He says you're beautiful, I think you're beautiful, too

Чуть раньше назначенного времени Джерард спускается вниз, не в силах больше находиться в квартире, иначе он снова начнёт переодеваться. В сотый раз за сегодня. Солнце не слепит Джерарда только ночью, и потому он водружает на нос очки сразу же, как выходит из подъезда. Он прислоняется к лавочке, стоя спиной к улице, и от нечего делать лезет в телефон. Отвечая на сообщения Майки и матери, Джерард отключается от окружающего мира и не замечает приближающееся рычание мотоцикла. В 19:02 (Уэй пытается не следить постоянно за временем, но это почти не выполнимая задача) графитно-чёрный Харлей с визгом шин тормозит около Джерарда, и тот узнаёт в мотоциклисте Фрэнка, который машет ему рукой, уже подняв лицевой щиток. - Привет! - говорит он. Его голос звучит глухо из-за мотошлема, и видна только верхняя половина лица, но по тёплому взгляду и морщинкам вокруг глаз понятно, что Айеро улыбается. - Ты ещё и мотоцикл водишь? - Джерард приподнимает брови так, что их становится видно за огромными солнцезащитными очками. - Ну надо же, рок-звезда и байкер. Да ты просто мокрая мечта любой девочки. - Вообще-то, расчёт был не только на девочек. По голосу можно догадаться, что Фрэнк усмехается, и Джерард усмехается ему в ответ. - Мы поедем на этом? - Джерард заворожённо рассматривает глянцевый бок железного монстра. - Он потрясающий. - Да, а ещё мы очень торопимся, - Фрэнк передаёт Джерарду второй шлем, и тот с предвкушением надевает его, перекидывая ногу через сиденье. - Где у тебя тут хреновина, за которую держаться? - спрашивает он, шаря руками по мотоциклу позади себя. - Она спереди. "Спина Фрэнка" называется. Джерард впивается пальцами в куртку Айеро, когда байк резко трогается с места, заревев мотором. Поток встречного воздуха толкает Джерарда в грудь, заставляя крепче прижиматься к Фрэнку, пока мир мимо них мелькает стоящими в пробках машинами-неудачниками, небоскрёбами и пешеходами. Поездка длится не долго: Джерард едва привыкает к захватывающей дух скорости и ледянящему ветру в лицо, а мотоцикл уже паркуется возле чёрного входа какого-то бара. - Где мы? - Джерард сползает с Харлея, чувствуя лёгкое, приятное головокружение, когда спускает обе ноги на землю. Звуки вокруг кажутся приглушёнными, и он непроизвольно повышает голос, когда говорит. - Я тут подумал: я видел твоё выступление, а ты моё - нет, - отвечает Фрэнк, снимая шлем с себя и с Уэя, - и решил восстановить справедливость. Закулисье бара оказывается местом в буквальном смысле тёмным, а ещё тесным и наполненным всяким хламом и постоянно снующим туда-сюда персоналом. - Я смотрел видео с твоих концертов, - признается Джерард, пока Фрэнк ведёт его по служебному коридору. Айеро кидает приятно удивлённый взгляд на Джерарда. - Правда? Ну, и как тебе? - Ты просто маленький дьявол на сцене, - отвечает тот, за что получает ещё одну довольную улыбочку. Как только они приближаются к группке людей, которая топчится перед выходом на сцену, на Фрэнка тут же накидываются с вопросами и даже ругательствами. - Мать твою, Фрэнк, где ты был?! - возмущается Джон. - Мы послали тебя за кофе 20 минут назад, а ты привёл какого-то чувака. Это бариста, что ли? - Нет, но кофе, кстати, он варит охрененный. - Погоди! - встревает Тим. - А это разве не... - Нам пора на сцену! - звонко хлопает в ладоши Фрэнк. - Групповые обнимашки на удачу? Джерард наблюдает за традиционным объятием Pencey Prep перед выходом, чувствуя странный укол зависти. Он думает о том, как здорово, наверное, быть частью чей-то команды, сплочённой и дружной. Когда первые члены группы появляются на сцене, зал взрывается аплодисментами, визгами и свистом, а сотни рук взлетают вверх. Только Фрэнк задерживается на мгновение за кулисами, хватая Джерарда за джинсовку. - Можешь посмотреть отсюда или пойти в зал, - громко, чтобы Уэй расслышал его сквозь овации, говорит он. - Я разберусь, - кивает Джерард и добавляет одними губами: - Удачи! Он сжимает ладонь Фрэнка на прощанье перед тем, как отпустить, и улыбающийся Айеро кометой врывается на сцену. Будучи подростком, Джерард обожал бывать на подобных концертах. Тогда его не смущала ни духота, ни крики под ухом, ни чужие тела, нарушающие его личное пространство. Теперь одна мысль об этом пугает его, и потому он остаётся на месте. Отсюда, кстати, открывается отличный обзор на группу, которая находится сейчас ближе, чем к нему, только к первым рядам танцпола, а ещё он может видеть зрительный зал и его реакцию. Публика с Pencey Prep явно на одной волне, она словно единый живой организм, отзывающийся на каждое движение и звук музыкантов. Вдохновляющее зрелище. Джерард был прав - Фрэнк во время выступления просто дьявол. Он беснуется на сцене, траектория его движений по которой кружит голову, а горлом он издаёт такие звуки, что становится страшно за его голосовые связки. А ещё кажется, что Айеро продал душу за умение играть на гитаре в таких невообразимых позах. И это выглядит дьявольски горячо. По мнению самого Фрэнка, это лучший концерт, который они давали, при этом не сломав ни один нос. Сам он до предела заряжен эмоциями и драйвом: знание того, что Джерард наблюдает за ним (периодически Айеро бросает взгляд за кулисы и определённо видит там знакомую шевелюру цвета пламени) окрыляет его. Первое, что делает Фрэнк после окончания основной программы, долгого прощания с фанатами и выступления на бис, это бросается к Джерарду, чуть не сбивая его с ног. - Ты как? - тяжело дыша и обливаясь потом, спрашивает он. Джерард смотрит на него обжигающим взглядом, шумно сглатывая. - Впечатлён настолько, что хочу поцеловать тебя прямо сейчас. - Чёрт, - шипит Фрэнк, прижимаясь к макушке Джерарда своим мокрым лбом. Адреналин и возбуждение кипятят его кровь, и он почти скулит: - Поехали ко мне? - Да. Айеро хватает его за руку, и они, игнорируя всех и всё, спешат на выход из бара, к байку, который отвезёт их туда, где можно побыть наедине. Уже сидя на Харлее, чувствуя спиной близость Джерарда, Фрэнк смутно припоминает, что вроде бы после концерта запланирована встреча с фанатами, но, честно говоря, это последнее, о чём он беспокоится сейчас. *** Часы на тумбочке рядом с кроватью Фрэнка сообщают Джерарду, что если он не встанет прямо сейчас, то катастрофически опоздает на своё шоу: не успеть на открывающий номер - это одно, на это могут закрыть глаза, но если он не явится на сольное выступление, ему конец. Уэй начинает ёрзать под Фрэнком, и тот догадывается, что это означает. - Я хочу, чтобы ты не ходил сегодня на работу, - шепчет Айеро, лёжа щекой на голом животе Джерарда. - Я хочу, чтобы ты вообще никогда на неё не ходил. Джерард хмурится, но Фрэнк не может это видеть, зато чувствует, как напрягаются его мышцы. - Думаешь, ты вправе просить меня о таком? - Ты проспорил, и должен мне желание. - Я выполнил твоё желание, когда ты забрал меня на байке и привёз на свой концерт. - А разве я говорил, что это было оно? - Подбородок Айеро с чуть отросшей щетиной мстительно колет тазовую косточку Джерарда. - Проигрыш в споре предполагает, что ты делаешь то, чего не хочешь делать. Скажешь, ты не хотел сегодня ехать со мной? - Да это даже не было настоящим спором! Я сказал так специально, чтобы повысить шансы на твой звонок, - сознаётся Джерард. - Ты маленький хитрый засранец, - усмехается Фрэнк и приподнимается на локтях, сползая зубами вниз по обнажённому бедру. - Я бы и так тебе позвонил. Дыхание Джерарда сбивается, а кожа под губами Айеро покрывается мурашками. Джерард закрывает глаза и заставляет себя сосредоточиться на том, что говорит Фрэнк, а не делает. - Но я всё равно не хочу, чтобы ты работал там. Ты можешь танцевать только для меня. - С каких это пор у тебя монополия на мои номера? - С тех пор, как ты лежишь в моей постели, - понижая голос, говорит Фрэнк. В это же время он сгибает ногу Джерарда, чтобы прикусить тонкую кожу с внутренней стороны колена. Тот, дрогнув ресницами, вдруг распахивает глаза. - Кажется, мы должны прояснить одну вещь, - серьёзным тоном начинает он, - мы не вместе. Ты ничем не обязан мне, а я ничего не должен тебе. Фрэнк поднимает голову. - Что? Я думал, у нас наконец-то всё хорошо. - А у нас всё хорошо, - неловко улыбается ему Джерард. - Мы взрослые люди, которым приятно вместе проводить время, и при этом они не связаны никакими обязательствами и... - Ох, заткнись, пожалуйста! - перебивает его Фрэнк, вскакивая с кровати. Он роется в куче вещей на полу, чтобы отыскать одежду Уэя и бросить ему в лицо. - Я думал, что проблема во мне, что я недостаточно хорош для тебя, но на самом деле ты просто ещё слишком молод и абсолютно равнодушен ко мне. Тебе не нужны вообще никакие отношения, а я хотел... неважно. - Конечно, блин, проблема во мне! - взрывается Джерард, натягивая джинсы прямо на голое тело, потому что его бельё Айеро так и не нашёл. - Извини, что забочусь о себе, стараясь не обольщаться на твой счёт. Не хочу потом разочаровываться. Фрэнк замирает с одной ногой в штанах, и по его лицу видно, что он не на шутку разозлён. - Да откуда это, блядь, взялось?! Когда я давал повода думать о себе, как о бесчувственном ебаре? - Репутация, знаешь ли, говорит сама за себя, - огрызается Джерард, запихивая свои откопанные на кровати боксеры в карман. Ему не хочется ничего оставлять здесь после себя. Айеро наконец-то осеняет, откуда дует ветер. - Мы с твоим братом жили вместе в общаге, когда нам было столько же лет, сколько тебе сейчас. И да, в то время я часто таскал кого-нибудь к нам в комнату, пока Майки по моей просьбе уходил погулять на пару часов, - уже спокойнее говорит он. - Но ты думаешь, что за восемь лет люди не меняются? - Я не знаю, Фрэнк, - устало отвечает Джерард. - Мне нужно идти. Фрэнк не идёт его провожать, а когда хлопает входная дверь, он обессиленно опускается на раскуроченную кровать. Простыни еще хранят тепло и запах Джерарда, а на подушке с грёбаным чувством дежавю Айеро замечает красный волос. Он заставляет себя подняться и сменить постельное бельё.