Цветущий ликорис: вторая жизнь

      — Рейчел, Анджелина, позвольте представить вам графа Фантомхайва.       За что?       Граф был действительно красив. Аристократические черты лица, карие, даже немного янтарные глаза, маленькая родинка под левым глазом и необычные волосы. Вот что-что, но его волосы мне понравились больше всего: черные с голубым отливом… Очень необычно. В прошлой жизни такого эффекта можно было добиться только благодаря хорошей краске и тщательному уходу за волосами. В принципе, я давно поняла, что здесь все не так, как в иной жизни, потому что родилась я с красными волосами и такими же глазами. Но вернемся к графу… Волосы у него действительно были красивыми, но больше всего я зацепилась взглядом за челку, и не потому, что она мне понравилась, а из-за того, что я прекрасно знаю отношение Френсис к порядку и её мании на счет внешнего вида джентльменов. Да что там говорить, даже я успела попасть под раздачу, а ведь этот граф её брат, пусть и старше её, но точно натерпелся достаточно от её гребешка. М-да, на секундочку мне даже стало его жаль, а язык так и чесался спросить у него о том, как Френсис позволила ему приехать сюда в таком виде, но я успела себя сдержать, мгновенно вспомнив, что предо мной стоит не просто граф, а Фантомхайв, страх и ужас теневого мира.       Граф был красив, даже очень, но… Он не в моем вкусе. Наверное, меня бы за эти слова попросту растерзали бы его поклонницы и те леди, которые все еще лелеют мечту стать графиней Фантомхайв. Но пусть он богат, красив и знатен, я бы все равно не выбрала бы его в качестве своего «кумира», потому что вкусы у меня были совершенно другие и мое понятие о красоте немножечко отличалось от классического представления англичан. Что ни говори, граф Фантомхайв был эталоном красоты, как мне кажется, во всей Англии. Наверное, если бы я не помнила свою прошлую жизнь, то бы тоже пала перед его красотой в силу своей неопытности. В реальности же… Душа взрослого человека в столь юном теле спасает меня от необдуманных поступков и чувств. Влюбиться в такого очень легко, но у меня опыта больше, так что даже о симпатии никакой речи не идет, пока я не знаю его сути.       Тешит еще то, что Рейчел, кажется, стойкая к чужому обаянию. Даже не глядя на неё я уверена, что выглядит она по-прежнему непоколебимо, а взгляд максимум выдает легкую заинтересованность. И это заставляет гордиться ею еще больше, будто это я старшая сестра, которая наблюдает за успехами младшей. Интересно, Рейчел когда-то чувствовала по отношению ко мне то же самое?        — Приятно познакомиться с Вами, граф, — одновременно произнесли мы с сестрой, делая неглубокий реверанс.       Красные пряди скользнули с моих плеч, немного прикрывая лицо от чужого взгляда. Только сейчас я вспомнила, что волосы у меня не убраны в привычный высокий хвост, а свободно струятся по плечам, потому что я хотела отдохнуть от легкой тяжести на затылке. По правилам этикета, леди всегда должна ходить с убранными волосами, но, кажется, сейчас мы с сестрой немного нарушили правила, потому что мы обе были с распущенными волосами.        — Мне тоже очень приятно познакомиться со столь обворожительными девушками, — обаятельно улыбнулся граф.       У графа Фантомхайва красивая улыбка, благодаря которой, я уверена, он влюбил в себя немало девушек. Вот только одно отталкивает меня от него. Он Фантомхайв. Точнее, не только это. Его сестру я немного начала побаиваться, как только я узнала её фамилию, но приняла её, потому что мы провели достаточно времени вместе. С ней я могу быть спокойна, как бы странно это не звучало. Графа же я не знаю вообще. Что он из себя представляет? Какой он человек? Что от него можно ждать? На эти три главных вопроса я не знаю ответа и именно поэтому я продолжаю настороженно смотреть на него. Наверное, со стороны это выглядит странно, но ничего не могу с собой поделать. Мне было бы спокойнее, если бы вместо него приехала бы Френсис, или, на худой конец, он приехал бы с ней. Но что имеем…        — Вы, наверное, устали с дороги, граф. Не окажете ли Вы нам любезность составить компанию в трапезной? — легко улыбнувшись, спросил отец. Иногда мне кажется, что у него есть какое-то шестое чувство, которое подсказывает ему, когда пора вмешаться, потому что я отчетливо увидела его брошенный на меня взгляд.        — Почту за честь, граф Даллес, — с улыбкой кивнул гость.        — Прекрасно. Рейчел, предупреди матушку. Анджелина…        — Поняла, отец, попрошу накрыть на стол. Позвольте идти?        — Идите.       Выходя из комнаты мы с сестрой взволнованно переглянулись. Не каждый день к нам заходят столь почтенные люди.        — Надо же… Кто бы мог подумать, что отец знаком с графом Фантомхайвом, — задумчиво произнесла Рейчел, улыбаясь чему-то своему.        — Тебя это радует? — осторожно спросила я, следуя за ней и попутно приказав лакеям подготовить все и предупредить остальных слуг.        — Ну да. Полезно иметь такие связи.        — Да, отец всегда там, где есть наибольшая выгода для него.        — Вот только какая выгода здесь для графа Фантомхайва — тот еще вопрос. Наша семья, кажется, раньше не заключала никаких сделок с этой семьей?        — Ты права. Интересно, что же изменилось сейчас?       Разговаривать на такие темы с Рейчел было… странно. Внешность сестры располагала к общению. Рядом с ней действительно можно забыться и рассказать обо всем, что думаешь. Именно её внешность заставляла думать, что она ничего не знает о внешнем мире и не понимает его. Возможно, это было правдой, но только наполовину. Рейчел всегда любила истории. Она любит читать романы (пусть даже и любовные), она любит анализировать их, пусть сама даже этого не осознает. Рейчел действительно кажется невинным цветочком во всех планах, но иногда случается такое, когда она вслух рассказывает о том, что думает. Как сейчас, например. Сестра добрая и простодушная, но не наивная, как мне кажется. Странно, что вообще можно вмещать в себе такие противоречивые качества.       И вот мы все собрались в трапезной. Похоже, матушка выглядела еще красивее, чем обычно. А с её строгим выражением лица… Иногда я думаю, что она и Френсис точно нашли бы общий язык, настолько они похожи. Временами я все же косилась на нашего гостя. Он действительно выглядел как настоящий аристократ и вел себя соответственно. Каждое его движение было плавное, но в то же время четкое. Он завораживал и, признаюсь честно, я получала чисто эстетическое удовольствие от него.       С таких людей пишут картины, которые стоят целые миллионы, именно на месте таких людей представляется принц из дальней-дальней страны, который спасает прекрасную принцессу и многие леди хотят быть этими самыми принцессами. Но граф Фантомхайв был хитрым. Хитрым и коварным, иначе он бы не выжил. А в таком молодом возрасте он стал прекрасным Сторожевым Псом королевы, который оберегает покой жителей и порядок страны.       Все Фантомхайвы чем-то напоминают лисов.        — Спасибо, что разрешили мне поужинать с вами, — мило улыбнулся гость, делая глоток хорошего вина.        — Ох, ну что Вы, граф Фантомхайв, это честь для нас — принять столь важного гостя, — мило хихикнула матушка, украдкой стреляя строгим взглядом в сторону отца.       Ну да, он ведь не предупредил, что наш гость будет столь высокопоставленным человеком.        — Я слышал, что леди Анджелина прекрасно разбирается в медицине. Это правда? — вдруг спросил граф, пристально посмотрев на меня и все еще мило улыбаясь.       От неожиданности я с широко распахнутыми глазами посмотрела на него. Это чего он вдруг решил обратить на меня внимание? Что он разнюхивает?       Прикрыла глаза, показывая этим самым скромность и покорность, но на самом деле пряча за густыми ресницами настороженный взгляд:        — Слухи сильно преувеличены, граф. Я еще слишком молода и мне нужно еще многому научиться, чтобы «прекрасно разбираться в медицине».       — Ох, Вы еще скромны, — умилительно улыбнулся Фантомхайв, поднося фужер с вином к своим губам, — Думаю, Вы сильно преуменьшаете свои достоинства, все же далеко не каждый высококвалифицированный специалист может получить письмо с рекомендацией от доктора Габриэля Брикмана.       Собака!       Он меня в чем-то подозревает? Думает, что я получила это письмо с помощью шантажа, или другого способа? Вполне вероятно. То есть, он пытается узнать, как мне это удалось… Что самое забавное, это то, что я не могу рассказать ему о том, что на самом деле получила это письмо из-за того, что доктор Габриэль оценил мои знания, когда мы лечили от наркозависимости Эмилию. Хах, а я ведь фамилии её все еще не знаю… Мои слова в любом случае будут выглядеть как попытка оправдаться. Смолчать, что ли?       — Значит моя сестра действительно талантлива, граф Фантомхайв, и слухи не преувеличены, — вдруг подала голос Рейчел, со звоном отложив столовые приборы в сторону.       Все внимание сразу же переключилось на неё, но Рейчел не прогнулась под этой подавляющей атмосферой. Она продолжала сидеть с идеальной осанкой, смотря на мужчину (парнем я его не могу назвать, даже несмотря на то, что выглядит он действительно молодо) с воистину ангельски-доброй улыбкой. Еще чуть-чуть и мне покажется, что у неё за спиной белоснежные крылья, честное слово!        — Сестра, насколько я осведомлена, помогала мистеру Брикману вылечить одну пациентку со сложным случаем. А старания справедливо вознаграждаются, Вы так не считаете, граф?       Ну, не говорить же мне, что на самом деле это доктор Габриэль помогал мне, а не наоборот?       Фантомхайв еле заметно прищурился, продолжая улыбаться, будто бы отзеркаливая её улыбку. Но, несмотря на это, его улыбка по сравнению с чистой улыбкой сестры, выглядела немножечко фальшиво. Кажется, Рейчел действительно не пыталась как-то задеть, или проучить графа. Все что она говорила, она считала за правду.        — Вы правы, миледи, — согласился Фантомхайв, рукой немного откидывая челку в сторону, — Прошу простить, если мои слова смогли задеть Вас и родных.        — О какой обиде идет речь, граф? — улыбнулась матушка, легко кивнув, будто принимая его извинения, — Задеть ведь может лишь правда.       Ой-ой, не нравится мне улыбка матушки. Она стала выглядеть еще старше и мудрее одновременно. И, мне кажется, или в нашей семье все особи женского пола по-своему коварны? Серьезно, даже милая Рейчел попадает под эту категорию! Лишь отец помалкивает, понимая, что не знает, что можно сказать, чтобы никого не задеть. Иногда молчание действительно золото.        — Ваши слова действительно мудры, мадам Даллес, — тут же согласился граф Фантомхайв, будто случайно взглянув на часы, — Ох, надо же, как поздно! Извините, но мне уже пора идти.        — Понимаю, дела не ждут, — наконец-то подал голос отец, тоже поднимаясь с места, — Давайте я Вас провожу.       Граф Фантомхайв лишь кивнул и перед тем как уйти поцеловал на прощание руку нам с сестрой и матерью.       Через окно мы с Рейчел следили за тем, как наш дорогой гость сел в экипаж и уехал.        — А ты хитра и коварна, Анна, — вдруг произнесла Рейчел, стоя позади меня и обнимая за талию, после чего удобно примостила свой подбородок у меня на плече.        — Ты так думаешь? — удивилась я, рефлекторно начиная гладить её по мягким волосам, — А мне кажется, что сегодня именно ты была главной звездой вечера.        — Чтобы я и звездой? — наигранно удивилась Рейчел, после чего тут же улыбнулась, — Какая чепуха.       Удивленно посмотрела на неё. Кажется, образ милого и невинного цветочка рушится у меня на глазах.        — Рейчел, ты меня поражаешь, — в конце концов вздохнула я, одной рукой дергая себя за челку. Отросла. Нужно будет подстричь…

*****

       — Катастрофа!       Именно с этим криком ко мне в больничный кабинет ворвалось красноволосое нечто. Мне осталось лишь устало вздохнуть, жалея, что я все же не решилась перевести сюда Адольфа.       Если честно, мне кажется, что с Греллем мы знакомы вечность. Действительно вечность, потому что с ним день за два считается. Не знаю как, но он каким-то чудом узнает, когда я планирую приехать в больницу, каждый раз поджидая меня в ней. Сатклифф был… Неадекватным. Не псих, но ненормальный точно. За все это время он ни разу не прокололся о том, кто он на самом деле, постоянно утверждая, что он — Жнец (именно с большой буквы!), у которого лишь одна работа — забирать души людей, что были в его списке смерти. И как у такого дурика еще возникла такая идея, как говорить метафорами?       Тем временем красноволосый «Жнец» фамильярно плюхнулся на диван, что стоял недалеко от моего рабочего стола. Что удивительно, за все время нашего знакомства мы еще ни разу не поссорились. Да, я частенько кричала на него, когда его выкрутасы выходили за границы, но мы не ссорились. Точнее, Сатклифф будто отказывался ругаться и все мои крики возмущения принимал… тоже своеобразно, но не ругался.        — Что на этот раз случилось? — устало спросила я, отодвигая куда-то в сторону очередной отчет. Я уже давно поняла, что когда Грелль около тебя, лучше не работать, потому что не получится.        — Уилли совсем меня не любит! — возмущенно-плаксиво оповестил меня мужчина, размахивая руками. Как ребенок, честное слово…        — Да неужели? — хмыкнула я, скрестив руки на груди. Кстати, о груди, она у меня действительно приличная, как для пятнадцатилетней девушки! Даже Рейчел это признала, правда лучше бы не говорила этого.        — Почему я слышу иронию в твоем голосе?! — может, потому что она там и есть? — Представляешь, он сказал, что я никчемный работник, который позорит департамент, поэтому назначил мне сверхурочные. Сверхурочные! Мне!       К истерикам Сатклиффа странным образом тоже можно привыкнуть. Особенно когда он чуть ли не постоянно около тебя (на работе, естественно). С удивлением недавно поняла, что в 19-м веке геи тоже имеют место быть. В смысле, такие как Сатклифф: накрашенные, расфуфыренные, с маникюром и своеобразными замашками. Что еще поняла, так это то, что Грелль действительно без ума от своего начальника. Хах, «без ума», как удачно подобрано, потому что умом в нем даже не пахнет! Так вот, Грелль действительно влюблен в своего начальника и всеми силами пытается перетянуть его на другую сторону баррикад, но тот оказался крепким орешком и на «тонкие намеки» своего сотрудника (намеки настолько тонкие, что переставали быть намеками) реагировал удивительно холодно, в своем стиле отчитывая «диспетчера Сатклиффа». Иногда я даже завидую нервам этого «Уилли», потому что меня пробирала дрожь, как только я начала понимать, что Грелль около меня трется намного меньше, чем около своего начальства. Если когда-нибудь встречусь с этим человеком со столь железными нервами — лично пожму ему руку, попутно поинтересовавшись, не набирает ли он учеников.        — Анджелина, не молчи, скажи что-нибудь! — а в его понимании «Скажи что-нибудь» означает: «Пожалей меня скорее».        — А что я могу тут сказать? — устало потерла свою переносицу двумя пальцами, — Ты умеешь доводить людей, Сатклифф.       Настала тишина. Такая непривычная тишина, особенно когда в комнате Грелль, что я сразу же повернула голову в сторону красноволосого. Заснул он там, что ли? Но нет, он продолжал сидеть на диване с глазами, полными не пролитых слез. Так, я уже успела его чем-то обидеть? Если да, то я этого не помню.        — Эм, с тобой все в порядке? — осторожно спросила я, опасаясь истерики с его стороны. Истерика и Грелль — это тот дуэт, от которого хочется поскорее убежать, потому что это будет в ущерб себе, нервам и вообще всему, что «их» окружает.        — Когда ты сказала «Сатклифф» таким холодным голосом, я сразу же вспомнил Уилли! — завывал он, доставая из своего кармана белый платочек.       М-да. Могла бы уже привыкнуть.

*****

      Меня зовут Анджелина Даллес, и я графиня. В свои пятнадцать я руковожу лучшей больницей Англии, которая находится в сердце страны — Лондоне. В столь юном возрасте я получила письмо с рекомендацией от лучшего доктора «современности». К чему весь этот пафос, спрашивается?       Я бы не возникала и делала бы и дальше свою работу, вот только меня послали в магазин. Хех, как звучит «послали»… Но все было так: один больной захотел китайского чаю, которого в нашей больнице не было. Конечно не было! Все пьют английский, предпочитая «Эрл Грей», но этому пациенту не угодишь, ему китайского подавай! Честно, я уже привыкла к разным закидонам Грелля, после которого закидоны других людей выглядят цветочками, потому что, я уверена, Сатклиффа никто не переплюнет. Но сегодня, после посещения красноволосой бестии, у меня было отвратное настроение. Но я улыбалась пациентам и докторам, хотя видит реинкарнация, что это было тяжело! И вот, когда все сотрудники больницы были чем-то заняты, одному «клиенту» приспичило испить китайского чая из филиала «Кунь Лунь» и под раздачу попала я. Не могла же я отказать немощному старику! Тем более, что он сам мне чуть ли карту не нарисовал! Напоследок лишь попросил меня сказать продавцу, что пришла за «особенным чаем». Что за фигня, а? И вот чувствует мое нутро глубокую подставу, но разум в упор не замечает.       Я зашла в магазинчик, где меня тут же окружило разнообразие приятных запахов разных сортов чая. Обстановка была уютная, и такое чувство, словно я попала в Китай или Японию. На стене висел большой белый веер, на котором был нарисован дракон, около окон стояли столики, за прилавком была девушка в красивом кимоно… Или это не кимоно? Не знаю, как эта одежда называется, но для 19-го века это выглядело откровенно. Но я человек из 21-го, то есть уже привыкший, так что я спокойно подошла к девушке, улыбаясь самой милой улыбкой, но не из вежливости, а потому что сама обстановка располагала.        — Приветствую Вас, дорогой клиент, — оживилась милая девушка, смотря на меня.        — Добрый день. У Вас здесь очень красиво, — признала очевидное я.        — Я рада, что Вы так думаете и счастлива, что работаю здесь! Люди здесь такие приветливые! Ой, извините, Вы что-то хотели купить?        — Да, я хотела бы купить у вас чай.        — Обычный, или особенный? — поинтересовалась она будто между делом, тут же переходя на деловой лад. Вот только что-то не дает мне покоя.        — Знаете, а заверните мне оба, — задумчиво сказала я, внимательно смотря на ассортимент.        — Одну минуту! Вы можете подождать за любым столиком.       Кивнула и села около окна, следя за тем, как девушка мельтешит в поисках коробочки и нужного сорта чая. Но меня нагло прервали. Около меня сел незнакомый мужчина. Китаец с черными волосами и даже сидя он был высоким. Одет в зеленое… пусть будет кимоно, да простят меня дизайнеры. У него был узкий разрез глаз (логично, да), но при этом он все равно сидел с закрытыми глазами (или прикрытыми? Чёрт, ничего не понятно). Короче, как он спокойно дошел сюда, не натыкаясь ни на что — вопрос.        — Добро пожаловать в мой магазин, — доброжелательно улыбнулся он мне, так и не открыв глаз. Ладно, не буду обращать на это внимание, — Меня зовут Лау Тао.        — Анджелина, — немного заторможено произнесла я. Не совсем так я себе представляла владельца этого магазина. Я думала, это будет милый дряхлый старичок, который ревностно оберегает свой товар, а тут…        — Прекрасное имя! — всплеснул руками он, тут же пряча их в широкие рукава своего одеяния, — Я краем уха слышал, что Вы захотели купить два сорта нашего чая.        — Да, а это странно? — приподняла бровь я, внимательно следя за реакцией китайца.       Честно говоря, около этого человека тело само как-то расслаблялось. Подумать только, мы недавно познакомились, а его аура, как говорит Эмилия, уже располагает. Его хотелось слушать и даже касаться. Нет-нет, ничего пошлого, но этот Лау Тао действительно был по-своему обаятелен, можно сказать, что для меня он сейчас стал в одну линию с графом Фантомхайвом.        — Не совсем так, — улыбнулся китаец, — В это заведение приходят, чтобы расслабиться и отвлечься от внешнего мира, а чай как раз помогает.        — Вы в него что-то подмешиваете? — на всякий случай уточнила я, поражаясь, как этот человек может так спокойно говорить такие вещи, за которые могут депортировать отсюда обратно в свою страну.        — Не совсем так, — повторил он еще раз, — Только в «особенный» чай.        — Вы туда опиум добавляете, я правильно поняла?       — А Вы смышлёная. Да, все так и есть.       Я офигела. Вот так просто взять и рассказать о своих «черных» делах совсем незнакомой девушке. У них в Китае другой менталитет, что ли?       Кстати, на новость о том, что это человек — торговец опиума я отреагировала на удивление спокойно. Серьезно, вспомнить только какую истерику я закатила, когда узнала, что моя соседка Эмилия травит себя ядом и наркотиками. Может, на меня тогда подействовал шок и понимание того, что я нечаянно сама могла выпить одну из её чудных таблеток? В любом случае, сейчас я реагировала на это известие поразительно спокойно. В принципе, чего уж паниковать? Этот человек напрямую мне сказал, что он добавляет опиум лишь в «особенный чай». Если подумать, торговцы же не заставляют своих клиентов употреблять наркотики, это выбор самого покупателя. Тем более, сейчас в Англии опиум не считают, как вид опасного наркотика и его продолжают часто добавлять в лекарства, с этим я ничего не могу поделать. Возможно, это прозвучит еще более эгоистично, но я и не собираюсь ничего делать и не потому что не хочу, а потому что попросту не могу ничего изменить. В этом веке еще нет нужных технологий, которые могли бы сделать лекарства без наркотиков. Да и я всего лишь доктор, а не фармацевт и лекарства делать я не умею. Да что уж говорить, даже в 21-м веке люди используют если не опиум, то немного морфия в качестве обезболивающего и снотворного, а это же век высоких технологий и т.д. Да и, насколько я помню историю, люди с самого начала выбирали неправильные пути лечения от наркозависимости. Кажется, начиналось все тем, что человека пытались вылечить от алкоголизма, дав ему слабый вид наркотического средства. Потом они поняли, что это пагубно сказывается на его здоровье и подсадили его на, например, морфий, потом на опиум, чтобы вылечить от зависимости к морфию и т.д. Этот круг не имеет начала и конца, так что надеяться на то, что я смогу в этом веке что-то изменить — очень самонадеянно. Я не героиня сёдзе-манги и тем более не Мэри Сью, у которой все складывается как нельзя лучше и у которой получается сразу все, к чему она берется. Глупо думать, что я могу изменить этот мир, ведь я не избранная, лишь немного необычная тем, что помню свою прошлую жизнь.       Поняв, что зависла я надолго, немного дернулась и посмотрела на китайца, который терпеливо ждал, не смея вырывать меня из моих мыслей.        — А Вы не боитесь, что я обращусь, например, к Скотланд Ярду и сдам Ваш «притон»? — чисто из любопытства поинтересовалась я, пытаясь понять этого странного человека.        — Это местная полиция? — я кивнула, — Тогда нет. Чего мне бояться, Вам и так не поверят, все ведь можно выставить так, будто Вы все не так поняли.       Тем более, он может откупиться.       А еще в таком случае он может сказать, что я тоже его клиентка, да и врать бы ему особо не пришлось бы, так как сегодня я действительно сделала сомнительный заказ. Впрочем, я не буду глупить и даже не буду вызывать полицию. Сегодня уж точно.        — А не боитесь, что Вами заинтересуется Цепной Пёс? — опять поинтересовалась я, так как ответ на этот вопрос был мне еще более интересным.        — Вы о том самом человеке, который наводит ужас на «теневой мир» Англии? Думаю, ему не будет дело до этого, пока его хозяйка не даст ему команду: фас.       Честно говоря, я немного прифигела от такого ответа. Сейчас Лау Тао выглядел как нельзя таинственно и говорил так, будто не один год плетет интриги. Но в его словах действительно есть зерно истинны: граф Фантомхайв не заинтересуется даже убийствами в Лондоне, если ему не напишет королева и не «попросит» расследовать это дело.       На слова китайца я лишь усмехнулась и подняла руки в жесте: «сдаюсь».        — И еще, позвольте задать вопрос… — какая интрига, умеет же заинтересовать, — Кто такой Цепной Пёс?       Чего?       То есть он вообще не знает кто это такой, и все равно умудрился сказать все так, будто знает даже больше, чем я?       Не удержавшись, расхохоталась. Совсем не так, как подобает приличной леди: громко. Не прикрывая рот веером, а засмеялась во весь голос, до икоты, так, что глаза заслезились. Ох, видела бы меня сейчас матушка… Отсмеявшись, я посмотрела на китайца, попутно вытирая слезы в уголках глаз:        — Ну Вы даете, господин Лау, — восхитилась я, еще немного хихикая. Почему-то мне сейчас вспомнился Гробовщик и то, какую истерику устраивает он, когда ему смешно. Может, в этом магазине тоже вывеска упала, но я не услышала из-за смеха?       Мужчина на это лишь беспечно пожал плечами, будто говоря: «С кем не бывает?».        — Госпожа, Ваш заказ готов, — звонко оповестила меня девушка, ставя мой заказ на прилавок, — Вот это коробка с особым чаем.       Коробка, на которую она указала, была салатового цвета. М-да, не так я себе представляла торговлю наркотиками, совсем не так.       Медленно встала и взяла только одну коробочку с обычным чаем, положив на прилавок деньги и направилась к выходу, не дожидаясь сдачи.        — Госпожа, Вы забыли! — окликнула меня девушка, но я предпочла сделать вид, что ничего не слышала.       Когда вернулась в больницу, отдала больному чай, предварительно предупредив, что этот чай китайский, но самый обычный, и чтобы тот больше не смел посылать меня, или докторов этой больницы в магазин за весьма сомнительным товаром.       Какой странный день.