Acts & Results

Первое, что осознал Мадара прежде, чем окончательно проснуться — это то, как чертовски у него болит голова. Казалось, его череп раскололо надвое, но он по какой-то непонятной причине был ещё жив и даже в сознании. Боль растекалась раскалённой лавой от затылка к вискам и обратно — бесконечный круговорот похмелья принял его в свои объятия. — Очнулся? — он был не готов к тому, что голос Хидана ударит по перепонкам оглушительным набатом,— На вот, освежись. Простонав что-то нечленораздельное, Мадара, не разлепляя сухих век, потянулся на голос рукой и наощупь поймал протянутый стакан. — Лучше прибей меня сразу. — Я бы с удовольствием, но не хочу потом прятать тело. — Хидан прошаркал мимо, и Мадара, прикрыв тыльной стороной ладони лоб, попытался собрать собственное распадающееся на куски сознание. Что он вчера наплёл Хидану? Он нихрена не помнил кроме того, что оставил Сакуру одну в квартире. Стоп. Он резко подскочил, зашипев от прострелившей висок боли. — Ты есть будешь? — Хидан, все ещё шаркающий тапками по паркету, нарезал вокруг него круги, словно акула,— Выглядишь хреново. Так к ней поедешь? — Я не знаю чего-то, что знаешь ты? — Мадара удивлённо выгнул бровь, разминая затёкшую шею. — Тебе совсем память отшибло, алконавт? — Ой, иди нахуй,— он даже думать не хотел, что мог наговорить Хидану по пьяни,— Где мой телефон? И сколько времени вообще? — Половина одиннадцатого,— Хидан швырнул ему айфон, и Мадара поймал его ладонями в полёте. Ни одного пропущенного звонка или непрочитанного сообщения — ну, естественно. Сакура, ведомая гордостью, не позвонит ему сама даже под страхом смерти. Кое-как поднявшись с дивана, Мадара скептично оглядел собственный помятый вид. Он не успел перевезти все вещи в новую квартиру, но все же, кое-что там было. Можно было вернуться туда хотя бы за тем, чтобы переодеться — но Мадара никогда не умел обманывать самого себя. Не о чем было переживать. Он приедет в квартиру и никого там не найдёт — это было достаточно очевидно, не стоило надеяться на другие варианты. — Ты в универ собираешься вообще? — Хидан, пожалуй выглядящий совсем чуть-чуть лучше, чем сам Мадара, гремел посудой на кухне и перекрикивал собственный шум,— Преподы уже забыли, как ты выглядишь. — Я сдал все досрочно,— с сомнением оглядывая пустые бутылки, он двинулся к выходу,— И мне уже пора. До скорого. Ему не нужно было благодарить Хидана — они оба и так все прекрасно понимали. Ни к кому другому Мадара прийти в таком состоянии не решился бы, и он с абсолютной уверенностью мог сказать — ничего из произошедшего предыдущим вечером никогда не выйдет за стены этого дома. Снаружи промозглое утро тут же окутало его плечи влажным воздухом, и Мадара поежился — зима в этом году была особенно отвратительной. Прогрев машину, он не торопясь выехал со двора Хидана, плавно выруливая к главной магистрали. Ему некуда было спешить. Все, что ему готовил этот день — это пустая квартира, горы бумаг, и запертая в панцире безразличия Сакура, которую он планировал забрать с учебы. Все как обычно. Мадара добился чего хотел — так почему ему тошно от одной только мысли об отстранённой Харуно? Мадара приобрёл больше, чем потерял? Или игра не стоила драгоценных свеч? Признать собственную ошибку было не так сложно. Не так сложно, как исправить. Могла бы Сакура когда-нибудь снова ему довериться? А он ей? На время оставившая его головная боль теперь вернулась с новой силой. Перед глазами от мигрени плясали звездочки, и Мадара мог только порадоваться, что остаточное похмелье настигло его уже на подъезде к дому. Восемнадцатый этаж, чистая лестничная клетка, темная металлическая дверь. Пустая прихожая. Густая тишина. Мадара горько усмехнулся, оглядываясь. Вещей Сакуры не было, как и следов её присутствия. Он же не надеялся — так почему под солнечным сплетением ощутимо тянуло разочарование? Стянув пальто, Мадара не глядя отбросил его куда-то в сторону. Поймал в зеркальной дверце гардероба отражение собственного уставшего лица, украшенного тёмными синяками под глазами и медленно поплёлся на кухню. Громко хрустнув затёкшей шеей, он широко зевнул так, что перед глазами заплясали цветные пятна,— а потому не сразу понял, что на кухне он находился не один. И что это совсем не его постпохмельный глюк. Проморгавшись несколько раз для того, чтобы точно быть уверенным, что это не галлюцинация его воспалённого воображения, Мадара изумлённо замер. Сакура — нет, это в самом деле была она,— заткнув уши наушниками, методично что-то нарезала, параллельно пританцовывая. На ней была светлая футболка с короткими домашними шортами и длинные, почти до колен, вязанные носки, больше похожие на отрыжку единорога — такими разноцветными они были. Волосы, собранные в небрежный пучок, пушистыми прядями топорщились на затылке, отливая в свете холодного зимнего солнца тёплыми персиковыми бликами. Осознание пришло к нему только когда Сакура, заметив боковым зрением его движение, испуганно вскрикнула и отпрыгнула в сторону, ударяясь бедром о край углового гарнитура. Мадара смотрел и не верил. Она осталась. Пожалела его или решила, что у неё все равно нет выбора — хуй пойми. Но осталась. — Сильно ударилась? — он очнулся будто по щелчку пальцев, замечая, как она растирает ушибленное место,— Прости, я не хотел напугать. — Что за привычка вообще — подкрадываться постоянно? — Сакура возмутилась, с сомнением оглядывая его с ног до головы,— Ходишь тут, как тень отца Гамлета. Мадара проглотил почти истеричный смешок. Сакура даже сейчас оставалась самой собой — сплошная непосредственность в разноцветных вязаных носках. И если это было сном, то Мадара не хотел просыпаться.

***

Сакура скептично оглядела собственное отражение с зажатой в зубах щеткой в зеркале ванной комнаты. Отросшие волосы топорщились в разные стороны, и она, морщась, откинула мешающие пряди с лица. Впервые за много ночей она спокойно спала. Без странных, удушливых снов, которые на утро не помнила и испуганных пробуждений посреди ночи. Она просто уснула и... проснулась отдохнувшей? Такого не случалось настолько давно, что она успела отвыкнуть. Закончив умываться, Сакура напоследок ещё раз внимательно оглядела своё заметно посвежевшее лицо и удовлетворительно кивнула самой себе — смена обстановки пошла ей на пользу. Когда Мадара предыдущим вечером ушёл, Сакура едва не захлебнулась в повисшей в воздухе тишине. Она не знала, что делать дальше — уйти или остаться? Маркус, чей вес оттягивал уставшие руки, поймал лапами прядь её волос и увлечённо пытался её теперь отгрызть, дергая когтями. Сделав пару шагов по направлению к выходу, Сакура снова неуверенно замерла, отбирая пальцами свои волосы у кота, кончики которых он тут же в отместку прикусил. — Тебе здесь нравится, да? — вздохнув, она опустила на зажмурившегося Маркуса взгляд,— Хитрая морда. Пойдём, осмотрим здесь все. Кот послушно спрыгнул с неё, легкой трусцой улепётывая к ведущей на второй этаж лестнице. Квартира и в самом деле была хорошая. Стилизация под антикварный кирпич, стены с минимальной отделкой, много пространства и воздуха, идеальный светлый паркет и планировка — Сакура пыталась найти хоть какие-то недостатки, но не могла. Все, казалось, было идеально. Несколько спален на втором этаже с минимумом мебели, отдельная гардеробная, в которой она нашла почти все собственные вещи (и даже некоторые для Маркуса), выход на застекленную и отапливаемую лоджию — пентхаус, о котором можно было только мечтать. Последняя комната поразила её больше всех предыдущих. Идеально выбеленные стены, панорамные окна на солнечную сторону и абсолютная пустота — Сакура не сразу поняла, для чего вообще нужно было это помещение. Осознание пришло через несколько минут, и она грустно вздохнула — это должна была быть её новая мастерская. Мастерская, которую она создала бы сама. Мадара действительно старался. Эта мысль вызывала в душе лёгкий трепет, и Сакура все ещё не могла понять — почему после всего, что он сделал, она все ещё испытывает подобные чувства? Простить его она не могла. И уйти тоже не могла. Сакура уже не была уверена в собственных желаниях и ощущениях — с появлением Мадары в её жизни все пошло кувырком. У неё никак не получалось восстановить баланс. Логичнее было бы уехать. Отказаться даже от мысли о том, что у них что-то может получиться — и все начнётся сначала. Или остаться. Дать Мадаре все, что ему нужно. Мэй своим появлением подтолкнула Сакуру к мысли — что, если она интересна ему только пока сопротивляется? Как сытый кот, играющий с мышью потому, что ему скучно. Ей просто нужно было потерпеть... а все остальное Мэй сделает сама. По её взгляду было предельно ясно — сдаваться она не собирается. И мнение Мадары по этому поводу не особенно ее интересует. Бесконечный замкнутый круг, кто-то же должен его разорвать? Сакура тяжело вздохнула, осматривая помещение долгим взглядом ещё раз. Уйти... или остаться? В конце концов, она прекрасно знала, что Мадара не успокоится, пока не добьётся своего. Какой смысл оттягивать неизбежное? Маркус, уставший ждать хозяйку в коридоре, начал скрести лапой по двери из светлого дерева, пытаясь обратить на себя внимание. И Сакура наконец приняла решение — прыгнула в омут с головой. — Пойдём,— выходя из комнаты, она позвала питомца с собой,— Я поищу тебе что-нибудь поесть. Как оказалось, вместе с её вещами привезли несколько мисок для Маркуса и корм, который он любил больше всего. И как только Мадара догадался взять кота с собой? Сакура даже представить не могла, чего это ему обошлось. Остаток дня она решила посвятить разбору вещей в гардеробной. Пытаясь навести в порядок в той куче тряпок, которую горничные наспех собрали по чемоданам, Сакура совсем не заметила, как стемнело. Тёмный, густой и холодный вечер застыл плотной завесой за окнами. От Мадары не было ни слуху ни духу — и в какой-то момент Сакура поняла, что ждёт, когда он наконец даст о себе знать. Часто проверяла телефон, замирала, когда слышала непонятные шорохи из прихожей — но его не было. И если сначала Сакура была не уверена в том, что он действительно решил предоставить ей возможность выбирать наедине с самой собой, то теперь это стало очевидно. Мадара не собирался возвращаться в квартиру. И ей оставалось только гадать о том, куда его занесло. Думать о том, что к Мэй не хотелось. И вообще думать об этом не хотелось. Единственное, что ей оставалось сделать — засесть за работу в лоджии. Она же обещала выслать правки Дейдаре до конца дня — это было замечательным поводом отвлечься от не самых приятных размышлений. И ей это почти удалось. Ровно до того момента, как Хидан решил ей напомнить о причине её головной боли. «С Мадарой все в порядке. Он у меня.» Сакура не знала, что на это ответить — и стоило ли отвечать вообще? Но новость почему-то принесла ей облегчение — Хидану хотелось доверять. Теперь, задумчиво разглядывая скудный набор продуктов в холодильнике и отпихивая мешающегося под ногами и любопытно принюхивающегося Маркуса, Сакура мусолила в голове собственное решение и приходила к неутешительному выводу. Согласиться на переезд было хорошей идеей. Кисло оглядев упакованный в целлофановый пакет болгарский перец она решила, что яичницы с овощами ей на завтрак будет достаточно. И она на самом деле, не ждала Мадару так скоро. Встречи, конечно, было не избежать, но мелькнувшая справа фигура, которую она зацепила боковым зрением, выбила из неё весь дух. От испуга Сакура не сразу сообразила, что сказать. Кажется, выплюнула какие-то язвительные слова, глупо таращась на него округлёнными глазами. — Я думал, что ты уехала,— Мадара смотрел на неё так, будто она восьмое чудо света, и Сакура нервно сглотнула, замечая, каким помятым он выглядел,— Как тебе... здесь? — Нормально,— она ответила чересчур поспешно, отводя взгляд,— Я заняла спальню на втором этаже справа. Конечно о том, чтобы жить в одной комнате не могло быть и речи — но Мадара упрямо поджал губы, кажется, недовольный. Говорить им было не о чем, и Сакура развернулась к гарнитуру, продолжая нарезать перец кольцами. В наушниках все еще играла музыка, но она едва ли обращала внимание на неё, полностью сконцентрировавшись на передвижениях Мадары. — Может, заказать что-то? — он прошёл мимо, достав из шкафчика стакан,— Ты, наверное, голодная. Здесь мало продуктов, я не успел купить что-то ещё. — Ага,— она ответила невпопад, не сводя взгляда с разделочной доски,— То есть, нет. Я приготовлю завтрак. Будешь? Как же все это было неловко. — Нет, спасибо,— в его голосе почувствовалась слабая улыбка, и Сакура задержала дыхание,— Я приведу себя в порядок и могу подвезти тебя. Если хочешь. Она повторила про себя — если хочешь. — Да, я без машины. — Сакура покорно кивнула, но, почувствовав, как он двинулся к ней, тут же скользнула в сторону. Взгляд Мадары не обещал ничего хорошего. Она и сама не понимала, почему так шугалась его — но инстинктивное желание оказаться подальше заставило Сакуру отступить ещё на шаг назад. — Все нормально? Нет, не нормально. Это оказалось тяжелее, чем она думала. Притворяться. — Мне... нужно время. Чтобы привыкнуть, Мадара,— она осторожно подняла на него глаза, обнимая себя за плечи,— Здесь для меня пока все чужое. И ты тоже чужой. Но, поглотив застрявшие комом в горле слова, она попыталась улыбнуться. Сколько ей придётся терпеть? Месяц, два, три? Если Мадаре не надоест — у неё будет больше времени, чтобы смириться. Если надоест — она достигнет своей цели. Избавится от него. С какой стороны ни посмотри — решение было правильным. — Ладно. — Мадара отреагировал неожиданно спокойно, кивнув,— Позови, как будешь готова. Когда он скрылся из виду, Сакура облегченно выдохнула. Спокойно доделала завтрак, стараясь не думать о том, что теперь каждый её день будет проходить именно так — в постоянном напряжении рядом с Мадарой. Сакура ходила по тонкому канату над пропастью. Сорвётся она или нет — вопрос времени. Времени и её выдержки.

***

— Ты не пойдёшь? — Сакура, сначала неуверенно потянувшаяся к кнопке блокировки двери, обернулась на него. Это было настолько непривычно — спрашивать у Мадары, собирается ли он в универ, что на языке образовалось странное и непонятное терпкое послевкусие от произнесённых слов. — Я сдал все досрочно,— значит, он поехал только для того, чтобы проводить её? — Но я заеду за тобой после пар. Сакура хотела сказать что-то ещё, но усталый взгляд Мадары заставил её захлопнуть рот и проглотить так и не произнесённые слова. — Спасибо. Она поблагодарила почти искренне и тут же выскочила из машины, переводя дух. Бездумно засеменила до входа в университет, не сводя взгляда с собственных ботинок. Так и должно быть? Мадара, казалось, чувствовал себя не менее неуютно, чем она сама. Это должно было подействовать? Мысли путались. Торопливо поднимаясь по ступенькам, Сакура совсем не заметила, как кто-то нагнал её и, подхватив под руку, потащил совершенно в другую сторону. Чёрная водолазка, терпкий запах духов, рыжие волосы, собранные в небрежный, но изящный узел на затылке. Чёрные стрелки, кошачьи зелёные глаза и алые губы. Мэй Теруми. — Привет! — она обнажила идеально ровные белоснежные зубы в голливудской улыбке, и Сакура сделала над собой усилие для того, чтобы не поморщиться,— Рада тебя видеть. Как ты? Дежурные вопросы и пронзительный насмешливый взгляд — Сакура под ним стушевалась, выдавливая нервную улыбку в ответ. — Все хорошо, Мэй, — она аккуратно попыталась выскользнуть из хватки, но Мэй упрямо тащила её за собой,— Мне нужно в аудиторию, ты что-то хотела? — Просто поболтать,— она пожала плечами, махая ладонью проходящим мимо стайкой девчонкам,— Я здесь совсем никого не знаю. Мне так скучно, думала, ты составишь мне компанию? Притворная печаль в её голосе только убедила Сакуру в том, что эта девушка настроена более чем серьезно, набиваясь к ней в подружки. — У меня сегодня зачёт,— она скосила взгляд на один из коридоров, ведущий к нужной ей аудитории,— Может, как-нибудь в другой раз? — Мэй? — Сакура почти облегченно выдохнула, услышав знакомый голос,— Давно не виделись. Конан появилась словно из воздуха. Растянув бледно-розовые губы в ободряющей улыбке, подмигнула ей и только после перевела взгляд на Мэй. — Я думала, факультет лингвистики находится в соседнем корпусе. Ты потерялась? — Нет, я просто решила немного развлечься,— фраза звучала двояко, но Мэй наконец отпустила её локоть, скрещивая руки на груди,— Кстати, жаль, тебя не было на вечеринке в честь моего приезда. Нагато сказал, тебе нездоровилось? — Что-то вроде того,— во взгляде Конан скользнуло что-то хищное, и Сакуре оставалось только порадоваться, что на неё она так никогда не смотрела,— Мне кажется или ты спешишь? Напряжение между ними двумя было очевидным. В какой-то момент Сакура даже поймала себя на мысли о том, что ей даже интересно чем все это закончится. И что они не поделили в прошлом. — В самом деле. Увидимся, Сакура,— Мэй, тапнув пальцем по экрану айфона, бросила ей на прощание очередную ослепительную улыбку и кивнула,— Конан. — Мэй. Громко стуча тонкими шпильками туфель, она удалилась. Сакуре оставалось только гадать — почему в этот раз она отступила? И чем могла напугать её Конан? — До начала пары семь минут,— подсказала Конан, заметив её замешательство,— Мэй тебя совсем заболтала? — А? — Сакура, очнувшись, виновато улыбнулась,— Ну так... немного. — Не доверяй ей,— Конан сощурилась, поправляя сползающую лямку сумки на плече,— У неё своеобразные понятия о дружбе. — Спасибо, конечно, за заботу, но... — Мне тоже пора бежать,— Конан улыбнулась, будто забывая все, о чем говорила ранее и поправила кончиками пальцев неизменный бумажный цветок в волосах,— Хорошего дня, Сакура. Ещё увидимся. Она не успела ответить,— прозвеневший звонок заставил Сакуру ускориться, и, обгоняя студентов, заспешить к собственной аудитории. Зачёт она сдала подозрительно легко. Преподаватель, придирающийся к работам остальных, по какой-то непонятной причине быстро пропустил её чертежи, хотя Сакура была абсолютно точно уверена, что наделала там кучу ошибок — мысли её заняты были совсем не учебой и только начинающейся сессией. Но оставалось только порадоваться выпавшей удаче. На большой перемене Сакура решила не идти в столовую — проголодаться она не успела. К тому же Ино, с которой они договорились встретиться у одной из аудиторий, притащила ей булочку с маком и апельсиновый сок — этого было вполне достаточно для легкого обеда. — Ну, рассказывай, подруга,— Яманака, увлечённо надкусывая собственный круассан с варёной сгущёнкой, теперь усиленно прожёвывала, пытаясь говорить сквозь набитый рот,— Какие новости? Тяжело вздохнув, Сакура все же решила рассказать. Рано или поздно, но подруга все же узнаёт. И лучше пережить её истерику сразу сейчас, чем терпеть бубнеж несколько дней потом. — Мы с Мадарой съехались. Ино поперхнулась, тут же протягивая к ней ладонь за соком. — Сегодня вроде не первое апреля,— прокашлявшись, Яманака вытаращила на неё глаза,— Что за шутки такие? — Я серьезно,— пожав плечами, Сакура забрала у подруги сок,— Мы теперь живем вместе. — Ты стебёшься или что? Он с какой-то девицей всю ночь проторчал, а ты к нему переезжаешь?— Ино, крайне шокированная новостями, покачала головой,— Ты хоть знаешь, кто она? — Его подруга детства,— Сакура кисло кивнула, с сомнением рассматривая остатки булки. Аппетит при упоминании Мэй пропал,— Она вернулась из Франции недавно. — Ну что за наивное дитя,— подруга вздохнула, откидывая светлую косу за спину,— Мы когда на первом курсе были, о них весь универ гудел. — Ты же знаешь, я никогда не следила за сплетнями,— Сакура пожала плечами, поморщившись, и полезла в сумку за телефоном,— Не говори мне, что ты с ней знакома близко. — Она раньше была капитаном команды по чирлидингу,— Яманака скривила губы, видимо воскрешая не самые приятные воспоминания,— Гребаная стерва. Заявилась вчера на тренировку, представляешь? Хочет обратно в команду, и... Сакура вскрикнула быстрее, чем почувствовала реальную боль. Шаря вслепую по сумке, она не сразу поняла, что вместо телефона наткнулась на что-то маленькое и тонкое. А ещё очень острое. — Что за ерунда? — Сакура, шипя, вытащила саднящую ладонь и внезапно для самой себя всхлипнула,— Больно. Внутреннюю сторону ладони и пальцы украшали тонкие, но глубокие порезы с уже сочащейся через них алой кровью — опасности в собственной сумке Сакура никак не ожидала, а потому схватилась от души. Яманака сообразила быстрее, чем она. Встряхнув сумку, вышвырнула на подоконник все книги и блокноты и возмущённо ахнула. На дне поблескивало с десяток тонких лезвий. — Откуда это в твоей сумке? — Ино кончиками пальцев подцепила одно из них, вытаскивая на свет. — А я знаю? — огрызнулась Сакура, прижимая к себе повреждённую ладонь,— Кто-то подбросил. — Пойдём, промоешь. Подхватив под здоровую руку, Ино потащила её к ближайшему туалету. — Кому это вообще нужно было? Дикость какая — я думала этим только малолетки занимаются? Сакура, мигом добравшись до умывальника, подставила ладонь под холодную воду, поднимая взгляд на зеркало. И замерла. Буквы, размазанные по поверхности, мелькали перед глазами — алые. Такие же, как помада Мэй. «Мы все знаем» — Сакура? — Ино окликнула её, удивлённо замершую напротив,— И тут эту хрень нарисовали? Подожди. Не говори, что это связано с тобой. — Без понятия,— выдернув из-под струи ледяной воды онемевшую ладонь, Сакура закрыла краник,— Бред какой-то. Это по всему универу сверкает? — Ага. Ничего не хочешь мне рассказать? Скрестив руки на груди, подруга выжидающе посмотрела на неё. — Это просто совпадение. Понятия не имею кому и зачем это понадобилось,— Сакура снова врала. Врала и убеждала себя, что делала это во благо. — Тебя заберёт Мадара? — Яманака нахмурилась, видимо, крайне взволнованная,— Я бы не советовала сейчас ходить одной. Над Сакурой никогда не издевались. Ни в детском саду, ни в школе. Она никогда не привлекала к себе подобного внимания, не лезла в конфликты, ни с кем не ругалась. И теперь все это казалось ей жутким сном. Кто-то подложил ей лезвия в сумку. Кто-то разнюхал о том, что она встречалась с Саске — иначе о чем могли знать эти загадочные «мы»? — Да. Мадара, наверное, уже ждёт. Яманака обняла её на прощание, шепнув — будь осторожнее. И Сакура, словно загипнотизированная, поплелась к выходу. Молча села в машину к Мадаре — поймала на себе его настороженный взгляд. Спрятала пульсирующую от боли ладонь подальше — если увидит, истерики не избежать. Усталость навалилась на плечи неподъёмным грузом. Была ли связь между всем этим и появлением Мэй? Она обязательно подумает об этом. Но позже. — Я хочу домой, Мадара. Он, молча кивнув, завёл машину, выезжая с парковки. Мелькали за окном дома и прохожие, холодное солнце, изредка выглядывающее из-за облаков, слепило глаза. Сакура поняла, что они едут по знакомой дороге только минут через десять и удивлённо обернулась на Мадару. — Куда ты меня везёшь? — К тебе домой,— он невозмутимо ответил, и Сакура внезапно звонко рассмеялась. — Нет, Мадара, ты не понял. Я просила отвезти меня к нам домой. Теперь пути назад не было.