He says you're beautiful, I think you're beautiful, too

У Pencey Prep существует старая добрая традиция - отмечать День Рождения своего фронтмена в стриптиз-клубе. В гейском стриптиз-клубе. Сейчас уже трудно вспомнить, откуда взялась эта дурацкая традиция. Кажется, в первый раз они попали в подобное заведение ещё в юности, по глупости и пьяни. И шутки ради остались посмотреть шоу. На следующий год, опять же шутки ради, они уже намеренно привели туда Фрэнка с завязанными глазами. А потом тот признался в своей бисексуальности, и его друзья, уже почти все женатые к тому времени, решили сделать посещение гей-клуба обязательным пунктом ежегодной поздравительной программы. Как оказалось, стриптиз нравился имениннику, и при этом жёны остальных членов группы были спокойны, потому что стриптиз был мужской. Приятным бонусом стал классный повод для дружеских подколов. Вот только Фрэнку уже 31, и это больше не кажется ему весёлым. Ну, правда, он одинок и до сих пор проводит каждый свой день рождения, пялясь на голые задницы стриптизёров в компании друзей-натуралов. Звучит жалко. Да и к тому же, сейчас он чаще уделяет внимания женщинам, потому что его последняя попытка завести отношения с мужчиной закончилась неудачей больше года назад. - Это лучший стриптиз-клуб в Калифорнии! - торжественно заявляет Саймон, когда они рассаживаются за первым столиком. - Гвоздь их программы - парень под псевдонимом "Бигбой". Я видел его выступление, и он, ну, действительно "биг". - О, теперь я понял, ради кого на самом деле мы таскаемся сюда каждый год, - усмехается Фрэнк. - Эй! - обиженно протестует клавишник. - Тот факт, что я гетеро, не запрещает мне отдавать должное красивым мужским телам. - Да-да, я в начале себе то же самое говорил. Парни смеются, пока Саймон пытается пнуть Айеро под столом. Фрэнк поджимает ноги и дразнит друга, заботливым голосом убеждая, что тому нечего стыдиться. Тем временем в зале темнеет, а это означает, что шоу вот-вот начнётся. Голоса за столиками становятся тише. - Кстати, я поставил двадцатку, что ты не купишься на такую безвкусицу как Бигбой, - говорит Тим, когда все более-менее успокаиваются. Фрэнк закатывает глаза. - Вы ещё и поспорили на это? Ну, и кто по-твоему должен мне понравиться? - спрашивает он не особо заинтересованным шёпотом. - Да есть у них один парень. Его называют Дива... - Погодите, так вы все здесь уже были? - перебивает Айеро. - Ну, да, - кивает Саймон, потягивая коктейль из трубочки. - Мы же должны были убедиться, что это действительно лучший клуб, прежде чем вести тебя сюда. Фрэнк оживляется и почти приподнимается со стула. - Тогда, может, мы отсюда... - Тс-с! - шипит Джон. - Выступление начинается! Возмущения Айеро тонут в громкой, завораживающей музыке, что звучит над залом. А на сцене луч прожектора уже выхватывает по очереди мужские силуэты в шляпах. Фрэнку не остаётся ничего другого, кроме как неохотно переключить своё внимание на них. Первую минуту одетые пока тела движутся в полумраке, шляпы низко надвинуты на глаза, а движения по-кошачьи медленные. Но вот сцена вспыхивает ярким светом, и танцоры, выстроенные свиньёй, с впечатляющей синхронностью сдирают с себя деловые костюмы, оказываясь в белых майках и кожаных штанах. На острие клина танцует короткостриженный, похожий на Ченнинга Татума, раскаченный парень лет 26-и. Это и есть Бигбой, догадывается Фрэнк и разочаровано вздыхает. Нет, ему нравится этот актёр, но кому нужна его жалкая копия, когда в мире существует настоящий Ченнинг Татум? А вообще здесь представлены мужчины на любой вкус (с преобладающим количеством мышц, конечно): постарше или помоложе, побрутальнее или поизящнее. Второй справа вообще абсолютный типаж Фрэнка - молодой, высокий, с безумным пожаром на голове, подвижными бёдрами и... Джерард?! Фрэнк чуть не давится оливкой из своего стакана. В этот же момент у него над ухом раздаётся голос Тима, похлопывающего его по спине: - Ну, и как тебе Дива? Тот парень во втором ряду с красными волосами. Айеро ошарашенно оглядывается на своих музыкантов. У тех довольные физиономии и вопросительные взгляды, но не более того, и Фрэнк понимает, что они не узнали Джерарда. Хотя в этом нет ничего странного: они видели его только один раз, в тот вечер у костра, да и Уэй с тех пор изменился так, что сам Фрэнк узнал его не сразу: он заметно похудел и вместо чёрного гнезда на голове у него красные волосы с выбритыми висками. Айеро ещё пару секунд переводит взгляд со своих парней на сцену и обратно, а потом говорит: - С тебя двадцатка, Саймон.