Acts & Results

— Не планируй ничего на завтра. У нас ужин с родителями,— на лице Саске не дрогнул ни один мускул, он даже не взглянул на неё, переворачивая очередной лист безумно важного для компании документа. Вздохнув, Сакура, до того удобно устроившаяся на его коленях затылком, поднялась, смахивая с лица лезущие в глаза пряди волос. — Ты, наверное, забыл. Но я завтра сдаю первую схему проекта, — она неуверенно закусила губу, скосив взгляд,— Это очень важно. Я не могу пропустить конкурс. — Я, кажется, просил тебя относиться к встречам с моей семьёй серьёзнее,— раздраженно отозвался Саске, на пару секунд отрываясь от бумаг, обжигая её недовольным взглядом,— Странно, что ты до сих пор не уяснила это. — Ты вообще меня слушаешь? — Сакура медленно начинала закипать, хмуря брови. Закусила щеку, чтобы отрезвить разум и не сорваться на него в очередной раз. — Я прекрасно слышу тебя, — в его лице не поменялось ничего, но Сакура достаточно долго была с ним знакома, чтобы уловить раздражение в напряжённой линии плеч. Последний месяц все стало совсем плохо. Саске никогда не отличался особенной эмоциональностью по отношению к ней, но сейчас просто превосходил все ожидания. Сакура пыталась убедить себя в том, что это просто неудачный период, чёрная полоса,— придумывала любые возможные отмазки для того, чтобы продолжать тянуть эти отношения дальше. Пока Саске в свою очередь вил из неё верёвки. — Научись, наконец, расставлять приоритеты, — Сакура почувствовала, как тело пробила злая дрожь. Сдерживаться больше сил не было. Неделю назад она пропустила собственную выставку ради встречи с его друзьями. Месяц назад пропустила вступительные испытания по проекту ради обеда с его матерью. Все планы Саске априори ставились выше, чем её. Приезжая к ней в мастерскую, он тут же занимал все её внимание и не терпел, когда Сакура предпочитала ему творчество. — Я умею расставлять приоритеты, Саске,— стальным тоном ответила она,— У меня важные дела. И если ты не хочешь мириться с тем, что творчество для меня необходимость, мне очень жаль. Учиха Саске замер, медленно поднимая на неё взгляд. — Ты, наверное, шутишь? — он растянул губы в ядовитой улыбке,— Перестань строить из себя великого художника, Сакура. Пока все, что ты делаешь,— это раздуваешь значимость своих работ до немыслимых масштабов. Сакура проглотила обиду, сверкнув глазами. Она шла к этим отношениям так долго и стольким ради них пожертвовала, что не могла просто взять и разорвать все одним махом. Саске был смыслом её жизни последние несколько лет. Но, кажется, он совсем её не знал. Воспринимал, как бесплатное приложение рядом, девушку, которая никогда не уйдёт, которая будет пренебрегать своими интересами ради него. — Я все поняла, Саске,— ровным тоном ответила она, сосредоточившись на тонкой складке на его рубашке. Сакура не боялась встретиться с ним взглядом, в его глазах она не увидела бы ничего нового. Глупо было надеяться на то, что со временем все наладится. Саске был далеко не романтиком, а его загадочный образ начал покрываться трещинами с того самого момента, как он предложил ей встречаться по смс. А теперь раскололся совсем, обнажая угрюмого, обиженного на всех, в том числе и на самого себя, мальчишку. — Значит, завтра в шесть я жду тебя в нашем поместье,— Саске, отложив бумаги в сторону, обнял её лицо ладонями, склоняясь для поцелуя. Но Сакура, крепко вцепившись тонкими пальцами в его запястья, отодвинулась, уворачиваясь от внезапного проявления нежности. Раньше, наверное, она только обрадовалась бы такого рода вниманию с его стороны. Теперь ей было больно и обидно от того, что он пытался заткнуть её именно таким способом. Будто этого было достаточно, чтобы заглушить все её обиды. Давно пора было набраться смелости и признаться самой себе. Саске, которого она любила, никогда не существовало. Сакура, скупо попрощавшись, подхватила свои вещи и, с тихим щелчком прикрывая за собой дверь, покинула его квартиру. Он не пытался её остановить, будто это не имело особо значения. Ну, уж точно её глупые обиды не были важнее, чем очередные отчеты из офиса. Садясь в машину, Сакура анализировала все, что произошло за последние несколько месяцев и приходила к неутешительному выводу,— для Саске она всегда была инструментом. Возможностью почувствовать себя нужным, воспользоваться ею, когда ему было плохо, представить прекрасную партию родителям и всей его ублюдской семейке. Он никогда не интересовался её творчеством, а уж тем более её чувствами. Саске было удобно с ней. Идеальная девушка, заглядывающая ему в рот, выполняющая любую его прихоть, всегда и безоговорочно принимающая его сторону, даже когда он был не прав. Но Сакура устала от этого образа. Ей хотелось быть, а не казаться. Хотелось запираться в мастерской на несколько дней за работой, не волнуясь о том, что Саске разозлится или не одобрит. Хотелось перестать оглядываться на его мнение как на истину в последней инстанции. Хотелось перестать сомневаться в том, достаточно ли она хороша для него. Рыжий закат освещал огненными всполохами прозрачное небо. Выходя из машины, Сакура набрала в грудь побольше воздуха, стараясь успокоиться. Ей стало безумно жаль собственное время, потраченное на Саске. Она пыталась вспомнить что-то хорошее за весь период их отношений, но не могла,— настолько много было плохого. Поднимаясь в свою комнату, Сакура, заметив приоткрытую дверь в кабинет отца и едва заметно улыбнулась. — Па, — войдя в комнату, она мягко окликнула его, прислонившись плечом к дверному косяку,— Хватит себя мучить. Кизаши Харуно, мерно клевавший носом перед камином, распахнул глаза, в недоумении уставившись на дочь. — Я почти закончил,— попытался оправдаться он, но, получив в ответ широкую улыбку рассмеялся и покачал головой,— Иди сюда. Как твои дела? Сакура, услышав приглашение, тут же кинулась к нему, удобно устраиваясь рядом на диване. — Нормально,— она пожала плечами, поджимая под себя ноги,— А твои? — Ты пытаешься обмануть собственного отца,— Кизаши покачал головой, накрывая её пледом,— Сакура, ты в последние несколько дней сама не своя ходишь. Неужели ты не доверишь своему старику тайну твоего беспокойства? — Па, да прекрати,— смутилась она, обнимая отца за талию и укладывая голову ему на плечо, совсем как в детстве,— Ну какой ты старик. И конечно, я тебе доверяю. Ты же мой самый лучший друг. — Твой самый лучший друг хочет знать, чем ты так загружена последнее время,— отец приобнял её за плечи, устраиваясь поудобнее,— Что-то с Саске? — Все ты знаешь, па,— грустно усмехнулась Сакура,— Что-то с Саске. — Если хочешь знать мое мнение,— Кизаши выдержал паузу, дожидаясь, пока дочь поднимет на него взгляд,— Саске, конечно, хороший парень. Но по-моему, не для тебя. Сакура, тяжело вздохнув, уткнулась лбом ему в плечо, стыдливо пряча взгляд. — Только, пожалуйста, не говори что Сасори,— идеальная для меня партия, мне хватает маминых наставлений,— пробурчала она. Отец рассмеялся, прижимая её ближе к себе. Сейчас она чувствовала такой уют, что все мысли, терзавшие её до этого, казались глупыми и незначительными. — Пап,— позвала Сакура, и, дождавшись в ответ вопросительного молчания, продолжила,— Как сделать правильный выбор? Лицо Кизаши Харуно, в глазах которого до этого плясали веселые отблески от огня из камина, вмиг посерьёзнело. — Ты не можешь знать заранее, насколько правильным было то или иное решение,— отец внимательно посмотрел на неё, подбирая правильные слова,— Пройдёт много времени, прежде чем ты поймёшь, что выбор был верным. Или пожалеешь. — Я люблю тебя больше всех, ты знаешь? — улыбнулась Сакура, обнимая отца крепче. — Да ты подлиза,— рассмеялся отец,— Мороженое? — Попкорн и Шрек? — с надеждой откликнулась она. — Я за попкорном,— тут же ответил отец, поднимаясь с дивана. Сакура весело рассмеялась, провожая его взглядом. Больше мысли о Саске её не беспокоили,— она нашла идеальное решение своей проблемы.

***

— Привет, дорогой,— Микото Учиха распахнула дверь их родового поместья, тут же принимая в объятия младшего сына,— Почему ты без Сакуры? — Она будет чуть позже, в городе ужасные пробки,— Саске, поцеловав мать в щеку, переступил порог родного дома. — Саске,— Таджима Учиха кивком поприветствовал племянника, покачивая в руках бокал виски со льдом,— Давно не виделись. «Я бы не отказался не видеться ещё как минимум столько же»,— фыркнул про себя Саске, принимая его сухое рукопожатие. Рядом с отцом, развалившись в удобном кожаном кресле, сидел Мадара, бросая насмешливые взгляды на окружающих из-под полуопущенных ресниц. — Мадара,— Саске, крепко сжав челюсти, протянул ему руку, отдавая дань вежливости. Тот окинул его любопытным взглядом, но рукопожатие все же принял. — Ты один? Мне показалось, или было заявлено, что ты придёшь со спутницей? — скучающе потянул Мадара, кидая взгляд на наручные часы,— Не терпится познакомиться. Сколько она уже тебя терпит? Саске, скрепя зубами, проигнорировал выпад, разворачиваясь к Изуне. — Рад тебя видеть. — Взаимно,— с младшим братом Мадары у них были прохладные, но достаточно стабильные взаимоотношения. — Надеюсь, твоя возлюбленная привнесёт хоть какое-то разнообразие в нашу семью,— Мадара продолжил тему, внимательно следя за реакцией Саске,— Ну, знаешь, свежая кровь и все такое. — Лучше бы ты о своей личной жизни так заботился. — заметил Изуна, пытаясь уберечь вечер от конфликта. — О, поверь мне, я забочусь,— Мадара многозначительно округлил глаза,— Ещё как. Сил выносить все это больше не было, и Саске решил покинуть гостиную,— отправиться на поиски матери, но в дверях столкнулся с дворецким,— худощавым и жилистым мужчиной с абсолютно невозмутимым лицом и стеклянными глазами. — Господин Саске, вам пришла посылка,— он, вздёрнув подбородок, указал вытянутой ладонью на выход. — От кого? — он, нахмурившись, проследовал за ним, тут же забывая про гостей. — Не указано. Сказали передать лично в руки. Мы перенесли её в Ваши гостевые покои. Саске закатил глаза на пафосное определение обычной комнаты, но все же ответил: — Спасибо. В одной из гостевых спален его ждала высокая прямоугольная коробка, обёрнутая яркой подарочной упаковкой. День рождения у Саске был пару месяцев назад, и он сильно сомневался в том, что это запоздалый подарок. Поморщившись, он пальцами разодрал упаковку, обнажая бежевый картон. В голове промелькнула мысль о том, что все это,— очередная глупая шутка Мадары. И если это было действительно так, Саске готов был поклясться, что превратит его жизнь в ад. Разрывая плотный картон, он ожидал увидеть все, что угодно, но точно не манекен в полный рост в темно-синем закрытом платье. Которое он подарил Сакуре. Идеальное, бесстрастное выражение лица куклы было явно её работой,— все было прорисовано с пугающей точностью. Перед ним будто стоял живой человек, только из пластмассы. На запястье манекена болталась небольшая открытка на тонкой золотистой цепочке. Раскрыв её, Саске криво усмехнулся. «Идеальная девушка для Учиха Саске» Признаться, он был уверен, что ей не хватит смелости порвать с ним. Саске не мог разобраться в том, что чувствует,— удивление или разочарование? Может быть, немного злости? Достав из кармана пиджака телефон он набрал номер пока ещё своей девушки. Когда автоответчик сообщил о том, что абонент его игнорирует, Саске, выругавшись, сбросил звонок. Это было просто вершиной наглости. — Это твоя компания на сегодня? — насмешливый голос за спиной заставил Саске медленно обернуться. — Даже такая компания будет лучше твоей,— скалясь в язвительной ухмылке, ответил Саске. — Я и не набивался,— фыркнул Мадара, любопытно оглядывая манекен за его спиной,— Тебя там мать обыскалась. И, развернувшись, покинул комнату, оставляя Саске наедине со своей злобой.