Стёртые грани

Какое-то время они шли молча, то есть, Томми Картер шёл и нес Еву Санторини на руках. Сама же девушка пребывала некоторое время в астрале, осознавая новую ситуацию. — Ты можеш опустить меня на пол, — наконец выдавила она, когда они свернули уже во второй коридор, — я могу идти… — Не можеш, — отрезал парень, кинув короткий взгляд на её разбитые коленки. — Картер, уже никто не видит. — Ты думаешь, я это делаю для других? — он остановился, чуть крепче прижимая Еву к себе и проникновенно глядя ей в глаза, — в таком случае я бы провел тебя в медкабинет и оставил, чтоб это было задокументировано. Томми перевёл взгляд вверх и опустил девушку на землю. Они оказались на пустой парковке, поскольку большинство школьников уже разъехались по домам, кроме тех, у кого были дополнительные занятия и факультативы. — Постой тут секунду, — Картер протянул руку за сумкой, которую Ева держала, — я подгоню машину. То ли Санторини привыкла подчиняться, то ли конкретно ему хотелось доверять полностью, но она передала ему сумку и так же молча села в машину без дальнейших пререканий. — Куда мы едем? — спросила она, когда они уже покинули территорию школы. — На пляж, глупышка, — усмехнулся Картер, — мы же договорились. Ева вдруг кое-что вспомнила и резко отвернулась к окну, чтоб скрыть подкатившие слезы. Это были первые соревнования по гимнастике, и первоклассница Ева нервно сжимала мячик, выглядывая маму среди родителей, которые спешили к своим девочкам. Всех обнимали, поддерживали, одаривали гордыми взглядами на награждении — всех, кроме Евы. Поэтому она даже не расстроилась, когда не выиграла медаль — зачем, если обещания ничего не стоят в семье Санторини. Пускай мама и обещала прийти, а она обещала выиграть. — Санторини? — Девушка вздрогнула, когда Томми коснулся её колена, — прости, не хотел тебя пугать. Я просто кое-что спросил, а потом услышал, как ты… — Что ты спросил? — Ева резко повернулась к нему, сжимая губы в тонкую линию. Картер тоже сжал челюсть, отметив очередную смену настроения. — Я спросил, не голодна ли ты, мы ничего не захватили. — На пляже что-то купим. — Окей. Оставшуюся часть пути они доехали в тишине. Томми сфокусировался на вождении, а Ева неловко мялась на пассажирском сидении, ощущая уколы вины за свою грубость. Когда они припарковались, солнце уже клонилось к западу. Ева отстегнула ремень безопасности и повернулась было к Томми, но тот сделал предупредительный знак: — Ничего не говори и оставайся на месте. Ева озадаченно наблюдала, как он обошел машину и открыл дверь с её стороны. Потом заглянул в бардачок и вытащил аптечку. — Покажи мне свои локти сперва. — Картер, не нужно… — Эй! Ты можешь хоть раз…не спорить? Я понимаю, если ты будешь оспаривать что-то плохое по отношению к себе, но я же…делаю что-то хорошее для тебя, — таким образом он пригвоздил её к месту и начал обрабатывать ранки на локтях, а потом и коленках девушки. Ева усиленно сглатывала комок в горле, но когда Томми подул на коленки, после того как обработал их спиртом, она больше не могла сдерживаться и горько заплакала. — Эй, ты чего? Ты чего плачешь? — парень замер, сидя на корточках перед ней, — так сильно печет? Не думал, что такая сильная девушка, как Ева Санторини, не может выдержать легкое жжение? — он постарался пошутить, но девушка залилась слезами, закрыв лицо ладошками. Тогда Картер быстро сложил все медикаменты назад и, вытащив Еву на улицу, закрыв машину. Какое-то время он колебался, а потом прижал ее к себе, совсем легенько, чтобы она знала, что у нее есть выбор. Томми осторожно гладил её по спине, стараясь не вдыхать аромат её волос, а Ева будто и не ощутила этого, продолжая содрогаться в рыданиях. Затем замерла, наконец осознав его объятия, и отклонилась. Он выпустил её из рук и сделал полшага назад. Зеленые и карие глаза встретились и зажгли неведомое пламя в груди. — Я не знаю, что такое хорошо, а что такое плохо, — наконец прошептала Ева, обнажая свою душу и надеясь на понимание. А он понял и принял. Мягко коснулся её плеча, следя за выражением её лица, так же медленно притянул к себе и сомкнул в своих объятиях. — Это хорошо, Ева, — прошептал он в её макушку, — обещаю, что покажу тебе разницу. И очень постараюсь, что от меня ты получала только «хорошее». Когда она обмякла в его руках, уже отклонился он и заглянул ей в лицо: — Пройдемся к морю? Она кивнула и слабо улыбнулась. Наконец-то улыбнулась.