал и присоединялся. - Саш, ты шорты порвал, знаешь? - А, где? - будто просыпается ото сна и вскакивает.- Где? - Да не носись ты,- Тёма подходит и кладет руку на плечо.- давай ты займешься наконец-то делом, в котором тебе хорошо. Артём сознательно берет паузу и наблюдает, как в глазах друга начинают гореть недобрые красные огоньки. - В этом году мы были уже хорошими, так что давай, дуй в тот лагерь, а я позже тебя догоню? - Который "солнечная полянка"? Или "светлая память юной девы"? - Бля, только не придуривайся больше. - А ты не закатывай на меня глаза, понял? - Ребят, я вам тут не мешаю? - Ну что ты, дорогая. До красного доходит, что не один от тут в бешенстве. Да, давно он такого не видел. Ветка с бедной девочкой с треском ломается и та падает, задевая шею и лицо. Неудобно вышло. - Либо ты сейчас нам помогаешь, либо мы скормим тебя Жорику,ну,- Тема смотрит куда-то мимо девушки,- либо тому, чем он стал. Сашка слушать это,видно, не делает, но и до него доносится хруст, о происхождении которого знать не хочется тем более. Что уж говорит про вид. - Ты, да ты, - в своем ограниченном положении, с царапинами и гематомами, Сюзи старалась делать вид,что это она хозяйка положения,- ну и забирай себе этого кретина. Не особо он мне и нужен. - Перестань кривляться и говори уже. Артём разминает пальцы. Если у мира людей есть порядок, то в артемовском мире им и не пахло. Лезут по головам,никого не уважают и волнуются только о своей шкуре и тушках особо приближенных. Люди делают так же, но Артём видел, как один за другим сыпались попытки как-то исправить свою жизнь, избавиться от людей и как работал закон. Век живи,век смотри на человеческую глупость, наивность и то,как со временем их души превращаются в камень, не способный на искренние переживания. Другое дело - человеческие дети, неокрепшие и считающие, что взрослые учат их только из вредности и сами набивают первые синяки. Проблему отцов и детей он поднимать не хочет, но все равно возвращается к мыслям, что дети без поддержки взрослых быстро потеряются. Далеко за примером не ходи, думает Тема, есть тут один кадр. Пятьдесят лет назад они тоже выбрались вот так вот с Сашкой на разведку и тот даже был рад сильнее обычного. Красные реки никого не удивляли, а их считали зловещими призраками, которые забирают непослушных детей из отрядов. "Мы что, настолько слабаки?!" - возмущался безе, размазывая тех самых призраков в лесу. Звон стоял такой, будто кто-то притащил отбойный молоток и начал строительные работы. Скулеж, вой, проклятия. И никакой жалости. Если бы не один любопытный светловолосый паренёк не вывалился из кустов,то возможно, что одной легендой бы было меньше. " А меня Кирилл зовут". - Эй, ленивая задница, может ты поднимешь свою жопу? - безе выдергивает из ностальгии Тёму- чё ты ее бьешь, она уже не дышит. - И то верно,- Тёма ошалело смотрит, затылок грязной рукой по локоть чешет,- ума не приложу, что нашло. - А с этим че теперь делать? В кустах в паре метров от них что-то шикнуло, зашипело. Безе никогда не славился разрядом по метаморфозам, но тут тема поставил бы «класс». А это, по мнению шатена, ещё сыграет им на руку. Они докидывают куски в сторону куста, слыша хруст и чавканье. Уже итак задержались. Безе разминает пальцы, щёлкает шеей и поправляет шорты. - Да не смейся ты так,- Сашка смущенно убирает руки в карман худи. - Заметь, я ещё ниче не сказал,- щурится и едва ли сдерживает смех,- ишь, важный какой. Опасный. Отсмеяться им предстоит по дороге, потому что сейчас лучше смотреть внимательно и попытаться найти следы. Или хоть что-то. Хоть один малюсенький след, думает Тёма. - Нет, а вот ты думал, Тём, о том, что будет после всего? Вот прям наперёд ты уже просчитал? И кого мы будем бить - тоже. Я здесь твой друг, между прочим ты,- Саше не дают договорить, закрывая рукой рот и оттягивая в сторону , в тень, чтобы не попасться. Костры, дым, пепел и запах поджаренного шашлыка. - О нет, только не это,- старший закатывает глаза.- только не это недоразумение на мою голову. Каждый раз, когда Артём видел эту парочку, хотелось уносить ноги в противоположном направлении. Олег и Роман. Про которых скажешь «два сапога пара, да оба дырявые». Как Тёма помнит. Формулировка плохая, хоть такая идеальная. Скрываться от них он не собирается: все равно найдут и доставят еще больше проблем, чем если выйти сейчас. От них всегда веет метрвечиной, да такой, которая пахнет при этом сладко, будто карамель на карнавале, как самые темные углы в цирке. - Кого я вижу,- не дает одуматься Артём и тянет руку вперед,- какие люди. Сколько же мы не виделись? Десять? Двадцать? - Я бы надеялся, что и дальше не увидим твою,- парень в черном плаще - Рома- оглядывается за спину старшего,- ваши, простите, рожи еще лет пятьдесят. - Не хорошо так отзываться о тех, кто тебе помогает жить, не находишь? Звание главной язвы на районе присуждается Артёму. Он сыпет на голову несчастных тысячу и один вопрос, давит и будто взглядом хочет выкинуть их куда-то за переделы. А таких много и от мыслей подобного "кроя" еще хуже. Руки по бокам, головы опущены, словно маленькие провинившиеся дети, разбившие цветочный горшок. Где, почему, откуда - шатен вошел во вкус и старался не упустить ничего, ровно до одной детали. - Ну я и пошел в лагерь, оставил Ромку, а там эта сладкая парочка блондинчиков, ну я и думаю, а притащу я Ромке. "Ромка", чья бровь даже в жесте иронии чуть приподнялась, казалось, тоже хочет ударить чем-то Олега. Но кудрявой голове было не до этого. Зато в голове Тёмы внезапно наступает минутка озарения. - Чёрт возьми,- синеглазый поворачивается к безе. - Что взять? - Да блин, выражение такое, я не имел в виду. О боги. - Давай только без него, че сразу начинаешь то,- отмахивается Сашка,- с этими че будем делать? - Как что? План.