He says you're beautiful, I think you're beautiful, too

В маленькой кухоньке на четвёртом этаже пахнет дешёвыми средствами для мытья посуды, манной кашей и восходом солнца. - Ночью стриптизёр, а утром нянечка? Я думал, вечер сюрпризов закончился на фразе про счастливый член, - говорит Фрэнк, пережёвывая комочки манки. Джерард морщится. - Не говори, слово "член" в доме, где есть дети, Фрэнк. - Так, они же ещё спят. - Всё равно не стоит. Айеро зачерпывает ложкой кашу и дует на неё пару секунд, прежде чем отправить в рот. Джерард почти не притрагивается к своей тарелке и только наблюдает, с каким удовольствием Фрэнк поедает столь ранний завтрак. Есть что-то домашнее и уютное в том, как сидят они сейчас вместе за этим столом на чужой кухне. Джерард спрашивает себя, чем бы завтракали они с Фрэнком тем далёким утром год назад. - Сварить кофе? - предлагает он. Айеро с энтузиазмом кивает: - Было бы здорово. Джерард отворачивается к плите в поисках турки. Керри не в состоянии позволить себе настоящий кофе, но Уэй всегда притаскивает им пачку свежеобжаренных зёрен, которую сам же и выпивает, когда сидит с детьми. Пока Фрэнк доедает кашу, Джерард перемалывает кофе, высыпает его в джезву и добавляет воды, ставя смесь на огонь. - Когда миссис Керри пришла извиняться за потоп, она решила, что я слишком худой, и предложила меня накормить, - говорит он, не спуская глаз с турки, потому что по опыту знает: стоит отвлечься хоть на миг, и кофе тут же "сбежит", оттирать его потом муторно, а за грязную плиту можно легко получить по шее от хозяйки квартиры. - У меня есть деньги, но я ненавижу готовить, поэтому согласился сидеть с её детьми в обмен на еду. Фрэнк хотел бы похвастаться своими кулинарными навыками и любовью к готовке для близких, но решает, что ещё не время. Убрав свою тарелку в раковину, он наблюдает, как Джерард разливает готовый кофе по кружкам. Запах просто сногсшибательный. Не успевает Уэй вернуть турку на место, как на кухне появляются две взъерошенные рыжие коротышки, которые с криком "Джи!" кидаются на него с обнимашками. Тот смеётся, целуя каждую по очереди в розовый лоб. - Знакомьтесь, головастики, это Фрэнк. Фрэнк, это мои друзья-головастики, - представляет Джерард, разворачивая малышей к Айеро. Сквозь рыжие кудряшки тот с трудом высматривает большие голубые глаза и россыпь веснушек, пока их обладатели наперебой здороваются и выкрикивают свои имена. Фрэнку приходится поднапрячься, чтобы разобрать: имя девочки Эшли, и ей 6 лет, а мальчика, который младше сестры на год, зовут Энди. Тихому, спокойному утру приходит конец. Чувствуя, как медленно разбухает голова от суеты и шума вокруг, Айеро становится свидетелем громких споров по поводу умывания и чистки зубов, после которых дети, всё-таки умытые, долго рассаживаются за столом, требуют каши, масла, хлеба, ложек, а Джерард курицей-наседкой носится вокруг них, стараясь перекричать. Его недопитый кофе одиноко стынет в сторонке. Несмотря на головную боль и недосып, Фрэнк умиляется этой картине и сам себе объясняет свои эмоции близостью к старости. Возможно, после 30-и у всех переключается какой-то рубильник в голове, который активизирует сентиментальные реакции на детей. И на их очаровательных нянечек. Сытые дети ещё более энергичные, и в какой-то момент объектом их внимания становится новый гость. Они тянут его за пальцы и уши, рассматривая "страшные рисунки" на его теле, а потом Энди притаскивает где-то раздобытый чёрный маркер и клянчит Джерарда разрисовать его так же, как дядю Фрэнка. Уэй мягко забирает из его рук перманентный маркер и взамен просит Эшли принести её съедобные краски. Энди успевает обзавестись криповым Спанч Бобом на коленке, а его сестра - Олафом из "Холодного сердца" на ладошке (на самом деле Эшли хотела Эльзу, но Джерард не уверен, что справился бы с таким заказом) к тому моменту, когда начинает трезвонить мобильник Фрэнка. - Мне пора, - с неохотой сообщает Айеро, закончив телефонный разговор. Ему жаль покидать эту безумную троицу, в компании которой он почти забыл про свою группу, обязанности и обязательства. Дети долго прощаются с ним, обнимая и пачкая свежей краской. Джерард терпеливо ждёт, пока они отлипнут от гостя, чтобы усадить их за мультики, а самому проводить Фрэнка. - Что ж, спасибо за завтрак... - неловко топчась на пороге, говорит тот, - и за самые необычные ночь и утро в моей жизни. Джерард пожимает плечами. - Кашу варил не я. - Зато всё остальное заварил ты, - усмехается Фрэнк. Уэй протягивает ему ладонь для прощания, и Фрэнк чувствует, как что-то остроугольное и хрустящее колет их рукопожатие изнутри. - Это маленький эксперимент, - объясняет Джерард, когда Айеро разворачивает маленькую бумажку с цифрами, написанными тем самым чёрным маркером. - Ты знаешь, где я, чем занимаюсь, и даже, как выгляжу по утрам после работы, подтирая сопельки чужим детям. Спорим, ты не позвонишь мне? Фрэнк складывает номер в карман и снова берёт Джерарда за руку. - На что спорим? - уточняет он, разбивая. - На желание? - Окей, тогда скоро увидимся, - прощается Фрэнк. Дверь за ним закрывается, а Джерард плюхается перед телеком с намерением поучаствовать в просмотре мультиков. Через пару часов возвращается миссис Керри, что даёт возможность Джерарду пойти домой и наконец-то поспать. Только его голова касается подушки, как сотовый на тумбочке рядом принимается истерично вибрировать. На экране высвечивается незнакомый номер. - Алло? - хрипит Джерард, неспособный держать глаза открытыми, а тело - в вертикальном положении. - Ну, здравствуй, мистер Хреновый Спорщик. Я заберу тебя завтра в семь вечера, ты должен мне желание.