Запрети мне

Ночами я иногда подрабатывал в баре — стоял за стойкой, разливал коктейли. Я был тем самым чуваком, который может повторить, сделать два по сто, плеснуть покрепче и тому подобное. Также в мои негласные обязанности входило выслушивание пьяных душеизлияний и вызывание такси для ужравшихся в хлам. Время от времени меня пытались снять. Чаще изголодавши — еся фешенебельные бизнес-леди, но случались и парни «в теме». Ви — димо, обилие нескромных предложений вызывала моя нестандарт — ная внешность. Или глаза: из-за приема таблеток мои зрачки были постоянно расширены, будто я был под чем-то. — Хватит уже курить дурь на работе, — сказал мне админ. – Ты адекватный парень, но я не могу закрывать на это глаза. Я в сотый раз пересказал историю про таблетки. — Ааааа… Ну это… Типа извини. Тогда хотя бы надевай ру — башку с воротником. А то тут мне один чел намекнул, чтобы я ему подсуетил твой номерок. Типа эта твоя татуха на шее ему покоя не дает. Ты, говорит, как шлюшка в ошейнике. О, да я популярен, подумал сразу и ответил: — Хорошо, постараюсь. Это было в воскресенье, и после ночной смены я мог отоспаться. Этим я и собирался заняться, предварительно позавтракав. Пока я готовил бутерброды, бабушка мыла посуду. — Пойду-ка я сегодня пройдусь по магазинам, — сообщила она. — На меня уже ни один свитер не налезает. — Все благодаря твоим вечным оладушкам. А разве твой по — допечный сегодня не придет? — Нет, бедный мальчишка звонил утром, сказал что ближай — шую неделю пробудет дома. Представляешь, поскользнулся и растянул ногу. Я знал, где он живет, и добрался за полчаса. Дверь мне открыла хорошенькая миниатюрная девушка с длинными золотистыми волосами. Ее маленький аккуратный носик был слегка вздернут. Так же, как у Матса. Я приподнял коробку с пиццей и спросил: — Я войду? К вашему больному в гости. — Да-да, конечно, проходите! Девушка повела меня по лестнице вверх, смущенно отводя глаза. Видно было, что ее заинтересовал, но при этом она боялась меня. Словно я мог наброситься на нее прямо здесь и изнасиловать. Хм, извини девочка, но мне больше по вкусу твой брат. Матс лежал на полу комнаты, задрав на стенку ноги, левая была перебинтована в районе щиколотки. — Ого, как ты меня нашел? — удивился он. — Ах, ну да, я же сам тебе говорил, где живу. Ты там что, поесть принес? Продолжая лежать, он распаковал коробку и принялся за пиццу. — Мммм, она божественна! Спасибо, давно хотел наесться  какой-нибудь фастфудовской дряни. Мы долго болтали о чепухе, пока коробка не опустела. Пос — мотрели фильм. Выпили чаю. Мне пора было уходить, но уходить не хотелось. Я поднялся и потянулся. — Стой! — воскликнул Матс. — Пока не ушел, можно попро — сить тебя об одолжении? Разомни мне шею, жутко болит оттого, что постоянно лежу. Фрейя не умеет, у нее руки как у мясника. Миниатюрная блондинка не была похожа на мясника, но спорить я не стал. Матс сел и стянул через голову майку. Я по дос — тоинству оценил кубики пресса на его животе. — Только понежнее, пожалуйста. Мне почудилось, или он действительно сказал это с усмеш — кой? Я приземлился на пушистый ковер за его спиной и вытянул ноги. Он был ненамного выше меня, и наши ступни почти соприка — сались. — О да, — произнес Матс, зажмурившись. — И плечи тоже не забывай. Пока я с усердием мял его шею, я думал о протухшей рыбе. О мерзких, копошащихся в трупах червях. Об обвисших грудях ста — рух, которые я видел ребенком, когда ходил мыться вместе с мамой в общественную баню. О чем угодно противном и тошнотворном, только не о его теплой шелковистой коже и мускулах. -Ты можешь не стонать? — не вытерпел я. — Я не могу сосредоточиться. Он посмотрел на меня через плечо. В его глазах, обычно бесхитростных, плясали чертенята. — Как я могу не стонать, если мне так хорошо? Если бы я не был так уверен в его гетеросексуальности, я бы подумал, что он заигрывает со мной. — Нужно уметь сдерживаться, ты меня отвлекаешь. Здесь тоже массировать? — Да, здесь можно и пожестче. От тебя вкусно пахнет. — Это корица. Бабушка пекла яблочный пирог, пока я сидел на кухне. И когда я успел столько нагрешить, чтобы так страдать? В любую секунду мои пальцы могли начать расстегивать ремень на его джинсах, и мы бы уже никогда не смогли стать друзьями. Я закрыл глаза и представил, как трогаю морщинистую вымеподобную грудь с отвратительными жесткими волосками вокруг расплывшихся сосков.