Беда не приходит одна

— Кристиан, подожди, — заныла Рима, когда девушка попыталась завязать на ней черный балахон. — Я даже не застегнула рукава! Несмотря на то, что Хэллоуин обещал быть только завтра, девушки весь день готовили наряды и небольшие ловушки. Рима чувствовала себя счастливой, пряча по дому маленькие динамики и помогая Кристиан с праздничными украшениями. Ей нравилось, когда они что-то делали вместе. Она чувствовала себя частью семьи. — Спокойно, я все контролирую, — со смехом ответила неформалка, разворачивая девушку к себе и поправляя ей манжеты. — Ммм, в черном цвете ты красотка! Рима смутилась. — Знаю, что мучаю тебя зря, — виновато улыбнулась Картер. — Но мне интересно, что из образов вообще подходит тебе! Кстати, мой старый костюм жуткого медведя отлично на тебе сидит. — Слушай, а папа ничего не говорил тебе про результаты моего обследования? Крис выпрямилась и задумалась. — Нет, ни слова. Может узнать у него? Девушки закончили примерку и отправились в кабинет отца. Дверь оказалась незапертой, а сам Аллан сидел на широком подоконнике у открытого окна и курил, судя по пепельнице, уже не первую сигарету. — Пап, к тебе можно? — спросила Кристиан, пропуская Риму вперед себя. — Мы хотели поговорить. — Если честно, я тоже хотел поговорить, — мужчина затушил недокуренную сигарету и слез с подоконника. — Рад, что вы обе здесь. Девушки сели на кожаный диванчик. Отец присел на стол и грустно посмотрел на них. — Сегодня у меня состоялся неприятный разговор с Калерией, — собравшись с мыслями, начал он. — Речь шла об удочерении тебя, Рима, и твоя мама ответила решительным отказом. Поэтому в случае нашего развода она заберет тебя с собой на полных правах единственного родителя. Твоего отца, как я сегодня выяснил, еще четыре года назад лишили родительских прав из-за наркотической зависимости. Прости, что говорю тебе это. Рима понимающе кивнула. — Подожди, о каком разводе идет речь? У вас же всего лишь временные трудности, — саркастично уточнила Кристиан, на что получила тяжелый уставший взгляд. — Дело в том, что она приняла решение отправить свою родную дочь в интернат. Девушки изменились в лице. Рима посмотрела на Крис, и у той сердце рухнуло в пятки. — Нет-нет-нет, подожди, — Картер недоверчиво покачала головой. — Какой интернат? С начала учебного года прошло уже два месяца, они не могут принимать новеньких! А даже если могут, нужно ведь ее согласие? — Этот интернат является исправительным учреждением для трудных подростков. И до совершеннолетия Римы ее мать имеет полное право отправить ее туда на перевоспитание. — А справка из полиции о приводах? — Там таковая не требуется. К тому же, школа с уклоном в воскресную школу или что-то такое, а заявление на перевод Калерия отправила с пояснением, что ее дочь замечена за непотребствами со своей собственной сестрой. — Но мы же ничего такого… — начала Кристиан. — Я знаю, милая, — перебил ее Аллан, вставая со стола и зачесывая назад россыпь густых каштановых волос. — Конечно, я знаю. А даже если бы вы и спали, это ничего не изменило бы. Не для меня. Рима, казалось, сжалась в комок и не поднимала взгляд. А Кристиан гневно сверкала глазами. — Но это не может быть безвыходной ситуацией! — она тоже вскочила с дивана и начала расхаживать по комнате. — Рима, когда твой День Рождения? — 15 декабря, — подавленно отозвалась та. — 15 декабря? У нас осталось всего полтора месяца! А потом ты будешь вольна сама распоряжаться своей жизнью! — воскликнула Картер. — Папа? — Калерия помнит про ее День Рождения, она планирует отправить ее туда до того, как он наступит. А насчет того, что Рима сможет оспорить свое нахождение там после совершеннолетия, ее не волнует. Насколько я понял, у нее там есть хорошие знакомые. — Так не пойдет, — Кристиан остановилась напротив отца. — Я такого не допущу. Эта женщина не тронет мою сестру, даже если ей придется убить меня. Аллан потер лицо руками и посмотрел в окно. — Никто никого не будет убивать. Я постараюсь еще раз это с ней обсудить, а ты не усугубляй ситуацию. — Не обещаю, — нахмурилась девушка. — Прости, что рассказываю все это в твой День Рождения, — удрученно сказал отец. — Праздновать его мы все равно будем завтра. Так что ты ничего не испортил. Спасибо, что сказал. — Калерия не должна знать, что вы в курсе, понятно? Крис кивнула и повернулась к сестре. — Пойдем, нечего сидеть и убиваться. Если эта стерва думает, что выиграла, она глубоко ошибается. * * * Рима дала волю эмоциям, только когда оказалась в комнате Кристиан. Ее забила крупная дрожь, и пришлось приложить немало усилий, чтобы хотя бы дойти до шкафа и схватиться за ручку дверцы, чтобы не упасть. Картер обернулась на первые всхлипы и сразу же подбежала к сестре, чтобы попытаться успокоить ее. Но все было тщетно. Рима не могла унять слезы, ощущая внутри только пустоту. Словно ее грудь разъедала огромная черная дыра, пожирающая ее заживо. Крис, кажется, что-то говорила, что-то мягкое и успокаивающее, но Рима почти ничего не слышала. Вокруг стало слишком много пространства, и она, судорожно открывая дверцы, забилась в шкаф и крепко зажмурилась. Огромные круги плыли перед глазами, мышцы сводило от накатившей истерики. Картер встряхнула ее, заставляя поднять веки и продолжая что-то говорить. Девушка подняла на нее темно-зеленые глаза, полные отчаяния. Кристиан понимала, что ее надо успокоить, но в голову пришла только одна действительно эффективная мысль. — Прости, но иначе у меня не получается, — и Картер мягко коснулась ее губ. Желаемый эффект был достигнут за долю секунды. Рима буквально перестала дышать. Во всем ее теле проходила жесткая перезагрузка. Кристиан была слишком близко. Она взяла ее лицо в ладони, не разрывая поцелуй, но и не углубляя его, и девушка, приходя в себя, лишь схватилась пальцами за ее футболку, сминая и растягивая темную ткань. Крис осторожно отстранилась, опуская ладони ниже и встречаясь с сестрой взглядом. В шкафу стало слишком тесно, но весь остальной мир просто перестал существовать. Рима с трудом начала снова дышать, все еще ощущая нестерпимый жар на своих губах. Голубые глаза пронизывали ее насквозь, окутывали полупрозрачной дымкой нереальности. Истерика начинала проходить, уступая место совершенно новым чувствам. Кристиан смотрела на Риму, не отрывая взгляда. На лице девушки читались страх и эйфория, смешанные с горечью еще не до конца растворившегося отчаяния. Но Картер уже не могла остановиться. Все ее тело требовало продолжения. И она позволила себе сделать это снова. Снова сократить расстояние между их губами, одной рукой придерживая девушку за шею, а другой — обнимая за талию. Снова поймать испуганный, доверчивый взгляд потрясающих глаз. Снова коснуться нежных нетронутых губ, неуверенно приоткрывающихся в ответ. Кристиан ласково вовлекала Риму в поцелуй, который ее саму распалял изнутри до дрожи в коленях. Сначала движения были плавными и бережными, но затем Картер стала настойчивее, все больше подчиняя себе хрупкую неопытную девушку. Долгое отсутствие отношений и чувственной близости давали о себе знать с каждым поцелуем. Крис коснулась языком мягких розовых губ, прикусила одну из них, а затем рукой, которой придерживала девушку за шею, скользнула вверх, забирая пальцами пряди каштановых волос и крепко сжимая их, запрокидывая ее голову назад и углубляя поцелуй. Рима закрыла глаза, позволяя урагану эмоций бушевать внутри и рвать все вокруг. Ее пальцы снова невольно смяли футболку Картер, когда укус за нежную кожу отдался электричеством во всем теле. Губы не слушались и немели, девушка совершенно не представляла, что делать, но все равно тянулась навстречу горячим прикосновениям, которые она сама еще не до конца понимала. Волна наслаждения захлестывала изнутри. Рима начала постепенно ловить движения Кристиан, выгибаясь и чувствуя, как предательски твердеют под футболкой соски. Начинала кружиться голова. Властный поцелуй заставил девушку сдавленно застонать, а затем Картер постепенно начала ослаблять свою хватку, пока наконец не заставила себя оторваться от желанных раскрасневшихся губ. Рима тяжело дышала, глядя на сестру сквозь пелену возбуждения. Вокруг все плыло, сильные руки все еще крепко держали ее за талию, которая стала чувствительной и восприимчивой даже к простым прикосновениям. — Кристиан… — девушка провела пальцами по ее щеке, горячей и порозовевшей. — Теперь можешь сообщить своей матери, что ты официально испорчена, — с трудом справляясь с дыханием и желанием продолжить начатое до конца, усмехнулась Крис.

* * *

Когда Картер вернулась в комнату с двухлитровой бутылкой газировки и огромной миской чипсов, Рима успела немного успокоиться, сесть на кровать и укутаться в одеяло. Кристиан поставила еду на тумбочку и уселась рядом. — Все хорошо? — ласково спросила она, обнимая девушку за плечи. Та прижалась к ней виском и закрыла глаза. — Нет, не все. В течение следующего месяца меня заберут в закрытый интернат. — Эй, такого не будет, — Кристиан обняла ее крепче, с удовольствием отмечая, что сестра не отталкивает ее, а прижимается сильнее. — Я тебе обещаю. Я что-нибудь придумаю. Но мне нужно немного времени. — Кристиан, не надо, — Рима приоткрыла глаза и опустила взгляд на свои руки. — Ты все это время заботилась обо мне, и я действительно смогла ненадолго почувствовать себя… — она запнулась и постаралась собраться с мыслями. Картер ее не торопила, лишь поглаживала пальцами по плечу. — Наверное, правильно было бы сказать, что в безопасности. Но мне сложно описать все, что я чувствовала, потому что произошло столько всего… — Ты не злишься на поцелуй? — осторожно спросила Крис, и девушка невольно вздрогнула, ощущая легкую волну электричества по телу от одной только мысли, что произошло не более часа назад. — Я… нет, конечно, просто… это было очень неожиданно и… — Рима крепко зажмурилась. Эмоции внутри бушевали, словно ураган. -…и я боюсь… — Чего боишься? Девушка покачала головой, отказываясь продолжать мысль. — Рима… ты потрясающая. Я хочу, чтобы ты знала, что это не было какой-то уловкой. Я лишь нашла предлог, чтобы сделать то, чего хотела давно. Ты боишься, что после этого все изменится? Сестра подняла на нее затравленный взгляд. Мысли, вбиваемые годами матерью, сложно было вытравить за пару месяцев. «Они используют тебя и вышвырнут на помойку, где ты будешь лежать грязная и никому не нужная, утопая в собственных слезах!» — Я не из тех людей, кто морочит людям голову, а затем бросает их, потому что наигрался. Энни — это другое. Я просто знала, чего боится эта стерва, и воплотила ее самый страшный кошмар. Зато теперь посмотри на нее: она тише воды и ниже травы! — Значит, ты не перестанешь со мной общаться? Кристиан понимала, как звучит этот вопрос. Понимала, что такое предположить может только неразумный ребенок. Но Рима и была неразумным ребенком в этом вопросе. «Как будто у нее были отношения и какой-то опыт общения в сердечных делах», с горечью подумала неформалка. — Не перестану, уж точно не из-за поцелуя. Ты дорога мне, и я сейчас рядом с тобой не потому, что захотела получить временную игрушку. Я с тобой, потому что ты притягиваешь меня, как магнит. Не знаю, что будет дальше и как сложится жизнь, но точно знаю, что ты нужна мне. И я… — Крис запнулась, чуть не выпалив очень банальные, но очень важные слова, которые не стоило говорить, не обдумав. И она вовремя поняла, что ничего не обдумала. Сказать такое лишь для красивого слова? С обычными-то людьми небезопасно, а когда перед тобой девушка, для которой ты сейчас, возможно, целый мир, эта фраза может как спасти, так и убить ее. Ведь если это окажется ложью… — И я не хочу тебя терять. — Я… нужна тебе? — Рима чувствовала, как бешено колотится сердце. В груди становилось тесно. — Да. И я никому не позволю тебя обижать. Даже если мне придется объявить твоей матери войну. Хотя до этого мне казалось, что хуже и придумать уже нельзя. — Боюсь, мы заведомо проиграли, — вздохнула девушка, быстро переводя тему. — Вопрос только в том, пострадаешь ли в этой ситуации еще и ты. — Я не боюсь Калерию, — сурово отрезала Кристиан. — Мы справимся с этим. А пока обещай мне, что завтра мы закатим грандиознейший праздник! Договорились? — Договорились, — слабо улыбнулась Рима. — Но имей ввиду, мама хотела пригласить священника, чтобы очистить дом от скверны, поэтому одеваться в костюмы лучше после того, как он… — Да ты гонишь?! — Картер в этот момент как раз тянулась за апельсиновой газировкой и чуть не упала с кровати. — Священника? Настоящего? — Да, он придет около двенадцати дня, — с опаской ответила сестра. — Это же потрясающе! — Не вижу в этом ничего веселого… В прошлом году к нам тоже приходил священник. Он обрызгал весь дом святой водой, и техника начала барахлить, а телевизор и вовсе сломался… — После завтрашнего праздника священники к нам больше не вернутся, никогда, — злорадно подытожила Кристиан, хватаясь за свой телефон. — Говоришь, он будет в двенадцать? — Да, только вот я не представляю, что должно случится, чтобы он действительно испугался. Разве что дохлый олень посреди нашей кухни. — Дохлый… олень? Рима испуганно посмотрела на девушку. — Кристиан, нет… — Набери пока в поисковой строке «Рассвет мертвецов», — попросила неформалка, придвигая к сестре ноутбук. — А я сейчас вернусь. — Но… — Джейден! Привет, не спишь? — послышалось уже за дверью. — Да, я приглашаю тебя завтра на праздник! И мне кое-что нужно… Рима ненавидела себя за то, что так и не сказала ничего Кристиан. Не сказала, как сильно ей нужна сестра. Как одиноко засыпать по ночам без ее вечного ворочанья под боком. Как страшно теперь находиться в комнате один на один с матерью. Как иногда хочется просто подойти и обнять ее. Ничего не сказала о том, как Крис дорога ей. — Рассвет мертвецов… — обреченно пробормотала девушка, вбивая название. — Надеюсь, это никак не связано с зомби…

* * *

Аллан с самого утра чувствовал, что что-то идет не так. Еще и жена пребывала во взвинченном состоянии из-за проблем на работе. Как выяснилось, в макете были найдены серьезные проблемы и сбои в разметках, и женщина до сих пор вносила правки, решительно не понимая, откуда у нее такие глупые ошибки. Отец был уверен, что Кристиан что-то задумала, буквально ощущал это с каждым вздохом. Рима молчала за завтраком, загадочно доедая овсяную кашу с имбирем, а Калерия нервно поглядывала на часы. — Аллан, через час приедет священник. Надо встретить его как следует, — заявила она после завтрака, когда они вместе мыли посуду. — И где Кристиан? Я с утра ее не видела! — Кажется, она уехала праздновать с друзьями, — пожал плечами мужчина, сам слабо веря в свою теорию. — А вечер решила оставить на семью. — Ты уже приготовил ей подарок? — Да, — он улыбнулся и вытер руки полотенцем. — А ты? — Поскольку ей исполняется девятнадцать, я купила ей особый подарок: сумочку от Шанель! Хотя ее безобразное поведение оставляет желать лучшего. А то, как она влияет на Мириам? Я рада, что приняла правильное решение. Так будет лучше для всех. Аллан медленно кивнул, всеми силами сдерживая подступающую злость, но тут его внимание привлекло какое-то движение за окном. — Калерия, смотри, — удивленно сказал он, указывая на окно. — Это… ворона? Женщина прищурилась. — Да, похоже на то, — она скривилась и подошла поближе. — А там голубь. Два. Три голубя! — Сегодня птиц необычно много, — Аллан почесал затылок. — И все живые. — А я говорила, что видела ворону? — язвительно отозвалась Калерия, закидывая полотенце на плечо. — И вообще, что значит живые? Ты все о той птице? Понятно, откуда в Кристиан столько злопамятности. Ладно, верить мне или нет — твое дело, а я пошла подготавливать дом к освящению. Кто бы там ни сидел на небесах, это точно нам не помешает. А ты, будь добр, приберись в прихожей! Мужчина посмотрел жене вслед, а затем снова перевел взгляд на дерево за окном. Птиц уже не было.

* * *

— Он подъезжает! — крикнула Калерия, распахивая дверь в кабинет мужа. — Пойдем! Аллан нехотя поднялся с диванчика, на котором он читал небольшую книжечку Конституции США, и поплелся вниз. Еще проходя через кухню он заметил, что задняя дверь открыта, а в помещении стоит странный запах, но не придал этому значения, решив не злить свою экстравагантную женщину. — Добрый день, отец Патрик, — радостно воскликнула Калерия, пожимая руку пожилому священнику, вылезающему из красного Феррари. — Мы ждали вас! — Добрый день, дочь моя, — учтиво ответил мужчина, отвечая полупоклоном и поворачиваясь к Аллану. — А вы, я полагаю, Аллан Картер, законный супруг Калерии? — Да, все верно, — натянуто улыбнулся тот, начиная опасливо оглядываться. Карканье и шелест крыльев вокруг несколько его напрягали. — Ваша жена сказала, что вы переехали совсем недавно, и дом еще не освящали, так что сделаем сразу два дела! Тем более, что день сегодня нехороший, а ночь будет и того хуже: вся нечисть соберется, чтобы отпраздновать пришествие Сатаны! Без защиты ваш дом не справится, — предупредил священник, но тут его глаза расширились, и он схватился за массивный крест на груди. — Господь, храни наши души, что происходит над вашим домом?! Все повернулись к дому и в ужасе увидели, что над крышей кружит множество черных птиц. На деревья поблизости садились вновь прибывающие вороны, а саму крышу покрывало множество дьявольских пернатых вперемешку с голубями. — Это Сатана, — полушепотом пробормотала Калерия. — А ведь я видела… Видела вчера птицу… Ее глаза горели сатанинским пламенем… Аллан хотел было рассказать, что все это была просто шутка Кристиан, но оцепенел от увиденного. Не зря он постоянно слышал, как что-то скребется на крыше. — Скорее в дом, нам надо как можно скорее начать читать молитву! — священник смело двинулся вперед, а супружеская пара с опаской потрусила за ним. Когда они зашли в дом, внезапно все изменилось. Уже в прихожей их окутал загадочный полумрак. По полу стелился белесый дым, полупрозрачными клубами укутывающий ноги. Странный запах, который Аллан почувствовал, еще когда выходил из кухни, усилился, и теперь он понял, что это было такое: запах искусственного тумана и хвои. — Что происходит? Когда мы выходили, всего этого не было! — забормотала Калерия, хватая мужа под руку. — Да ладно вам, это моя дочь, Кристиан, просто решила нас всех разыграть! — Аллан надеялся, что его голос звучит весело, но на самом деле в нем слышался неподдельный страх. — Отче Наш, ижи еси на небеси… — начал тараторить отец Патрик, медленно продвигаясь в кухню. — Да святится имя твое, да пребудет… — Аллан, там мертвый олень! — истошно завопила Калерия, указывая на середину кухни. Все трое застыли от ужаса, наблюдая, как здоровую тушу оленя, распластавшегося на полу в клубах дыма, с аппетитным чавканьем поедало нечто жуткое с искаженным лицом и огромными демоническими рогами. — Кристиан, милая, это ты? — с надеждой произнес мужчина, всматриваясь в знакомый фрагмент костюма. Чавкающие звуки прекратились. Существо медленно подняло голову, и все увидели страшные красные глаза, черное, как уголь, лицо и рот, полный острых клыков и крови, стекающей по ним прямо в зияющую дыру на боку мертвого животного. Только теперь, когда монстр поднял голову, стало видно, что из туловища торчали белые ребра, а в середине пульсировало мясо вперемешку с густой алой кровью, сочащейся из открытой раны. — Кристиан?.. — севшим голосом еще раз позвал отец. — Господи, спаси и сохрани нас… Господи, помоги нам, грешным заблудшим душам… Господи, спаси и сохрани… — бормотал священник, трясущимися пальцами доставая из-за пояса кадило. — Во имя Господа нашего… Спаси и сохрани… Демон встал на ноги. Лохмотья, свисавшие с него, напоминали штору из спальни, а из-под едва различимых рукавов виднелись огромные когти. Чудовище медленно двинулось вперед, рыча и ехидно оскаливая пасть, и святой отец, что есть мочи, плеснул на него святой водой из кадила, приговаривая слова молитвы. Кожа демона зашипела, и он истошно завопил, опадая на колени. Его лицо зашлось черной пеной, а глаза, казалось, закатились за веки. Но потом произошло невозможное. Существо, секунду назад запрокидывавшее голову и завывающее, словно его полоснули острой бритвой по яйцам, остановилось и медленно вернуло голову в исходное положение. Весь дом оглушительно заревел странными харкающими звуками, словно кого-то должно было вот-вот вырвать. Но звук был настолько громким, что от одного только этого у всех подкосились ноги. Однако харкающие звуки, переходящие в предсмертный хрип орангутанга, были еще не самым страшным. По-настоящему сердце у Аллана чуть не остановилось, когда он увидел, как олень дернулся и начал вращать головой. — О господи… — пробормотал мужчина, невольно вырисовывая на груди крест. — Твою мать… — Восстань! — торжественно завопил демон, сам несколько ошарашенно пятясь от животного. Олень проморгался и дернулся в попытке подняться. Его уши от страшного громкого звука ходили ходуном. Но после пары попыток животное наконец-то смогло удержаться на ногах и повернуться на собравшихся у входа в кухню священника, бормотавшего молитвы и белого, как полотно, женщину с перекошенным лицом и потекшей тушью и здоровенного мужчину, который, открыв рот, наблюдал невероятное возвращение из мертвых. Харканье участилось, дом мелко сотрясался от ужасного шума, олень начал метаться по кухне, задевая боками стулья, столы и диван, а демон выплясывал невообразимый бешеный танец, насилу уворачиваясь от бодрого животного. В помещении висело стойкое ощущение, что все пошло не по плану, поэтому когда с лестницы спрыгнул высокий чумной доктор и окатил всех присутствующих красной краской из пластмассового ведра, Калерия истошно закричала и попыталась выбежать наружу через главный вход, но в прихожей наткнулась на огромного медведя, который активно жестикулировал передними лапами, стоя на задних, и мычал что-то нечленораздельное. — Сатана существует! — только и смогла выкрикнуть женщина, бросаясь к единственному очевидному выходу прямо через кухню, но вид столь заманчивой открытой задней двери внезапно сменился на живописный окровавленный бок оленя, в который Калерия вписалась со всего размаху. Получив целенаправленный толчок в сторону выхода, обезумевшее животное выпрыгнуло на улицу и устремило свой парнокопытный тыгыдык в неизвестном направлении. А Калерия, приподнявшись на локтях и нащупав на своем лице тяжеленную кучу кишок, закричала так громко, как только смогла через дьявольские проводники дерьма, и потеряла сознание. Святой отец, не раздумывая больше ни секунды, опрометью бросился на улицу к своей машине, но к своему великому ужасу обнаружил на ней целую стаю птиц, охотно пожирающих куски мяса. Пока Аллан наблюдал в окно прихожей, как отец Патрик уносит свою задницу подальше отсюда на своих двоих, чумной доктор кое-как разобрался со звуком и отключил предсмертные хрипы, сотрясающие дом, а демон раздраженно скинул рога и облегченно выдохнул. — Как ты мог перепутать звуковые дорожки? — услышал мужчина вполне знакомый голос. — Ну извини, все делалось в спешке, а я не особо хорош в технике, — виновато ответил второй. — К тому же я еще был занят осмотром твоей раны, не забывай. Аллан осторожно заглянул на кухню и обнаружил там лучшего друга, пытающегося отодрать от лица здоровенный клюв, и любимую дочь, вытирающую с лица остатки шипучего витамина С. — Ребята, вы напугали меня до усрачки… — еле ворочая языком пролепетал мужчина, вытирая ладонью взмокшую от страха шею. — Я почти поверил… — Все получилось? — послышался за спиной голос Римы. Аллан повернулся и заорал. Стоило ему немного расслабиться, и прямо за спиной появился медведь с искаженной гримасой злорадства. Никакие нервы не выдержат. — Что с тушей будем делать? — спросила Кристиан, критически оглядывая кухню. — Позвоню в службу отлова животных, — вздохнул Джейден, доставая из-под полы черного плаща телефон. — Я говорила про Калерию, но оленя тоже не помешает убрать, — усмехнулась девушка. — Здравствуйте, я хочу сообщить вам, что по району скачет олень, — радостно объявил врач в трубку, пытаясь говорить достаточно отчетливо, чтобы его было слышно через клюв. — Да! Я видел его! Да! Да. Что? Нет, он не бешеный, но очень пьяный от вещества. Откуда я знаю, какого? Психотропного, наверное! Кстати, рана на его боку ненастоящая, ребра тоже! Алло, вы меня слышите? Аллан медленно осел на пол, придерживаясь за косяк. — Проблемы со связью, — пожал плечами Джейден, перезванивая на линию. — Алло? Я все еще насчет того оленя! Так вот, он неадекватный, и его еще легко поймать, но его рана может приманить бездомных… алло? Да что ж такое! Кристиан с ухмылкой повернулась на врача и проверила у Калерии пульс. — Джей, вызови еще и скорую. Пульс, конечно, прослеживается, но лучше ее отправить приходить в себя в реанимацию. — Не нужна ей реанимация! Просто нужно отдохнуть и принять успокоительное. Как только договорю со службой отлова, отвезем ее в больницу, просто на всякий случай, — кивнул мужчина, раздраженно нажимая кнопку повтора вызова. — Извините, вы снова пропали! В общем, из животного будут вываливаться органы, которые могут привлечь бездомных собак и енотов… Алло! Алло?! Твою мать! Опять гудки! Аллан медленно прикрыл глаза, стараясь не думать о том, что по кухне только что бегал олень с кучей бутафорского мяса на боку, а его жена опять без сознания. — Налейте кто-нибудь виски… — только и смог выдавить из себя мужчина.