Запрети мне

Весь день я проспал. Вечером я набрал Матса, но он не взял трубку ни с первого, ни с третьего раза. «Как проснешься, перезвони», — написал я. 2 января Он не отвечал ни на звонки, ни на смс. Потерял телефон? 3 января С ним определенно что-то случилось. Я поднялся по скользким ступеням и позвонил в дверь. — А, это ты, — увидев меня, зевнула Фрейя. — Не приходи больше. Отец дома. — Могу я хотя бы поговорить с твоим братом? — Он не хочет с тобой разговаривать. Разве не понятно? 5 января Все проблемы, отравляющие мою жизнь в течение последних лет, вернулись в удвоенном размере. Антидепрессанты уже не справлялись. — Котик, с тобой все нормально? — беспокоилась бабушка, гладя меня по спине. — Может, к Павлу Андреичу? Павел Андреевич — мой психотерапевт. — Спасибо, бабуль, но я пока сам. Я же у тебя сильный, правда? Я подумал, что лучше бы его не было. До его появления я как-то жил, как-то справлялся с тараканами в голове, теперь я разучился это делать. Я почти стал обычным человеком, без ритуалов и галлюцинаций, поверил в иллюзию нормальной жизни. Я даже решил, что смогу быть счастливым. 6 января "Если хочешь что-то сказать, скажи это сейчас". Мы взрослые люди, я не могу так — сегодня мы дружим, а завтра нет. Если это было приятным развлечением для тебя — скажи. Если хочешь, чтобы я не писал тебе — скажи. Если нам лучше больше не видеться — скажи. Ответь хоть что-то. Он, конечно же, не ответил. Мысли грызли мою душу. Я думал о чем-то одном, перескакивал на другое, затем возвращался на то же место и все повторялось заново. Мне казалось, будто мысли сидят на извилинах моего уставшего мозга как птицы на ветке. Я не мог заснуть. На часах было четыре утра, я не спал почти сутки. Протянув руку, я нашарил на тумбочке заточенный карандаш и с размаху всадил его в ладонь. Утром я не смогу пошевелить рукой, но в этот момент мне было хорошо. Теперь я мог думать лишь о боли, и ни о чем другом.