Acts & Results

— Не понимаю, чего ты этим добиваешься? — внешне Мадара был спокоен, но внутри у него,— апокалипсис. Саске крутился вокруг Харуно не просто так,— это и слепой бы увидел. И он, проводив дернувшуюся с места машину Сакуры, взвесив все за и против, остался с кузеном, вместо того, чтобы её догонять. — Мадара, неужели ты настолько ослеплён любовью? Если то, что происходит между вами, конечно, можно так назвать.— Саске открыто над ним насмехался. Видимо, срок действия предыдущего предупреждения истёк. Или Саске заебался жить. Мадара не мог сказать точно. — Тебе не надоело лезть в мою жизнь? — сощурившись, он медленно надвигался на кузена,— В чем дело, Саске? Неужели тебе настолько скучно в своей? Саске картинно вздохнул, закатывая глаза. — Мадара, я все знаю. Думаешь, я действительно поверил в то, что у вас с Сакурой отношения? — фыркнув, он продолжил,— Не смеши меня. Вы же абсолютно разные. — Противоположности притягиваются. — Этим ты себя успокаиваешь? То, что вы рано или поздно разойдётесь,— вопрос времени и обстоятельств. — Саске будто знал его больные места и специально бил прямо по ним. — Ты дохуя умный, я смотрю? — злиться на кузена почему-то даже не хотелось, как бы он ни старался вывести его из себя,— Что-то не помню, чтобы я спрашивал твоё мнение. Зато очень хорошо помню, как дважды просил тебя держаться от моей девушки подальше. Саске дернулся, вскидывая голову, но Мадара ловко поймал его за капюшон куртки одной рукой. — Я вот одного понять не могу, малыш-Саске. Ты ведь совсем не глупый парень. И возможно, даже мог бы хоть что-то из себя представлять, будь у тебя хоть капля характера. Может быть, возьмешь пример с Итачи, свалившего от вашей полоумной семейки подальше при первой же возможности? — Саске, при упоминании старшего брата, дернулся в его руках с удвоенной силой,— Тебя даже собственная семья не уважает, о чем мне вообще с тобой говорить? Отшвырнув от себя кузена, Мадара двинулся к своей машине. Он знал, что будет делать дальше,— даст Харуно время до завтра, чтобы остыть. А потом вытрясет из неё какого хрена их с Саске связывает и почему последний крутится вокруг неё, будто она мёдом намазана. Всю ночь он пролежал с распахнутыми глазами, уставившись в потолок. Цифры на электронных часах сменяли одна другую. Ровно в шесть утра прозвенел будильник, а он не сомкнул веки ни на секунду. В голове вереницей проскакивали мысли. А вдруг Саске прав? Если Харуно решит уйти,— ты её отпустишь? Неужели ты правда влюбился, Мадара? Вскочив с кровати, он напялил первое, что попалось под руку из шкафа. Ноги сами несли его к парковке,— скорее. Он приедет к Харуно, все ей объяснит, если понадобится,— встанет на колени и попросит прощения. И все будет так, как прежде. Мадару будто кто-то подгонял сзади хлыстом,— быстрее. Быстрее. Город был окутан плотным туманом, сквозь который едва можно было различить здания. Мадара думал о том, что Харуно, наверное в восторге. Её тонкая художественная натура обожала живописную погоду. Он вспомнил, как она, смеясь, говорила, что город у океана, в котором они живут,— рай на Земле для художника, а тем более живописца... Мадара тогда слушал её и не мог оторвать взгляда,— живая, подвижная, Сакура никогда не сидела без дела сама и его заражала жаждой деятельности тоже. Он крупно облажался. И он хотел это исправить, ему просто нужен был... Шанс. Но у судьбы, похоже, на сегодня были совсем другие планы. Припарковавшись у ворот, Мадара вихрем вылетел из машины. Открывать ему никто не спешил. Через несколько минут мучительного ожидания, ворота наконец отъехали в сторону, и Мадара дернулся было внутрь, но встретился с извиняющимся взглядом Ямато. Нет. — Прошу прощения, господин Мадара. Госпожа Сакура отсутствует. Она ночевала у подруги и не появлялась в доме со вчерашнего вечера. Нет, нет, нет. Мадара, бросив сухую благодарность в ответ, вернулся к машине. Едва ли у него будет возможность поговорить с Сакурой наедине в универе,— если она решила его игнорировать, то будет стоять на этом до талого. Выругавшись, он завёл машину, разворачиваясь в сторону университета. Он найдёт Харуно и заставит его выслушать, в противном случае, он не будет Учиха Мадарой.

***

— Чувствую себя так, будто меня кто-то хорошенько так пожевал и выплюнул. — простонала Ино, роняя голову на стол. — Я предупреждала, что третья бутылка будет лишней. — ответила Сакура, не отрывая взгляд от книги. После игры, расстроенная и уставшая, она совсем не хотела ехать домой. Впрочем, как и в пустую и холодную мастерскую. Не долго думая, она набрала номер Ино и, когда подруга с энтузиазмом приняла предложение провести вечер вместе, развернула машину к её дому. Она уже и не помнила, когда они вот так собирались вместе последний раз. Родители Ино частенько отсутствовали дома, и она по большей части после совершеннолетия была предоставлена самой себе. Невероятное доверие,— думала Сакура. Прихватив пару бутылок вина, они стащили матрац с кровати и устроились на нем прямо на полу, кутаясь в пушистые пледы. — Выкладывай. — Ино задумчиво крутила в руках пузатый бокал, ловя взглядом искорки на дне. Вино, честно говоря, было паршивым,— они пусть и взяли самое дорогое, но все же явно ошиблись с выбором, потому что обе не соображали в этом ровно ни шиша. Сакура покачала головой в ответ, глотая терпкую жидкость, оседающую в горле жаром. — Харуно, хватит притворяться. — она вздрогнула, но совсем не от возмущённого пинка подруги в бедро. «Хватит притворяться» Она прикрыла глаза и откинулась спиной на стоящее рядом кресло. И правда, Сакура, хватит. — Что-то с Мадарой? — вкрадчиво спросила Ино, внимательно вглядываясь в посеревшее от усталости лицо подруги. — Ничего не получается. — она распахнула глаза и взглянула на Яманака почти безнадёжно. — Ох, дорогая. — Ино тут же протянула к ней руки, принимая в свои объятия,— Я знаю, Мадара сложный человек. Но и ты не подарок, сама знаешь. Не удастся построить отношения без компромиссов. Сакура кивнула ей, прислоняясь лбом к её плечу. Она смертельно устала,— от провокаций Саске, истерик Мадары, от того, что ей приходится врать подруге... Вся её жизнь,— словно калейдоскоп ошибок. Ей хотелось спокойствия. Хотелось, чтобы все было как раньше,— когда она ещё не была самой популярной девушкой в университете. Когда она могла целыми сутками зависать в мастерской, тусить с Ино по клубам, возвращаться домой под утро и не чувствовать себя виноватой. О чем вообще говорить,— она едва могла смотреть в глаза родителям, уверенным в том, что она абсолютно счастлива. Но все это,— лишь фасад, красивый кокон, внутри которого все не так просто. С Мадарой она чувствовала себя невероятно счастливой, но в то же время невыносимо несчастной. И совсем не знала, что с этим делать. После второй бутылки в ход пошёл алкоплейлист, составленный ими когда-то давно и периодически пополняемый. Когда голос охрип, а в глазах помутнело от количества выпитого алкоголя, настала очередь третьей,— завершающей порции. Ино уже едва ворочала языком, удобно прислонившись к плечу полудремлющей Сакуры, но настрой у неё при этом был очень воинственный. — А знаешь что? Давай-ка позвоним твоему патлачу и все ему выскажем. — Ино хрюкнула, шарясь по полу в поисках телефона. Сакура кивнула чисто для вида и сползла на матрац, подтягивая ноги к груди. Отыскав телефон и развернувшись, Яманака обнаружила подругу уже крепко сопящей и пускающей слюни на подушку и невольно улыбнулась. Накрыв её пледом, устроилась в кресле напротив и провалилась в сон моментально. А теперь хлюпала через трубочку соком и кидала на Сакуру снизу вверх жалостливые взгляды. — Не смотри на меня так. Мне тоже хреново. Ино в ответ фыркнула. — Харуно Сакура, ты,— ткнув в неё пальцем, она округлила глаза,— настоящая лгунья. Ты выглядишь так, будто пару минут вышла из салона красоты! Это нечестно. Но Сакура уже не слушала. «Лгунья» Резко захлопнув книгу, она собиралась уже извиниться перед Ино и уйти, но планы резко изменились. Саске, паршиво улыбаясь, вальяжной походкой направлялся к их столу. Бегать от него Сакуре порядком надоело. Нужно было наконец поставить наглеца на место,— иначе он возьмёт в привычку докучать ей своим вниманием. — Прошу прощения, я могу поговорить с Сакурой? — он обращался к Ино, но не сводил глаз с Харуно. Яманака, нахмурившись, бросила ей обескураженный взгляд. Сакура едва заметно кивнула в ответ,— пусть идёт. Саске не стал бы лезть к ней на людях без весомой причины, зная, что может получить по шее от Мадары. — Внимательно тебя слушаю. — сквозь зубы проговорила Сакура, дождавшись, пока Ино их покинет, а Саске усядется на стул напротив. — Слышал, вы с Мадарой снова разошлись? — он говорил намеренно громко, и она почувствовала, как с интересом притихли ближайшие столики. Лопатки защекотал чужой взгляд, но Сакура не планировала оборачиваться, угрюмо сверля собеседника прищуром. — С чего ты взял? — Оу. — Саске натянул сочувствующую и абсолютно фальшивую улыбку,— Так он сам сегодня всем об этом рассказал. Она замерла, стараясь переварить услышанное. Саске напротив,— одна большая победная ухмылка, и Сакура старалась сфокусировать взгляд на предметах вокруг, но перед глазами все плыло. Вот оно что. Она обернулась на столик, за которым обычно сидели его друзья и нашла взглядом знакомую фигуру. Мадара, кажется, пытался прожечь в ней дыру, но не подходил. Упрямо поджимал губы, стискивая руки в кулаки,— но не подходил. — Ну если сам сказал, значит это так и есть. Не понимаю, зачем ты в таком случае пришёл ко мне. — Сакура теперь тоже говорила громко. Так, чтобы все сидящие вокруг четко её слышали. Она знала,— Мадара не просто прислушивался, он читал по губам каждое брошенное ими слово. — Все очень просто. — Саске расплылся в приветливой улыбке,— Я очень давно хотел пригласить тебя на свидание. Сакура рассмеялась,— очень остроумно. Она даже готова была поаплодировать его восхитительной провокации. Но ей было уже все равно. Она слышала, как гремели шаги приближающегося, едва не рычащего от злости Мадары,— значит, друзья удержать не успели. Видела, как скалился в ядовито-приторной улыбке Саске. И ей даже не нужно было поворачивать голову, чтобы знать, что тень, угрожающе накрывшая их столик,— это тень Мадары. — Как ты думаешь, мне стоит согласиться? — Сакура не дала ему заговорить, выбивая своим презрительным тоном из него весь дух. Когда Мадара переступил порог универа, он не сразу понял, что произошло. Все косились на него с любопытством, шептались о чем-то за спиной, едва не тыкали пальцами. Его персона часто притягивала к себе внимание, но и такое иногда бывало. Когда по университету прогремел слух об очередном скандале с его участием. Мадара осознал, что дело дрянь, получая вместо приветствия от друзей жалостливые взгляды. Брошенные, словно голодной собаке кость. — Что происходит? — он едва не хрипел от злости, стягивая пальцами кожу на внутренней стороне ладони. — Вы с Сакурой расстались. Нагато смотрел на него настороженно. И да, это не вопрос. Все встало на свои места, и Мадара почувствовал, как тонет в вязкой темной жиже безысходности. Харуно использовала старые методы. Нет, она серьёзно думала, что сможет отделаться от него, распустив уже никого не удивляющие слухи? Как примитивно. Но ничего, он ответит ей тем же оружием. — Ага. Это я её бросил. Слова дались ему на удивление легко. Наверное потому, что не являлись правдой. — О, так это правда? — Саске резко возник рядом из ниоткуда и так же неуловимо исчез, оставляя после себя скользкую фразу,— Какие потрясающие новости. А теперь его ублюдочный кузен сидел напротив и предлагал его Сакуре пойти на свидание. И она, кажется, была совсем не против,— если не встала и не ушла как только он появился в поле её зрения. Харуно сидела, уставившись в невидимую точку и не поднимала на него глаз. О, хотел бы он знать, что у них сейчас за выражение. Ярость? Злость? Презрение? Жалость? В любом случае, явно не то, что ему нужно. Мадара судорожно глотал спёртый воздух и пытался придумать достойный ответ. Но Сакура снова его опередила. — Саске, знаешь, наверное тебе сначала стоит пригласить на свидание Мадару. Уверена, вам есть что обсудить. Ему хотелось поймать её за руку, силком вытащить из столовой, встряхнуть так сильно, чтобы её мозги наконец встали на место. Но он стоял словно истукан, и провожал глазами её выпрямленную в струну спину, надеясь,— нет, умоляя,— чтобы она бросила ему хотя бы взгляд. Тогда он поймёт, что ещё не все потеряно. Но Сакура ушла, звонко постукивая каблуками, и нарастающий гул вокруг накрыл его волной. — Мадара,— он слышал голос Хидана будто издалека, все его внимание занимал Саске, развалившийся на стуле с таким видом, будто он только что выиграл в лотерею ещё одну жизнь,— Оставь. Мадара покорно плелся за другом прочь из столовой и пришел в себя только когда они остановились в тупике одного из самых дальних коридоров университета. — Я знаю, что ты меня не послушаешь. — Хидан терпеливо дождался, пока друг обратит на него внимание,— Но так нельзя. То, что между вами происходит... Мадара, сверкнув глазами, дернулся, но был откинут обратно к стене. — Дослушай, а потом катись на все четыре стороны. — в голосе Хидана сквозила сталь, и он все же решил позволить ему договорить,— Она тебя изменила. Мы все это заметили. Едва ли ты примешь то, что я скажу. Но в конечном итоге, ты сам поймёшь, что это — правильно. Хватит, Мадара. В попытке удержать то, что постоянно ускользает из рук, ты все рушишь. Это словно пытаться излечить болезнь, избавляюсь от симптомов,— но не от причины. Наступает кратковременная ремиссия, но по итогу все становится только хуже. Оно того не стоит. Секунды счастья, за которые тебе придётся расплатиться разрушенной жизнью,— не только своей, того не стоят. Знаю, ты пойдёшь до конца. Но подумай о том, что в финале результат может оказаться прямо противоположным желаемому. Вы друг друга убиваете. Мадара, вырвавшись из цепкой хватки, скривил губы в усмешке. — Да что ты вообще можешь о нас знать? Катись к черту со своими советами. Хидан остался где-то за спиной, и он уже не видел, как друг удрученно покачал головой. Все, что его сейчас интересовало,— это Харуно. Где она. И с кем. Все остальное ушло на второй план. Мадара, достав из кармана брюк телефон, набрал её номер, но в ответ услышал только гудки. Сбросила. Что же, терпения ему не занимать,— он набрал снова. И снова. И снова. Сам не заметил, как добрался до парковки,— без забытого в гардеробе пальто. Мороз сковывал кости, но Мадара будто не замечал, загипнотизированный гудками. — Что? — она наконец взяла трубку, и он застыл. Убедив себя в том, что она не ответила бы, если бы действительно этого не хотела, он бросил хриплое: — Где ты? — Тебе какое дело? Ты что, забыл,— мы расстались. — её голос сочится ядом, но Мадара знал,— это просто защитная реакция. Ей больно. Правда, это совсем не помешало ему тут же вспыхнуть. — Мне похуй. Где ты находишься? — слушая в ответ молчание, он психовал ещё больше,— Харуно, блять, я не шучу. Не заставляй меня принимать крайние меры. — В мастерской. — кинула Сакура и сбросила. Мадаре не нужно было перезванивать,— он и так знал, что трубку она отключила. Он несся по городу, наплевав на правила дорожного движения и возможные штрафы. Потом, все потом. Сейчас важно найти её и объясниться. Мастерская встретила его привычно открытыми воротами,— Сакура никогда её не закрывала, считала, что никто не позарится на склянки с красками и её мазню на холстах. Мадара мог бы поспорить,— но не спорил. В лоджии свет не горел,— неужели выключила специально? Мадара надеялся до последнего, поднимаясь по шаткой лестнице, перескакивая через ступеньки, открывая облупившуюся дверь. Внутри никого не было. Он включил свет и медленно прошёл внутрь. Все здесь осталось по-прежнему. Мадара помнил каждый миг, проведённый в этом помещении с ней. Она его обманула. Попавшийся под руку мольберт полетел через всю комнату прямо в застекленный каркас, пробивая раму. Мадара пытался остановиться, но не мог. Дрянь. В бессильной ярости он крушил все, что попадалось на его пути. Перевернул хлипкий стол, на котором Сакура любила сидеть, свесив ноги вниз. Одним резким движением смел шкафчик со всеми красками, наблюдая, как крошатся под ботинками цветные мелки. Пнул небольшую тумбочку так, что она завалилась на бок и изнутри посыпались какие-то листы. Мадара хотел растоптать, выбросить, сжечь здесь все, что могло напомнить или напоминало о счастливых мгновениях. Но его взгляд зацепился за выпавший из папки портрет до боли знакомого лица, прорисованного с щемящей точностью. Почти любовно. Он поднял листок с пола, вглядываясь, надеясь что это,— всего лишь ночной кошмар. И он сейчас проснётся в комнате Харуно, заботливо накрытый пледом. Но это не сон. На листе Мадара видел портрет Учихи Саске. Его ненавистного кузена, самого невыносимого человека в мире и, по всей видимости, несбывшейся мечты Харуно Сакуры. Она застала Мадару, опустошенного и разбитого, держащего в дрожащей от злости руке листок бумаги на единственном уцелевшем стуле посередине комнаты. Кажется, он едва заметил её присутствие. — Полегчало? — под каблуками скрипело стекло, но на Мадаре,— ни царапины. Большинство работ либо безвозвратно утеряны, либо были спрятаны настолько хорошо, что он не смог до них добраться,— Убирать здесь сам будешь. Мадара, усмехнувшись, развернул листок лицевой стороной к ней. — Объясни мне. — он почти умолял, вглядываясь в её лицо, силясь найти в его выражении опровержение того, о чем он догадывался с самого начала, но не желал принимать. Сакура Харуно была влюблена в Учиха Саске. И он в их уравнении изначально был лишним, побочным элементом. — Теперь тебя это не касается. — она обвела взглядом разбитые стекла и остановилась на Мадаре,— Помнишь, ты обещал, что если у нас не получится, ты меня отпустишь? Он кивнул, выпуская из онемевших пальцев портрет, отправляя его в плавный полет. Мадара ей сейчас казался загнанным в угол зверем,— протяни руку и отгрызет тут же. Но Сакура сказала то, что, как она считала, необходимо было сказать именно в этот момент. — Мне очень жаль. Но сейчас самое время. Мадара встал молча. Растер одубевшие от холода запястья, стараясь не смотреть на Харуно. Рассмеялся едва слышно,— ну и кто виноват? У тебя с самого начала не было шансов. Возле двери его догнал тихий шёпот. — Всё? Он вышел, не ответив. Спустился по шаткой лестнице, параллельно набирая номер клининга,— счёт, конечно же, на его имя. С неба посыпалась мелкая крупа из снега, медленно оседая на землю. Таяла, едва соприкасаясь с его кожей,— пощипывала морозом. Закрыв за собой ворота, Мадара обернулся последний раз. Зацепил взглядом застеклённую крышу лоджии и струящийся под ней свет. А затем сел в машину, захлопнув за собой дверь. Всё.