Беда не приходит одна

— Ребята, у нас тут, по ходу, педики! — Слава богу! Помогите мне, он приставал, я не знал, что делать! — щуплый парень, только что сидевший рядом с черноволосым юношей, бросился за спины трем высоким задирам. Вот и познакомились. — Мало того, что ты педик, так еще и пристаешь к кому-то? — невоспитанный урод в драной кожаной куртке сплюнул прямо на пол бара. — Ну попробуй меня трахнуть! — Пошел ты, — парень уже представлял, как его голова встретится с блестящим железным столом. Если получится выжить, придется накладывать швы. Благо хоть это он умеет. Все-таки почти выучился на врача. — Смотрите на этого ублюдка, — хохотнул зачинщик. — Любишь огрызаться, любовничек? Сейчас я тебя научу… — Уважаемый, — послышался сзади спокойный низкий голос. — Тут наплевано. Случайно не знаете, чьего поганого рта это дело? Задира обернулся и увидел молодого человека примерно своего роста с густой гривой каштановых волос и легкой трехдневной щетиной. — А ты, мудила, кто? — Бармен, — с очаровательной улыбкой ответил на прилетевший вопрос незнакомец. — А ты сейчас померяешь роль уборщика. Парень схватил наглеца за шиворот, дал ему тяжелым ботинком под колено и носом ткнул прямо в свежий плевок. Остальные двое ребят поспешно разбежались. — Ну куда вы, уважаемые? — разочарованно протянул бармен. — Мне еще нужны посудомойки! — Тебе ничего за это не будет? — осторожно спросил черноволосый юноша, указывая на хулигана, отплевывающегося на полу. — Как он тебя назвал? — Думаю, ты слышал… — Потому, что слышал, и воспитываю. А со мной ничего не случится, не волнуйся. А ты, кусок дерьма, пропустил пятнышко. Шатен прижал голову обидчика к полу ботинком. — Картер, твою мать!!! — раздалось с другого конца помещения. — Моей матери здесь нет! — крикнул парень, убирая ботинок и поднимая задиру за волосы. — Пиздуй отсюда. Увижу рядом с ним — мытьем полов не отделаешься. Говно. Парень бросился вон, вытирая рукавом собственный плевок с лица. — Ты чем занимаешься?! — взрослый мужчина в засаленной рубашке шел к ребятам, размахивая бумагами. — Мне нужно, чтобы ты проверил накладные! Какого хрена?! — Я иду, иду, все хорошо. Гость хотел просто уточнить меню. Мужчина запыхтел. — Он мне действительно ответил на пару вопросов, — вставил слово черноволосый парень — Я хотел заказать «Космополитен». — А… ну… Конечно! У нас лучший бармен в городе! Располагайтесь! — затараторил мужчина, кося глазом на сотрудника. — Картер, закончишь с гостем — живо в офис. Я жду. — Хорошо, мистер Пидерманн. Когда управляющий скрылся за дверью «только для персонала», парни дружно захохотали. — Мистер Пидерманн?! Ты шутишь? — Нее, — протянул бармен. — Реально так зовут. Мудила редкостный, но платит неплохо. Космополитен, значит? Хорошо, заказ принят. Для кого коктейль? — Я Джейден, — улыбнулся юноша. — Спасибо, что заступился за меня. Ты не подумай, я не… — Да какая разница? Ты не заслуживаешь такого отношения! — возмутился парень. — Так что не благодари. Я Аллан, кстати. Картер — это фамилия. — Рад знакомству, — Джейден неловко повел плечами, пытаясь скрыть легкое смущение. — Я с удовольствием бы попробовал твой коктейль, но я сейчас немного не при деньгах, меня сюда вообще позвали, а цены высокие, короче, знаю, что неловко выходит, но не сегодня, прости. — Давай так: я тебя угощаю коктейлем и закуской сегодня, а ты проставляешься потом, как сможешь! — Я не уверен, что могу это принять. — Хорош мяться, Джей, пошли, — Аллан почти силой поднял его из-за стола, и парень понял, что бармен действительно обладает хорошими данными, чтобы поднять за волосы с пола наглого урода. — Обещаю, ты не пожалеешь! До сих пор не было ни дня, когда Джейден пожалел бы, что встретил тогда его. Но также не было ни минуты, когда бы он не пожалел, что всегда смотрел на него совершенно иначе, нежели на друга.

* * *

— Алло? — Добрый день. Это помощник шерифа. Надеюсь, вы меня помните. — Само собой, — Аллан переложил телефон в другую руку и вылез из машины. — День добрый. Что-то случилось? — Уж не знаю, порадую ли я вас новостями, но если кратко, нами был получен ордер на арест вашей жены, и вчера мы успешно провели задержание. — Успешно? Серьезно? — мужчина рассмеялся. — Я не верю. — Я сказал, что успешно. Но не сказал, что легко, — послышался ответ из трубки. — Тогда верю. И как она? — Сидит вся синяя. — Вы бы хоть ей плед какой дали, — удивился Аллан. — Конечно, наверняка у вас там хреново топят. — Вы не поняли. Она синяя. Все лицо в несмываемой краске. Ничего не помогает. — Твою мать, — мужчина с трудом сдерживал смех, догадываясь, откуда могла вообще появиться такая краска в ее косметичке. — То есть, вот это поворот… Нда… И как теперь быть? — Понятия не имею. Мне как-то все равно, — усмехнулся помощник шерифа. — Я по другому вопросу звоню. По поводу ваших дочерей. — А что с ними? — насторожился Аллан. — Я все понимаю. Я сам отец, и как отец я пошел бы на все, чтобы защитить своих детей. Но сейчас ваши девочки в безопасности. Если верить тому, что вы мне рассказали, я думаю, угроза была только в вашей жене, и на данный момент ее никто не выпустит. До 15 декабря точно. Так что если вы знаете, где они, можете возвращаться с ними домой. Картер остановился у магазина и закурил сигарету. Тишина на другом конце провода говорила лишь об одном: помощник шерифа так же курит. И терпеливо ждет. — Спасибо тебе за все, Кельт, — после долгого молчания ответил Аллан. — Для меня это много значит. — Я всегда помогу хорошему человеку, — искренне ответил коп. — Будь спокоен. И да, раз уж мы теперь на ты: не зови меня больше Кельтом. — Почему? Я тебя обидел? — обеспокоенно спросил мужчина, выбрасывая бычок в мусорный бак. — Вовсе нет. Просто теперь меня зовут не так. Весь отдел сегодня утром дружно начал называть меня Аватаром. — Что? Почему? — опешил Аллан. — Не знаю. Но все истерично смеются и говорят, что я поймал синюю женщину*.

* * *

Джейдена почти всю неделю мучили кошмары. Только не во сне, а наяву. Когда его в первое утро разбудили чашкой кофе, пролитой на одеяло, он еще готов был сделать скидку на бессонную ночь друга и его нестабильное душевное состояние. Но когда следующим утром он получил тот же кофе, только уже на подушку, он начал всерьез волноваться. Даже немного злиться. Но на третий день, когда утренний кофе наконец-то благополучно достиг тумбочки, а Аллан все еще не спешил кричать, что это его гениальный розыгрыш, Джейден всерьез озаботился мыслью, что это ему не снится. Он неплохо знал своего лучшего друга, видел его попытки подкатить к девушкам и женщинам всех мастей, и мог с уверенностью сказать, что то, что происходит, явно несет в себе какой-то иной характер, нежели дружеский. Но почему сейчас? И почему он? Решив убедиться, что он не сумасшедший, Джейден начал играть в свою игру. Заходя на кухню, когда Аллан что-то готовил, он сразу же вспоминал, что на дальней полке лежит что-то очень необходимое, и тянуться за этим чем-то удобнее всего было, упираясь ладонью прямо другу в грудь. Если Картер стоял к нему спиной, врач умудрялся забыть что-то на кухонной тумбе, и для того, чтобы это что-то достать, он приобнимал мужчину за талию, мягко прося подвинуться. Чаще всего на подобные выпады мужчины реагировали резко негативно, однако Аллан был непробиваем, словно скала. Было видно, как по его лицу расплывается загадочная ухмылка, но ничего более конкретного добиться было невозможно. Джейдену повезло на малейшую взаимность, когда они с утра пораньше в спешке столкнулись в коридоре, и Аллан, чтобы не опоздать, извиняясь отодвинул друга в сторону, уверенно придерживая его за бедра. Было чудесно, что Картер тогда ушел первым. Потому что Джейдену пришлось задержаться дома еще на полчаса, чтобы принять душ и прийти в себя. А что теперь? Конфеты на работе? Любимый суп? Зато потом на всю субботу он уезжает черт знает куда и обещает вернуться только к восьми. Лучший друг, называется. Джейден Грант был хорошим врачом. Он не был равнодушным к людям, но при этом умел оставаться жестким и холодным, где это было нужно. Он был спокоен и терпелив, никогда не показывал настоящих эмоций и не устраивал истерик. Носил только строгую одежду: весь гардероб был заполнен классическими брюками, рубашками и свитерами. На полке валялись джинсы, которые насчитывали уже около пяти лет с покупки и всего около двух выгулов, и две футболки. Обе белые и предназначенные для ношения под рубашкой. А сейчас в его доме уже на протяжении недели живет мужчина, в которого он был влюблен почти 20 лет. И этот мужчина ведет себя как последний еблан, то оказывая знаки внимания, то делая вид, будто ничего не происходит. И вот он, Джейден Грант, уважаемый высококвалифицированный врач частной клиники Святого Патрика, стоит у своего шкафа и в ужасе понимает, что кроме домашних клетчатых штанов и выцветшей футболки с флагом США ему больше нечего надеть, чтобы хоть как-то заинтересовать мужчину своей мечты. Настолько глупо он, казалось, еще никогда не выглядел. Джинсы поглядывали на своего безразличного хозяина с презрением и насмешкой. «Не влезешь, неудачник. Надел бы нас, может и не сидел бы два года без единой победы». — Я никого и не искал, — обиженно произнес врач, замирая перед шкафом с осознанием того, что он говорит с джинсами. — И вообще, я дома один. Кому какое дело. «Ты всегда дома один. Потому что нахрен ты никому не сдался со своими загонами». — Все, что я требую от своих избранников, это быть верными и уважать меня! Ничего сверхъестественного! Я же не ставлю условия: чтобы не курил, не пел в душе и не воевал в Сирии! — Голосовой помощник Siri. Чем могу вам помочь? — послышалось из телефона, и Джейден обреченно вздохнул. — Siri, как нужно одеться, чтобы понравится мужчине? — Ищу ответ на ваш вопрос. Чтобы понравиться мужчине, наденьте сексуальное, но не развратное платье чуть выше колен. Или попробуйте подобрать юбку, которая подходит вам по фигуре. Вы уже знаете тип вашей фигуры? «Неудачник». — Какой тип фигуры? Я мужчина, к тому же, гей. — Сочувствую, — продолжал издеваться механический голос из телефона. — Найти вам топ-10 геев Америки? — Господи, — пробормотал Джейден, отключая помощника и падая спиной на кровать. — Чем я занимаюсь. Джинсы молча продолжали буравить мужчину взглядом. Вероятно, решили, что на сегодня унижения ему достаточно. Грант прикрыл глаза, немного подумал, а затем поднялся и нехотя достал фактически новую вещь из шкафа. — Что ж, попытка не пытка. На удивление, джинсы сели на нем как влитые. Врач даже не ожидал, что у него получится натянуть их на бедра, не говоря уж об идеально застегнутой молнии. Но радость быстро сменилась разочарованием, когда стало понятно, что самый подходящий свитер сейчас валяется в стирке и к восьми просто не сумеет высохнуть. — Может, надеть просто белую футболку? — вслух произнес Джейден, и на его губах заиграла улыбка. Бессмертная классика не должна была подвести. Однако сейчас носить хорошую футболку не хотелось, за четыре часа с ней могло произойти все, что угодно, и мужчина принял решение заглянуть в комнату друга. На разобранной еще с утра кровати лежала огромная оранжевая толстовка с горящим баскетбольным мячом на груди, и Грант без раздумий взял ее в руки. Теплая уютная вещь все еще сохранила запах предыдущего владельца, и врач бессильно замер, вдыхая аромат парфюма с запахом морского бриза, смешанный с сигаретами и мускатным орехом. Сердце сжималось от одной лишь мысли о том, что это никогда не станет реальностью, а джинсы — лишь жалкая попытка не сойти с ума от отсутствия надежды. Но Джейден быстро одернул себя и заставил прекратить бессмысленный поток информации в голове. Он надел толстовку и спустился на кухню, чтобы приготовить сочные свиные отбивные к приезду Аллана. В конце концов, он знал, на что идет, впуская к себе пожить лучшего друга, который вряд ли когда-нибудь по доброй воле перешагнет эту черту. * * * — Джей! — с порога крикнул Аллан, и врач чуть не выронил сковороду из рук. — Аллан? Ты уже вернулся? Я думал ждать тебя в восемь, — опешил друг, глядя на часы. Стрелка показывала на шесть пятнадцать. — У меня отличная новость! Поэтому я решил забить на оставшиеся дела и поехать домой! А еще я купил абсент! — Так что случилось? — Джейден вышел в коридор и тут же понял, что все еще одет в его толстовку. — О, тебе идет, — усмехнулся Картер, сразу же отмечая этот факт. — Но она тебе явно великовата! — Прости, я кинул свою футболку в стирку, и как-то даже не подумал, взял по привычке, что лежало на кровати, — начал оправдываться врач. — Да ты что, носи, если хочешь! Я не против, — весело отмахнулся Аллан. — Хрен с ней, с толстовкой! Калерия в тюрьме! — Боже, — пробормотал Джейден, роняя смешок, но тут же беря себя в руки. — Это так неожиданно. — Ты шутишь? Это прекрасно! — Я тебя не узнаю. То ты подавлен, что на нее охотится полиция, то ты радуешься, что ее посадили. — Знаешь, я успел за эти дни хорошенько подумать, — вполне серьезно ответил Картер. — Я почему-то никогда не слушал Кристиан, хотя и доверяю ей на все сто процентов. Я иногда бываю упертым бараном, который считает, что он умнее просто потому, что он взрослый. На этот раз оказалась права она: Калерия та еще змея. Возможно, потребность просто завести жену ради наличия жены ослепила меня и не дала рассуждать здраво. Возможно, я где-то был слишком упрям. Но итог один: я сильно облажался. А сейчас я узнаю, что она заперта в камере, и у меня есть шанс все исправить! Почему бы мне не радоваться? — Хорошо, твои доводы меня убедили, — улыбнулся Грант. — В таком случае, давай это отметим! У меня почти готов ужин. — Отлично, — Аллан снял ботинки и прошел в гостиную, все еще продолжая сверлить друга взглядом. — Ты что, в джинсах? — Да. — Сто лет не видел тебя в джинсах. Тебе очень идет. У тебя в них отличная… — мужчина замялся, но затем игриво улыбнулся и, поворачивая на лестницу, звонко шлепнул Джейдена по пятой точке. -…задница! Пока Грант соображал, какого черта сейчас произошло, Аллан уже скрылся на втором этаже. Огретая сильной рукой ягодица горела, а врач с трудом заставил себя вернуться на кухню и вспомнить, что он вообще собирался там делать. Лучший друг у него был, конечно, с норовом и, пребывая в хорошем настроении, мог иногда очень дерзко пошутить, но чтобы настолько? Джейден понимал, что вся его логическая цепочка рушится, как карточный домик. Картер быстро переоделся в чистую домашнюю футболку и спустился обратно вниз. Он немного пошуршал и поматерился у колонок, а затем включил музыку. Заиграл джаз. Грант знал, что сам Аллан не очень любил джаз, его всегда больше привлекал рок. Значит музыка тоже была выбрана не случайно. Джейден выложил ужин на тарелки и вынес их к столу. Картер уже попробовал первый шот абсента, и теперь настраивался на джаз, чтобы хоть немного получить от него удовольствие. — Я, конечно, планировал более изысканное блюдо, где свиная отбивная будет порезана на кусочки и полита соусом, но раз ты приехал пораньше, будет целиком, без соуса и с рисом. Аллан, продолжая пританцовывать под музыку, наколол на вилку целую отбивную и откусил почти половину. Он долго ее пережевывал, смакуя сочную свинину, а потом довольно замычал. — Это потрясающе. По-моему, ты всю жизнь только и делал, что учился готовить мясо. — Мне нравится готовить мясо, — без тени лжи ответил Джейден. Самое забавное, что он действительно, сколько себя помнил, постоянно совершенствовался в приготовлении стейков, бургеров и различных горячих блюд. Отчасти потому, что есть что-то надо, а отчасти — чтобы иногда удивлять одного своего прожорливого друга. Аллан наполнил абсентом два шота, и мужчины выпили их залпом. — Иди сюда, — сказал шатен, когда Грант отставил пустой шот. — Вот эта песня мне нравится. — «Feeling good»? Ты серьезно? — улыбнулся врач, оставаясь на месте. — Абсолютно, — Картер подошел сам и протянул ему руку. Джейден настороженно вложил свою ладонь в широкую ладонь друга и позволил ему увлечь себя на середину комнаты. — С каких пор ты любишь джаз? — Грант старался казаться спокойным, но когда на его талию бесцеремонно легла рука, он сильно растерялся. — Это ты любишь, — лукаво произнес Аллан, разворачивая мужчину к себе спиной и обнимая его сзади. Они продолжали медленно двигаться в такт музыке, и Джейден боялся вздохнуть лишний раз, лишь бы не вспугнуть этот невыносимо сладкий сон. — Да, пожалуй, стоило догадаться, учитывая, что ты знаешь только одну джазовую композицию — «Let it snow! Let it snow! Let it snow!», — парировал врач, накрывая ладони друга у себя на бедрах своими. — И то только потому, что она постоянно играет в Новый год. — Это разве джаз? — удивленно произнес Картер, оставляя на его шее первый обжигающий поцелуй. Джейден беспомощно закусил губу. — Конечно, — выдержка подвела мужчину, когда второй поцелуй последовал чуть выше, и его голос дрогнул. — А ты думал, что это? — Я думал, это придумали те чудики, что ходят в Рождество и стучатся в дома, чтобы спеть пару песен, — усмехнулся Картер, третьим поцелуем касаясь чувствительной кожи за ухом. Его руки немного сползли вниз по бедрам, и Джейден непроизвольно выгнулся, прижимаясь сильнее к своему незапланированному партнеру по танцам. — Ты иногда такую чушь выдаешь, — с легкой хрипотцой произнес Грант, поворачивая голову к другу. — Что хоть стой, хоть падай. — Но лучше стой, — Аллан повел руками наверх и забрался под свою же толстовку, скользя горячими ладонями по напрягшемуся прессу мужчины. А затем, освобождая одну руку из-под одежды и удерживая ей Джейдена за подбородок, обхватил его губы своими и грубо проник в рот языком. Поцелуй получился рваным и страстным. Картер не позволял ему вздохнуть, занимая собой все возможное пространство. Затем он рывком развернул врача к себе и, смахнув со стола все столовые приборы и бутылки, что на нем находились, посадил его на край, одной рукой властно удерживая между ног. — Аллан… — только и успел выдохнуть Грант, прежде чем мужчина стянул с него толстовку. Вещь полетела вслед за приборами и упала рядом с бутылкой, прямо в лужицу разливающегося по линолеуму абсента. Джейден не долго думая избавил лучшего друга от футболки и предательски дрожащими пальцами восхищенно провел по его мышцам и выученным за столько лет наизусть татуировкам. Глаза не знали, за что цепляться: налюбоваться не хватило бы и всей жизни. Но сейчас что-то рассмотреть просто не было шанса: Аллан уже беспринципно оставлял алые засосы на ключицах. Грант схватил его за каштановую гриву и насильно притянул к своим губам, желая еще хотя бы на пару секунд перестать дышать. Картер продолжал целовать, словно безумный, подчиняя, ломая любое сопротивление. Его рука, до этого упирающаяся мужчине в пах, нащупала пуговицу на джинсах и сорвала ее. Звон покатившейся по кухонному кафелю железяки заставил Джейдена застонать, выгибаясь навстречу расстегивающейся ширинке. Аллан оставил растерзанные губы Гранта и опустился ниже, обводя соски языком. Врач закинул руки на широкую спину Картера и тут же вцепился в нее ногтями, расчерчивая вдоль красными полосами, потому что шатен обхватил его член рукой и начал рвано двигаться, доставляя удовольствие, граничащее с болью. Джейден больше не знал понятия «стеснения», потому что сорвался на крик сразу же, как Аллан коснулся его члена языком. Грант не мог молчать. Его руки метались, то хватаясь за каштановые волосы, теперь россыпью покрывающие его бедра, то за крепкие плечи. Шатен не останавливался, захватывая ствол все сильнее. Джейден больше не мог, долгое воздержание подводило его, и он кончил, запрокидывая голову назад и содрогаясь всем телом. Аллан поднялся к нему и притянул полуобнаженного мужчину к себе, позволяя утонуть в своих объятьях. Но Грант точно не собирался оставлять все как есть. Утыкаясь в разгоряченную шею Картера, он спустился руками вниз и легко проник под свободные спортивные брюки друга. Аллан уже был порядком возбужден, поэтому довести его стоило буквально пару движений. Когда все закончилось, мужчины обессиленно повалились на стол. Джейден чувствовал, как под ним все кружилось и разъезжалось в разные стороны. Тело горело наслаждением и болью, в голове пульсировало безумие, а грудь разрывала эйфория. Сердце колотилось настолько бешено, что глухой ритм отдавался в ушах. А рядом лежал тот, кто еще вчера был для него просто лучшим другом без надежды на какую-либо взаимность. Грант нашел в себе силы сползти со стола и дойти до дивана. Вскоре он ощутил, как рядом повалился Аллан, который вяло притянул его к себе. — Ты купил паленый абсент, — пробормотал Джейден, закрывая глаза. — Сам ты паленый, — усмехнулся шатен ему в висок. — Это ведь было не по-настоящему? — У зеркала завтра и спросишь, — Картер довольно заворчал, перекладываясь поудобнее. — Кристиан охуеет от этой новости… Гранту ничего не снилось. Он провалился в пустой сон и проспал, как убитый, до самого утра. Все его самые счастливые сны исполнились, а самые страшные бы сейчас разбежались, увидев только на его теле отметины и засосы. Абсент давно вылился на чистый линолеум, а оранжевая толстовка впитала все, что могла. На телевизоре одиноко висела чистая голубая футболка. На кухне в слабом утреннем свете поблескивала железная пуговица.