Беда не приходит одна

Риму весь день преследовало дурное предчувствие. Вовсе не потому, что она уже третий день уходила в школу, оставляя сводную сестру одну дома: Кристиан вполне была довольна обстоятельствами и даже начала читать книги по программе, — а потому, что утром мать была крайне нервной и взволнованной, и, похоже, до этого истерично ломилась в комнату. По дороге домой Рима прокручивала в голове все возможные причины дурного настроения матери, пока не пришла к выводу, что это вполне могут быть те совместные с Кристиан ночевки, о которых настырная особь все равно рано или поздно узнала бы. Тем более, что этой ночью девушка снова заснула в постели сестры, а та довольствовалась спальным мешком. Когда девушка зашла в дом, вокруг царила тишина. Это немного ее успокоило. Родители все еще на работе, а значит плохое предчувствие можно отложить на потом. — Кристиан! — позвала Рима, скидывая сумку на диван и открывая холодильник. Сверху раздался грохот, а затем по лестнице медленно сползла сестра. — Чего так орать-то… Я только песню в наушниках переключила, а тут ты, — Крис упала на диван и болезненно застонала. — Еще мне снилось утром, как какая-то мразь ломилась в комнату. Ты же поворачивала щеколду перед сном? — Кажется, это была мама, — сконфуженно ответила девушка, разогревая обед. — Я весь день места себе не нахожу. Боюсь, что вечером будут проблемы. — Если это был не сон, я повторю все тоже самое в ее выходной, только в дверь их спальни, — проворчала Кристиан. — Зачем вообще пытаться открыть дверь, которая закрыта изнутри? Затем и закрыта, наверное, чтобы всякие не будили с утра. — Может, она нервничала? — с улыбкой предположила Рима. — Ага, только теперь нервничаю я. Расскажи лучше, как твой день в школе, — попросила Картер, поудобнее устраиваясь на диване. Пока девушка рассказывала обо всем, что произошло с ней сегодня, Кристиан завороженно смотрела на нее. Рима нацепила фартук и разогревала мясное рагу, которое вчера приготовил отец. Она все еще была в школьной рубашке, новой, которую они купили недавно. Фигура девушки приобретала определенные черты под воздействием более питательной пищи, и Крис с ужасом отметила это в голове, когда вспомнила, как они обнимались тем вечером. «Боже, когда я в последний раз была с девушкой?», грустно подумала она, вспоминая неприятные губы Энни и свою последнюю эротическую ночь около полугода назад с какой-то девчонкой, напившейся на дружеской вечеринке и даже не вспомнившей на следующий день ее имя. — Твоя рана болит поменьше? — вопрос заставил Картер вздрогнуть. Она быстро перевела взгляд на Риму и поняла, что та уже какое-то время смотрит на нее. — Ты чего? — Я задумалась. Рана уже лучше, спасибо, — быстро ответила Кристиан, цепляясь глазами за ответный взгляд и ощущая жгучее желание найти повод обнять ее, чтобы уткнуться в мягкие каштановые волосы. — Какие у тебя планы на Хэллоуин? — Не знаю. Раньше я молилась, — пожала плечами Рима, раскладывая еду. — Что делала? — Мама говорила, что это пиршество Сатаны, и стоит помолиться, даже если мы не особо верим. — Хм, а ты веришь в Бога? Никогда не задумывалась об этом. — Нет, — девушка поставила тарелки на столик перед диваном и сама осторожно села рядом с сестрой. — А если и есть, то меня он, наверное, решил обойти стороной. — Может тогда отпразднуем день Сатаны как надо? Заставлю папу вспомнить, что такое аквагрим, — улыбнулась Кристиан. — Заодно и день рождения отметим. — Чей? — удивилась Рима, так и не донеся вилку до рта. — Мой. Не люблю о нем говорить, прости, что забыла напомнить. Ты же не знала, точно… — Когда он? — Прямо перед праздником, 30 октября, — вздохнула Картер. — Но в этом году я не хотела его праздновать. Переезд, новая мама и все такое. — Что тебе можно подарить? — смущенно спросила Рима. «Смотря что ты можешь предложить». Кристиан встряхнула головой. — Не волнуйся на этот счет, ничего такого не надо. Но я не откажусь от твоего участия в празднике и страшных нарядах. Был бы лучший подарок. — Но я не очень в этом разбираюсь… — Это не проблема, главное, чтобы было весело, — усмехнулась Крис, с аппетитом набрасываясь на еду. — Спасибо, что подогрела обед. Ты просто чудо. Рима улыбнулась ей и заправила прядь своих потяжелевших волос за ухо. Сейчас она ощущала себя особенно странно, но ей это нравилось. Последние дни она почти не чувствовала разъедающего гнетущего страха, не так боялась что-то сказать или сделать. А буквально вчера, глядя на себя в зеркало, она заметила, что ее волосы стали ярче, гуще и даже тяжелее. — Вспомнила один фильм, очень хочу посмотреть его, — Кристиан отставила пустую тарелку в сторону и откинулась на спинку дивана. — Он очень смешной, но пошлый. Составишь компанию? — Опять шутки про это? — скривилась Рима, но при виде выражения лица сестры хотелось смеяться. — Между прочим, ты почти ничего про это не знаешь, — усмехнулась Картер. — А в твои 17 стоило бы. — А если я не хочу? — уже более игриво спросила девушка, вдруг осознавая, насколько это ново для нее. Она всегда завидовала дерзким людям, но чтобы сама… — Тогда мне придется взять на себя такую тяжелую ответственность. Кристиан чувствовала, что начинает переходить дружескую черту и флиртовать, и заставила себя прекратить. Рима явно что-то ощутила в этой интонации и словах, может даже поняла, судя по ее легкому румянцу, но полный смысл, который Картер невольно вложила в свою колкость, к счастью, от сводной сестры ускользнул. — Прости, у меня просто хорошее настроение, — Кристиан встала с дивана и приложила руку к боку, чтобы не так сильно ныло. — Посмотрим, что захочешь. Если, конечно, захочешь… — Давай твой смешной и пошлый фильм про это, — улыбнулась Рима, поднимаясь следом и придерживая девушку за локоть. Внутри щекотал нервы эфемерный шлейф электричества, который прошелся по телу от взгляда голубых глаз, интонации, невольного движения бровей. Рима бросила мимолетный взгляд на сводную сестру, которая с облегчением приняла помощь в преодолении лестницы, и решила, что просто слишком много думает. То у нее плохое предчувствие по дороге домой, то странное покалывание по пути в комнату. «Все как обычно», успокоила она себя, внимательно глядя под ноги. «Не все. Совершенно не все». Но вот плохое предчувствие ее не подводило. Потому что уже через пару часов на кухне бушевал ураган.

* * *

Все еще красная от смеха и содержания фильма, Рима поднялась с кровати, где они лежали с Кристиан почти в обнимку, и пошла встречать родителей, которые только-только вернулись домой, судя по всему, что-то бурно обсуждая. — Ты уверена, что это хорошая идея? — осторожно спросила Картер, пересаживаясь поудобнее. — Я с тобой не спущусь, не хочу палиться перед матушкой. — Мы не убрали тарелки, — виновато улыбнулась Рима. — Да и поздороваться лучше сейчас, иначе потом она не отстанет. — И то верно, — вздохнула Кристиан. Девушка спустилась вниз и застала Калерию в кухне. Женщина еще была в пальто и сапогах, светлые волосы растрепались от колючего ветра, а темно-зеленые глаза сверкали злобой и яростью. — Вот и ты, — ласково проворковала мама, но Рима слишком хорошо знала это выражение лица. Это было не умиление, а предпоследняя стадия истеричного исступления. — Расскажи мне, доченька, где ты была этим утром? — В школе, — девушка сделала небольшой шаг назад. Давно она не сталкивалась с такой Калерией. — А до этого где ты была? Рано утром в комнате тебя не было, — продолжала женщина, словно назло делая шаг вперед. — Я была у Кристиан. Калерия изменилась в лице. — Я до последнего надеялась на другой ответ. Что вы там делали, Мириам?! — Спали?.. — полувопрос-полуответ прозвучал наивно и глупо, и Рима была почти уверена, что мать сейчас схватит ее за волосы и ударит головой об стену. Страх поднимался за спиной, словно разбуженный медведь, тяжелый и неповоротливый. Бесконечный. — Но, позволь, кровать-то у нее одна, — еще шаг к дочери. Девушка напряглась. — Кристиан заснула в спальном мешке. Рима понятия не имела, откуда взялось столько смелости давать даже такие небольшие ответы на все эти вопросы. Сейчас она осталась одна. Кристиан не могла спуститься к ней достаточно быстро, да и сил у нее было очень мало, а Аллан, по всей видимости, ушел в гараж, потому что кухня пустовала и вот-вот могла стать лобным местом. — Где ты научилась этой отвратительной дерзости?! Твоя новая сестра постаралась?! — не слушая дочь, распалялась женщина. — А ты знала, Мириам, что бывает, когда такие как ты спят в одной комнате с такими как она?! Рима промолчала, понимая, что разговор наступает на пятки теме, которую ей совершенно не хотелось бы обсуждать с Калерией, несмотря на то, что та была ее матерью. — Может произойти непоправимое, Мириам, — отчеканила женщина, делая снова шаг вперед и оказываясь почти на расстоянии вытянутой руки. — Эта девчонка использует тебя, как сраный презерватив, и вышвырнет из своей жизни, оставив валяться в грязи, пока не подберет кто-нибудь еще. Или будет издеваться над тобой, заставляя делать грязные отвратительные вещи, пока ей не надоест. Ты знала, что ее выгнали из баскетбольной команды за домогательство к девушке?! Рима уже слышала, как открылась входная дверь, слышала тяжелые шаги в коридоре. Но Калерия не слышала ничего. Ее глаза были подернуты пеленой бешенства. — Ты становишься такой же сукой, как и твой папаша. Даже волосы его. И если ему повезло, он еще может быть жив, если не сдох от СПИДа или героина. Хочешь быть как он, Мириам?! Хочешь, чтобы эта девчонка тебя изнасиловала?! — Как будто тебе есть до меня дело? А о Кристиан ты вообще ничего не знаешь! — голос у Римы сорвался. Колени подгибались от страха, ярости и боли, и она из последних сил рванула вверх по лестнице. Она не видела, но была абсолютно уверена, что мать собирается схватить ее и устроить самую жестокую за всю ее жизнь взбучку. Но наманикюренная рука не достигла своей цели, и за спиной у Калерии послышался низкий голос отца. — Ты совсем спятила?! Не смей говорить таких вещей о наших дочерях! Последовавшей за этим ссоры девушка уже не слышала, потому что забежала в свою комнату и в ужасе захлопнула дверь. Полумрак и холод окружили ее со всех сторон, и Рима поняла, что не заходила сюда надолго с того самого момента, как Кристиан ввалилась в дом вся в крови. Она успела забыть, какого это — остаться одной, отрезанной от мира. Страх навалился на плечи, сердце бешено колотилось в груди, в ушах ватной пленкой жужжали нервы. Но эта внезапная изоляция длилась недолго: ручка двери накренилась, и в комнату зашла Кристиан, придерживаясь рукой за косяк. — Что за нахрен там происходит? — девушка прищурилась, чтобы в полумраке разглядеть сестру. — Калерия вопила, как сломанная сирена. Рима покачала головой и опустила глаза. — Ну нет, здесь ты не останешься. Пошли, — строго велела неформалка, хватая девушку за руку и уводя к себе в комнату. — Тут сыро и холодно. Картер закрыла дверь и повернула щеколду. Рима прикрыла глаза, ощущая облегчение и безопасность, и привалилась спиной к шкафу. Из глаз потекли слезы, обжигая губы и щеки, скатываясь по подбородку вниз. А затем ее шеи коснулись ладони Кристиан, которая начала большими пальцами поглаживать ее скулы. — Никто тебя не тронет, — прошептала девушка, притягивая сестру к себе. — Здесь нас никто не достанет. Если что, у меня за шкафом стоит бутафорский топор. На крайний случай. Рима улыбнулась сквозь слезы, крепко обнимая Кристиан за шею. — Я не отпущу тебя, — твердо сказала Картер. Девушка едва различимо кивнула, не желая разрывать объятия, и с удовольствием ощутила руки Кристиан на талии. Сейчас это успокаивало лучше любой валерьянки. И намного лучше любых слов.

* * *

— Как она? — тихо спросил отец, несмотря на звукоизоляцию стен кабинета. — Заснула. Когда я вставала, даже ухом не повела, — ответила Кристиан, усаживаясь на широкий дубовый стол и поворачиваясь к Аллану, который застыл у окна, скрестив на груди руки. — Что там произошло? Она что-то кричала про тебя? — Крис, я не уверен, что знаю эту женщину, — тяжело ответил отец, не отводя глаз от фонаря на другом конце улицы. — Вы встречались полгода, почему ты не узнал у нее все заранее? — Потому что ничего подобного никогда не случалось. Она всегда была мила и сдержанна. Калерия бывает категорична в вопросах питания или когда отстаивает свою позицию в беседе, но это естественно. Я тоже могу быть жестким, если собеседник выходит за берега. Но это… — Она накричала на Риму? — Она не просто накричала на нее. Она оскорбила вас обеих. А потом хотела избить мою дочь. Не просто ударить, нет, потому что мне знакомо такое мимолетное желание. А именно избить, целенаправленно и жестоко. Удивлен, как у нее еще пена не пошла изо рта. — И как же она заснула? — спросила Кристиан, с опаской обернувшись на дверь. — Я вколол ей успокоительное. — Что ты сделал?! — Помнишь, полгода назад у тебя была истерика? Мы с Калерией еще не были женаты, но уже встречались, и ты не на шутку психанула? Я звонил тогда Джейдену, и он посоветовал это лекарство. И успокоительное, и снотворное. А продавалось по несколько ампул в упаковке, вот и осталось. Думал, не понадобится. Как видишь, ошибся. — И ты всадил ей шприц прямо в… — В задницу, Кристиан, представляешь? — Аллан вскинул вверх руки, а затем усмехнулся. — Я насильно вколол ей лекарство, потому что не был уверен, что она сама справится со стрессом. — Со стрессом справляется Рима, а не Калерия, — огрызнулась Картер. — Рима, которая еще час лежала у меня на плече и, даже когда заснула, не расцепляла пальцы. — И что у тебя с ней? — отец спрашивал без злобы и беспокойства, скорее даже с интересом. — Пап, что за вопросы, — возмутилась Кристиан, нервно дергая бровью. — Мы просто спим вместе. — Я заметил, — усмехнулся Аллан. — Но я ни за что не поверю, что ты ничего не чувствуешь в процессе. — Папа! — Если бы ко мне в постель легла женщина в одной футболке и спальных штанах, я бы все равно невольно отреагировал. Понимаешь, о чем я? — Если что, я сплю в спальном мешке. — Девушка хитро улыбнулась. — А если мужчина? — Что? — не понял отец, поворачиваясь к дочери. — Ну… если бы к тебе лег мужчина? — Ты же знаешь, это мои ошибки молодости! — Если ты хочешь от меня честности, будь и сам честен, — надавила Кристиан, и Аллан сдался. — Само собой. Мы же все люди. А если человек в твоей постели еще и относительно симпатичен, ситуация усложняется. — Нда… Аллан вздохнул и рассказал Кристиан всю ситуацию в целом, как знал сам. Под конец девушка с трудом соскребала с пола собственную челюсть. — Рима так и сказала?! — воскликнула Картер, и отец предостерегающе зашипел, приложив палец к губам. — Да. Я сам удивился. Хотя, признаюсь, я горжусь ее немалой смелостью. — Эта мегера просто довела ее, — вздохнула девушка. — Она бы сама в жизни не решилась на такие слова, поверь. — Не верю. Потому что ваши отношения постепенно перерастают явно во что-то большее. — Я не знаю, что во что перерастает, — смущенно отмахнулась Кристиан. — И нечего меня допрашивать о личной жизни! — Ты рассталась со своей последней девушкой полтора года назад и перебивалась случайными увлечениями. Не удивительно, что тебе хочется приключений, — покачал головой Аллан. — Но прошу тебя, будь рассудительнее. — Все будет нормально, — успокоила его дочь. — Я присмотрю за ней. — Ей бы присмотреть за тобой, — отец потер глаза и снова посмотрел в окно. — Скоро твой день рождения. Решила, как хочешь праздновать? — Да. С тобой и Римой. Костюмы, вечеринка, но место выбираешь ты. И чтобы без алкоголя и травки. На эту осень мне приключений хватило. Кстати, предупреждаю, что твоя жена считает Хэллоуин днем Сатаны, поэтому я сделаю все, чтобы она в этом убедилась. — Кристиан… — Закупил бы ты еще пару ампул. А то она скоро очухается. — Кристиан! Девушка обняла отца и улыбнулась. — Спокойной ночи, пап. Не пей сегодня. — Не буду. И так по уши пьян от любви, — пробурчал Аллан, садясь в кресло и зажигая сигарету. — Спокойной ночи. Кристиан прикрыла за собой дверь и, не выдержав разъедающего любопытства, подкралась к спальне родителей и заглянула внутрь. Калерия лежала на кровати словно распятая грешница. Судя по всему, отец скинул ее на одеяло и ушел куда подальше, чтобы успокоиться самому. Мощное успокоительное помогло женщине немного раскрепоститься, и изо рта набок забавно свешивался язык. Картер осторожно добралась до своей комнаты и тихо, чтобы не разбудить сестру, достала из ящика стола упаковку хлопушек из магазина приколов, где они были с Джейком еще до свадьбы родителей. Она купила их вместе с подушкой-пердушкой и набором аквагрима, который собиралась использовать на приближающийся праздник. Просто чтобы было. И сейчас был идеальный шанс их использовать. Выудив все хлопушки, что у нее были, девушка прокралась обратно в спальню родителей и обложила маленькими шумовыми гранатами все пространство под простыней со стороны отца. Когда Кристиан уже улеглась на кровать и уютно обняла сестру, которую в эту ночь ей не хотелось оставлять одну, в соседней комнате послышался жуткий треск. Взрывы маленьких хлопушек вытащили из отца несколько веских «блять!», прежде чем пол вздрогнул от случайно скинутой на пол жены. «Все только начинается», довольно подумала девушка, закрывая глаза и наслаждаясь звуками затаскиваемого на кровать тела. «Только начинается».