Acts & Results

Проснулась Сакура от того, что ей стало невыносимо жарко. Грудь сдавливалась почти тисками, а каждый вдох отдавался тупой болью где-то под ребрами. В какой-то момент дышать стало совсем трудно, и она наконец распахнула глаза для того, чтобы оценить ситуацию. Мадара обернулся вокруг неё почти кольцом, крепко прижимая к себе правой рукой, которая, собственно, и давила ей на грудную клетку. Сакура, стараясь не разбудить, попыталась аккуратно отпихнуть его руку и встать с постели, но была не только притянута ещё ближе, но ещё и подмята под Мадару. Прижавшись щекой к обжигающе горячей коже под расстёгнутой рубашкой, Сакура прикрыла глаза. Кто бы мог подумать. Просыпаться с Мадарой в одной постели оказалось на удивление приятно. Задрав голову вверх, она поймала взглядом его безмятежное, почти ангельски умиротворенное лицо и улыбнулась. Мадара ассоциировался у неё с диким, свирепым зверем, который сейчас, словно ручной, ел с её рук. Когда тело окончательно затекло, а пережатые ноги онемели, Сакура предприняла ещё одну попытку выскользнуть теперь уже из-под Мадары, но даже с места его толком сдвинуть не смогла. — Перестань. — услышав его хриплый голос, она замерла. Все-таки разбудила. — Мы опоздаем на учебу. — тихо возразила она, поднимая взгляд. — Ты никуда сегодня не поедешь. — Мадара разговаривал с ней не открывая глаз и лениво растягивая слова. — Тебе нужно восстанавливаться. — Ещё что придумаешь? — Сакура улыбалась,— его гиперзабота пока ещё не начала действовать на нервы. — Сакура, сегодня ты останешься дома. Я все сказал. Мадара бесцеремонно сгрёб ее в охапку и поднял выше так, что их лица оказались на одном уровне. Пижамная футболка бессовестно задралась и Сакура почувствовала на обнаженной коже живота кончики его обжигающих пальцев. Стало невыносимо жарко, к щекам прилила кровь и она, смущенно улыбаясь, отвернулась, пряча лицо. — А ты? — Мадара, загипнотизированный отблесками восходящего солнца на ее волосах, не сразу уловил суть вопроса. — А я съезжу по делам. — он удобно устроил подбородок на ее макушке. Не смотря на то, что Сакура была почти вдвое меньше его, кровать у неё все же была огромной. Стоило поблагодарить её за такой выбор,— они вдвоём помещались на ней без труда. — Хорошо. — уловив в ее голосе недовольные нотки, Мадара улыбнулся. — Я приеду вечером. Отпускать его куда-то не хотелось. Совсем. Но Сакура, отгоняя идиотские сентиментальные мысли, все же кивнула в ответ, снова разворачиваясь к нему лицом. — Учти, ты не сможешь долго держать меня на больничном. Мадара рассмеялся. — Я постараюсь. Сакура с готовностью ответила на настойчивый поцелуй. Мадара прижимал её к себе ещё ближе, теснее, вдавливая в собственное тело, как будто надеялся растворить в себе, засунуть поглубже прямо внутрь. Чтобы никогда не расставаться, чтобы оставить её рядом навсегда. Все же прервав поцелуй, Сакура отстранилась. — Я не чистила зубы. — заметила она, нагло ухмыляясь. — Я тоже. От этого поцелуя она увернулась и, промазав, Мадара прижался губами к нежной коже на шее. — Ты, кажется, собирался по делам? — он не видел, но по интонации догадался, что она улыбается. — А ты так хочешь, чтобы я поскорее ушёл? — Мадара, уткнувшись ей лбом в ключицы, слегка сполз вниз. — Отвечать вопросом на вопрос,— плохая манера. — Сакура тут же запустила тонкие пальчики в его волосы, мягко массируя затылок. Признавать это не хотелось, но ему действительно было пора. Откладывать расставание, пусть и недолгое, дальше уже было некуда. И, вздохнув, Мадара принял вертикальное положение, усаживаясь на кровати. Сакура еле сдержалась от того, чтобы не застонать от разочарования. Что, уже? — Пока меня не будет, ты должна быть послушной девочкой. — застёгивая рубашку, Мадара развернулся к удобно развалившейся на кровати Сакуре. — Понятие не имею, что ты имеешь в виду. — Таблетки, Сакура. — он нахмурился, пряча ладони в карманы,— Ты должна выпить таблетки. Вечером проверю. Сакура в ответ фыркнула, закатывая глаза. Она же уже абсолютно здорова. И, как назло, закашлялась именно в этот момент. Ну, может быть, почти здорова. — Я серьёзно. Не будешь слушаться, и я тебя накажу. — Мадара еле удержался, чтобы не пригрозить ей пальцем. — Ой, иди уже. — он с готовностью поймал полетевшую в него подушку и отправил её обратно. Пока Сакура, барахтаясь в одеяле, пыталась дотянуться до неё, чтобы запустить снова, Мадара успел оказаться рядом. Перехватывая тонкие запястья, он потянул ее на себя. Сакура рассмеялась, запрокидывая голову, а Мадара не мог налюбоваться. От ее звонкого смеха по венам растекалось тепло и он улыбнулся ей, все ещё пытающейся отбиться. Внезапно затихнув Сакура серьёзно посмотрела на Мадару. Что-то внутри него сжалось, скручивая внутренности. Обнимая ладонями её лицо, Мадара подарил ей на прощание самый нежный поцелуй, на который только был способен. Слова больше не требовались, но в голове у него раненной птицей билась одна-единственная мысль. «Я уже скучаю»

***

Весь день он думал только о том, чтобы поскорее оказаться рядом с Харуно Сакурой. Зудящее ощущение поселилось где-то на уровне солнечного сплетения, и Мадара был уверен, оно не отпустит его пока Сакура не окажется в зоне досягаемости. Дел, как назло, было слишком много. Отметив своё присутствие на парах, Мадара тут же поехал в офис,— бумажной работы накопилось много, а отец не любил, когда дела откладывались на потом. Стараясь все сделать как можно быстрее, Мадара даже не заметил, как за окнами стемнело. Устало потирая глаза, он откинулся на спинку кресла. Бумаги, требующие внимания, наконец закончились, и он со спокойной душой мог поехать к Харуно. Тем не менее, осталось ещё кое-что, требующее его внимания. Из головы все никак не выходила хрустальная птичка от загадочного друга детства. Пусть идея о подарке, напоминающем о дарителе теперь не была оригинальной, у него в запасе все же была кое-какая мысль. У Харуно он появился спустя полтора часа, уставший и потрёпанный, но довольный собой. На пороге его дружелюбной улыбкой встретила Мари. — Господин и госпожа Харуно уехали на выходные в загородный дом. Просили передать, что госпожа Сакура остаётся полностью под вашим присмотром. Мадара кивнул, передавая в протянутые руки пальто. — Как она? — Уже гораздо лучше. Выходила прогуляться в сад. Все ваши инструкции строго выполнялись. — Спасибо, Мари. Ужинать будем в комнате. — вежливо улыбнувшись, Мадара направился к Харуно, едва сдерживаясь от того, чтобы не ускорить шаг. Комната была освещена одним-единственным бра, что только придавало ей уюта. Сакура, сидя в кресле, что-то рисовала в блокноте, усердно кусая губы и, кажется, вообще едва заметила, что он вошёл в комнату. — Привет. — Мадара медленно приближался, ловя каждое её движение взглядом. — Мгм. — Сакура промычала в ответ, кивая и не поднимая взгляда от наброска. — Подожди секунду, я сейчас закончу. И, сделав завершающие штрихи, обратила на него наконец своё внимание. Широко улыбнувшись, потянулась к нему руками, словно ребенок, и Мадара с радостью принял её в объятия, подхватывая на руки. — Ты, наверное, голодный? — спросила Сакура, бормоча ему куда-то в район шеи. — Уже попросил Мари принести нам ужин. — он уселся в кресло прямо с ней на руках. Забытый блокнот упал с подлокотника на пол, но поднимать его никто не спешил,— сейчас были дела и поважнее. Мадара потерся носом о её щеку, на что Сакура тихонько фыркнула,— щекотно. — Как прошёл день? — попытавшись завести разговор, Сакура старалась смотреть куда угодно,— только не на его губы. — Продуктивно. А твой? — Мадара гладил её по спине, изредка сминая пальцами шелковую ткань халата. Сакура, наконец расслабившись, устроилась на его коленях поудобнее. — Ужасно скучно. Ещё один день безделья дома я точно не выдержу. — угрюмо заявила она, склонив голову на бок. Мадара, рассмеявшись, шутливо щелкнул указательным пальцем ей по носу. — Ты выпила таблетки? — Да, папочка. — Сакура, кивнув в подтверждении головой, продолжила,— Серьезно, Мадара, я не ребёнок. О, он не был бы так абсолютно в этом уверен. В дверь постучались, и Сакура сползла с его коленей, на ходу поднимая брошенный блокнот. Мари принесла ужин и, учуяв запах еды, Мадара только сейчас вспомнил, что за весь день не съел ничего, кроме купленной в кофейне булки. Как только Мари покинула комнату, он тут же набросился на еду. Сакура, хихикая, притронулась только к чаю и, соорудив в кресле из пледа что-то наподобие гнезда, с гордым видом уселась. В руки тут же попался карандаш и блокнот. И, пока Мадара утолял свой вселенский голод, она снова принялась развлекать себя творчеством. Увлечённая работой, Сакура совсем не заметила как он, сытый и довольный, подкрался к ней со спины. — Я думал, ты соскучилась. — Мадара облокотился на спинку кресла, склоняясь так, что его подбородок касался её худенького плеча, и заглянул в блокнот. — Это автопортрет? — Имею дурацкую привычку зарисовывать приятные моменты. — Сакура кивнула, не отрывая взгляда от бумаги,— Что-то вроде материального воспоминания. На листе и правда уже вырисовывалась хрупкая фигура девушки, удобно устроившейся в кресле. Мадара, наблюдающий за тем, как её тонкие, ровные пальцы изящно держат карандаш, был почти абсолютно счастлив. — И где же в этом воспоминании я? — Ты уехал по делам. И оставил меня одну чахнуть в комнате. — Сакура беззаботно продолжала рисовать. Так, как будто и не было Мадары, удобно пристроившегося на её плече. — И как я могу загладить свою вину? — негласно поддержав их шутливое противостояние, он спрятал дыхание у её затылка. — А что ты можешь мне предложить? — Сакура игриво закусила губу, что не укрылось от вездесущего взгляда Мадары. Он резко сорвался с места, и Сакура проводила его задумчивым взглядом. Вытащив из кармана брюк телефон, Мадара, разблокировав его, включил самый ненавязчивый трек в своём плейлисте. Положив телефон на стол, он развернулся к любопытно уставившейся на него Сакуре и протянул ладонь в вопросительном жесте: — Может, потанцуем? Сакура, заливисто рассмеявшись, поднялась с насиженного места и приняла приглашение. Мадара смотрел на неё сверху вниз и не мог отвести взгляда. Тёплый уютный свет от лампы терялся в её зрачках персиковыми отблесками. Медленно покачиваясь в такт музыке, они кружили в полумраке комнаты в объятиях друг друга. Хотел бы он, чтобы песня не кончалась. Но тонкая мелодия затихала, а Харуно Сакура, прижавшаяся щекой к его плечу уже готова была ускользнуть. Но Мадара совсем не был готов отпускать. — Будем считать, что ты прощён. — она подняла голову, нежно скользя ладонями с плеч до подбородка, чувствуя, как под кожу впиваются маленькие иголочки от прикосновений. — Если так, то я готов просить прощения вечно. — Мадара склонился к ней, ловя губами рваный вздох, крепко сдавливая хрупкое тело в руках. Ни с кем и никогда он не целовался так. Вся вселенная для него сейчас была сконцентрирована в этой комнате, в одном-единственном человеке. Мадара не в силах был остановиться, воздуха катастрофически не хватало и, в уютной тишине вечерней комнаты громом прогремел судорожный вдох. Прижавшись своим лбом к её, он все ещё не мог поверить в то, что он может быть настолько счастливым. Обнимая Харуно Сакуру, он взглядом поймал изломленную тень на стене, бросаемую их фигурами. Сейчас они были одним целым, и Мадара поклялся себе, что никогда и ни за что её не отпустит. Сакура, сощурившись, выскользнула из его объятий. Магия их танца постепенно рассеивалась по комнате, и Мадара наконец вспомнил о подготовленном сюрпризе. — Сакура? Она, упорно проигнорировав, возилась с подносом на столе. Что-то в её сжавшемся в комок силуэте его напрягло. Поворачиваться к нему Сакура не спешила, боясь выдать внутреннее смятение. — Я отнесу на кухню посуду и заодно заварю нам чай. — развернувшись с подносом в руках, она натянула на лицо улыбку. И поспешно скрылась за дверью, оставляя Мадару с его немым замешательством в уютном полумраке комнаты одного. Теперь, когда их разделяла хоть какая-то преграда, Сакура, наконец, спокойно выдохнула. Все, что только что произошло не укладывалось у неё в голове. До кухни она шла намеренно медленно, растягивая секунды, словно жевательную резинку. Казалось, это было как-то... неправильно? Или же это было единственным правильным? Сомнения терзали её изнутри. Ещё недавно Мадара казался ей неуравновешенным психом, не умеющим контролировать собственные эмоции. Но внутри, после нежных касаний крепких рук поселился трепет, который Сакура не могла успокоить. Напоминала себе,— ты знаешь, чем это закончилось в прошлый раз. Да, она дала шанс Мадаре. Но решение Сакура так и не приняла. Вздохнув, она все же собралась вернуться в комнату. Подхватив поднос с чайником и чашками, Сакура медленно двинулась в обратный путь. Замерев возле двери, она прикрыла глаза. Если ты сейчас войдёшь,— пути назад не будет. И если однажды все закончится, винить тебе кроме себя самой будет некого. Досчитав до десяти, она набрала в легкие побольше воздуха. И толкнула плечом дверь в комнату. Мадара теперь устроился в кресле, вертя в руках что-то темное и продолговатое. Сакура, не став заострять на этом внимание, прошла мимо и поставила поднос на стол. Мадара молчал. Внутренне обругав себя,— идиотка, все испортила,— она подошла к нему со спины, укладывая ему на плечи ладони. Мадара, тут же поймав их, резко дернул её на себя, заставляя нагнуться и вытянуть руки вперед. Нахмурившись, он резким движением провёл по фалангам пальцев на правой руке. — Почему ты не носишь кольцо? Воздух вокруг будто стал вязким, стягивал легкие и мешал вдохнуть. Сакура судорожно пыталась найти адекватное объяснение,— или оправдание? Но потом, разозлившись то ли на него, то ли на саму себя, выдернула из цепкой хватки руки и отошла на безопасное расстояние. Почему она вообще должна что-то ему пояснять? — Мадара, перестань, какая разница? Мгновенно вспыхнув, он вскочил с места, но вовремя себя осадил. Напомнил себе, что случилось, когда он психанул в прошлый раз. Спустя несколько секунд, Мадара все же продолжил: — Большая разница. Я хочу, чтобы ты его носила. — получив в ответ взгляд исподлобья, не обещающий ничего хорошего, Мадара едва не зарычал от злости,— Я, блять, серьёзно. Увижу тебя ещё раз без кольца,— приклею его тебе на палец. Нет, у него точно биполярочка. Иначе такую резкую смену настроения объяснить было невозможно. Мадара, ну что ты начинаешь, нормально же общались. — Я не буду его носить. — Сакура, упрямо поджав губы, дернула подбородком. Это начинало походить на бред сумасшедшего, — Я не хочу его носить. Я не думала, что ты серьёзно говорил о помолвке. — Почему нет? У меня последний год обучения. Никто не будет осуждать. — он пытался говорить спокойно, но чувствовал, что скоро сорвётся. — Мадара, ты больной? Мы знакомы пару недель, какая, к черту, свадьба? — Сакура шокировано уставилась на него, обнимая себя за плечи. Градус абсурда повышался. Она и в самом деле не думала, что Мадара настолько увлёкся. — Я не вижу никаких препятствий. Твои родители уже в курсе. И, кажется, ты не так давно сама назвалась моей невестой? — он упорно стоял на своём. Харуно, так или иначе, согласится. Не важно, чего это ему будет стоить. — Мадара, ты все не так понял. Это была всего лишь шутка. — Сакура, на эмоциях, уже не могла себя остановить. Неужели он и правда думал, что может так просто распоряжаться её жизнью? Она не обязана делать все, что он хочет. Слова перемешались у неё в голове и, почти не осознавая, что именно она говорит, Сакура выпалила,— Я никогда не выйду за тебя замуж. В комнате повисло звенящее молчание. Свет от лампы больше не казался ему таким уютным, он поблек, уступая место темноте, сгустившейся вокруг них мерзкой, тягучей массой. — Неужели? — Мадара недобро усмехнулся. — А за кого выйдешь? За Саске? Что за бред? При чем здесь вообще Саске. — Мадара, давай закроем тему. — она устало прикрыла глаза. Тёплый вечер был безвозвратно испорчен. — Я хочу услышать ответ. — Мадара упрямо сверлил её взглядом. — Ну раз уж тебя так зациклило на Саске, я отвечу. С чего ты вообще взял, что он не предлагал? Бросила ему в лицо, словно пощёчину. Ты же этого добивался, Мадара? Почему, ну почему с тобой никогда не бывает просто? Он, покачав головой, молча прошёл мимо в паре сантиметров, похоже, боясь с ней соприкоснуться. В конце концов, сегодня он пришёл не ругаться. Пусть момент был утрачен безвозвратно, он все же положил на стол продолговатый, обитый чёрным бархатом футляр. Молча, не попрощавшись, покинул её комнату. А она так же молча его отпустила,— рассчитывать на то, что Сакура его остановит было бы глупо,— это совсем не в её стиле. Оставшись в комнате одна, она включила свет, разгоняя душный полумрак. Взяла в руки тонкий футляр и с тихим щелчком открыла. Внутри лежала крупная чёрная жемчужина на тонкой цепочке из белого золота. Сакура усмехнулась,— поняла, что хотел сказать ей Мадара этим подарком. В горле застрял ком, а глаза защипало,— дура. Мадара умел производить неизгладимое впечатление, но сейчас превзошел сам себя. Он не просто подарил ей что-то необычное. Он подарил ей уникальность.