Acts & Results

Сакура, последние несколько минут стеклянным взглядом пялившаяся на экран телефона, свернула сообщение, блокируя экран. «Жду тебя в мастерской» Она нахмурилась, смакуя слова и обдумывая причину, по которой Саске внезапно решил, что ей не все равно где он, и что он делает. Сидя в такси, Сакура, задумчиво кусая губу, мучилась от любопытства и не могла решить,— проигнорировать его или все же пойти навстречу. Римские каникулы пришлось прервать. Настроения отдыхать не осталось совсем, а внутри скребло противное, горькое ощущение. Возвращаясь в родной туманный город, Сакура хотела только одного,— добраться до дома, запереться в своей комнате, укутаться в одеяло и не высовываться, пока собственные мысли и ощущения не утихнут. Саске всегда умел рушить её планы. За мастерскую она не волновалась,— если лоджия пережила истерику Мадары, теперь ей не страшен был даже апокалипсис. Но что-то заставило её напрячься, как перед ударом,— Саске был достаточно мстительным человеком, а гадостей в жизни ей хватало и без него. Тяжело вздохнув, она все же решила добить себя до конца и назвала таксисту новый адрес. Из центра города, полностью парализованного пробками, Сакура выехала только спустя сорок минут. Мстительно усмехнувшись и вспоминая, насколько Саске не любил ожидание, она сознательно не торопила водителя. На город уже опускались сумерки, когда она, наконец, добралась до мастерской. Попросив таксиста дождаться её, Сакура, распахнув калитку, вошла внутрь. На душе потеплело от целой и теперь полностью невредимой лоджии. Она была уверена,— внутри все осталось неизменным,— отец знал, что любые изменения в обстановке её расстроят. Поднимаясь по шаткой лестнице, она почти любовно погладила перила. Никакой Рим не мог заменить ей этого самого родного уголка на свете. Входя внутрь, Сакура тут же наткнулась взглядом на вальяжно расположившегося в кресле Саске. Она улыбнулась, подумав о том, насколько похожи их с Мадарой привычки. Узнай Саске о том, что это его любимое место, он вряд ли сидел бы в нем с таким удовольствием. — Тебе глубоко повезло, что я решила вернуться из отпуска раньше,— опуская приветствие, бросила Сакура, прислоняясь к стенке шкафчика,— И я удивлена, что ты не выбросил ключи от мастерской. — Знал, что они когда-нибудь мне пригодятся,— ухмыльнулся он, крутя в руках телефон,— Как отдохнула? — О, давай ты перестанешь делать вид, что ты джентльмен,— закатила она в ответ глаза, отмечая про себя, что замки все же придётся сменить,— Выкладывай, что тебе нужно и сваливай отсюда нахрен. — Выглядишь расстроенной,— заметил Саске, склонив голову,— Боюсь даже предположить, чем. — Я только с самолета,— устало прикрыла она глаза,— И вынуждена ехать в собственную мастерскую для того, чтобы вышвырнуть тебя вон. Как думаешь, насколько я довольна этим? — Я не отниму у тебя много времени, — пообещал он, едва уловимо дёрнув плечом. Сакура знала, что это за жест. Окинув его взглядом с ног до головы, она панически попыталась просчитать угрозу, но ничего подозрительного не обнаружила. Где-то на уровне солнечного сплетения растекалось плохое предчувствие. Она искала подвох, но Саске, казалось, был чист, словно белый лист бумаги. — Что тебе нужно? — вкрадчиво произнесла Сакура, внимательно наблюдая за его реакцией. — Честности,— просто ответил он,— Ваши с Мадарой отношения были фикцией, я это знаю. Она замерла, переваривая информацию и, кажется, даже забыла, как дышать. Саске, излучающий сейчас угрозу даже на уровне феромонов, поднял на неё тёмный, пугающий взгляд. — Какое тебе до этого дело? — Сакура попыталась включить дуру, просчитать его ходы наперёд. Судорожно всматривалась в его лицо, старалась прочитать эмоции, но натыкалась на безразличную и безжизненную гипсовую маску. — Я очень давно знаю тебя,— он покачал головой, не сводя с неё жгучего взгляда,— И знаю, как ты выглядишь, когда влюблена. — Ни за что не поверю, что ты пришёл сюда только ради того, чтобы услышать ответ на этот вопрос,— Сакура, стараясь перевести тему, пыталась нащупать тонкие нити его эмоций. — Конечно, нет,— Саске широко улыбнулся, продолжая,— Я знаю, что все это представление ты устроила только с одной целью,— позлить меня. Ты все ещё любишь меня, Сакура. Она едва не задохнулась от возмущения, осознавая, что он только что сказал. — А не слишком ли много нарциссизма, Саске? — фыркнула она,— Мир не крутится вокруг тебя. — Твой — крутится,— с готовностью ответил он,— И тебе даже не было жаль Мадару? — Я знаю, чего ты добиваешься,— Сакура приторно ему улыбнулась,— Я не люблю тебя, Саске. Невозможно любить человека, который сам себя не любит. Его лицо на мгновение потемнело от ярости, но, спохватившись, он тут же снова надел на себя маску безразличия. — В одном ты, конечно, прав,— отношения с Мадарой были действительно фиктивными,— она развернулась, чтобы уйти победителем,— А твоя злость всего лишь шла к ним бонусом. Это был момент её триумфа. Сакура, сначала выстрадавшая отношения с Саске, а потом расставание с ним, наконец окончательно и бесповоротно поставила в их истории точку. Больше он не мог разрушить все, к чему она так долго шла. Она не собиралась дожидаться его ответа, но, услышав насмешливо брошенную в спину фразу, замерла с протянутой к дверной ручке рукой. — Ну, как тебе такая правда, Мадара? Сакура резко обернулась, ловя не верящим взглядом расползающуюся на лице Саске победную ухмылку. Он помахал ей телефоном, с высветившимся на экране значком громкой связи и продолжил: — На этот раз ты донашивал мои игрушки,— Сакура, скривившись от отвращения, ждала ответа с другого конца провода словно смертного приговора. — Ты все никак не успокоишься, да, малыш-Саске? — ядом в его голосе можно было бы захлебнуться,— Тебе что, заняться нечем? Ты меня этим задеть хотел? Саске рассмеялся, откидывая голову назад, а отросшие тёмные пряди волос мазнули его по подбородку. Сакуре стало дурно, но она не могла найти в себе силы даже двинуться с места. — На благодарность я и не рассчитывал. — Саске, я помолвлен,— насмешливо ответил он,— Я, конечно, очень тронут, что ты так волнуешься за мою личную жизнь, но Харуно меня больше не интересует. Пять за старания, а вот за результат ноль. А теперь можешь возвращаться в свою нору,—обдумывать очередной злобный план о том, как бы получше мне нагадить. Всего хорошего. Передавай Харуно привет. Он отключился, а внутри у Сакуры что-то с оглушительным треском рухнуло. Саске добился своей цели,— ей было больно. — Доволен? — она дёрнула подбородком, едва сдерживая дрожь в теле,— А теперь пошёл вон отсюда. Саске молча поднялся, подхватывая темное пальто, и, не сказав ни слова, покинул мастерскую. Внутри поднималась буря, которую она, при всем своём желании, не могла удержать.

***

— Мадара, что ты делаешь? — поинтересовался Хидан, наблюдая за тем, как он лениво чиркает дешевой зажигалкой, стесывая кожу на подушечке большого пальца. — Что я делаю? — отозвался Мадара, ловя отскакивающие искры взглядом. — Ты используешь девочку,— заметил Хидан,— Я не знаю что ты задумал, но определенно ничего хорошего. — Поверь мне, девочка знала, на что шла,— он безразлично пожал плечами, отправив зажигалку в полёт до мусорки,— Это не тот человек, которого в этой ситуации стоит жалеть. Хидан, задумчиво покачав головой, добавил про себя,— жалеть здесь, и в правду, стоит только Сакуру. После вчерашнего звонка Саске Мадара был подозрительно молчалив. Как, собственно, и последние несколько дней спустя вечеринки, на которой он внезапно сошёлся с девицей с факультета журналистики,— Наоми. И если первое время Хидан даже радовался за друга, то теперь абсолютно отчетливо понимал, что Мадара вёл какую-то игру, правила которой знал только он сам. И как бы Хидан ни старался повлиять на него,— все было без толку. — Расслабься, Хидан,— Мадара выдавил из себя улыбку, больше похожую на оскал,— Я не такой плохой, как ты думаешь. — Не такой,— согласился он, кивнув,— Ты ещё хуже. Мадара, рассмеявшись, покачал головой, и, отбросив тлеющий окурок в сторону, направился к зданию. Все складывалось даже лучше, чем он планировал. Мадара не надеялся, что до Харуно новости дойдут настолько быстро. Саске на самом деле оказал ему огромную услугу, послужив катализатором реакции Сакуры. Конечно, не весь их разговор был приятен для Мадары, но теперь ему, по большей части, было плевать. Его целью было доказать Харуно, что ей не все равно. Ткнуть её носом в собственные чувства. Посмотри, что ты со мной сделала. Мадара был уверен, что реакция не заставит себя ждать. Но весь следующий день Сакура в поле его зрения не появлялась и сомнения постепенно закрадывались в душу. Мадара знал, что ей не все равно. Потому что иначе быть не могло. Потому что Харуно,— это его, про него, и для него. Это было аксиомой, правилом, нерушимым законом, постулатом, всем, чем угодно,— но Мадара был уверен, что рано или поздно, она придёт к нему, чтобы собственноручно захлопнуть свою ловушку. Девчонка прицепилась к ним по пути в столовую. Прилипла, словно жвачка к подошве,— не отдерешь, даже если очень сильно захочешь. Обхватила его руку, прижимаясь к ней грудью, но у Мадары это вызвало скорее отвращение, чем желание. Наоми, выстроившая себе воздушные замки на его счёт, суждено было горько разочароваться. — Не хочешь куда-нибудь сходить сегодня вечером? — прощебетала она, пытаясь заискивающе заглянуть ему в глаза. Мадара заметил, как жалостливо посмотрел на неё Хидан и раздраженно дернул бровью,— его друг даже не представлял себе, на что способна эта девчонка. За Мадарой такой черты, как доверчивость, к счастью, не наблюдалось. От Наоми он ждал чего угодно, а потому каждую секунду рядом с ней оставался бдительным. — Не хочу,— безлико ответил он, пристальным взглядом оглядывая столовую в поисках розовой макушки. Ничего. Мадара был уверен,— ещё не время. Необходимо было подождать ещё чуть-чуть. Совсем немного. Он чувствовал, как провожают любопытным взглядом его фигуру студенты, предвкушающие новый сюжет для обсуждения. Терпение медленно таяло, как мороженое на солнце. Усаживаясь за стол, он лениво откинулся на спинку стула, и, удобно уместив руку за спиной Наоми, поморщился от щекочущих ладонь спутанных кончиков её волос. Слишком длинные. Конан напротив переводила укоризненный взгляд с Наоми на него. Мадара стряхивал его с себя, отвечая самоуверенной усмешкой,— она не могла больше надавить на его жалость. А уж тем более, на совесть. Их просто не было. Перерыв тянулся медленно, а столовая постепенно пустела. Назойливая девица рядом при любом удобном случае старалась коснуться его, но он упрямо молчал и терпел. — Мадара, — позвала Конан, обжигая его прищуром,— Может, все-таки познакомишь нас нормально? Он перевёл скучающий взгляд с двери в столовую на неё и, усмехнувшись, сложил руки на груди. — Меня зовут Наоми,— она не дала ему ответить, протягивая Конан ладонь, — Очень приятно. Конан, хмыкнув, рукопожатие все же приняла. — Подожди-ка, а я тебя помню,— она говорила с Наоми, но её насмешливый взгляд Мадара чувствовал на себе,— Это благодаря тебе мы все узнали,что Мадара и Сакура встречаются. С лица девчонки вмиг сползло приветливое выражение, и он едва сдержал улыбку, краем глаза замечая, как она собралась, готовая к контратаке. Впрочем, Конан не дала ей этого сделать, привлекая внимание Мадары: — Что случилось с твоим вкусом? Он улыбнулся, собираясь ответить, но, заметив за её спиной знакомую фигуру, довольно склонил голову на бок, предвкушая представление. Харуно Сакура, его персональное наваждение, ворвалась в столовую прямо в распахнутом пальто, словно торнадо. С горящими глазами, растрёпанными волосами, лезущими в глаза, тонким, шелковым шарфом, обнимающим шею,— она была произведением искусства, не иначе. Мадаре казалось, что он ждал этого момента всю свою жизнь. Вот она, прямо перед ним, все эмоции написаны на лице, читай, словно раскрытую книгу. Сакура кончиками пальцев отбросила со лба мешающую прядку, и Мадара, жадно проследивший за этим жестом, понял, насколько он истосковался по ней. Уловив тонкий аромат её духов, он вздохнул полной грудью, чувствуя, как растекается по венам эндорфин. Конан, заметившая его взгляд, обернулась, замирая от изумления. — Поздравляю,— Сакура, вытянув вперёд сжатую в кулак руку, резко распахнула ладонь, отправляя в свободный полёт кольца, которые Мадара подарил ей будто бы в прошлой жизни. С оглушительным звоном отскочив от поверхности стола, одно из них, блеснув ярким бликом на гранях украшающего его бриллианта, приземлилось прямо на колени замершей от шока Наоми. И в этот момент Мадара почувствовал себя живым. Ей действительно не все равно. Теперь никто не был в состоянии его остановить. — Какая же ты наивная,— он покачал головой, ловя её полуобречённый взгляд,— Ты так ничего и не поняла. Хидан, собиравшийся было что-то сказать, захлопнул рот, в недоумении уставившись на друга. Нагато и Кисаме, молча опустили взгляд, явно не желая принимать участие в скандале. — Мадара,— предупреждающе начала Конан, но он отмахнулся от неё, надевая на лицо хищный оскал. — Это была всего лишь шутка,— Мадара видел, как она вздрогнула. Наслаждался, бросая ей под ноги,— смотри я тоже умею делать больно. — Бедная, ты так сильно расстроилась? — он вздёрнул брови в притворном сочувствии, добивая,— Может быть, теперь ты признаешься, хотя бы самой себе, что я тебе не безразличен? Потому что больше жалеть тебя я не буду. Харуно упрямо вздёрнула подбородок, яростно сверкнув глазами. Мадара едва не задохнулся от того, насколько красива она была в гневе. — Не безразличен,— согласилась она и, отвернувшись, бросила ему через плечо,— Я тебя ненавижу. — Не слишком убедительно,— насмешливо кинул он ей в спину в ответ,— Попробуй ещё раз. Она замерла на секунду, дёрнув плечами и истерично усмехнулась. Харуно Сакура ушла от него на негнущихся ногах под шелестящий шёпот свидетелей её фатальной ошибки. Только что она дала Мадаре зелёный свет, показав, что чувствует на самом деле. Он не пытался её догнать. Рано или поздно она придёт к нему сама, потому что выбора у неё больше не было. — Ты даже не представляешь, что ты натворил,— прошипела Конан, собираясь встать и последовать за ней, но Мадара ледяным взглядом пригвоздил её к месту. — На самом деле, отлично представляю,— его голос звенел от стали,— И не смей к ней лезть. Поняла меня? Конан, фыркнув, кивком головы указала на Наоми: — А с ней что будешь делать? В детстве в куклы не наигрался, Мадара? Нельзя манипулировать чувствами других людей. — А моими? — он усмехнулся, вдёрнув бровь,— Моими можно было? Конан не ответила, опустив взгляд. Как бы Мадара ни поступал, он все равно оставался их другом. Все они всегда будут на его стороне. — Прости, дорогая,— обратился он к задумчиво вертящей в пальцах кольцо Наоми,— Твоя минута славы закончилась. И, не дожидаясь, пока она поднимет на него заплаканный взгляд, поднялся из-за стола. Друзья тут же последовали его примеру. Мадара уходил не оборачиваясь, оставляя за спиной замершую за столом фигуру девчонки. И ему совсем не было жаль. Цель оправдывает средства.