Green Life или Зеленый Титаник

Избавившись от назойливого помощника, зудевшего об эвакуации пассажиров, мы направились вниз. Бен стонал, что устал, что чувствует стыд и вину, что хочет от этого избавиться, поэтому я принял решение напоить его. С начала мы, конечно, сходили в капитанскую каюту, но выяснилось, что этот засранец уже осушил все запасы алкоголя, когда ему было скучно без меня. Пришлось идти в третий класс. Мы могли бы и в первом что-нибудь нарыть, но эти аристократы хранят только девчачье пойло, а нам необходимо действительно вставляющее спиртное. Пройдя по многочисленным коридорам, спускаясь по десяткам лестниц, мы достигли цели. Но пришлось намочить ноги, чтоб добраться до бара. Вода здесь уже доходила почти до колен. У нас, может быть, около двух часов в личном распоряжении. Надо бы выделить минутку на спасение своей шкуры… Отыскать целую бутылку вискаря было задачей не из легких. Это место покидали в явной спешке. Но нам все-таки удалось достать из завала каких-то ящиков пару целых бутылок. Что ж, Бен, теперь стыд должен уйти, главное забыться, а остальное придет. Найдя все, что хотели, мы направились в обратный путь. Вода прибывала, скоро она намочит самые интимные мои места. Пора линять отсюда. Схватив Бена под руку, потащил его к лестнице. Он еле передвигал свои тонкие ножки, постоянно спотыкаясь и падая на меня. Я тяжело вздыхал и помогал ему идти прямо. Соображалки хватало только на то, чтобы различать лица редких пассажиров, словно крыс, бегущих на палубу, таща за собой чемоданы. Как-то прямо на нас вылетел мужик с тремя чемоданами и мешком на спине. - Эй, смотри, куда летишь, придурок! – Крикнул Бен. – Вот нахера ему эти чемоданы? – Уже обращаясь ко мне. – Все равно сдохнет. - Эй, задави себя ими! – Крикнул я, удаляющемуся мужику. – Быстрей помрешь и страдать почти не будешь! Бен улыбнулся и потащил меня дальше Мы уже шли по еще не затопленным коридорам, когда на нас вылетел юный Армстронг, тут же накинувшись на меня с вопросом о местонахождении какого-то арестованного. Бен хотел прогнать его, но юноша раздраженно оттолкнул Брюса, от чего капитан безвольно сполз по стене на пол. Я так понял, что Армстронг ищет каюту начальника охраны, и кое-как, заплетающимся языком, рассказал, как туда пройти, постоянно прикладываясь к бутылке. Даже не поблагодарив, Билли Джо ринулся прочь, а я проклинал все, на чем свет стоит, за то, что он уронил Брюса. Как вот я его теперь подниму? Я сам-то еле на ногах стою, а тут еще этого засранца поднимать! С пятой попытки мы, наконец, ровно встали на ноги и, помогая друг другу, пошли на палубу. Пора подумать о спасении. Брюс – капитан, его сразу посадят в шлюпку. А мне придется своими усилиями вытаскивать зад из очередной передряги. Что ж, не в первый раз. Как только мы вышли на открытую всем ветрам палубу, нас поглотила паникующая толпа. Все бегали, кричали, плакали. Матросы опускали шлюпки на воду, но пассажиры, словно животные, искали спасения во всем, пытались прыгнуть в опускающиеся шлюпки, но только падали в воду, находя в ней свою смерть. Над головой что-то прогремело, и небо осветилось светом сигнальных огней. «Никто не успеет спастись. У нас только полтора часа. Никто не придет…» - Думал я. Оглянувшись на Бена, я увидел ужас, застывший на его прекрасном лице. Даже алкоголь не помогал выветрить из него панику. Он боялся смерти. Я видел это. Для себя я решил, что во что бы то ни стало спасу его! Посажу в шлюпку, и он спасется. Но не сейчас. Сейчас надо его успокоить. У нас еще есть время. Надо увести его отсюда. Я потянул его к носу. Мы были недалеко от капитанской рубки. Туда и пойдем. Бен не сопротивлялся. Он, молча, тащился за мной, заглядывая в перепуганные лица людей. Закрыв дверь за собой, я прислонил его к стене и взял лицо в свои ладони. Он смотрел на меня стеклянными глазами, но они все еще оставались бездонными, прожигающими насквозь. Он видел мою душу, а я видел его. - Денни, я не хочу умирать… - прошептал он. - А кто сказал, что мы умрем? – я был шокирован его поведением. Почему он так быстро сдался? - А ты оглянись вокруг. Я не стал этого делать. Я и так помню, что нос корабля уже почти ушел под воду и на поверхности плавали трупы матросов. Ужасное зрелище, безысходность овладевала мной, но я не боялся – со мной Бен. - Все будет хорошо… Ты спасешься, – прошептал я. Бен зажмурил глаза и наклонился, слегка касаясь губами моих губ. Поцелуй был таким робким, легким и мимолетным, что казался прощальным. Нет! Еще рано прощаться. Время еще есть… Я углубил поцелуй, притягивая капитана к себе за пояс. Он прижался ко мне и простонал в губы. Ближе быть уже просто нельзя. Хотя… нам мешает одежда и тогда… Я начал раздевать его, а он меня. Откинув мокрую одежду куда-то в сторону, он вернулся к губам. Но через миг опять оторвался. - Денни, помнишь, ты посадил меня на руль? - Конечно,… тебе не понравилось. - Сделай так еще… - А ты… - Нет, я буду спокойно сидеть. – Улыбка. Как мне ее не хватало. - Ну, ладно, малыш. Я накрыл его губы очередным поцелуем, прикусывая их до крови. Потом перевернул его и поставил перед собой раком. Встав на колени, я оказался лицом прямо напротив его великолепной задницы. Погладил руками ягодицы, покрывая поцелуями внутреннюю сторону бедра, и раздвинул их. Теперь пришло время шаловливого язычка. Облизал колечко ануса, после чего проник языком внутрь. Бен начал извиваться и постанывать. Мне нравилось это. Я готов кончить, только от одного его вида, стона, вздоха. Поебав его языком, сменил его на палец, перед этим хорошенько облизав. Добавляя пальцы, увеличивал темп, Бен стонал громче, извивался сильнее. Посчитав, что уже достаточно растянул его, перевернул обратно и поднял на руки. Чем ближе я подходил к штурвалу, тем отчетливее виднелись огоньки страха в глазах Брюса. Я улыбнулся ему, приободряя, и аккуратно начал опускать на ручку руля. Бен закрыл глаза и стиснул зубы. Было неприятно, я понимал. Но придется потерпеть, сам напросился. Когда он полностью уже сидел на многострадальной ручке, я чуть ослабил хватку и почти отпустил его, но он открыл глаза и изумленно на меня посмотрел: - А прыгать на нем я сам должен? Я только улыбнулся, чмокнул его в губы и начал поднимать его. Бен откинул голову назад, снова прикрывая глаза. Я поднимал и отпускал его, Бен тихо стонал, я наслаждался этими звуками, мне нравилось это. Но вечно я так делать не мог – я же не качек. Брюс понял это и оперевшись руками мне на плечи спрыгнул на пол, где уже плавала вода, просачивающаяся из под двери. - Я хочу ощущать в себе на деревяшку, а тебя… - Эротично прошептал он, прислоняясь лбом к моему лбу. - Повернись. – Так же прошептал я. Исполнив просьбу, Брюс выжидающе посмотрел на меня, а я не заставил его долго ждать. Резко войдя, я вырвал из его груди громкий стон. Такое знакомое тепло, оно последний раз со мной. Я уже понимал: нам не выбраться, не спастись. «Но Бен… как он может умереть?» - с горечью думал я, вставляя в него свое орудие. Я долго ждал этого, поэтому оргазм настиг нас почти сразу, стоило мне только задеть простату, как Бен излился на штурвал, выгибаясь в спине, заглушая панические крики на палубе. Мне даже показалось, что я слышал выстрелы пару раз. Я кончил в него следом, и мы обессилено упали на штурвал, тяжело дыша. Тут дверь распахнулась, еще больше воды залилось в рубку, следом, еле держась на ногах, влетел матрос. Он был слегка ошарашен, увидев нас, но не время рассуждать об ориентации капитана, уже поздно. - Капитан… Сэр, в шлюпке еще есть место… Для вас. Скорее, поторопитесь… Бен посмотрел на меня. В его взгляде явно виднелась паника. - Я не пойду без тебя… - шепнул он. – Я хочу с тобой… - Бен, не время говорить об этом… Ты должен спасаться, пока еще естьесть шанс. – В уголках его глаз собирались слезы, мой голос предательски дрожал, в горле комом встали слова. - Нет… Ты погибнешь. Тебя не пустят в шлюпку… - Хватит, Брюс, что ты как баба заладил? Иди живо! Это твой последний шанс! Я не пропаду… - Последнее я сказал не так уверенно, как хотел. Брюс не поверил мне. Он повернулся к матросу, который нетерпеливо ждал ответа. - На корабле еще есть женщины и дети! Спасай их, безмозглый уебок! Мой зад никому не нужен. Думать надо! Матрос ошарашено уставился на капитана, и хотел возразить. - Это приказ! Живо! И дверь закрой, дует… Матрос удалился, кое-как прикрыв двери, вода мешала сделать все по-настоящему. Она поднималась все больше и больше, скрывая под собой нос. Я опять ошибся – у нас нет времени. Его никогда не было достаточно, тем более у нас. Мне всегда было всего мало, а Бен… он для меня запретный плод, вкусив который мне уже не спастись, а теперь я этим загубил и его. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, ощущая на себе холодный взгляд смерти. Она ждала нас, уже приготовив для каждого место на том свете. Надеюсь, хоть там мы будем счастливы… - Денни, я люблю тебя… - Я люблю тебя… Не бойся… Я рядом. Я прижал его к себе. - А я и не боюсь. Мне просто обидно, что сами мы свое счастье угробили. Я выдавил подобие улыбки и притянул его лицо ближе. Теперь я чувствую его дыхание. Все тело пробирает дрожь, но не от ледяной воды, в которой утопают ноги, не от страха, мне просто очень приятно… приятно, что даже в последние минуты, мы остаемся вместе. О чем я могу еще просить? Только о его безопасности, но это не сбудется. Он без меня не уйдет. А я так хотел смотреть в след удаляющейся шлюпке, видя блеск его глаз, и это было бы последним, что я видел в жизни. Но нам не суждено это. Ни один из нас не спасется. А говорят: «Любовь сильнее смерти!», как же сильно заблуждаются эти люди. Бен поцеловал меня, опять так же нежно, робко, легко. Это уже точно прощание. Конец. Больше ничего нет. Только холод и смерть. Наша и других людей. У них наверняка тоже были родные, любимые. А дети? Они же даже не знают что такое любовь, секс и алкоголь. Они уже никогда не узнают этого. Ведь они слишком рано покинули этот мир… Я ответил на поцелуй так же нежно, робко, и в этот момент стекла окон не выдерживают напора воды и трескаются, впуская ледяную жидкость прямо на нас. Больше ничего нет. Только поцелуй, только он держит меня. Он стал началом и концом. С поцелуя все началось… Я помню это. Приятно вспоминать, тем более сейчас. Умирать не больно, не страшно. Умирать обидно и только. Я, не отрываясь от любимых губ, выпускаю остатки кислорода и закрываю глаза. Бен повторяет за мной, крепче обнимает меня, и я понимаю: он думает: «Я люблю тебя», отвечу ему тем же, он поймет…