Acts & Results

Сакура тяжело вздохнула, внимательно разглядывая своё бледное лицо в мутном зеркале уборной. Хотелось зажаться в угол под раковиной, обнять колени и завыть дуром от отчаяния. Руки мелко тряслись, выдавая напряжение, и Сакура, вцепившись в дешевый кафель мертвой хваткой, прикрыла глаза. Это было тяжелее, чем она думала. Терпеть насмешливую самоуверенность Мадары, сочувствующие улыбки его друзей, мерзкие и липкие взгляды в спину, шипение, эхом раздающееся в голове: «Посмотрите, они снова вместе» Мадара не отходил от неё ни на шаг,— Сакуре казалось, что её конвоируют из одного места заключения в другое. А когда он поставил прямо перед ней обед, её чуть не стошнило прямо на стол. В любом случае, сбежать ей удалось ненадолго. Пригладив сбившиеся на затылке пряди волос пальцами, она выпрямилась, набирая полные легкие кислорода. Пора возвращаться. Мадара, наверное, все локти себе обглодал, пока ждал ее. Тяжело было видеть его таким,— беспринципным, жестоким, почти на грани безумия. В конце концов, она помнила его другим,— заботливым и нежным. И теперь очень сомневалась в том, что Мадара из её воспоминаний вообще когда-либо существовал. Толкнув тяжелую дверь, Сакура выскользнула наружу, на сгибе локтя придерживая сумку, в которой противно жужжал айфон. Шарясь ладонью в попытке откопать смартфон, она не следила, куда шла,— и без того рассеянное внимание было полностью занято поисками. — Эй! — она успела возмутиться, прежде чем поняла, что ударилась лбом обо что-то твёрдое, а сумка полетела на пол. Телефон перестал наконец вибрировать. Выругавшись сквозь зубы, она тут же присела на корточки, собирая с пола выпавшие вещи. Огрызки карандашей, несколько проездных монет для автобуса, раскрошившийся ластик. Заколка для волос в форме бабочки, маленький блокнот для записей, кошелёк с карточками. Гигиеническая помада, потрепанное зеркальце, и чьи-то начищенные доблеска ботинки. — Давно не виделись,— Сакура подняла взгляд на ухмыляющегося Саске, поджимая губы,— Не изменяешь своим привычкам,— сразу на таран? Опустив взгляд, она сгребла оставшуюся мелочь ладонью, про себя отдёргивая,— не разговаривай с ним. — Слышал, вы с Мадарой снова вместе,— Саске даже не пытался помочь, насмешливо оглядывая её сверху,— Как всегда, на одни и те же грабли. И как тебе не надоело, Сакура? Фыркнув, она одним резким движением застегнула молнию на сумке, поднимаясь. — Все свои претензии можешь высказать Мадаре,— склонив голову на бок, Сакура окинула его фигуру равнодушным взглядом,— А меня, будь добр, оставь в покое. Развернувшись, она собиралась уйти,— на то, чтобы обмениваться взаимными ядовитыми любезностями не было ни сил, ни времени, и даже сделала с этой целью пару шагов, но Саске бросил ей вслед внезапное: — Я могу помочь. Развернувшись, она улыбнулась, качая головой. — Ты? — усмехнувшись, она скептично дёрнула бровью,— Ты меня совсем за дуру принимаешь? Саске оскалился в ответ, и Сакура удовлетворенно кивнула про себя,— задела за живое. — Я знаю, как Мадара умеет убеждать,— он пожал плечами, возвращая лицу невозмутимое выражение,— И я действительно предлагаю тебе помощь. — Знаешь что, Саске? — Сакура угрожающие сощурилась, расправляя плечи,— Засунь сочувствие куда-нибудь подальше и иди к черту со своей помощью. Развернувшись, она ушла, не дожидаясь ответа. Стало легче. Немного, но легче. Протискиваясь сквозь хлынувшую на пару толпу, Сакура щурилась, высматривая знакомую долговязую фигуру. И спустя несколько секунд обнаружила прислонившегося к одной из колонн спиной Мадару, с невероятной для него внимательностью разглядывающего рисунок из плитки. Захотелось развернуться и сбежать. Она могла,— дать деру, добраться до автобусной остановки, исчезнуть. Но Сакура сделала уверенный шаг вперёд,— если ей придётся защищать своих близких таким образом, она на это готова. — В мастерскую? — Мадара отвел взгляд, и в груди затеплилось смутное подозрение, но Сакура тут же его отмела. Ей не нужна его жалость. — Нет,— она прошла мимо, безошибочно находя взглядом его чёрный Бентли на парковке,— не машина, а сгусток пафоса,— Я хочу домой. Сакура не видела,— знала,— что Мадара кивнул в ответ и почувствовала, как обхватили талию холодные пальцы,— к горлу тут же подкатила тошнота. Этому человеку она когда-то дала шанс. Как можно было быть такой дурой? Сев в машину, Сакура тут же уставилась в окно, старательно пряча от него взгляд. Хватит уже, насмотрелась,— сыта по горло. На фоне тихо играла какая-то музыка,— инди или фолк, и её глаза постепенно слипались, а пейзаж за окном стал смазываться в мутную пелену. Сакура вздрогнула, когда зажатый в ладони айфон прошил кожу разрядом вибрации. Три секунды понадобилось на то, чтобы осознать, что это не будильник. Ещё одна,— чтобы понять, почему Мадара так пристально на неё уставился. На экране высветилось имя и их совместное детское фото с Сасори. И пока Мадара плохо притворялся, что ему все равно, она нажала на кнопку блокировки, выключая звук. Что-то промелькнуло в глазах Учихи. Старая Харуно Сакура взяла бы трубку ему назло. И ещё обязательно добавила порцию яда после разговора. Старая Харуно Сакура тут же устроила бы ему, конвоирующему ее в столовую, скандал. Старая Харуно Сакура не позволила бы ему обращаться с собой, словно с маленьким ребенком. Старая Харуно Сакура умерла, свернувшись калачиком на светлом ковре у кровати, когда отправляла ему сообщение о том, что согласна на его условия. Новую Мадара должен был оценить по достоинству. Она не сразу заметила, как машина плавно сбросила скорость, сворачивая на въездную дорожку к её дому. Когда Мадара вышел из машины, Сакура медленно отстегнула ремень. Потянула за ручку, открывая дверь и изящно выпорхнула из салоны, подвязывая пояс пальто. — Я могу идти? — безлико спросила она, пряча руки в карманы. Мадара окинул её фигуру задумчивым взглядом. Медленно двинулся к ней, и Сакура усилием воли подавила желание отступить назад,— сбежать, спрятаться, позвать на помощь. Когда ладони скользнули на талию, притягивая ближе, она жалобно всхлипнула. Но не дернулась с места. — Я так скучал,— его шепот эхом отражался в голове, и Сакура судорожно вздохнула, когда ледяная ладонь обожгла подбородок, заставляя поднять на него взгляд,— Безумно. Ей хотелось ответить, что он и есть безумец,— больной псих, но язык будто онемел. Когда их губы соприкоснулись, Сакуре показалось что её ударили. Не снаружи,— изнутри,— так сильно колотилось сердце. Она захлёбывалась паникой, хотела его оттолкнуть, но тело её не слушалось. Мадара прижимал её к себе крепко, почти отрывая от земли. Когда-то Сакура чувствовала себя в его объятиях безопасно. Но не сейчас. Она не поняла, как и когда все закончилось. Мадара прижался лбом к её виску. Дышал так, будто только что пробежал марафон,— судорожно, с надрывом вдыхая и с тихим свистом выдыхая воздух. — Иди,— процедил он внезапно, отступая на шаг назад,— Я заеду за тобой завтра. Сакуре не нужно было повторять дважды. Она едва не побежала к воротам дома, боясь, что он передумает,— пойдёт за ней. Когда автоматическая дверь захлопнулась за спиной, она замерла. Холод щипал щеки, и Сакура поняла, почему Мадара так разозлился. Все это время она плакала.

***

Мадара сам не понимал, что конкретно его взбесило. Перед глазами стояла застывшая в ужасе фигура Харуно. Кончики пальцев все ещё зудели, напоминая о том, как её трясло в его объятиях. Все должно было быть не так. Мадара вдавил педаль газа в пол, резко выруливая на основную магистраль. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть,— убеждал себя Мадара. Главное, что теперь она никуда не исчезнет. Всегда будет рядом. Было ли этого достаточно для того, чтобы заглушить почти панический страх снова оказаться одному? Мадара думал, что да. Представлял себе, как они снова будут просыпаться по утрам вместе. Как он будет наблюдать за её кропотливой работой у холста, покупать китайскую еду из дешевого ресторанчика напротив. Как они будут проводить каждый день,— ругаться, мириться, смеяться, а потом снова ругаться,— вместе. Сакура привыкнет. Однажды она уже сделала это один раз,— значит, получится и во второй. Оставалось решить только одну проблему. И, пожалуй, самую главную. Когда впереди замаячило знакомое название, Мадара собрал все напряжение на уровне солнечного сплетения, готовясь к атаке. «Akasuna Group» располагались в центре города, в одной из главных высоток,— набравшая почти бешеные обороты компания занимала тридцать четыре этажа. Встретившая его на ресепшене девушка с зализанными в низкий пучок тёмными волосами улыбнулась вежливо, но прохладно. — Не волнуйтесь, мне назначено,— Мадара криво ухмыльнулся, невозмутимо двигаясь прямиком к лифту. Уверенно нажал на предпоследний этаж. Проплывающие мимо одинаково тускло-бежевые, вычищенные до блеска коридоры не производили никакого впечатления. Мадаре казалось, что он в огромном улье, но пчёл почему-то видно не было. Он готов был поклясться,— стоило только открыть первую попавшуюся дверь и там никого не будет. Когда лифт плавно остановился, а двери с тихим звоном разъехались в стороны, Мадара уверенно шагнул вперёд. В распахнутом чёрном пальто и перекинутом через шею колючем шарфе посреди сверкающего белизной коридора он казался инородным телом, настолько выбивающимся из общего восприятия, что секретарша на несколько секунд замерла, пытаясь идентифицировать гостя. — У господина Сасори сейчас встреча...— пролепетала она, поднимаясь со своего места, и Мадара заметил, как мелко трясутся её ладони, в попытке найти опору. Он всегда умел производить неизгладимое впечатление. — Господин Сасори будет рад меня видеть,— ядовито улыбнувшись, он распахнул двери, широким шагом влетая в кабинет. — Качество стекла этого образца гораздо ниже,— Мадара успел уловить отголоски разговора прежде, чем они подняли на него взгляд,— Но у него интересная текстура... Бегло оглядевшись, он зацепился взглядом за несколько необычных деталей в интерьере,— парочка неизвестных картин, несколько фигурок из стекла на книжной полке, фоторамка на столе. Мадара готов был поклясться, что там была фотография Харуно. Руки зачесались вышвырнуть её в окно, но он медленным шагом приблизился к длинному столу из матового стекла и невозмутимо уселся прямо напротив Сасори. — Тебе нужно решить вопрос с материалами как можно скорее,— Акасуна даже не поднял головы, продолжая беседу,— Мне нравится пара твоих вариантов, но скорее всего, Сакура захочет сделать что-то по своим эскизам. Мадара дернулся, услышав знакомое имя, и переключил все своё внимание на собеседника Сасори. Издалека сложно было сказать,— женщина это или мужчина. Собранные в высокий хвост блестящие золотистые волосы намекали на то, что женщина. Угловатая и худощавая фигура с широкими плечами на то, что мужчина. В руках он(а?) держал увесистую папку, из которой взглядывали краешки разрисованных листов. Мадара нахмурился, повторно сканируя взглядом незнакомую персону. Крупные, рассыпанные по пальцам кольца тускло поблескивали в свете дневных ламп и он поморщился,— где Сасори умудрился это откопать? — Я вам не сильно мешаю? — поинтересовался он, складывая ладони на стол. — Дейдара,— Сасори улыбнулся, переводя снисходительный взгляд на Мадару,— На сегодня все. Значит, все-таки мужчина. Загадочный Дейдара, подхватив лежащие на столе листки, торопливо собрал их в папку. Уходя, бросил Мадаре презрительный взгляд, напоследок проворчав что-то о неуважении к искусству и отсутствии элементарного чувства такта. Но ему, лениво развалившемуся в жестком кресле, было глубоко до фени, что там думает о нем белобрысый фрик. — У тебя есть ровно,— Сасори бросил беглый оценивающий взгляд на наручные часы,— Семь минут на то, чтобы объяснить мне, с какой целью ты ворвался в мой кабинет без приглашения и сорвал важную встречу. Мадара закатил глаза, рассматривая отражение собственных кончиков пальцев в матовой поверхности стола. — У меня есть к тебе предложение,— задумчиво выстукивая глухой ритм по столешнице, он продолжил,— Давай решим все по-хорошему. Сасори откинулся на спинку своего кожаного кресла, и свет от лампы мазнул по его скулам. У Мадары определённо поднялось настроение от вида бледно-фиолетовых разводов от синяков на мраморной коже лица Акасуна. В конце концов, он всегда может отпиздить его ещё раз. — По-хорошему? — переспросил Сасори, насмешливо изгибая бровь,— Это как, позволь узнать? — Сколько ты хочешь за этот дом? — Мадара тяжело взглянул на него исподлобья, оценивая выражение его лица,— Можешь назвать любую сумму. — Мадара, я что, по-твоему, похож на нищего? — скрестив руки на груди, Сасори склонил голову на бок,— Этот дом принадлежит Сакуре. Попробуй договориться с ней. Упрямо сжав челюсти, Мадара подался вперёд, локтями упираясь в гладкую поверхность стола. — Земля под постройку все ещё в собственности твоей компании,— процедил он, сцепляя ладони перед собой в замок,— И я все равно не дам тебе спокойно работать над этим проектом. — Я могу считать это угрозой? — насмешливо откликнулся Сасори, раскачиваясь в кресле из стороны в сторону. От злости у Мадары начало рябить в глазах. Рыжий ублюдок явно не заботился о собственном здоровье. — Можешь,— согласился Мадара, вздергивая подбородок вверх в пренебрежительном жесте,— Но давай упростим всем жизнь. Ты продаёшь мне землю и дом на ней и исчезаешь в закате. И все живут долго и счастливо. — Действительно,— внезапно усмехнулся Сасори, прошивая его стальным охристым взглядом,— Давай упростим. Ты сейчас выйдешь из моего кабинета, а я сделаю вид, что этого разговора не было. Может быть тогда твоя компания не потеряет тридцать процентов активных заказов на следующий квартал. Мадара предполагал, что разговор может пойти в этом русле. И если с первого взгляда казалось, что компания волновала его мало, то со второго можно было безошибочно угадать,— Мадара никогда не подставлял семейный бизнес под удар. Даже гипотетически. — Насколько я помню, тендер на застройку будет проводиться только в следующем месяце,— ухмыльнувшись, он откинул лезущие в глаза пряди жестких волос на затылок одним резким движением,— Так что все планируемые заказы на следующий квартал не более, чем пустая договорённость. Не нужно угрожать мне тем, чего нет. Сасори пожал плечами, откликаясь: — Я не угрожаю и не предупреждаю, Мадара. Это не в моих правилах. Я просто действую. — Прекрати играть в благородного принца,— Мадара резко хлопнул ладонью по столу, но в ответ получил только кривую ухмылку,— Ты же пытался провернуть слияние с компанией Харуно как только подвернулась удачная возможность. Акасуна замер в кресле. Черты его лица будто бы заострились, превращая его в хищную маску. — У тебя очень болтливый финансист,— подсказал Мадара, качая головой. Вряд ли Акасуна купится и не станет проверять весь штат на наличие кротов, но все же стоило попробовать,— Сделка планировалась долго. Кизаши не хотел соглашаться с условиями. А потом я просто взял и сделал ему достаточно выгодное предложение. Мадара оглушительно щёлкнул пальцами, добивая: — И твой карточный домик рухнул. — И ты думаешь, она тебе поверит? — Сасори сжал губы в тонкую полоску, цедя,— Мадара, не будь таким наивным. После всего, что ты сделал, Сакура даже слушать тебя не станет. Мадара поморщился от того, как Акасуна произнёс её имя. Почти как молитву. — Меня может быть, не будет,— кивнул Мадара, соглашаясь,— Но своему отцу, думаю, она поверит. — Ты умный парень, Мадара,— Сасори устало потёр переносицу, поднимаясь из кресла,— Но все твои угрозы,— пустой звук. Я не продам тебе дом. Но я подумаю о твоём предложении, если вдруг ты придёшь ко мне с чем-то более существенным. Значит, нет. Где-то в глубине души Мадара надеялся на отказ. Потому что тогда он сможет надрать этому рыжему придурку и его дряхлому деду зад. Когда-то его отец уступил им пьедестал. Мадара же планировал сровнять их компанию с землей. Молча встав, он отдёрнул пальто, разворачиваясь к выходу. У дверей его догнал мягкий насмешливый голос с почти менторским тоном: — Знаешь в чем твоя ошибка, Мадара? Ты слишком нетерпеливый. Мне же даже не нужно ничего делать,— ты и без чьей-либо помощи прекрасно справляешься,— рушишь и портишь все, до чего можешь дотянуться. Пока я стою и наблюдаю рядом, ты сам закапываешь себя в могилу. Мадара не стал дослушивать эту пламенную речь, пусть она и нашла едва уловимый, горький отклик где-то внутри. Выходя из противной, мерзкой, стерильной башни компании Акасуна, он знал только одно. Только что они объявили друг другу открытую войну. А на войне, как и в любви, все средства хороши. В их случае они смешали и то, и другое.