Стёртые грани

Июнь 2017 Гравий хрустел под ногами, пока она плавными движениями приближилась к дому. Сонце жарило изо всех сил, поэтому она оставалась в темных очках и панамке на голове. Марк встречал у входной двери, поэтому она улыбнулась — это ведь её дорогой мальчик, её кровинушка, зеленоглазый брюнет, который значительно прибавил в росте в этом году. И с учетом постоянных спортивных занятий, пятнадцатилетний парень выглядел уже не ребенком. И он им больше не был. — Привет, малыш, — будто случайно её губы сомкнулись в уголочке её губ, а потом уже точно нарочно она обняла его за шею и чмокнула прямо в губы. — Привет, мама, — Марк высвободился из-под её рук и глянул на улицу, — ты не считаешь, что стоило хоть в дом зайти? — А что такого, я сильно соскучилась за моим мальчиком, — мать небрежно пожала плечами, её взгляд скользнул вверх, к окну, где дёрнулась занавеска, — и за моей девочкой тоже, — выдохнула она и вошла в дом.

***

Ноябрь 2019 — Ага! — Ева радостно захлопнула свой шкафчик, с радостью обнаружив там протеиновый батончик, и тут же вскрикнула, — Иисус! — Скорее Мария-Терезия, — хмыкнула её одноклассница Латимер, которая с презрением оглядела скудный обед Евы, следы травы на школьной юбке и испуганное лицо, — надеюсь, что тебе этого хватит, чтобы показать свой максимум на тренировке. Ты получила второй шанс авансом. — Я не заслужила исключение из команды, чтобы потом получать второй шанс, — огрызнулась Санторини. В школьных распрях нужно уметь быстро приходить в себя. Тереза было отошла от нее, как последняя фраза заставила вернуться. — Послушай, Санторини, — она приблизилась вплотную к лицу брюнетки, — будь ты хоть лучшим летуном на планете и королевской крови, это не очистит навеки запятнаной репутации твоей семьи. Пусть пока и не раскрыта суть обвинения против твоих родителей, но чтобы это ни было — воровство, убийство, коррупция — тебе от этого не отделаться. Разве что найдется несчастный, который не читает газеты, который возьмет тебя в жены и поделиться фамилией. А пока советую держаться тише воды, ниже травы. Любое обвинение было бы гораздо лучше, чем то, что было на самом деле. И когда раскроет правду, сделает ли их с Марком жертвами и несчастными овечками в глазах общества, или действительно семья Санторини потерпела крах? Ева так и стояла возле шкафчика, пускай уже остальные покинули коридор, пока не прозвенел звонок. Потом выбросила недоеденный батончик в мусорку и зашла в клас. Она всё еще была лучшей. Пускай тело слегка потеряло пружинность, но мышцы помнили абсолютно каждое движение и радостно подчинялись. Ева, проделав базовые танцевальные шаги, встала на плечи одногруппниц и взмыла вверх. Потом присела и выпрыгнула в сальто, воспарила в воздух, на секунду чувствуя себя невесомой… но приземлилась уже на колени, больно резонув их по полу. — Ева! — Камилла вскрикнула, подбегая, — эй, вы что её не удержали? — Она выпрыгнула в сторону, — вмешалась Латимер, — потеряла концентрацию. — Я не могу смотреть вниз, только на зрителя, — прокрехтела Санторини, собирая себя с полу. Колени и руки саднили, но, к счастью, это были не переломы. Камила помогла ей встать и подвела к двери, как Ева обернулась: — Эй, команда! Либо мы тренируемся вместе без травм и готовимся к соревнованиям, либо скажите прямо мне уйти. Я только недавно вернулась с того света, чтобы снова умирать. Все молча провожали её взглядом, когда обе девушки покинули зал под руку. — Дальше я сама, — Ева было высвободилась, но Камилла удержала её равновесие, которое снова покачнулось от порывистого движения. — Ева, я не позволю им тебя подставить или травмировать. Они пристально взглянули друг другу в глаза, но спустя секунд десять Ева отвела взгляд. — Спасибо, но это не изменит того, что…ты меня кинула, когда была нужна мне больше всего. Сейчас я уже справлююсь. — А если что, я рядом, — в коридоре раздался мужской голос, а потом из-за угла вынырнул Томми Картер, — эй, Санторини, забыла сообщить о тренировке после уроков? — Д-да…похоже, забыла, — пролепетала Ева, как юноша подхватил её на руки, — ты что делаешь? — Забираю тебя по привычному уже нам маршруту, — он ухмыльнулся, считывая изумленное выражение лица Камиллы, — в медкабинет, обработать коленки, все такое. Пока, Мендес.