Acts & Results

Скрип двери за спиной заставил Сакуру обернуться. Застывший в дверном проёме Мадара, с осевшими на угольно-чёрных волосах крупными снежинками, выглядел чересчур мило, и она позволила себе мягкую улыбку. Сегодня пошёл первый снег. Мадара, кажется, особого восторга по этому поводу не испытывал, а вот Сакура будто поймала какое-то особое настроение. Белая пелена, укрывшая город тонким одеялом, совсем скоро растает, и от этого ей хотелось перенести на холст воспоминание о начале зимы как можно скорее. После первого визита Мадары в мастерскую прошло несколько дней. Он бы с удовольствием добавил,— несколько самых счастливых дней. Для того, чтобы появляться здесь ему не требовалось разрешение,— все воспринималось как само собой разумеющееся. Пару раз он даже привозил сюда бумаги с работы,— возиться с документацией в душном офисе совсем не хотелось, а рядом с Харуно ему не то, что думалось,— ему жить становилось легче. Молчание их не тяготило. Занимаясь каждый собственными делами, они наслаждались безмолвным присутствием друг друга, и Мадара даже слов не мог найти, чтобы описать насколько счастливым он себя чувствовал. Разговор о помолвке больше не поднимался, и если первые дни Сакура с напряжением ждала очередной истерики по поводу того, что на ее безымянном пальце отсутствует кольцо, то теперь она абсолютно расслабилась. Мадара научился слушать её и принимать её выбор,— ну или хотя бы притворялся, что делает это. — Погода просто невыносимая. — проворчал Мадара, стряхивая с волос уже растаявшие снежинки. Сакура едва слышно рассмеялась, провожая его мрачную фигуру взглядом. Мадара, держащий в руках несколько пакетов, поставил их на стол, стягивая с плеч влажное пальто. — Ты надолго сегодня? — она старалась снова сконцентрироваться на холсте, но его силуэт, маячащий на заднем плане, путал мысли и действия. — Полностью в твоём распоряжении на весь оставшийся день. — ответил он, шурша пакетами. Через пару минут Мадара подошёл к ней, молча разглядывая холст и протягивая бумажный стаканчик с кофе. — Я знаю, что ты ничего сегодня не ела. Заскочил после универа в твою кофейню. На столе чизкейк и печенье. — пояснил Мадара, легким движением пальцев заправляя прядку волос ей за ухо. — Боже мой, спасибо! — Сакура с благодарностью приняла напиток из его рук, грея пальцы о горячий стаканчик,— Ты самый лучший. От её слов по венам заструился жар, и Мадара, довольно улыбаясь, наклонился, чтобы поцеловать её в висок, но наткнулся взглядом на сжимающие кисть и посиневшие от холода кончики пальцев. Недовольно хмыкнув, он прислонил ладонь к её щеке, которая оказалась обжигающе холодной, и наконец обратил внимание на покрасневший кончик вздернутого носика. — Сакура, чем ты думаешь? — Мадара почти прорычал, шарясь по комнате в поисках пледа,— Тебе мало было недавней простуды? Сколько ты просидела без отопления? Сакура закатила глаза,— Мадара раскудахтался прямо как курица-наседка. Ей совсем не было холодно, и вообще,— это её мастерская. Она привыкла к таким условиям. — Обогреватель сломался. Нужно отдать его в ремонт. — терпеливо пояснила она, смотря на Мадару снизу вверх, пока он укутывал её в кокон из пледа. — Этой ржавой рухляди место на помойке, я тебе уже говорил. — придирчиво осмотрев результат своей работы и наконец успокоившись, он уселся в облюбованное им пошарпанное кресло напротив. — Мадара, не ворчи. — Сакура улыбалась, поглядывая на него из-за мольберта. Он периодически грозился выкинуть весь её антиквариат к чертям собачьим и привести это «богом забытое место» в порядок, но, встречаясь с грозным взглядом Харуно, неумолимо отказывался от своей затеи. Все, что касалось этого помещения, имело высшую для неё ценность. О том, чтобы купить ей новую мастерскую, Мадара даже заикаться боялся,— Сакура тут же, не моргнув глазом, выставит его за дверь. И правильно сделает. Это старенькое, не внушающее доверия помещение пусть и не было идеальным с точки зрения оснащения или безопасности,— он до сих пор представить боялся, что Сакура как-нибудь навернется с той трухлявой лестницы, которую она категорически отказывалась менять,— все же теперь было особенным для них обоих. Мадара задумчиво наблюдал за тем, как она смешивает на палитре краски, пытаясь добиться нужного цвета. Прямо как в их отношениях,— сколько же всего они намешали, прежде чем добиться этого хрупкого равновесия. — Завтра игра. — брошенная фраза застыла в воздухе, и Сакура перевела на него настороженный взгляд. — Мгм. — постаравшись сделать непринужденный тон, она кивнула,— Я помню. Мадара улыбнулся,— нихрена она не помнила. Не заговори он об этом, Сакура с удовольствием предпочла бы не поднимать эту тему совсем. — Мне будет приятно, если ты придёшь. — Мадара тщательно подбирал слова, зная, какой вспыльчивой она бывает. Сакура выпрямилась, окидывая его задумчивым взглядом. За мягкими словами скрывался очевидный смысл,— Мадара не просил, чтобы она пришла. Мадара Учиха вообще никогда ни о чем не просил. Он привык получать все и сразу,— такую натуру исправить почти невозможно. Но Сакура все же попытается. — Ничего не могу гарантировать,— она пожала плечами, возвращая внимание холсту,— У меня на завтра кое-что запланировано. Если успею,— обязательно приду. Стоило отдать должное, он хотя бы попытался создать видимость того, что у неё был выбор. Сакуре не нужно было смотреть на него, чтобы знать, как сжались в тонкую полоску его губы и сощурились в бессильной ярости глаза. Но, в конце концов, иногда стоило напоминать Мадаре о том, что у нее есть собственные планы и потребности. Отложив кисть сторону, Сакура тяжело вздохнула,— работать в такой атмосфере было невозможно. Встав из-за мольберта и кутаясь в цветастый плед, она медленно подошла к зависшему мрачной тучей Мадаре. Присев на подлокотник, она потянулась ладонями к его шее, накрывая их обоих. Мадара вздрогнул, когда холодные пальцы коснулись обнаженной кожи, но, вдохнув тонкий аромат её духов тут же расслабился. Сакура, удобно устроив голову на его груди, слушала мерный стук его сердца. — Я постараюсь прийти, обещаю. — едва слышно пробормотала она, прикрывая веки. Мадара, победно ухмыльнувшись, обхватил её широкой ладонью за талию, стаскивая с подлокотника себе на колени. — Я знаю.

***

Термометр показывал рекордно низкую температуру для их климатического пояса в это время года. С деревьев уже окончательно осыпались листья и голые плетья-ветки угрюмо покачивались на фоне безнадежно-серого неба. Хотелось схватить Харуно в охапку, завернуться в одеяло, забиться в самый дальний угол комнаты и впасть в спячку до весны. Но приходилось собираться в универ,— накидывать на плечи тяжелое пальто, оборачивать вокруг шеи темно-серый колючий шерстяной шарф, зашнуровывать идеально вычищенные ботинки. Подхватив подготовленную заранее сумку с формой, Мадара закинул ремешок на плечо и вышел из квартиры, захлопывая дверь. В последнее время здесь он появлялся все реже, предпочитая проводить вечера в мастерской с Харуно, а ночи,— в её комнате. Мысль о том, чтобы предложить наконец жить вместе не покидала его уже второй день, но, зная упрямую Сакуру, он готов был поклясться,— она устроит такую истерику, что дьявол в аду содрогнётся. Фыркнув, Мадара провернул ключ в замочной скважине, слушая, как с тихим щелчком закрывается дверь. Спрятав связку в кармане, неспешным шагом направился к парковке. Пар сегодня у него не было, и в универ он ехал только ради игры. В этот раз их команда поборется за выход в полуфинал. Тем не менее, насколько бы серьезным не был исход игры, Мадару она совсем не заботила. Она обещала прийти,— убеждал он сам себя, стараясь не накручивать лишний раз. Получалось плохо. Нет, она обещала постараться прийти. Это разные вещи,— возражал внутренний голос, и Мадара, выругавшись, завёл машину. В универ он доехал без пробок. Противный моросящий дождь застал его на парковке, и он, медленно зверея и смахивая со лба холодные капли, поспешил к зданию. Если Харуно опять забыла зонтик,— он точно её прибьёт. Невозможно было относиться к своему здоровью хотя бы близко так же безответственно, как это делала она. В раздевалке уже собралась половина команды. Ребята что-то бурно обсуждали и, кажется, были в полной боевой готовности. Пожав всем поочередно руки,— идиотская дань этикету, Мадара открыл собственный шкафчик. — Как настроение? — Кисаме, уже переодевшийся, мгновенно оказался рядом, широко улыбаясь. — Сойдёт. — стянув через голову водолазку, Мадара бросил ее внутрь. — Выглядишь уставшим,— заметил друг,— Надеюсь, в этот раз обойдёмся без мордобоя? Мадара усмехнулся в ответ, натягивая форму. Этого он гарантировать не мог. Саске пусть и вёл себя тише воды ниже травы после того случая, но все же никому не было известно, сколько дерьма он успел накопить внутри. — Просто хочу разделаться с ними поскорее. — Мадара пожал плечами, закрывая шкафчик. — И свалить к своей Харуно? — Нагато пристроился с другой стороны, и ему показалось на мгновение, что его взяли в окружение,— Друг, ты про нас совсем забыл. Мы думали, ты поедешь с нами праздновать. Мадара закатил глаза,— их команда ещё даже не победила, но все уже бурно обсуждали, где и как эта победа будет отмечаться. — Сакура должна сегодня прийти на игру. — скрестив руки на груди, Мадара перевёл скептичный взгляд с Нагато на Кисаме,— А после мы все вместе можем поехать на вечеринку. Друзья не успели ему ничего ответить,— звучный голос тренера оповестил о том, что до начала игры осталось пять минут, и вся команда двинулась на поле. Мадара покинул раздевалку одним из последних и никак не мог собраться с мыслями и заставить себя наконец выйти на поле. Она обещала прийти,— в который раз убеждал себя Мадара. Она показала тебе, чем живет сама. Теперь твоя очередь. До начала игры оставалась пара минут, и он приказал себе немедленно выйти и присоединиться к команде. Первым, за что зацепился его взгляд были трибуны. Мадара судорожно пытался найти знакомую фигуру, но, скользя глазами по лицам студентов, пришедших поболеть за родную команду, вглядываясь в их макушки, не мог найти никого даже отдаленно похожего на неё. Желудок скрутило в режущий узел,— не пришла. Мадара смотрел и не мог поверить,— неужели ей было настолько все равно. Неужели ей совсем не было интересно,— где он, чем он занимается и увлекается, как живёт, кто он на самом деле вообще такой? Неужели их отношения ограничивались только его интересом? Тогда зачем вообще нужны такие отношения? Мадара знал, что обманывает сам себя,— он по своей воле ни за что не сможет разорвать этот уже ставший порочным круг. Он чувствовал себя не то, что под каблуком, но сжатым мертвой хваткой в тоненьком кулачке Харуно Сакуры. Даже друзья намекнули на его больную зависимость,— и это было бы обидно, если бы не было правдой. Мадара глубоко вздохнул, собирая мысли в кучу. Даже если Харуно не пришла,— это не было поводом подводить команду. Первый тайм они отыграли идеально, и он даже на какое-то время перестал постоянно пялиться на трибуны в ожидании появления Сакуры. Небольшой перерыв позволил отдышаться и проанализировать команду соперника. Коротко кивнув Кисаме, жестом одобрившему его игру, они снова вышли на поле. В этот раз все прошло не так гладко. Мадара пару раз пропустил передачу, цепляясь взглядом за трибуны. Тренер подарил ему пару гневных комментариев, на что он насмешливо фыркнул,— старик, пусть и крыл их в случае неудачи последними словами, души не чаял в команде, а особенно в Мадаре. Перед большим перерывом он поймал на себе странный взгляд белобрысой подружки Харуно и не знал, как правильно его истолковать. И стоит ли истолковывать вообще. Все пятнадцать минут перерыва команда обсуждала собственные ошибки и, кажется, была категорически настроена на победу. В счете они вели, пусть и не сильно опережали соперника,— шансы на победу были хорошими. Дотянувшись до бутылки, Мадара залпом высосал почти всю воду, протяжно выдыхая. — Ты так пристально наблюдаешь за трибунами. Кого-то ждёшь? — Саске оказался рядом внезапно, гадко ухмыляясь. Глупый кузен никогда не оставит попытки его взбесить,— в этом, наверное, была самая большая его ошибка. В конце концов, Мадара же не ангел. Он и ебнуть может. — Ага. Жду не дождусь, когда у тебя появятся мозги. — фыркнул он, обходя кузена и стараясь держать себя в руках. Ни хрена ему не удастся вывести его из себя, пусть хоть жопу порвёт,— Проваливай на поле, малыш-Саске. Тугой узел в горле расслабился, когда Мадара услышал яростный клёкот кузена позади. Саске был для него чем-то вроде игрушки для битья,— всегда оказывался в нужное время в нужном месте, чтобы получить по щам. Гребаный братец теперь просто не способен был вывести его из себя,— Харуно это делала вместо него. И Мадара, постепенно принимая осознание того, что она действительно не пришла на игру, даже когда он попросил, медленно начинал звереть. Перед началом третьего тайма, он перекинулся парой слов с Нагато, выглядевшим несколько обеспокоено. — Расслабься, соперник из их команды никакой. — Мадара ободряюще улыбнулся другу. А потом проследил его пристальный взгляд, направленный куда-то в сторону, и сердце с глухим стуком ударилось о рёбра так сильно, что ему стало больно. На одной из дальних трибун, щурясь и высматривая что-то на поле, сидела Харуно Сакура. Мадара сделал пару шагов в её сторону, надеясь, что она заметит. И она заметила. Помахав ему тоненькой ладошкой, нежно улыбнулась. Мадара готов был поклясться,— это подействовало на него словно допинг. Пока она смотрела, он не то, что матч готов был выиграть,— он бы горы свернул. Исход игры стал ясен после первых минут тайма,— Мадара ещё никогда не был настолько собран. Противник, явно не ожидавший от него такого энтузиазма, живо сдал позиции. Победа была у них в кармане, и это было очевидно. Поймав взглядом хрупкую фигуру на трибунах, он едва не замер посреди поля. Сакура, кажется, была не особо увлечена зрелищем. Уткнувшись в блокнот на коленях и подперев голову рукой, она изредка бросала на них скучающие взгляды. Такие бросают на часы, когда хотят, чтобы стрелки, отсчитывающие время, двигались быстрее. — Кажется, ей не слишком-то интересно. — Саске разве что ядом не плевался. Маленький ублюдок. До конца игры оставались считанные минуты, исход для всех был ясен, но Мадара снова и снова возвращался взглядом к розоволосой макушке, не проявляющей к результатам никакого интереса. А ты что думал? Она, как и большинство твоих фанаток, будет слюни на тебя с трибун пускать? Это было вполне ожидаемо. Харуно дня прожить не могла, чтобы не сделать что-то Мадаре назло. Но все же, обида скапливалась внутри, мешала дышать и нормально думать. Перед глазами мельтешили белые пятна ярости. Это было безумием в чистом виде,— единственный человек, внимание которого ему требовалось, кажется, был к нему абсолютно равнодушен. Насильно мил не будешь,— подсказало подсознание, и Мадара чуть не взвыл от бессилия. Это, блять, невозможно. Это определенно не должно было происходить с ним. К черту все. Сакура не могла с ним так поступать, просто не имела права. Он,— не домашнее животное, чтобы приласкать, когда вздумается, а потом за ненадобностью вышвырнуть за дверь. Мадара покинул поле как только судья объявил о завершении матча, не дослушивая поздравления с победой. Сейчас ему хотелось поскорее снять с себя грязную форму, запихать её в сумку и свалить домой. Выдохнув, он прислонился горячим лбом к прохладной поверхности собственного шкафчика с облупившейся по углам краской. Команда вокруг шумела и радовалась победе, а его тошнило от окружающих его людей. Отмахнувшись от подозрительно поглядывающих на него друзей, он медленно начал переодеваться. — Мы подождём снаружи. Мадара запоздало кивнул в ответ скрывшемуся за дверью раздевалки Кисаме и, закрыв шкафчик на ключ, присел на скамейку рядом. Тело сковала такая усталость, что он засомневался в собственной способности добраться в таком состоянии до дома. — Долго ты тут сидеть будешь? Мадара обернулся, останавливая пустой взгляд на ее фигуре в дверном проёме. — Сколько понадобится. Сакура едва не поёжилась от того, каким невозмутимо-ледяным тоном была брошена ей эта фраза. — В чем дело? — нахмурившись, она двинулась к нему, перехватывая прижатый до этого к груди блокнот поудобнее,— Прости, что опоздала. Мадара безлико усмехнулся, и в этот момент ей стало страшно. — Могла бы и не приезжать. — он поднялся на ноги, кидая ей полупрезрительный взгляд. — Да что, к чертовой матери, с тобой не так? — возмутилась Сакура, дёрнув подбородком. — Не нужно делать вид, что тебе интересно, чем я занимаюсь. — Мадара вспыхнул, чувствуя, что его понесло,— Хватит притворяться, Сакура. Херовая из тебя актриса получается. Она замерла, не в силах поверить, что он сказал это серьёзно. Неужели Мадаре настолько важно было потешить своё самолюбие с помощью её внимания, что он готов был устроить из-за этого истерику? Он почти пожалел о том, что сказал, уловив на дне её яростно горящих зелёных глаз терпкую обиду. Но он всего лишь хотел почувствовать себя значимым. — Знаешь что, Мадара? — Сакура горько улыбнулась, и эта улыбка ударила по нему хлеще пощёчины,— Пошёл ты в задницу. Совершенно обычный блокнот на спирали с зеленой обложкой ударился о его грудь и шлепнулся на пол. Сакура вылетела из раздевалки, громко хлопнув дверью и все, что ему оставалось сделать,— это поднять его. Перелистывая страницы, Мадара судорожно глотал воздух и не мог поверить в то, что это действительно было реальностью, а не желанной галлюцинацией. На каждой странице была тщательно прорисована его фигура,— чаще всего в движении, но были и статичные наброски. Почти весь блокнот, за исключением пары страницы, был изрисован и Мадара, долистав до последнего наброска, замер. Почти на весь с лист, с точностью до самой мелкой черты лица был прорисован его портрет в профиль,— в жизни он и близко не был так красив, как на этом рисунке. «Ты меня не вдохновляешь» В горле застрял вязкий ком, и Мадара, кое-как свернув и запихнув блокнот в карман пальто, ломанулся к выходу,— догнать, остановить, поговорить, извиниться,— не важно, сделать хоть что-нибудь, чтобы исправить то, что натворил. Сакура шла по темному коридору, ведущему из спортзала на парковку, а в голове, вместе со стуком каблуков, гремели последние брошенные ею слова. Пошёл ты в задницу Мадара. Это было просто немыслимо. Злость,— на него или на себя? — раздирала ей грудь изнутри. Ты снова все испортил. Он требовал от неё то, чего она дать не могла,— бесконечного внимания. Мадара, слепой в своём эгоизме, растоптал все то хорошее, что накопилось за последние несколько дней. Услышав торопливые шаги за спиной, Сакура едва не сорвалась на бег,— если они начнут разбираться сейчас, разругаются только больше,— но все же смогла себя сдержать. Глотнув спасительного свежего воздуха, Сакура ринулась к собственной машине,— Мадара, очевидно, сегодня будет ночевать в компании со своим самолюбием. Но голос, окликнувший со спины, заставил её замереть прямо возле двери с водительской стороны. — Не подвезешь? — Саске ухмыльнулся, кивком головы указывая на её машину. О, да вы издеваетесь. Поймав взглядом мрачную фигуру за его спиной, Сакура едва не расхохоталось,— это было похоже на дежавю. Разница была только в том, что эта сцена действительно повторялась. — Пешком пойдёшь. — бросила Сакура, садясь за руль и с оглушительным хлопком закрывая дверь. Не пристёгиваясь, она вдавила педаль газа в пол, стремясь оказаться подальше от них обоих. Это все больше напоминало трагикомичную пьесу, главной героиней которой она быть устала.