He says you're beautiful, I think you're beautiful, too

- Итак, давай заново, - звучит усталый голос Майки в темноте. Уже глубокая ночь, а измотанные радостью и хлопотами по поводу возвращения обоих сыновей Уэи-старшие давно и сладко спят, видя десятый сон, пока в бывшей детской комнате их дома до сих пор слышны разговоры. Только закончивший свою историю Джерард беспокойно ворочается на верхнем ярусе кровати (на самом деле, в детстве он спал внизу, там, где сейчас лежит Майки, которому сегодня было лень карабкаться наверх, потому что "старшим нужно уступать, Джи") и ждёт, пока старший брат переварит услышанное. - Итак, - снова начинает Майки. - Ты переспал с Фрэнком полтора года назад потому, что он... как-то не так на тебя смотрел? Джерард тяжко вздыхает. - Иногда мне кажется, ты сильно преувеличиваешь свои способности к эмпатии, - ворчит он. - ...потому, что Фрэнк был единственным, кто посчитал меня красивым. - Потому что Фрэнк был единственным, кто посчитал тебя красивым, - повторяет Майки таким тоном, будто не понимает смысл этих слов. - Но мы с родителями тоже считаем тебя красивым. - Это не одно и тоже, Майки. - Ну, ладно, и что Айеро такого тебе наговорил? - В том-то и дело: я решился ещё до того, как он начал говорить мне об этом, - осторожно замечает Джерард. Конечно, он не будет объяснять брату, что Фрэнк впервые сравнил его с произведением искусства, когда они уже лежали голые в его кровати. - Просто он так на меня смотрел... - Допустим. А сбежал ты от него потому, что...? - Ты сказал, что он трахает всё подряд. - Минуточку! - Джерард слышит, как Майки звенит пружинами в кровати, приподнимаясь на локтях. - Я такого тебе не говорил. - Знаю, но ты говорил про то, что он пытается "осчастливить" как можно больше людей. А ещё был один момент... возможно, ты не помнишь его, а Фрэнк - и подавно, но мне тогда было 15 лет, и это оставило след на моей детской психике, - Джерард усмехается. - Я как-то раз приезжал к тебе в общагу перед Рождеством. И мой приезд совпал с часами твоего "гуляния" по просьбе Фрэнка. Когда мы замёрзли и вернулись в твою комнату, оказалось, что "гости" Айеро (а их было двое - парень и девушка, оба явно младше него) ещё не ушли. Ты тогда быстро увёл меня, и я почти ничего не увидел, но звуки и запах надолго отпечатались в моей памяти. - Конечно, я помню этот момент, Джи. После этого я и перестал звать тебя к себе и начал прятать от Фрэнка. Потому что те ребята были несильно старше тебя, а ещё ты... - Майки замолкает на секунду, подбирая слова, - я не знаю, почему ты никогда не замечал этого, но ты всегда был очень красивым мальчиком. И для меня странно, что тебе понадобилось переспать с Айеро и почти год проработать стриптизёром, чтобы понять это. Широко распахнув глаза в темноту, Джерард молчит. - Правда? - вырывается у него шёпотом. - Да. Где-то в соседней комнате громко всхрапнул отец Уэев, и снова стало тихо. - А ещё многие мои девчонки были без ума от тебя, - добавляет Майки, и Джерард слышит в его голосе улыбку. - Иногда мне казалось, что они встречаются со мной, только чтобы нянчить моего младшего братика. Джерард смеётся, прикрывая голову одеялом, чтобы не разбудить родителей. - А вот это уже явно преувеличение. Ты был в юности таким обаятельным и загадочным - редкая девчонка могла устоять. - Ну да, а ты был моим тайным козырем на случай "редкой девчонки". Моим любимым сценарием свидания было: "Ой, родителей нет дома, и мне нельзя оставлять братишку одного. Давай посидим у меня?" - Фу, Майки! Тебе не стыдно было использовать восьмилетнего ребёнка для таких целей? - Вообще-то, я начал ходить на свидания с 14-и и использовал шестилетнего ребёнка. И это работало до тех пор, пока ты не вырос вредным депрессивным подростком. - И перестал быть достаточно милым для твоих девчонок? - Не совсем. С возрастом ты становился только симпатичнее, но вечно торчал в своём подвале и был довольно саркастичным маленьким ублюдком. Джерард улыбается, вспоминая, как подростком обожал издеваться над подружками Майки, изображая чокнутого братца. Это было весело - особенно та часть, когда злой Майки, проводив свою испуганную девушку, начинал с угрозами носиться за ним по всему дому. - И раз уж ты оказался таким тормозом, мне стоит объяснить тот случай, из-за которого ты не разговаривал со мной почти месяц, - неожиданно серьёзно говорит Майки. Джерард с непониманием хмурится, а потом его посещает неприятный флэшбэк: - Джорджи был моим единственным другом, пока ты пропадал в колледже! - с липким чувством старой обиды возмущается Джерард. - А потом объявился ты и выгнал его из нашего дома! Он больше со мной не общался. - Он был старше тебя. - Мы учились в одном классе! Просто его пару раз оставляли на второй год. - Чудесная компания. - Ты из-за этого прогнал его? Не хотел, чтобы твой брат тоже стал тупым? - Нет. Я выгнал его по той же причине, по которой отказывался знакомить тебя с Фрэнком. Джерард на мгновение замирает. - Твою мать, Майки! - ахает он. - Да у тебя паранойя: все вокруг не хотят трахнуть меня! - Твой второгодник точно хотел, - уверенно заявляет Майки. - Да с чего ты..? - Ты был маленьким тринадцатилетним девственником, откуда тебе было понимать сексуальные намёки? - Какие ещё, нахер... - Джерард потрясённо замолкает. - Чёрт, я думал, так и должны вести себя лучшие друзья... - Как? Хватать друг друга за члены? - Он не... Блядь. Лучше бы я продолжал думать, что никогда никому не нравился. Майки не успевает ответить, как Джерард решительно добавляет: - Хотя нет. Ты мог просто поговорить со мной об этом, объяснить всё. - Слишком неловко говорить о таком со своим несовершеннолетним братом. - Да, и лучше было, чтобы я всю жизнь мучился комплексами и отвращением к себе, а ты изображал из себя гиперопекающую мамочку. - Быть старшим братом красивого, но тормознутого мальчика при вечно занятых родителях - довольно непростая роль, знаешь ли. Извини, что херово справляюсь с ней, - говорит Майки, и Джерард слышит в его голосе обиженные нотки. Теперь он чувствует себя виноватым перед братом, который всё это время просто заботился о нём и старался оберегать от всяких мудаков. - Прости меня, Майки, за то, что я такой идиот. Я люблю тебя, - тихо говорит Джерард, чуть свесившись головой со своего яруса. - И я тебя люблю, Джи. Ты прав, мне стоило уже давно поговорить с тобой. Извини, что тянул с этим, - шёпотом отзывается Майки. Темнота их старой детской комнаты тёплым одеялом окутывает обоих. Братьев разделяет матрас Джерарда и метр пустого пространства под ним, но чувствуется так, будто они лежат сейчас рядышком, уютно прижимаясь друг к другу плечами. - Я вас тоже, конечно, люблю, мальчики, - раздаётся сонный голос миссис Уэй за дверью, - но может хватит уже болтать? Ну-ка, быстро спать! - Извини, мам! - Спокойной ночи, мам! Майки дожидается, пока стихнет ворчание матери и звук удаляющихся тапков, и произносит максимально тихим шёпотом: - А с Фрэнком, думаю, тебе стоит всё-таки поговорить. В конце концов, люди меняются с возрастом. Джерард согласно мычит, думая о похожих словах, что сказал ему Фрэнк в последнюю встречу. - Спокойной ночи, Майки. - Спокойной ночи, Джи. *** Такое странное ощущение - вернуться в старый бар своего родного города, где не был уже тысячу лет. Знакомое помещение выглядит так, будто с тех пор, как Уэй-младший бегал сюда в компании каких-то сомнительных ребят (которых безуспешно гонял от него в своё время Майки), здесь так никто и не удосужился сделать ремонт: та же обшарпанного вида крошечная сцена, липкий пол в разводах и барная стойка с винтажными наклейками рок-групп. Джерарду даже кажется, что охранник на входе тот же (он славился когда-то тем, что за минет мог пропустить в бар кого угодно), хотя, скорее всего, это просто похожего типа амбал с минимумом извилин в голове. До выступления Pencey Prep ещё час, но народу в баре битком, и это неудивительно: в Нью-Джерси боготворят своих панков, особенно тех, кто известен далеко за пределами штата. И всё же, несмотря на то, что место Джерарду хорошо знакомо, а люди вокруг по сути с ним на одной волне, он чувствует себя здесь неуютно. Уэй уже привык находиться по ту сторону сцены, вдалеке от толпы. Непонятно на что надеясь, он осматривается по сторонам, только сейчас сообразив, что стоило всё же позвонить Фрэнку: как он теперь должен искать его здесь, если тот даже не знает о его намерении встретиться? Существует очень высокая вероятность, что Джерард вообще не увидит Айеро до выступления, а после него - где он собирается того ловить? Но удача улыбается Уэю, и тот замечает знакомый невысокий силуэт около барной стойки. Сердце Джерарда пропускает удар и стучит где-то в горле, и тот с трудом сглатывает его, чувствуя, как пересохло во рту от волнения. Уэй никогда не умел извиняться. Делая вид, будто вокруг него не столпились фанаты, ненавязчиво оттесняемые парочкой парней в футболках секьюрити, Фрэнк Айеро собственной персоной попивает что-то из бокала, мило болтая с девушкой на соседнем барном стуле. Пока Уэй прикидывает, как до него добраться, коротковолосая девушка рядом с Фрэнком вдруг начинает заливисто смеяться и кокетливо стукает его кулачком в плечо. В ответ Фрэнк что-то с улыбкой говорит, а девушка на это чмокает его в щёку. Внутри Джерарда что-то каменеет. Он беспомощно смотрит на воркование этой милой парочки, и у него возникает жгучее желание немедленно выпить. Прямо сейчас. Уэй даже делает несколько шагов в сторону бармена, стараясь больше не смотреть на Фрэнка, но оценивает длиннющую очередь перед собой и передумывает: он не сможет так долго находиться здесь. Джерард поворачивается, чтобы уйти, но кто-то хватает его за руку. - Джерард? - улыбка Фрэнка такая сияющая, что Уэю становится тошно от неё. Он напоминает себе, что Айеро всегда такой, со всеми, и ничего особенного, специального для Джерарда в его улыбке нет. - Я рад, что ты пришёл. - А я нет. - Воу, - Фрэнк разжимает пальцы на запястье Джерарда, будто обжёгшись холодным тоном парня, - ты только появился спустя столько времени, но уже что-то не так? Джерарду тяжело сейчас смотреть на Фрэнка - тот стоит так близко к нему, но кажется каким-то далёким, как будто сошёл с другой планеты, на которой Джерарду не суждено побывать. При этом Уэй даже не допускает мысли, что его опасения подтвердились, и Фрэнк просто оказался таким, каким раньше считал его Джерард. Он знает, что сам виноват во всём - ты мне ничем не обязан, а я тебе ничего не должен, сказал он. И потому его ревность кажется Джерарду сейчас такой глупостью: она похожа на ревность тех влюбленных фанаток, которые следят за личной жизнью своих кумиров (рок-звёзд, например) и злятся, если те флиртуют с кем-нибудь. - Всё в порядке, - напряжённым голосом отвечает Уэй. - Я просто хотел извиниться перед тобой за... всё, но мне уже пора идти. Он старается вести себя равнодушно, но мимолётный ревнивый взгляд в сторону барной стойки выдаёт его. Фрэнк смотрит туда же - секунда размышления - и он начинает смеяться в голос. Джерард тычет кулаком его в плечо гораздо больнее, чем та девушка. - Чего ты ржёшь? Айеро не может перестать и сквозь смех еле выдавливает из себя: - Это моя сестра. - Ты шутишь?! У Джерарда такое забавное выражение лица, что Фрэнка накрывает новым приступом хохота. - Нет. Ну, точнее, это моя кузина, но это правда. Из Джерарда вырывается короткий, нервный смешок. - Уф! - выдыхает он с огро-о-омным облегчением, упираясь ладонями в бедра, будто спринтер, завершивший дистанцию, пока угомонившийся наконец Фрэнк наблюдает за ним с донельзя довольным видом. - Что? - смущается Джерард. Возможно, ему не стоило так бурно реагировать на новость о сестре. - Ничего, - широко улыбается Фрэнк. - Я просто очень рад тебя видеть. Ты, кажется, говорил, что тебе уже надо уходить? - Нет, уже не надо, - качает головой Джерард с неловкой улыбкой. Айеро по-шпионски оглядывается и тянется ближе к Джерарду, заставляя того наклонить голову. - Давай тогда сбежим прямо сейчас? - шепчет Фрэнк ему на ухо. - Нас четвертуют твои фанаты и твоя группа, когда догонят. Прежде чем Фрэнк успевает сказать, как ему плевать на них, рядом с ним появляется какой-то высокий, крепкий чувак, который что-то коротко говорит ему, кивая на сцену. - Чёрт, слишком поздно, - морщится Айеро. - Мне нужно готовиться к выступлению. Пообещай мне, что я увижу тебя в первом ряду! - кричит он Джерарду, утаскиваемый тем здоровым парнем. - Обещаю! *** Pencey Prep, как всегда, великолепны. Их солист в своём обычном турборежиме мечется по сцене, а ещё сегодня он много улыбается и между песнями долго болтает с публикой о своей музыке и любви к Нью-Джерси, пожимая самые длинные и настойчивые руки, что тянутся к нему. В какой момент среди этих рук Айеро замечает знакомую кисть с оттопыренным мизинцем и неоновым браслетом бара на запястье и цепляется за неё, высматривая в толпе и темноте знакомое лицо. Когда их взгляды встречаются, что-то в голове Фрэнка перемыкает, и он делает большой шаг к краю сцены, наклоняясь к Джерарду и хватая его за непривычно короткие волосы. Их быстрый поцелуй производит в баре эффект разорвавшейся бомбы. После этого, как ни в чём не бывало, вокалист возвращается к микрофонной стойке, пока оглушённый визгом и свистом вокруг него Джерард остаётся стоять на месте - шокированный и окончательно сражённый Фрэнком, мать его, Айеро.