Acts & Results

Его трясло.   Почти лихорадочная паника накрыла разум. Мадара покинул дом Харуно ни с кем не прощаясь, добрался до машины в считанные минуты и только потом понял.   Он же даже не знал, куда ехать. Выруливая к главной дороге, Мадара параллельно набрал номер Хидана. Когда друг взял трубку, бросил короткое и хлёсткое: — Где?   — Я в студенческом лазарете. Слушай, я запаниковал. Все нормально, я встретил Ино, и может тебе лучше не...   Мадара скинул звонок, не дослушивая ответ, воспринимая только ту информацию, которая была ему нужна.   В голове гремело набатом — ей стало плохо. Воображение подкидывало возможные варианты случившегося и, вдавливая педаль газа в пол, Мадара проскочил на мигающий красным светофор, не сильно заботясь о штрафах.   Липкий страх подбирался к горлу. Пятнадцать минут до универа на леденящей кровь скорости казалось ему вечностью.   Если он когда-нибудь попадёт в ад, это станет его персональной пыткой. Переживать этот момент снова и снова.   До больничного крыла он добрался так быстро, что сбилось дыхание. Когда впереди замаячили две светлые макушки,— ну надо же, какое совпадение,— внутренности скрутило в узел.   — Успокойся, Мадара,— Хидан все же успел поймать его прежде, чем дверь распахнулась под бешеным напором его ладоней,— Все нормально.   Нормально? Нормально, блять?   Яманака, маячащая за его спиной, грозно запыхтела. — Это ты виноват,— Ино скрестила руки на груди, и длинная челка упала ей на глаза,— Ты не зайдёшь туда. Не сейчас.   — С дороги, Яманака,— Мадара, сжимая губы в тонкую полоску, попытался ее обойти, но упрямая девица тут же отзеркалила его движения,— У тебя со слухом плохо?   — Нет,— она фыркнула, стреляя презрительным взглядом,— А вот у тебя с совестью определённо проблемы. Скажи ему, Хидан.   Сказать что? Мадара обернулся, смеряя друга вопросительным взглядом.   — Тебе и правда лучше не беспокоить ее сейчас,— Хидан ответил почти сквозь зубы, крепко сжимая челюсть,— Медсестра сказала, что это просто переутомление.   Просто. Переутомление.   Мадара дышал тяжело, через раз, уставившись тупым взглядом в ручку двери. Боялся до неё дотронуться — будто она была раскалённой.   — Мадара, я не пущу тебя к ней,— во взгляде Хидана сквозила поразительная решимость, и он почувствовал, как растекается во рту горечь,— Ты сделаешь только хуже.   — Серьезно? — Мадара, медленно закипая, перевёл взгляд с него на Ино,— Вы двое не дохуя ли на себя берёте?   — Можешь въебать мне, если тебе будет проще,— Хидан, прикрывая своей спиной дверь, пожал плечами,— Давай.   Мадара, окинув его долгим и тяжёлым взглядом, действительно хотел бы ему хорошенько втащить. Но что-то его останавливало.   Наверное то, что в глубине души он знал, что друг прав. И Мадара, всю жизнь только ломавший все, к чему прикасался, теперь испортил, пожалуй, единственное важное и значимое в своей жизни.   — Оставь её в покое,— во взгляде Ино сквозила жалость, и Мадаре стало тошно,— Хотя бы на время.   Покой.   Мадара уже и забыл, что значит это слово. Круто развернувшись, он быстрым шагом,— пока не успел передумать,— ушёл, оставляя за спиной Ино и Хидана, длинный коридор, обитый белой плиткой.   Оставляя Харуно Сакуру в покое.   Бессилие раздирало ему грудную клетку,— что бы Мадара ни делал, все становилось только хуже.   Что, если все это время он двигался не в том направлении? Он пытался сломать Харуно. А нужно было ломать себя.   Усталость навалилась на плечи, заставляя его ссутулиться. К черту офис — бумажки можно перебрать и дома. Он сделает себе кофе покрепче, закроется в кабинете и проведёт весь оставшийся день за работой. Да, именно так он и поступит.   Но перед глазами стоял измученный образ Сакуры,— с острыми, угрожающими разорвать тонкую бледную, почти прозрачную кожу скулами. И Яманака была права. В этом действительно виноват он.   Мадара не собирался себя жалеть. Безвыходных ситуаций не бывает — это единственное полезное, чему его научил отец. У него было время подумать.   До дома он добрался быстро — город, обычно перекрытый в это время пробками, его удивил. Многоэтажка встретила его холодными бликами зеркальных окон.   Предчувствие подкралось к нему ещё в лифте. Липкое ощущение собралась в ком, оплетая рёбра — Мадара знал, что это такое. Что-то только что вышло из-под его контроля.   Открывая незапертую дверь собственной квартиры, он ожидал увидеть незваного гостя. Только она могла настолько пренебрегать его личным временем и пространством.   — Не помню, чтобы оставлял тебе ключи,— Мадара медленно вошёл внутрь, оглядывая развалившуюся в кресле гостиной женскую фигуру.   — Сюрприз,— ее пухлые губы растянулись в усмешке,— Ты не рад меня видеть?   Мадара устало прикрыл глаза, стаскивая с плеч пальто. Он ненавидел сюрпризы.  

***

  Сакура проснулась резко, рывком выныривая из удушливой темноты, но не торопилась открывать глаза.   Горло пересохло. В голове, чуть правее от затылка, пульсировала в такт биению сердца тупая боль. Саднило где-то на уровне ключиц,— Сакура помнила, как, падая, зацепила стол. Помнила мутную фигуру Хидана, разноцветные огни и расплывающиеся силуэты перед глазами.   Больше ничего.   Тело от неудобной позы на жесткой кушетке затекло. Медленно вытягивая ноги, Сакура тут же почувствовала, как прострелило резкой болью бок, на который она упала.   Глаза все же пришлось открыть.   Незнакомая обстановка, лёгкие, парчовые занавески и стойкий запах медикаментов намекали на то, что кто-то притащил ее в медпункт университета.   Кто-то с именем Хидан. Стоило поблагодарить его за такую заботу.   За дверью кто-то закопошился. Когда низкий голос прошил тишину, Сакура вздрогнула.   — У тебя со слухом плохо? — она, стараясь прислушаться, успевая уловить только обрывок фразы.   — ... у тебя с совестью определённо проблемы,— Ино. Подруга в настойчивости не уступала Мадаре, и, кажется, собиралась лечь перед дверью трупом, но не дать ему пройти,— Хидан, скажи ему.   Ей стоило бы вмешаться, пока Мадара не наломал дров. Но ватное тело слушалось плохо, и Сакура, морщась, едва приняла вертикальное положение со второго раза. — Я не пущу тебя к ней,— от голоса Хидана веяло холодной решимостью, и она закатила глаза. Ну не сожрет же он ее, в конце концов.   И обморок — это не такая уж и трагедия. Зная способность Ино накручивать проблемы до вселенских масштабов, Сакура с уверенностью могла сказать, что подруга как минимум утверждает, что она при смерти.   Пора было прекращать этот спектакль. Мадара все равно никого не послушает — нет смысла и стараться.   Встать с постели Сакура все же не успела — дверь открылась с тихим скрипом. Но внутрь, к ее огромному удивлению, вошёл не тот, кого она ожидала увидеть.   — Ты нас очень напугала,— Хидан, отходя в сторону, впустил внутрь Ино.   — Сколько раз я тебе говорила, что нельзя питаться одним только святым воздухом? — Яманака тут же набросилась на неё с обвинениями, сводя брови к переносице,— За что мне досталась такая бестолковая подруга? Нет, я не понимаю, как...   — Ино, не верещи так,— Сакура прикрыла глаза, морщась скорее для профилактики — чтобы подруга не орала ещё громче. Забота все же была приятной,— Со мной все хорошо. Я просто...   — Ни черта не ела несколько дней и хлопнулась в обморок,— подсказала Ино, скрещивая руки на груди,— Ты просто побила собственные рекорды по безответственности, потому что...   — Теперь я поняла, почему ты прогнала Мадару,— Сакура перебила ее, иронично выгибая бровь,— Ты просто хотела отчитать меня сама.   — Нет, посмотрите, она ещё и хамит,— Ино притворно возмутилась, округляя глаза,— Мы с Хиданом чуть не поседели от волнения.   Сакура с сомнением взглянула на платиновую макушку предусмотрительно притихшего Хидана, сдерживая усмешку.   — А Мадаре нечего здесь делать,— тонкий подбородок подруги взметнулся вверх в самодовольном жесте,— Сам виноват. Это он должен был быть с тобой рядом, а не Хидан.   Сакура не могла понять, что именно заставило ее покраснеть — стыд от необдуманных слов подруги или неловкость во взгляде прокашлявшегося от таких новостей Хидана.   — В любом случае, со мной все в порядке,— рассматривая собственные тонкие и почти прозрачные на фоне кипейно-белых простыней ладони, она улыбнулась,— Можете сдавать свой караул.   — Ни капли благодарности,— Ино, в контраст собственному недовольному тону, тепло ее обняла,— Мне нужно бежать на зачёт. Но Хидан за тобой присмотрит.   Сакура закатила глаза, улыбаясь одними уголками губ. Когда за подругой закрылась дверь, она обернулась ко все ещё молчаливому Хидану: — Она сильно потрепала тебе нервы, да?   Он ухмыльнулся в ответ совсем не весело, опуская голову так, что светлые пряди волос полезли на лоб.   — Извини, что так вышло, и...— Сакура замялась, прежде чем закончить предложение, отводя взгляд,— Почему ты не пустил Мадару?   Хидан, просканировав ее внимательным взглядом, выдержал небольшую пазу, и она в какой-то момент даже засомневалась в том, что действительно хочет услышать ответ.   — Не парься,— он внезапно широко улыбнулся, и тревога отпустила ее,— Это не ради тебя.   Сакура удовлетворительно кивнула, потянувшись за сумкой, стоящей на прикроватной тумбочке.   — Ты сможешь добраться до дома без происшествий? — Хидан, кажется, не собирался покидать ее, не удостоверившись, что все будет в порядке,— Мадара оторвёт мне голову, если с тобой что-то случится.   Сакура кивнула запоздало, пытаясь ослабевшими пальцами удержать казавшийся теперь неподъёмным телефон.   — Меня заберёт Ямато,— замечая его непонимающий взгляд, она все же решила пояснить,— Это начальник охраны в моем доме. Все в порядке.   — Ладно,— Хидан, пожав плечами, прислонился плечом к дверному косяку,— Звони своему Ямато.   — Тебе не обязательно,— нахмурившись, Сакура попыталась подобрать нужные слова,— так обо мне заботиться. Я справлюсь.   — Звони Ямато,— взгляд его потяжелел,— Я не собираюсь потом оправдываться перед Мадарой.   Вздохнув, она набрала нужный номер. Не сводя взгляда с застывшей фигуры Хидана, мягко попросила Ямато заехать за ней. Сбрасывая вызов и поджимая губы, устало бросила: — Все?   — Ты не избавишься от меня, пока я лично не прослежу, что ты отправилась домой под присмотром,— Хидан, покачав головой, скрестил руки на груди.   — У вас с Мадарой это коллективное? — Сакура, недовольно изогнув бровь, поморщилась,— Паранойя, я имею в виду.   — Со мной это не прокатит,— она, прикусив язык, потупила взгляд, кончиками пальцев постукивая по металлической поверхности айфона,— Мадара спустит с меня три шкуры, если я все не проконтролирую.   Мадара. Имя отдавалось горечью на языке и чем-то глухо тянущим в груди.   — Слушай, я сама с ним разберусь,— откидывая в сторону одеяло, Сакура свесила ноги вниз, с сомнением глядя на светлую плитку пола,— Спасибо за помощь, и все такое, но тебе стоит прекратить.   — Прекратить что? — Сакура спиной чувствовала, как он внимательно наблюдал за тем, как она неуклюже встала с кровати, цепко хватаясь за край жесткого матраца.   — Испытывать его терпение,— одергивая край свитера, она выпрямилась, бросая ему взгляд исподлобья,— Будет только хуже.   — Ты ничего о нем не знаешь,— он, покачав головой, протянул ей ладонь, и что-то безнадёжное крылось в этом жесте,— И я не тебе помогаю.   Он довёл ее до машины Ямато за руку, как маленькую. Предусмотрительно не стал ничего говорить о том, что ей нездоровилось и на прощание приветливо помахал ей ладонью.   И Сакура не могла понять, как на самом деле она относилась к улыбчивому и с виду легкомысленному Хидану.   Он был хорошим другом. И, кажется, хорошим человеком? Но эта почти слепая преданность Мадаре перечеркивала все. Что-то ей подсказывало, что Хидан не пустил его к ней не потому, что сильно переживал по поводу ее душевного спокойствия. Он будто...   Проверял ее?   Что она скажет. Как отреагирует. Так же как и в кафе до этого, невозмутимо подсаживаясь напротив. Или ещё раньше — приглашая ее на их вечер в кино.   Думать об этом не хотелось.   Удобно устроившись на пассажирском сиденье, Сакура прикрыла глаза, слушая собственное дыхание. И совсем не заметила, как они доехали до дома.   — Спасибо, Ямато,— улыбнувшись ему, Сакура вышла из машины, аккуратно захлопывая за собой дверь,— Мама у себя?   Все это время она не забывала о том, что ее мать пыталась договориться о чем-то с Мадарой за ее спиной. Сакура не считала это предательством — нет. Но Мебуке в который раз лезла в дела, не просто никак ее не касающиеся.   Она, черт возьми, не имела ни малейшего представления о том, что происходило на самом деле.   — Госпожа Харуно разбирается с бумагами в кабинете вашего отца,— настороженный взгляд Ямато говорил сам за себя,— От меня ещё что-то требуется?   — Нет, спасибо,— тяжело вздохнув, она развернулась к дорожке, ведущей к дому.   Разговор предстоял тяжёлый.   Когда Сакура вошла в кабинет отца, краем глаза замечая растопленный камин, Мебуке Харуно даже не подняла взгляда от бумаг.   Пытаясь прочитать по бесстрастному лицу матери хоть что-то, Сакура медленно двинулась к ней.   — Я знаю, о чем ты хочешь спросить.   Терпеливо ожидая, пока Мебуке наконец отложит бумаги в сторону и посмотрит на неё, она скрестила руки на груди, готовясь к очередному бессмысленному разговору.   — Я твоя мать, Сакура,— голос ее звучал сухо и безжизненно, — Я хочу, чтобы ты была счастлива.   — Что ты сказала Мадаре? — Сакура хотела бы, чтобы в ее голосе не звучало  страха.   Но он был.   — То, что думаю,— Мебуке не сводила с дочери внимательного взгляда,— То, что он в глубине души знает и сам.   — Замечательно,— Сакура, фыркнув, отвела взгляд,— Тебе перед этим в голову случайно не приходила мысль о том, что мне это не нужно?   Она и сама не заметила, как вскочила на ноги, нервно всплеснув руками. Бессильный гнев затопил разум, и Сакура, сверкая глазами, развернулась к матери.   — Я хочу знать, что с тобой происходит,— фигура Мебуке съёжилась в огромном кресле, и Сакуре стало ее жаль. Всего на долю секунды,— Я хочу тебе помочь.   — Я расскажу тебе, что происходит,— она выпрямила спину, разворачивая плечи и кидая матери тяжёлый взгляд сверху вниз,— Компания отца будет находиться в холдинге Мадары на выгодных условиях только пока я остаюсь с ним.   В глазах Мебуке промелькнуло сначала удивление, а после — понимание. Но, когда она глубоко вздохнула, собираясь ответить дочери, Сакура бесцеремонно ее перебила: — Не смей говорить мне о Сасори,— лицо Мебуке дёрнулось, словно от удара,— Тема закрыта.   Развернувшись, Сакура на негнущихся ногах дошла до двери, дрожащей ладонью схватилась за скользкую ручку.   — Ты не обязана жертвовать ради нас чем-то,— тихий голос матери догнал ее, заставляя замереть,— Мы никогда от тебя этого не требовали.   — Не знаю как ты, но я люблю папу больше, чем себя. И на твоём месте, я бы сказала «спасибо».   Дверь за Сакурой закрылась с оглушительным хлопком, отсекая от неё замеревшую в кресле отца Мебуке Харуно.  

***

  Вечер прокрался в комнату незаметно. Засидевшаяся за книгой и сладким горячим чаем, Сакура совсем перестала следить за временем. Укутанная в тёплый плед, она будто застыла в собственной вселенной, где время тянулось, словно патока, оставляя за собой тонкий шлейф умиротворения.   Когда экран брошенного неподалёку айфона загорелся новым уведомлением, она проигнорировала. Что-то подсказывало, что Мадара наконец решил напомнить о себе, и Сакура всеми силами пыталась удержать хрупкое ощущение спокойствия.   Спустя десяток неотвеченных уведомлений, любопытство все же взяло верх.   Удивление неприятно кольнуло где-то на уровне солнечного сплетения, когда Сакура поняла, что это не Мадара. А всего лишь несколько дурацких картинок от Ино, и непрочитанное сообщение от Сасори.   Она хотела удалить его. Действительно хотела, но пальцы сами собой нажали на иконку. По привычке, не иначе.   Прикусив губу, Сакура задумчиво пробежалась глазами по строчкам.   «На объекте нужна твоя помощь. Какие-то проблемы с витражами. Справишься без меня?»   Если Сасори решил написать сообщение, а не обговорить все лично, значит, он действительно был занят. И опасаться нечего — на объекте его не будет.   Задумчиво выстукивая ритм кончиком ногтя по прохладному стеклу, Сакура задумалась.   Съездить на объект, решить проблемы и вернуться,— дело полутора часов. Но перед глазами стояло не лицо,— восковая маска взбешённого выражения Мадары,— и Сакура все же решила пойти на компромисс.   «Мы будем завтра с утра. Спасибо.»   Сообщение отправилось на удивление легко. Ждала ли Сакура, что Сасори тут же ответит?   Наверное, да.   Но оно, казалось бы, осталось проигнорированным, и это едва ли принесло ей облегчение. Потому что полученное следом сообщение от Ино с прикреплённой фотографией заставило ее сердце с глухой болью удариться о ребра с такой силой, что она готова была поклясться — снаружи должен был остаться синеватый кровоподтёк.   «Это то, о чем я думаю?»   Бледное лицо Мадары, смотрящего куда-то поверх камеры снимающего, не выражало ничего. Зато девушка рядом с ним выглядела не просто счастливой.   Она выглядела так, будто к ней с небес снизошёл сам Господь, не иначе.   «Кто это?»   Сакура почти сразу же пожалела, что настолько очевидно высказала собственный, неизвестно откуда взявшийся интерес.   «Закинули в сплетницу. Ты что, правда не узнаешь?»   А почему она должна была узнать? Девушка на фото,— стоит признать, красивая,— не вызывала у неё никаких ассоциаций.   И ревности тоже не вызывала. Не вызывала же?   Ино отправила вдогонку: «Урод. Поскакал тусить, пока ты в таком состоянии.»   Сакура несколько раз стирала сообщение прежде, чем отправить достойный ответ. Мысли путались, а пальцы не попадали по клавишам — настолько противоречиво она себя чувствовала.   «Понятия не имею, кто это. И мне все равно.»   Собственные напечатанные слова эхом раздаивались в голове. Может, это к лучшему?   Может, Мадара наконец наигрался и переключил свой интерес на кого-то другого?   Можетможетможет От стольких вопросов разболелась голова, и Сакура, отложив книгу и телефон в сторону, свернулась клубком на кровати.   Завтра Мадара как обычно приедет за ней с утра, и она все узнаёт точно.   Завтра.