Acts & Results

— Откуда ты узнала адрес? — Мадара, нахмурившись, проводил взглядом уверенно и бесцеремонно шагнувшую в квартиру Мэй,— Я вот не пойму: ты специально игнорируешь мои просьбы или просто жить заебалась? — Я соскучилась,— её томный, грудной смех эхом отскочил от стен, и Мадара поморщился,— Мы с Хиданом просто поговорили по душам. — О, ты наверное имела в виду «я заебала его до истерики, и он сказал мне твой новый адрес»? — он обогнал ее в два шага, не позволяя пройти дальше входного коридора,— На выход, Мэй. Я тебя не приглашал. — Да что с тобой не так? — она продемонстрировала зажатую горлышком в ладони бутылку вина, растягивая полные губы в приторной улыбке,— Я, вообще-то, приехала отпраздновать. — Отпразднуй с кем-нибудь другим,— усложнять их и без того непростые отношения ещё больше он не хотел,— И прекрати делать вид, что ничего не изменилось. — А что изменилось? — на дне ее зрачков что-то опасно сверкнуло, и Мадара даже на секунду растерялся, когда Мэй, впихнув ему в руки бутылку вина, нагло обошла его, проходя дальше,— Мы больше не друзья? Мадара тяжело вздохнул, подавляя внутри желание запустить бутылку ей в спину. Как все не вовремя. — Не такие, как раньше,— его стальной тон, кажется, не произвёл на неё никакого впечатления,— Мэй, я занят. Исчезни. — Да ладно тебе, Мадара,— она снова рассмеялась, внимательно осматривая гостиную, плавно переходящую в кухню,— Классная квартира. Мебели маловато, но это мы исправим. Мы? Какие ещё нахуй «мы»? — Читай по губам: тебе здесь не рады,— Мадара попытался подхватить ее за локоть, но Мэй проворно вывернулась, не обращая внимания на его реплику. — Ты просто не хочешь признаться, что соскучился, я тебя знаю,— она, громко стуча тонкими шпильками по светлому паркету, прошла дальше, открывая одну дверь за другой,— И кто ещё позаботится о тебе кроме меня? Мадара громко фыркнул, прикидывая, сколько у него осталось времени на то, чтобы вышвырнуть её до прихода Сакуры. Мэй всегда умела крутить людьми так, как ей того хотелось. Она была такой с самого детства — их семьи тесно общались, и Мэй таскалась за ними с Изуной хвостом едва ли не всю свою сознательную жизнь. Мадара не помнил, в какой момент она подобралась слишком близко — но он никогда ничего ей не обещал. — Почему ты решил переехать? — она все ещё успешно играла в дурочку, пока Мадара пытался придумать достаточно веский предлог для того, чтобы вышвырнуть ее из своего дома,— Фу, ты что, завёл кошку? Он дернулся вперёд, пытаясь захлопнуть дверь, но шипящий комок пулей проскочил у него в ногах, исчезая в коридоре. — Ты же ненавидишь кошек? — Мэй брезгливо поморщилась, отскакивая в сторону. Ему хотелось ответить,— эту особенно, но вместо того, чтобы разводить бесцельные разговоры и позволить ей тянуть время, он, крепко подхватив ее за предплечье, потащил к выходу. — Давай договоримся,— Мэй не сопротивлялась, покорно топая за ним,— Все, что было — осталось в прошлом. — А что было? — она вскинула брови, кривя густо накрашенные алым губы,— Чего ты так боишься? Знаю я о твоей дурочке, не переживай. Раньше тебя это не волновало. Мадара, отшвырнув ее от себя к двери, тяжело вздохнул, сжимая переносицу пальцами. — Ничего не было, Мэй, — он бросил ей тяжёлый взгляд исподлобья, — Мы всегда были просто друзьями. — Ага, просто друзьями, которые трахаются по выходным,— голос её надломился, а в уголках подведённых чёрными стрелками глаз скопились притворные крокодильи слёзы,— Мы оба знаем, что играть во влюблённого парня тебе рано или поздно надоест. — На выход, Мэй. — её наигранные истерики перестали трогать его ещё пару лет назад, и Мадара кивком указал ей на дверь. — Отлично,— она кончиками пальцев собрала скопившуюся влагу, демонстративно шмыгая носом. — Отлично,— подтвердил Мадара. Но даже выработанная за годы тренировок реакция не помогла ему опередить распахнувшую после оглушительного звонка дверь Мэй. — Привет. — слёзы тут же сменились приторной улыбкой, и Мадара стиснул челюсти от злости,— Ты, наверное, Сакура? От вида растерянной Харуно внутренности скрутило в узел, а горло пересохло. Кажется, у него только что появились большие проблемы.

***

Мадара, застывший за спиной теперь уже не незнакомки, казалось, был удивлён не меньше неё. Где-то внутри царапнула обида — он определённо не ожидал, что они встретятся вживую так скоро. — Меня зовут Мэй Теруми,— ослепительно улыбнувшись, она пожала плечами, оглядывая Сакуру с ног до головы,— Приятно познакомиться. Мадара так много о тебе рассказывал. Сакура с трудом заставила себя выдавить плоскую улыбку и перевела взгляд на невозмутимого Мадару. — Да. Мне о тебе тоже. Знакомый тихий топот кошачьих лап заставил её отвлечься и опустить глаза вниз. — Ну что, Кусь-кусь, ты сегодня путешественник? — она присела на корточки, и кот тут же ткнулся лбом ей в коленку,— Он не сильно безобразничал? Мадара, казалось, что-то хотел ответить, но Мэй, отбрасывая с лица резким движением головы мешающие пряди волос, пожалуй, чересчур поспешно перебила: — О, так это твой? — наигранная улыбка заставила Сакуру почувствовать себя не в своей тарелке,— Мадара не переносит домашних животных, я так удивилась, когда... — Мэй,— от стального тона Мадары у Сакуры по спине побежали мурашки, но она даже не шелохнулась,— Тебе пора. — Нет-нет,— у неё все ещё был шанс смыться и, неловко улыбаясь, Сакура со вздохом подхватила Маркуса на руки,— Я вообще-то ненадолго. Во взгляде Мадары можно было по буквам прочитать — только ты не начинай. Но Сакура, поджав губы, развернулась к выходу. — Куда ты так торопишься? — насмешливый голос Мэй за спиной заставил её замереть на месте,— Может, поужинаешь с нами? Я заказала еду из ресторана. «С нами» — слова эхом раздавались в голове, и Сакура на секунду прикрыла веки, оценивая ситуацию и своё собственное состояние. Мадара молчал. Почему он молчал? Почему не вмешивался? Это что — все? Ее, Сакуру, так быстро заменили? Обида першила в горле, и Маркус, видимо почуявший смятение хозяйки, облизнул шершавым языком кончики её пальцев. — Мэй, прекращай цирк,— Мадара, по всей видимости, окончательно потерявший терпение, двинулся к ним, и Сакура едва уловимо дёрнулась в сторону,— Я повторяю тебе в сотый раз как долбаный попугай: ты не вовремя. Мы только переехали и хотим отдохнуть, так что... — А почему нет? — адреналин ударил голову внезапно, и Сакура резко обернулась к Мэй, зеркаля её же приторную улыбку. Уже заранее зная, что пожалеет о спонтанном решении,— Я не против познакомиться с Мэй поближе. Мадара, нахмурившись, поджал губы — но промолчал, и Сакура, опуская недовольно заворчавшего Маркуса на пол, прошла внутрь, скидывая с плеч пальто. — Надеюсь, вы не откажетесь от французской кухни,— она спиной почувствовала, как Мэй двинулась за ней,— За полгода, проведённые в Париже она стала мне почти родной... Все, что она бубнила дальше, Сакура благополучно пропустила мимо ушей, вглядываясь в просторную гостиную. Маркус путался под ногами, требуя ласки, но она не сводила взгляда со стилизованных под ретро-кирпич стен, темной сетки оконных рам и огромного количества открытого пространства — свободы для воображения. — Тебе нравится? — Сакура блекло улыбнулась, ловя на себе пытливый взгляд Мадары. И не знала, что ответить. Она не хотела врать — потому что ей действительно нравилось. Но жить здесь с ним... это было выше ее сил. — Здесь неплохо,— Маркус, по всей видимости уставший без внимания, потянулся лапами к ней, цепляясь когтями за тонкую ткань брюк, и Сакура, нагнувшись, снова подхватила его на руки. — Да, с отделкой придётся повозиться, но оно того стоит,— Мэй, теперь раскладывающая столовые приборы, вела себя так непринуждённо, будто была здесь хозяйкой, и ей вдруг стало неловко. Украдкой взглянув на неё, Сакура отметила, как уверенно она достаёт из шкафчиков посуду — будто точно знает, где и что лежит. Но она была уверена, что Мэй, так же как и сама Сакура, никогда до этого не была в этой квартире. Значит, она настолько хорошо знала Мадару? Помнила обо всех его привычках, о том, куда и что он кладёт, из какого стакана пьёт и из каких тарелок предпочитает есть? И они подходили друг другу. Высокая, уверенная в себе Мэй, с длинными блестящими рыжими волосами и широкоплечий невозмутимый Мадара. Сакура вспомнила фото, присланное Ино накануне и с непонятной для себя горечью отметила, как гармонично они смотрелись вдвоём. Будто всю жизнь были вместе. Где-то под сердцем уколола зависть — рядом с Мэй Сакура выглядела маленькой серой мышкой, взгляд на которой не задержится. И она достаточно хорошо понимала её мотивы — Мэй пыталась показать, что она важнее. Может быть, даже незаменимее. И если раньше Сакура думала, что будет только счастлива, если Мадара найдёт себе кого-то более достойного, то теперь... Теперь она окончательно запуталась. — А вот и доставка,— Мэй ослепительно улыбнулась, откидывая волосы за спину,— Я открою. Сакура, проследив за ней взглядом, наткнулась на угрюмого Мадару и покачала головой — никаких скандалов. Она просто покажет Мэй, что ни на что не претендует. Пусть разбирается с ней сам — Сакура не собиралась лезть в это болото. — Ты не должна ее терпеть,— заявил Мадара, поджимая губы,— Я могу... — Мне все равно, Мадара. Я просто поддерживаю видимость наших нормальных отношений. О, как же бессовестно она врала. Ей было интересно, что расскажет о Мадаре Мэй. Сакура с каким-то больным интересом наблюдала за тем, как он ведёт себя рядом с ней и подсознательно сравнивала с тем Мадарой, которого она знала до... До того, как он все разрушил. Мэй вернулась быстро, что-то постоянно тараторя, и от бесконечного потока ее сознания у Сакуры быстро разболелась голова. Она плотно надела на себя маску дружелюбия, но временами и под ней проскальзывало хищное любопытство,— Сакура не боялась Мэй. Но прекрасно понимала, что эту девушку стоит опасаться. — Мы с Мадарой дружим с детства,— Мэй кокетливо склонила голову на бок, приподнимая уголки губ в улыбке,— Я была такой прилипалой. Они с Изуной просто не могли от меня скрыться. — И сейчас ровным счетом ничего не изменилось,— фыркнул Мадара, методично прожевывая фрикасе,— Тебе не нравится? Мы можем заказать что-то другое. Сакура опустила взгляд в собственную нетронутую еду и покачала головой. — Я не голодна. — Значит, ты учишься на факультете дизайна? — Мэй отложила вилку в сторону, аккуратно вытирая уголки алых губ салфеткой,— Мы вряд ли часто пересекались с тобой. Мои родители постоянно настаивают на стажировке за границей, ну, знаешь моя профессия все же связана с иностранными языками, и... — Мэй, твои родители отсылают тебя подальше, потому что ты их достала — называй вещи своими именами,— Мадара, казалось, был безжалостен к ней, но её это никак не трогало. Она только хрипло рассмеялась, прикрывая кончиками пальцев губы. — У него отвратительное чувство юмора,— сообщила она Сакуре, но в глазах Мэй всего на долю секунды промелькнуло что-то затравленное, отчего она тут же поняла — Мадара был прав, — Изуна сказал, что компания твоего отца недавно вошла в холдинг Учиха? Поздравляю. Это большая удача. Мадара, чьё терпение, похоже, лопнуло, с глухим стуком откинул вилку на стол. — Все верно,— Сакура с достоинством выдержала её пытливый взгляд,— Мой отец сотрудничает со многими крупными компаниями. В том числе, с холдингом Учиха. Маркус, до того удобно развалившийся у Сакуры в ногах, обиженно зашипел, когда она встала из-за стола. — Мне нужно в уборную,— она, под бдительным взглядом Мэй, аккуратно обогнула светлый дубовый стол,— Скоро вернусь. — Прямо по коридору и налево,— подсказал Мадара, угрожающе поднимаясь следом за ней. Сакура позволила себе выдохнуть только когда оказалась в одиночестве в светлой ванной. Собственное лицо в отражении зеркала с подсветкой казалось ей бледным и испуганным. Сакура никогда не была такой. Она не позволяла людям издеваться над собой и втаптывать в грязь,— чем Мэй успешно занималась на протяжении последнего часа. И пусть слова её с первого взгляда казались безобидными, но на самом деле Сакура знала — Теруми Мэй точно знает, куда бить. И если понадобится, для достижения цели она пойдёт по головам — так же, как и Мадара. В этом они были исключительно похожи. Стоило вернуться к ним только ради того, чтобы поставить рыжую выскочку на место. То, что они с Мадарой дружили с детства не давало ей права... Да никакого, черт возьми, права ей это не давало. Расправив плечи, Сакура глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Не стоит заставлять новую знакомую долго ждать — это будет невежливо. Но, уверенно возвращаясь в гостиную, она застала только Мадару, задумчиво прислонившегося поясницей к столешнице барной стойки. — Мэй ушла,— он поймал её взгляд, опережая вопрос,— И ты не обязана быть с ней дружелюбной. — Так же, как не обязана переезжать сюда? Мадара, раздраженно поджимая губы, скрестил руки на груди. Сакура видела, как старательно он пытается не смотреть на неё, и полузабытая обида сковала рёбра удушающими кольцами. — Ты уехала на объект одна,— он выдавил слова сквозь сжатые зубы, и Сакура проглотила зарождающийся в груди смешок,— Ты могла бы просто позвонить, и... — И отвлечь тебя от невероятно важных дел? Нет, спасибо. — она прямо намекнула на Мэй, и сама удивилась, сколько обиды прозвучало в её голосе, — Уже придумал оправдание? — Я не собирался перед тобой оправдываться. — Не сомневаюсь. Разговор зашёл в тупик. Сакура не могла собрать мысли в кучу и понять — почему Мэй, появившаяся так внезапно, выбила у неё почву из-под ног и заставила сомневаться в том, чего она хочет. В который, черт возьми, раз. Маркус, лениво вылизывающий лапу, недовольно мявкнул, когда она снова подняла его на руки. — Я хотел сделать сюрприз,— тихий и какой-то подавленный голос Мадары заставил её замереть на месте. Обернувшись, она нашла взглядом его ссутуленную и совсем потерянную фигуру — и всего на долю секунды ей стало жаль его. Или себя? Все так перепуталось — не разобрать. — Это правда хорошая квартира, Мадара,— Сакура говорила, опустив взгляд и пряча лицо за удобно пристроившимся в руках котом,— Но я не смогу здесь жить... — Со мной? — Мадара закончил за неё фразу, и Сакура кожей почувствовала его тяжёлый взгляд. Но промолчала. Испугалась, растерялась или не знала что ему ответить — Сакура и сама не могла сказать, почему. Но слова так и не сорвались с губ. — Я хочу, чтобы ты осталась,— Мадара, демонстрирующий на этот раз чудеса выдержки, даже не пытался к ней подойти,— Тебе тяжело дома, я знаю. Ещё бы ты не знал — ты же разговаривал с моей матерью,— горько подумала про себя Сакура. Но все ещё молчала. — Уйду я, — растерянно нахмурившись она сделала несколько шагов вперёд, но на этот раз не успела ничего ответить, потому что он тут же остановил её,— Ты можешь делать все, что захочешь, Сакура. Ключи на столе в прихожей. Неужели это был тот самый Мадара, который заставил её вернуться ценой благополучия семьи? Сакура смотрела на него и не верила — не узнавала в смертельно уставшей фигуре человека, который готов был разрушить её жизнь ради удовлетворения собственных эгоистичных потребностей. — Оставь мне надежду на то, что когда я вернусь, ты все ещё будешь здесь. Сакура слышала глухой звук его ударяющихся шагов. Слышала, как он одевается в прихожей. Слышала, как захлопнулась за ним входная дверь. И, прикрыв глаза, не могла сдвинуться с места.

***

Мадара не вышел — сбежал — из квартиры в полном смятении, чувствуя, как бешено бьется сердце, гоняя кровь по телу. Это оказалось сложнее, чем он думал. Нет, не вышвырнуть Мэй — с этим он справился на отлично сразу же после того, как Сакура скрылась из виду. — Пошла вон,— крепко подхватив ее под локоть так, что на этот раз выскользнуть у неё не оставалось ни шанса, Мадара выволок ее из-за стола и потащил к выходу. — Да что такого я сказала? Это же правда — ей повезло, что ты... — Мне язык тебе отрезать или что? — Мэй, кажется осознавшая, что точка невозврата пройдена, тут же заткнулась,— Не приближайся к ней больше. На этот раз он закончил дело до конца. Вышвырнул её на лестничную клетку и с удовлетворением захлопнул дверь. Мэй и раньше часто пересекала границы, но сегодня, увидев болезненный блеск в глазах Сакуры, Мадара понял — пора было прекращать спускать ей все с рук. А вот последний разговор окончательно высосал из него остатки сил. Мадара сделал над собой почти невозможное титаническое усилие. Он просто ушёл. Ушёл когда, пожалуй, впервые в жизни так хотел остаться. Но что-то подсказывало ему — не дави. Оставь, отступи, запихни собственное желание поглубже. Мадара вышвырнул себя из квартиры почти так же, как Мэй — зло и безжалостно. По инерции добрался до парковки, сел в машину и только после подумал — а куда вообще он собрался ехать? Первой мыслью было — в старую квартиру. Но там он от безысходности и неведения изглодает и истреплет сам себе нервы. Оставался только Хидан. Друг всегда ждал его в любое время дня и ночи, и, к тому же, у него накопилась к нему парочка вопросов. Когда Хидан открыл Мадаре дверь, по его глазам с первых секунд стало понятно, что выглядит он хуево. Друг молча пропустил его в прихожую, захлопывая дверь. — Итак, кто из них довёл тебя? — Какого черта ты вообще рассказал Мэй о квартире? — скидывая с себя пальто, Мадара прошёл на кухню, тут же ловя взглядом бар,— Что она тебе наплела? — Всего понемногу,— Хидан усмехнулся, следуя за ним,— Устроила мне целую истерику. Она все-таки туда заявилась? Я думал, ты не собираешься пока переезжать. Думал он, блять. Додумался. — Планы изменились,— Мадара, шарясь по шкафчикам, остановил свой выбор на медовом виски и тут же подхватил бутылку пальцами за горлышко,— А если быть точнее, пошли по пизде. — Слушай, я не знал... Она готова была из меня всю душу вытрясти, ты же ее знаешь,— извиняющийся взгляд Хидана не приносил облегчения,— Так ты нажраться приехал? — Ты против? — Мадара перевёл взгляд с бутылки на друга,— Расслабься, с Мэй я разберусь сам. Жестить сильно не хотелось — все же она, какой-никакой, но была подругой его детства. Но если Мэй собиралась разрушить его отношения (если то, что было между ними с Сакурой вообще можно было так назвать), то он уничтожит её, не моргнув глазом. Мэй отправится обратно во Францию быстрее, чем успеет вообще подумать об этом. — Стаканы на полке справа,— Хидан присел за барную стойку, упираясь в столешницу локтями,— Расскажешь? Мадара покачал головой — рассказывать было нечего. Все, что нужно было ему сейчас — напиться, забыться и провести эту ночь в бреду. Чтобы на утро не сильно расстроиться, не увидев в квартире никого. Повело его быстро. Два почти залпом выпитых стакана размыли очертания мебели и фигуры Хидана. Следующие два подарили телу лёгкость, а мыслям — спутанность. Кажется, друг о чем-то говорил, а Мадара кивал невпопад, доливая себе ещё порцию в стакан. Со счёта он сбился на шестом — или седьмом? — стакане. Язык заплетался, а взгляд невозможно было сфокусировать на одном предмете дольше, чем на несколько секунд. — Ты не рад, что Мэй вернулась? — они перебрались в знакомую гостиную и Мадара, осевший на пол и прислонившийся шеей к дивану позади, отреагировал на вопрос Хидана не сразу. — Издеваешься? — он усмехнулся, опрокидывая в себя остатки виски,— Мэй устроит нам такую сладкую жизнь, что ты ещё взвоешь. Хидан тихо рассмеялся, качая головой. — Тебе хватит на сегодня. Но Мадара его уже не слушал. Кое-как поднявшись на ноги, он перенёс своё бренное тело на диван. Одно утешало — он все же добился своего. Желание ехать в квартиру, чтобы убедиться, что Сакура (не)осталась, отбило напрочь. — Во сколько тебя будить? — Ага, — Мадара ответил невпопад, утыкаясь носом в кожаную обивку, уже не реагируя на оклики друга. Разум окончательно отключился, и он моментально провалился в спасительную темноту. Мадара уже не мог заметить, как Хидан, покачиваясь из стороны в сторону, достаёт из шкафа клетчатый плед и накрывает его, а после бредёт к забытому на тумбочке телефону. Чтобы написать кое-кому о том, что с ним все в порядке.