Запрети мне

Мы втроем, — я, Матс и его сестра, — сидели в гостиной и играли в покер. Записывая очки, Фрейя посмотрела на меня и произнесла: — В эту пятницу выступает моя любимая русская группа в закрытом клубе. Матс еще хромает, а я уже купила билеты. Не хочешь пойти? Я не сразу ответил. — Знаешь, в этот день наверное буду занят… — начал я, но увидел ее гаснущую улыбку. — Конечно, я пойду. Кажется, это называется медвежьей услугой? Я согласился только потому, что она его сестра. В клубе бесновалось море раскрасневшихся, взмокших во всех смыслах малолеток. Совершеннолетних, просто я считал малолетками всех, кто был младше. Я никогда не был женоненавистником, мне даже нравились их округлости и все такое, но запах женского пота, смешанный с парфюмом, вызывал во мне отвращение. Когда на сцене появились поп-идолы, я решил, что меня растопчут. Фрейя визжала и прыгала наравне со всеми. Я, с подросткового возраста ставший поклонником Оззи Осборна, Курта Кобейна, Фредди Меркури, испытывал эстетический шок. Это было как катарсис, только в обратном направлении. Я вытерпел весь концерт и проводил Фрейю до дома. Правда, перед этим она как бы случайно столкнулась с подругами. Так я понял истинную причину нашей вылазки: она просто хотела порисоваться перед девчонками необычностью своего «кавалера». В их возрасте еще модно было таскаться с байкерами, металлистами или нефорами. — Спасибо, было круто, мне очень понравилось и мне пора идти. — Я все еще под впечатлением! — воскликнула Фрейя и взяла меня под руку, когда мы подошли к ее дому. — Сходим еще куда-нибудь? — Не уверен, что получится, у меня уже начались экзамены. — А если мы просто сходим в кафе? Я очень люблю одну кофейню, там делают самый вкусный капучино в городе. Я вздохнул. Я не любил эти неловкости, когда приходилось говорить правду в лицо. — Послушай, — я развернул ее лицом к себе. — Ты красивая, умная, веселая. Но мы слишком разные, понимаешь? — Не понимаю! — Мы как из паралельных миров, я никогда не смогу оценить тебя по достоинству, поверь. — Значит, я тебе не нравлюсь. Я некрасивая? Твою ж мать, подумал я. И после всего этого люди спрашивают меня, почему я гей? — Нет, ты красивая, — терпеливо проговорил я. — Ты самая красивая девушка, которую я знаю. Просто мне не интересно с тобой, давай честно. Извини, что обнадежил. Заметно было, что она обижается со злостью, как маленькая капризная девочка. Возможно, если бы в ее руках что-то было, оно бы уже летело в меня. Но руки были пусты, и она ограничилась тем, что ударила меня кулаком в плечо. — Пошел ты, придурок! — бросила Фрейя на прощанье. Похоже я был первым, кто продинамил ее.