Наши мечты нарисованы пеплом

— Н-нет, прошу… остановись!.. — Голос врача дрогнул. Его тело совершенно не слушалось своего хозяина и, честно говоря, Чуя ни коим образом не понимал, почему так получилось и что с ним такое происходит. — Тише-тише, иначе сорвёшь свой прекрасный голосок на пустые крики… а я ведь ещё хочу услышать твои стоны, — прошептал бархатный голос тёмноволосого.       Чужое горячее тело резко прильнуло к хрупкому телу голубоглазого, прижимая его к себе. Ни один сантиметр тела рыжеволосого не остался без внимания чужих грубых губ. А мужчина лишь изворачивался, дёргаясь в чужих крепких руках, срывался на крик, но его резко заткнула большая ладонь…

За день до этого…

      С того дня прошло почти полторы недели. Коллеги общались лишь по работе, а Накахара, кажется, уже вычеркнул из своей личной жизни Дазая. Он стал больше уделять внимания своей невесте. Стал как раньше дарить ей цветы, конфеты, но в душе было что-то неприятное… Ужасное и щемящее чувство. Хотя на чувства в сердце и душе мужчина обращал внимание теперь меньше всего. Всё же ему же будет лучше, если он будет жить с Крис, у них будут дети… У них будет будущее. А с Осаму…       Рыжеволосого мужчину выводит из мыслей звук сообщения, пришедшего на телефон. Чуя хотел тактично проигнорировать их, но руки сами потянулись к мобильнику. Глаза быстро пробегаются по тексту, а в глаза то ли грусть, то ли радость… Непонятно. Но врач берёт себя в руки и отвечает коротким «Хорошо», а после снова возвращается к работе. Ему ещё нужно выбрать пригласительные, а после разослать всем гостям. Свадьба всё ближе, и забот становится всё больше.

***

      Холодный ветер обдувает огненные локоны волос, впалые щёки, усеянные многочисленными веснушками (кстати, Накахара уже достаточно долгое время не скрывает их, на что получал удивлённые взгляды знакомых), которые было бы лучше назвать скулами, нежели щеками. Тонкие руки были засунуты в большие карманы чёрного пальто, а нос Чуя старался укрыть в сером шарфе. Хочется выпить чашку горячего кофе и закутаться в тёплый плед. Чувствовалась настоящая осень. Но при одной только мысли, что сегодняшний выходной он проведёт с той, которая так поменяла Накахару, заставляет легко улыбнуться и забыть о холоде, хоть и небольшом.       Вскоре где-то вдалеке виднеется давно знакомая машина, а после уха касается детский голос. Малышка Акико бежит к знакомому, крепко обняв ногу старшего. Чуя, усмехаясь, слегка наклоняется, дабы погладить девочку по волосам. Но улыбка чуть сходит с лица, стоит его тёмноволосому коллеге подойти ближе. Врач выпрямляется, окидывая взглядом шатена, а после снова переключается на дочку Осаму. — Спасибо тебе, Чуя, за то, что согласился посидеть с Акико. Я бы и сам посидел в её последний день, но работа не позволяет, сам знаешь, — с горечью в каждом слове сказал Дазай, держа руки в карманах своего кофейного пальто. Он смотрел куда-то в сторону, но только не на Чую, — да и прости, что вытянул сидеть со своей дочкой в твой свободный выходной. Тебе ведь нужно… — Ничего… — Перебивает мужчина, поднимая взгляд на Осаму, — мне стоит самому немного отвлечься от всех этих свадебных дел. Как никак, а моя невеста очень требовательна. Как сейчас, так и к будущей нашей жизни, — начинает рассказывать голубоглазый, играясь тонкими пальцами в чужих каштановых волосах. — Она всё ещё хочет детей? — Интересуется коллега, хотя ему, по правде говоря, плевать на это. Ему не хочется слышать ничего, что касается будущей счастливой жизни его коллеги, ведь для него это достаточно больно. Он тот, кому отдано сердце шатена навечно.       Накахара тупит взгляд в одном месте. Ответ очевиден, так зачем спрашивать? Чуя не отвечает. Лишь находит маленькую ручку, тут же меняя тему на другую, ведь ему самому не нравится тот факт, что его будущее уже предрешено. — Кажется, ты сейчас на работу опоздаешь. Иди давай, только дай мне ключи от квартиры, — просит Чуя, на что получает разочарованный взгляд в сопровождении с тянущейся к нему рукой с ключами. — Бусинка, до вечера, — нагнувшись к дочке, с улыбкой на лице говорит кареглазый. — До вечера, папочка! — Звонко отвечает малышка и улыбается в ответ.       Оба смотрят вслед чёрной дорогой машине, а затем внимание врача приковывается к Акико. — Ну что, Аки-тян, предлагаю пойти в торговый центр и повеселиться как следует, что думаешь? — Я согласна! — Улыбка на лице становится шире, — только с тебя мороженое! — Вот как? А ты не замёрзнешь? — Спрашивает Накахара, уже маленькими шагами направляясь в сторону остановки. — Ни капельки! А вот ты, Чу, стал похож на Одзи-сана*! — Заявила Акико и посмеялась. — Хо, правда похож? Думаю, ни сколько не похож, — начинает утверждать Чуя.       И всё же в этом бессмысленном споре Накахара решил отдать победу девчушке. Маленькая, что с неё взять (хотя Аки-тян и была очень сообразительной, всё равно она ещё ребёнок). Такими темпами они добрались до торгового центра. Оба были похожи на Одзи-сана: красные нос и щёки, хотя на улице было не сильно холодно.       Накахара купил себе горячего капучино, а Осаму младшей горячего шоколада. Она, конечно, надулась, что ей не купили обещанного мороженного, но всё же приняла горячий напиток, ведь вместо этого Чуя пообещал, что сводит малышку туда, куда она захочет. Что ж, Накахара, готовься доставать свои деньги из кошелька… или нет?       Первым делом, как только Акико увидела большой плакат с чем-то очень интересным, тут же дёрнула рыжеволосого знакомого за рукав мягкого пальто, а маленькой ручкой стала показывать на тот самый объект, привлёкший её взгляд. Чуе ничего не оставалось, как последовать за девочкой. Он ведь обещал ей, что сводит туда, куда она захочет.       Как позже оказалось, плакат, что привлёк внимание малышки, был ничто иное как новый фильм. Фэнтезийный фильм по какой-то одноимённой книге. Деньги в кассу, и эта смышлёная девчушка уже бежит к месту, где продаётся сладкая вата и попкорн. — Аки-тян, я не успеваю за тобой. Я ведь уже старый, давай помедленнее, — с нежной улыбкой на лице просит Накахара, выравнивая немного сбившиеся дыхание. — Хорошо-хорошо, Чу~. — Я так понял… — Начал врач, поднимая шатенку на руки, — вы, юная леди, хотите попкорн или сладкую вату, так? — Да, Акико хочет сладкую вату! Большую, большую! — Воскликнула Осаму, а Чуя снова лишь широко улыбнулся, протягивая продавцу деньги. — Нам, пожалуйста, одну сладкую вату и сырный попкорн, — говорит Накахара, а после смотрит на девочку, — папа сказал, что тебе много сладкого нельзя, поэтому одну на двоих и среднюю! — Немного строго, но всё так же мягко проговорил Чуя, направляясь в зал кинотеатра, тактично игнорируя пришедшее на телефон сообщение.       Свет потушили, пошёл звук, и загорелся экран. Если говорить откровенно, то Чуя впервые в жизни смотрел что-то подобное с таким интересом. Обычно он не смотрел фильмы, но отдавал предпочтение ужасам или детективам, нежели комедии или романтике, если говорить откровенно. Зачастую это были фильмы в жанре драма, но только в те моменты, когда…

Чуя любил добивать себя в трудные моменты тяжёлыми фильмами или музыкой…

      Множество различных персонажей, красочные сцены, интересные диалоги. Кажется, что этот фильм Чуя уже где-то видел. А если уж быть совсем точным, то когда-то читал эту книгу. И эта самая книга не вызвала должного внимания такого читателя как Чуя Накахара, ведь книга имела в себе все жанры, которых врач старался «избегать»: фэнтези, комедия и… романтика. Почему Акико потянуло привести мужчину именно на этот фильм?       На экране сцена с поцелуем, а перед этим долгий диалог. Малышка легко хихикает, а после пододвигается ближе к знакомому, обняв его руку. Врач долго не мог понять: почему девчушка тихо хихикает, но вскоре та сама всё пояснила: — Чу, — начала шёпотом Акико, обращая на себя внимание рыжеволосого, — эта актриса очень похожа на тебя, — всё равно Чуя не совсем понял. А актриса и правда была похожа цветом волос и глаз. Но всё это лишь подделка, лишь персонаж… Но она будто бы женская версия врача, хотя он ничем не отличался от противоположного пола: хрупкое телосложение, нежный голос и длинные волосы, — на месте Рей-сана (так звали мужчину, что обнимал и целовал главную героиню) должен быть папочка, — заявляет девочка, вгоняя знакомого в яркую краску. С чего вдруг такие мысли у этой юной особы? Нельзя ведь так провоцировать его. Или же она специально?.. Но зачем?.. — Аки-тян, — начал мягко Чуя, но его голос дрогнул, поэтому тот отвёл взгляд в сторону, — зачем? — Зачем, что? — Не поняв вопроса, переспросила шатенка, заинтересованно смотря на знакомого. Чуя так и не смог ничего ответить. Осаму лишь пожала плечами и разочарованно села на своё место.

***

      Фильм давно закончился, а Акико с Накахарой сидят в какой-то из многочисленных кафешек в торговом центре. Рыжеволосый лишь пил горячий кофе, который почему-то был горьким. Но ему было уже всё равно. Он лишь безразлично смотрел куда-то в сторону, будто о чём-то задумавшись, хотя его нос рефлекторно морщился. Это не осталось незамеченным от проницательных глаз Аки-тян. — Чу, ты морщишь нос. Что-то не так? — Интересуется девочка, заинтересованно болтая ногами. — А? Да так… просто кофе немного горький, так что ничего страшного, — откликается Накахара, переводя свой взгляд на малышку. — Тогда…       Девочка тянет на себя стакан с горячим напитком, на что получает взволнованный взгляд знакомого. Но ничего такого девочка делать не будет. Она лишь взяла ложку своего мороженого и добавила в напиток врача практически весь слой шоколада, что был на нём. — Держи, теперь оно будет сладким?       Чуя лишь удивлённо посмотрел на кареглазую девочку, а после принял из её рук свой кофе и сделал глоток. Его глаза заблестели, ведь это было то, что нужно. — Да, теперь он и правда сладкий. Но… разве это не было твоё мороженое? — спрашивает Чуя. — Моё, но папочка с мамочкой не разрешают мне много сладкого, поэтому я поделилась с тобой~.       Голубоглазый мило улыбнулся. Он всегда удивлялся такой доброте людей, которые его окружают. Сам ведь Накахара не часто проявлял «аукционы щедрой доброты», поэтому его это и удивляло. Но вот с появлением в его жизни девочки, мужчине стало легче улыбнуться, лишний раз сказать «извини» или просто помочь кому-то. Хотя бы советом. Правду говорят: «дети меняют жизнь каждого». А вот в какую сторону… ну тут уже у каждого по-разному. — М? — Реагирует врач на то, что его только что дёрнули за рукав, откладывая свой телефон в сторону. Тот хотел написать ответ назойливому абоненту, что пишет ему кучу сообщений, но, кажется, не получится. Поэтому Чуя откладывает эту затею на потом. — Давай сходим туда, — начала выпрашивать девчушка, указывая маленькой ручкой в сторону большого скопления детей возле большого и пушистого медведя вместе с миловидной девушкой в каком-то костюме. Какое-то детское шоу. Ну, а почему бы и нет?..

***

      Вдоль длинного пустого коридора слышались громкие постукивания женских каблуков. Невысокого роста девушка со светло-рыжими волосами, что были завиты в незамысловатые кудри, бледно-голубыми глазами и лёгкий аромат каких-то цветов. Эту девушку зовут Наоми Осаму — бывшая жена Дазая Осаму. Ей пришлось оставить фамилию своего бывшего мужа, так как были бы проблемы с дочкой, что осталась с ней, если бы у них были разные фамилии.       Дверь ординаторской с шумом открывается, и в комнату проходит Осаму, сваливаясь на мягкий диван. Он берёт в руки телефон, уже который раз за день, начиная что-то кому-то писать. Мужчине не давала покоя совесть, что тот выбрал работу, а не посидеть последний день со своей дочкой, ведь кто знает, когда они смогут ещё повидаться. Но мысли Дазая занимала не только маленькая шатенка, но и его рыжеволосый коллега, который выглядел весьма задумчивым последнее время. А его запах засел в лёгких ещё с самого утра.       Да и общаться они стали реже, лишь по работе. Почему между ними резко образовалась такая большая пропасть? Кажется, она стала даже больше, чем когда они учились в университете и на дух не переносили друг друга.       Мысли прерываются, когда дверь снова открывается, а кареглазый чуть ли не подпрыгивает с места. Мимолётный взгляд Осаму падает на объект, что потревожил его, а глаза будто бы засверкали от счастья, но тут же потухли. Нет. Вы, может быть, могли бы подумать, что в ординаторскую зашёл миловидный парнишка Ацуши, но нет. Потревожить покой Осаму осмелилась девушка, на коей был женат когда-то шатен. Каждый раз он всё больше и больше убеждается в том, что это была лишь глупая ошибка. — Чу… — Дазай останавливается, тяжело вздыхая. Он погружает свои руки в карманы слегка мятого халата, что давно стоило бы поменять, — а, это ты… — С неким разочарованием проговаривает мужчина, падая на диван. — А ты надеялся увидеть кого-то другого? Я ведь написала, что приеду, — в строгом тоне поинтересовалась девушка, пробегая взглядом по помещению, — и где же… — Во-первых, не твоё дело, а во-вторых, у меня много работы. Если ты хочешь узнать, где наша дочь, то она с моим… близким коллегой. У него выходной, и он согласился посидеть с Акико. Я ответил на твои вопросы? — Быстро выпалил кареглазый, что рыжеволосая даже немного застыла на месте, собирая мысли в кучу. Это ещё одна черта характера, которую не могла терпеть девушка в шатене.       Но Наоми доверяет Дазаю. Со временем старые обиды забылись, желание испортить человеку жизнь отпустило, а внутри где-то там, где должна быть душа, стало спокойно. Может, не будь девушка такой гордой, наладила бы отношения с бывшим мужем, осталась с ним друзьями. Но она просто неспособна переступить через себя. Она и так позволила себе слабость, разрешив Осаму общаться с дочкой после решения суда.       Акико была для неё слабым местом. Взгляд карих глаз, забавное подпрыгивание темных кудряшек и взгляд, такой же как у него, пробирающий до самого нутра. Первое время Осаму боялась, что малышка будет такой же. Но то ли женское воспитание, то ли что-то ещё наградили девчушку мягким, покладистым характером. Но вот только наличие конфет в доме было невозможно от неё скрыть. Это факт. — Хорошо, тогда отдай ключи, я заберу ребёнка, — в таком же тоне ответила голубоглазая. В её руки летят чужие ключи от некогда родного дома, а после слышится то ли замечание, то ли предупреждение врача: — Только, возможно, они сейчас не дома, так что нет смысла мчаться на всех порах, — потянул мужчина, который не хотел отпускать дочку без прощаний и очень-очень долгих обещаний о том, что они снова встретятся, и папа обязательно купит Акико вкусненькое и обязательно сводит куда-нибудь.       Девушка хмыкает на слова бывшего мужа, заправляет прядь волос за ухо, кидает мимолётный взгляд на врача, а после на того, кто появился здесь. Парнишка лет двадцати четырёх-пяти залетает в ординаторскую, обращая внимание на девушку, а после, словно ему безразлично, подходя к наставнику. Накаджима уже начинает что-то рассказывать Дазаю, а тот, в свою очередь, переключается на интерна, уже давно не обращая внимания на Наоми. Та лишь демонстративно цокает и с хлопком выходит из комнаты. — Дазай-сан, а кто это был, если не секрет? — Любопытства у этого юноши хоть отбавляй. — Моя жена… — Холодно проговаривает Осаму, на что Ацуши даже не верит, — бывшая… — Вот как… она чем-то похожа на Накахару-сана, не находите? — Чуть наклоняя голову в бок, заявляет молодой интерн. — Возможно… — Шёпотом себе под нос говорит тёмноволосый, окунаясь головой в только что принесённые истории болезней.

***

Магазин свадебных платьев.       Брюнетка уже битый час не могла выбрать платье, которое ей подойдёт. Но сдаваться Миллер точно не собиралась, ведь упорства у неё хоть отбавляй. Если девушка решила, что купит платье сегодня, значит, она купит его сегодня. Был бы сейчас Накахара рядом, думаю, он бы смог помочь. Правда вот тот не особо любит такие дела, как шоппинг. Слишком долго. Как-то раз девушке удалось затащить Чую пошоппиться, но после этого он ясно и доходчиво предупредил, что второго раза он не вытерпит, сколько бы та не упрашивала.       Крис не трогала жениха, так как тот сказал, что сегодня будет очень занят, а после объяснил, чем именно. Та не возражала, ведь всё ещё верила в то, что это поможет рыжеволосому завести собственных детей. Девушка часто представляла, как бы выглядели их совместные дети. Какие бы были глаза. А волосы? Какие были бы черты лица: более мягкие как у Миллер, или более острые, но в тоже время достаточно красивые. А если будет мальчик, то какое ему дать имя? А если девочка? Всё очень сложно, но одновременно и интересно.       Такими темпами прошло около двух часов и брюнетка уже сбилась с толку, но она решила не сдаваться и позвонить своей близкой подруге и ещё минут пятнадцать разговаривала не по делу — девушки, что сказать. Но вскоре та разъяснила всю ситуацию и положила трубку в ожидании давней знакомой.

***

      В дверной скважине проворачивается ключ и уже слышны голоса. Детский звонкий голос маленькой девчушки и мягкий смех Накахары. Они переступают порог квартиры Осаму, а фраза Акико «Я желаю, чтобы папочка и…» просто прерывается, ведь перед собой малышка видет свою мать, которая отсутствовала чуть больше месяца. Улыбка с лица Чуи слетает, будто бы её и не было, а лицо становится чересчур серьёзным, насколько это было сейчас возможным, ведь на лице был некий грим (девочке очень захотелось этого. А Чуя и отказать не мог), и… удивлённым? Да, именно.       Осаму застывает на месте, когда видит перед собой мужчину. Интересное вышло знакомство. Она начала рассматривать молодого человека, не менее шокированного всей ситуацией: копна рыжих непослушных волос, схожие черты лица, похожее телосложение. Одинаковые. Только разница в росте, пара сантиметров. Рассматривая незнакомца уж слишком похожего на неё, девушка не замечает, как Акико обнимает её за ноги. Это словно приводит в чувства Наоми, и она наклоняется, крепче прижимая к себе девочку и целуя в макушку. — Кхм… — Кашлянул рыжеволосый в кулак, собирая мысли в кучу, — Так понимаю, мама Акико? Я Накахара… Накахара Чуя, — как-то без всяких эмоций, достаточно сухо выпалил врач, снимая с себя обувь, а после и шарф с пальто. — Наоми… Осаму… — Спокойно отвечает в ответ рыжеволосая, в голове понимая, что она была всего лишь чужой копией. Её не любили по-настоящему. Теперь она поняла, кого на самом деле любил её бывший муж. От одной этой мысли становится противно. — Позвольте мне умыться, а вы пока можете проходить на кухню, — говорит голубоглазый, а после уходит в ванную, дабы смыть с лица свой «боевой раскрас».

***

      Дазай — полный придурок. Он понимает это, когда десять минут зажимает кнопку сахара на автомате, естественно собирая за собой очередь, и думает про близнецов, которые, по прогнозам, должны родиться через три недели. Медленно мысли приходят к Наоми и Чуе, чья внешность и характер слегка похожи. Эта та самая тайна, о которой не должен был узнать ни коллега, ни бывшая жена. То, что должно было уйти с Осаму в самую могилу. Парень заврался. Погряз во вранье по самые уши и не желает разгребать всё это. Не желал. Пока его отношения с Накахарой не перешли невидимую черту «мы ненавидим друг друга слишком много лет». Но, видимо, ничего не получится, ведь врач находится здесь, в больнице, а две «проблемы», которые никогда в жизни не должны были увидеть друг друга — в двадцати минутах отсюда.       Кто-то едва касается плеча, Осаму не знает, кто это, отчего и одергивает руку, скидывая ладонь неизвестного. Но стоит повернуть голову и, наконец-то, забрать мерзкий кофе, а после и вовсе отойти, как он видит собственного интерна. Хочется по-детски прижаться, уткнуться лицом в грудь и громко зарыдать. Но шатену уже двадцать девять, и у него самого есть ребенок. Поэтому остается лишь устало улыбнуться и на вопрос «всё ли хорошо?», тихо сказать, что могло бы быть лучше. Светловолосый парниша предлагает наставнику уйти раньше и провести время дома с ребенком. Снова воспоминание о квартире, о том, что объяснять придется слишком много. И не только Чуе, но и бывшей жене…       Накахара включает чайник, а после ставит и две кружки на стол, закидывая заварку. Осаму никогда не умел выбирать нормальный чай, поэтому приходится пить его с чем-то ещё. Но сейчас вовсе не до этого. В голове обоих крутится то, что Дазай должен многое объяснить.       На стол ставится две чашки, наполненные горячим чаем, на что Чуя получает тихое спасибо. Оба рассматривают друг друга, не в силах что-либо сказать, но тут в комнату вбегает Акико, забираясь на колени матери. Взгляд голубых глаз медленно спускается на шатенку. — Благодарю, что посидел с моей дочерью, — выдавливает из себя Осаму, опуская взгляд на девочку, — Акико не любит быть одна. — Не за что. Я и сам не люблю быть один. К тому же у меня был выходной и… я был не прочь приглядеть за такой чудной девочкой, — отвечает Накахара, тихо вздыхая.       Рыжеволосый погружается в мысли, а после встаёт из-за стола. На телефон снова приходит SMS-ка, а врач лишь морщится, подходя к Наоми, но взгляд был устремлён на кареглазую. Акико это поняла и спустилась с колен матери, на что Накахара слабо улыбнулся и присел на корточки, дабы быть с ней одного роста.       В руках мужчина протягивает какую-то, на первый взгляд, бумажку, но после становится ясно — приглашение на свадьбу. То самое, что он выбирал весь вечер. Девочка долго смотрит, а потом принимает из рук знакомого красивую картонку, погружая в небольшой кармашек на груди, что был в комбинезоне. Только рыжеволосый собирается вставать, как маленькие ручки обхватывают чужие щёки, заставляя смотреть в глаза. — Чу… Папа тебя любит… — Совсем шёпотом, чтобы мама не услышала. «Зачем говорить очевидные вещи, Акико?..» — Спрашивает мужчина себя в мыслях, не решаясь что-то сказать. — И Чу тоже любит папочку… — Продолжила Аки-тян, слегка поглаживая большими пальчиками щёчки Накахары, — подумай: нужна ли тебе эта свадьба, ведь ты с ним счастлив, — продолжает шатенка, а врачу становится не по себе от этих слов. Всё чистая правда, но так нельзя. Нельзя просто взять, и чтобы всё было как в сказке. — Не говори только своему папе, — просит Накахара, чуть прикрывая глаза, — да… я люблю твоего папу… — совсем шёпотом говорит мужчина, но девчушка улавливает эту фразу, слабо улыбнувшись.       Входная дверь открывается. Кажется, она была не заперта — Чуя забыл закрыть её на ключ. Осаму глубоко вздыхает, стараясь привести мысли в полный порядок. Ему ещё объясняться перед женой и коллегой. Шатен в ту же минуту оказывается на кухне, а на него падает холодный взгляд Наоми и слегка равнодушный взгляд Накахары. Дазай берёт на руки дочку, засматривается на лёгкий румянец на щеках Чуи, который старается скрыть это, вставая на ноги.       На телефон вновь приходит сообщение, и Накахара решает всё же ответить. Достаёт телефон и что-то долго пишет, а после откладывает мобильный в карман, подходя к выходу из кухни. — Все вернулись, кажется, я тут лишний. К тому же у меня появились кое-какие дела, — проговаривает голубоглазый хлопая Осаму по плечу, — кое-кто ждёт твоих объяснений, — добавляет врач, медленно проводя рукой по волосам малышки и тихо прощаясь с ней, и уходит в коридор. Мужчина надевает шарф, пальто и ботинки, а затем с громким стуком двери уходит из квартиры. Осаму же долго смотрит на Наоми, понимая, что придётся очень долго всё объяснять рыжеволосой, но точно не сейчас. Не хочется снова выяснять отношения в присутствии маленького ребёнка.

***

      Уткнувшись носом в шарф, Накахара направлялся в один известный портовый ресторан. Берег моря, морской ветерок и фирменные блюда. Вот чем пах этот вечер.       Рыжеволосый заходит в уютное помещение, пробегая сторону по залу глазами. Голубые глаза находят виновника данной неожиданной встречи: тёмные волосы, едва доходящие до плеча, чёрная рубашка, но белоснежный пиджак и такие же брюки. Образ завершают лакированные ботинки и дорогие швейцарские часы. Чуя делает выводы — этот мужчина не изменился за все эти десять лет, что прошли. Только если немного постарел, хотя выглядит как и десять лет назад, лишь вблизи заметны мимические морщины, что стали сильнее выделятся. И вот он подходит ближе к мужчине, а турмалиновый лишь усмехается. И правда нисколько не изменился. Даже парфюм всё тот же. — Добрый день, Мори-сан, давно не виделись. Вы ни капли не изменились с института, — проговаривает врач, чуть улыбнувшись. — А ты, как я погляжу, изменился, хотя по росту всё равно остался таким же низким, — мужчина тихо смеётся, а после хлопает врача по плечу.  — Я хоть и ваш бывший студент, но теперь-то мы с вами равные люди — я могу и ударить, — предупреждает Чуя, которому шутка явно не понравилась. — Что ж, давай немного выпьем за нашу встречу и заодно расскажешь, как поживаешь, — предлагает мужчина, наливая в два бокала, уже принесённые давно официантом, дорогое вино. Чуя вешает пальто на спинку стула и присаживается за столик. Врач заправляет за ухо прядь рыжих волос, а после берёт в руки бокал вина, делая небольшой глоток — «Шато Помбрэд Бордо, неплохой выбор, Мори-сан», — пролетает в голове мысль. — Знаете, вы вот совсем не изменились. Кажется, мимо вас совсем незаметно проходят года, — подмечает мужчина, делая ещё один глоток и ставит бокал обратно на стол. Глаза преподавателя пристально рассматривали мужчину напротив, — как у вас с личной жизнью, как дочка? — Интересуется Чуя, легко вздыхая. — Личная жизнь? Какая может быть личная жизнь, если ты преподаватель в престижном институте. А дочка недавно закончила школу и уже поступила в институт, — начал рассказывать Мори, делая глоток дорогого красного вина, — а вы с Дазаем так и ссоритесь? Виделись ли вы вообще после выпуска? — Конечно, мы работаем с ним в одной клинике, — с какой-то досадой проговаривает рыжеволосый, отводя взгляд в сторону. — Кажется, что-то случилось, не так ли, Чуя? Можешь мне рассказать, — просит бархатный мужской голос, невзначай кладя свою большую ладонь на руку голубоглазого. — Да так, просто немного запутался, ничего страшного, — отвечает Накахара, пытаясь отмазаться, дабы не рассказывать ничего. Слишком личное. Но от глаз не ускользает то, что его руку только что взяли в чужую, но почему-то чужая поддержка Чуе сейчас была необходима.       Времени прошло достаточно и самое время было бы уже собраться и уходить. За всю эту встречу мужчина не притронулся к еде, лишь пил понемногу и уже, кажется, не смог бы дойти нормально до дома. Но вот появилось срочное и неотложное дело, поэтому Накахара встал из-за стола, слегка поклонился и извинился, что прерывает их разговор.       Огай проследил за уходящим в уборную мужчиной, а после аккуратно взял его бокал, подсыпав туда немного какого-то вещества. Чуя возвращается, а тёмноволосый возвращает бокал на место, делая вид, будто бы ничего не сделал. — Предлагаю выпить, а после я могу подбросить тебя до дома, Чуя-кун, — предложил Мори, беря в руки свой бокал.       Чуя присел, последовав примеру бывшего преподавателя. Он сделал глоток, а после и вовсе осушил свой бокал с вином. Но почему-то тут же почувствовал что-то странное и непонятное. Сначала жар по всему телу, потом прилив мурашек по коже. Резко стало не хватать воздуха, а в перемешку с выпитым алкоголем Чуя не придавал этому большое значение. Огай лишь встал со своего места, подхватив Накахару и его пальто, направился к выходу. Деньги за весь счёт и даже чаевые он давным-давно оставил на столе. Мужчины садятся в машину (ну, кто садится, а кого просто на просто запихивают, со словами не понимающих прохожих, что его старый друг перебрал с алкоголем), а после турмалиновый снимает её с ручника и заводит. Врач же падает на задних сидениях, расстегивая пуговицы на рубашке. Стало слишком жарко, несмотря на то, что на улице достаточно холодно и ещё с утра он думал, как бы ему не замёрзнуть. Низ живота начало тянуть в непонятной и, кажется, приятной боли. Словно чего-то хотелось, но вот чего… Вскоре Чуя всё поймёт. Мори лишь хитро улыбался, смотря в зеркало заднего вида, ведь наконец тот, кто давно нравился, теперь в его руках. Вот бы все, кому кто-то нравится, так делали. Кажется, было бы очень, как минимум, странно.

***

      Дверь квартиры открывается и девушка проходит внутрь. Миллер ставит пакеты с продуктами на пол, а после включает свет в коридоре. Кажется, Накахары ещё нет дома. Странно. Брюнетка ищет телефон в сумочке, а после набирает номер любимого, но вместо этого… «Абонент временно недоступен, перезвоните позже…» Девушка тяжело вздыхает, не зная даже, что и думать. Может быть, рыжеволосый просто ещё занят и волноваться не стоит? Крис проходит на кухню, раскладывая продукты в холодильник, а после идёт в комнату, чтобы снова примерить платье. Около недели назад Миллер переехала, наконец-то, к своему жениху в квартиру. Она была просторной и в тоже время уютной. Но у девушки всегда всплывал вопрос, как такой, скажем так, компактный мужчина жил один в такой большой квартире. — Надеюсь, с тобой всё в порядке, Чуя, — шёпотом проговаривает тёмноволосая, прижимая руки к груди. Придётся сегодня лечь снова одной, но, кажется, девушка не сможет уснуть, пока не вернётся врач.

***

      Дазай не знал, как всё объяснить своей бывшей жене, поэтому сделал это довольно невнятно, на что она как обычно недовольно цокнула. Шатену лишь оставалось натянуть лёгкую улыбку на лицо и попрощаться с дочкой. Он крепко прижал к себе Акико, гладя девушку по голове. Та тоже крепко прижалась к отцу, зарываясь маленькими пальчиками в шоколадные волосы. Наоми закатила глаза, уходя с кухни в комнату, дабы забрать вещи дочери. — Папочка, — тихо на ушко шепчет кареглазая. — М? — Пообещай мне, что мой друг Чу будет счастлив, — просит девочка, смотря уже своими щенячьими глазками в глаза отца. — Конечно, Бусинка, он будет счастлив. Он женится, что может быть ещё лучше, если любишь, — отвечает шатен, горько усмехаясь. — Чу сказал мне никому не говорить, особенно тебе, но… — Осаму младшая заправляет прядку каштановых волос за ушко, — Чу любит тебя, очень сильно. Дазай сглатывает ком в горле, даже не зная, что и ответить. Но тут малышку зовёт её мать, поэтому Осаму оставляет лёгкий поцелуй на лбу тёмноволосой, а после отпускает её к бывшей жене.       Осаму старается не показывать грусти, но стоит ей и Акико переступить порог, как улыбка пропадает с лица. Она понимает: её не любили. Она была лишь копией того, кто прочно засел в лохматой голове шатена. Хочется плакать, нет, рыдать навзрыд, скулить от душевной боли, разбивать кулаки в кровь о бетонные стены. Девушку использовали.       Дверь закрывается и мужчина остаётся один на один в пустой одинокой квартире. Осаму прислоняется к стенке, побив ту кулаком. Почему всё так сложно? Почему? Почему нельзя просто оставить всё в прошлом, забыть это как страшный прекрасный сон и идти вперёд. Но нет…       Дазаю холодно. Его единственный источник тепла и света только что отправился с матерью. Мужчина не помнит, как проводил время до появления в его жизни Бусинки. Он не ужинает, заходит в спальню и ложится на кровать. Включает телевизор и даже не успевает вникнуть в программу, как засыпает.

***

      Огай поднимает Чую на руки, вытаскивая из машины. Тот совершенно не понимает, куда его привезли, что вокруг вообще есть, ведь в глазах, честно говоря, всё плывёт. По телу жар и каждое прикосновение словно пламя огня обжигает кожу. Ужасно неприятно. Хочется, чтобы это чувство ушло. Теперь врач очень похож на кошку во время течки.       Его заносят в квартиру. Накахара пытается сфокусировать взгляд хотя бы на одной вещи, но не выходит. Обстановка слишком быстро меняется. Слишком быстро. И Чуе это совсем не нравится.       Его тело соприкасается с простынью. Его кидают на постель как ненужную вещь, и врач морщится от ещё одних лишних прикосновений к его чересчур чувствительному телу. Мори снимает с себя верхнюю одежду и нависает над рыжеволосым. Его тёмные волосы спадают вперёд, а сам мужчина грубо впивается в шею врача, одновременно хватая руки того, чтобы не ударил. — Отпу… — Голос Чуи задрожал. «Неужели это был мой голос?.. Что со мной, кх… «, — пролетела в голове мысль, но тут же растворилась в неком тумане. — Успокойся, Чуя, — шепнул Мори, нагло стягивая с рыжеволосого его одежду и слыша недовольные возгласы. — Н-нет, прошу… остановись!.. Голос врача дрогнул. Его тело совершенно не слушалось своего хозяина и, честно говоря, Чуя ни коим образом не понимал, почему так получилось, и что с ним такое происходит. — Тише-тише, иначе сорвёшь свой прекрасный голосок на пустые крики… а я ведь ещё хочу услышать твои стоны, — прошептал бархатный голос тёмноволосого.       Чужое горячее тело резко прильнуло к хрупкому телу голубоглазого, прижимая его к себе. Каждый сантиметр тела рыжеволосого не осталось без внимания чужих грубых губ. А мужчина лишь изворачивался, дёргаясь в чужих крепких руках, срывался на крик, но его резко заткнула большая ладонь… — Что ты подсыпал мне, сволочь, — со всей злостью, что была у Накахары на Огая, произнёс мужчина, шипя. — Спокойно, это лишь афродизиак, ничего необычного. Так бы ты мне точно не дал. Уж прости, Чуя, — в голосе не было ни капли извинений или сожалений по поводу данной ситуации. — Убью, старый ты… Ахх, — не смог договорить голубоглазый, как в основания шеи вцепились губами, оставляя свои отметины. Даже Осаму не делал этого, а тут…

***

      Сколько времени прошло? Неизвестно. Но одно было точно известно — про Накахару ничего неизвестно. Телефон не работает — абонент вне зоны действия сети. Крис уже битый час сидит, укутавшись в одеяло, со слезами на глазах набирает номер телефона Чуи. Не отвечает. Остался лишь последний выход.       Дрожащими пальцами Миллер набирает номер коллеги жениха. Вся надежда на Осаму. Трубку долго не снимают, а после слышится немного подавленный голос шатена. Время уже давно за полночь, и плевать на принципы Дазая, который не отвечает на звонки посреди ночи, если там не написано «Работа». — Дазай, Дазай… прошу, помоги… — Чуть ли не в истерике просит девушка. Кареглазый на той стороне тут же встрепенулся, совсем не понимая, что происходит, но дело явно связано с Чуей. — Крис, милая, успокойся и объясни, что произошло, — пытался успокоить девушку врач, подорвавшись с места. — Дазай… Чуя… Чуя ведь был у тебя… обещал, что пораньше вернётся… Он не у тебя? — С какой-то надеждой на это спрашивает брюнетка, прикусывая губу. — К сожалению, он не у меня. Он ушёл около четырёх часов назад, — растерянно отвечает тёмноволосый, нервно заводя руку в свои волосы, пропуская пряди сквозь пальцы. Осаму ходил из стороны в сторону, думая, что могло случиться. «Куда же ты вляпался, Чуя… », — думает шатен, прикусывая губу. — Где же он может быть? Телефон отключён, мне страшно, я переживаю… — Я попробую до него дозвониться, но не обещаю, что что-то выйдет. Прости, что больше ни на что не способен. Если что-то выясню — сообщу тебе обязательно, — с некой дрожью в голосе проговорил мужчина, слыша тихое мычание в трубке, — только не переживай, прошу…       Шатену не остаётся ничего, только сказать, что он попробует дозвониться, потому что Чуя слишком дорог для него. И Осаму переживает и совсем слегка ревнует, пусть для этого пока нет причины. Но рыжеволосый коллега не отвечает на звонок. Сообщения тоже остаются без ответа. В голову закрадываются неприятные мысли. И врач перестает только тогда, когда слышит металлический голос, который оповещает о том, что телефон Накахары находится «в зоне действия сети». Сон не идёт.

Этой ночью никто не спал… Если бы не то злосчастное сообщение: «Чуя-кун, давно не виделись, давай встретимся сегодня… », то ничего бы этого не случилось…