19 января
16 июня 2019 г., 00:35
Аккуратно, один за другим, я протирал бокалы сухой салфеткой и ставил в один ряд на полку. Вокруг было шумно — народу набежало много, пятница. Играл клубняк, по барной стойке прыгали разноцветные огоньки.
Я собрал волосы на затылке в хвост, закатал рукава рубашки, расстегнул жилетку.
— Двойной виски со льдом, пожалуйста.
Я поднял глаза и увидел Матса. Он сидел напротив на высоком стуле, оперевшись подбородком на руку. И улыбался, виновато, как побитая собака. Я молча отмерил порцию и подвинул стакан.
— Ты, наверное, даже разговаривать со мной не хочешь, — проговорил он, обводя указательным пальцем ободок стакана. — Но я не мог по-другому. Отец приехал, и Фрейя поставила мне условие: либо я больше с тобой не вижусь, либо она все рассказывает отцу. А ему нельзя нервничать, было уже два инфаркта. Прости меня, я так…
— Я тебя прощаю.
— Правда?
— Конечно.
— Тогда встретимся после бара?
Кажется, я врезал ему. Потому что Матс упал со стула и так и остался лежать на полу. К нему тут же подбежал охранник.
— Ты его вырубил походу, — протянул он. — Приставал, что-ли?
— Можно и так сказать. Помоги дотащить.
В комнате для персонала я усадил Матса на диван и плеснул в лицо холодной минералкой. Его нижняя губа немного распухла, наверное, удар пришелся вскользь по подбородку.
— Жень, бить-то зачем? — спросил Матс обиженно, очнувшись.
— Рука сама дернулась, — сказал я. — Ты зачем приходил? Душу излить? Поздновато что-то.
— Пойми ты, не мог я раньше! Фрейя следит за каждым моим шагом. Сейчас она у подруги, и я решил выбраться. Отец уедет, и все наладится. Что мне было делать, скажи?
— Позвонить. Написать. Предупредить как-то, я не знаю. Ларсен, представляешь, у тебя есть рот, которым ты можешь говорить.
Матс растерянно потрогал разбитую губу.
— Больно?
— Немного. Затылку больнее. Завтра шишка вскочит.
Я присел рядом на корточки и прикоснулся к его губам сначала пальцами, а потом и своими губами. Они были теплые и мягкие, отзывчивые и нежные, такие же, как и всегда.
— Ты правда меня прощаешь? — выдохнул Матс, когда я отстранился.
— Я не могу на тебя долго обижаться. Не знаю почему.
— Это хорошо, потому что нам осталось потерпеть всего неделю.
— Нам? Ларсен, кто сказал тебе, что мы продолжим встречаться?
Он резко дернулся, будто от пощечины.
— Прости, я не ослышался?
— Ты не ослышался. Уходи.
