Blue and pink

Кто придумал устраивать вечеринки посреди недели?! Юнги готов самолично на пальцах (а желательно кулаком по лицу) объяснить, что этот человек неправ. Утро добрым не бывает, особенно когда ты просыпаешься от противного звона будильника на телефоне не в своей теплой кровати, а на полу у соседей. Возле двери на коврике, да и еще с жесткого будуна. У Юнги настолько отвратительное похмелье, что ему даже плевать на место своего ночлега и на озадаченных соседей. И сейчас бы по-хорошему выпить баночку пива, чтобы полегчало, но приходится соскребать себя с пола и отправляться в универ. Еще (чем черт не шутит) сегодня 4 пары поставили, отчего хочется выть. Мин серой грозовой тучей с заспанными, опухшими глазами (да и в принципе, в максимально помятом виде) заходит в автобус и тут же жмется скорее к краю, прячась за стоящими людьми и стараясь быть незамеченным. Время медленно, но верно близится к девяти утра, и народа в автобусе гораздо меньше, чем в час пик. Отчего же тогда так сильно шарахнулся Юнги? Просто парень увидел того, с кем вообще не планировал встречаться ближайшую жизнь (ну или хотя бы недельку..пожалуйста). Пак Чимин стоит почти в центре салона, крепко (почти до побеления пальцев) держась за поручень, и невидящим задумчивым взглядом пилит окно автобуса. Столь непривычное серьезное выражение на его лице заставляет Юнги чувствовать себя еще хуже. Совесть жутко грызет за вчерашнее необдуманное и содеянное. Еще никогда не было так стыдно за самого себя. Зря Мин волновался, потому что Чимин явно был где-то не в этой галактике, погруженный в свои мысли, и никого вокруг не замечал. Но чтобы лишний раз не пересекаться с Паком, Юнги приходится выйти на остановку раньше и быстрым шагом засеменить в сторону универа. Из-за своей незапланированной прогулки парень немного опаздывает на начавшуюся без него лекцию и, когда поднимается по аудитории на своё место, невольно встречается с тяжелым взглядом карих глаз, что больше не скрывались под убранной назад розовой челкой, который не сулит ничего хорошего. Кажется, Мин растоптал всё то хрупкое и теплое, что выстроилось в начале их общения. Но в целом, Мин Юнги сегодня катастрофически везет, и он умудряется просто мастерски (как будто всю жизнь этим занимался) избегать Чимина за версту уже целых две пары. В чем ему несомненно помогает Хосок, который как всегда уже в курсе всех событий, ходит с лыбой до ушей, гаденько хихикает и считает, что именно он "смог свести разделенные сердца". И Юнги совершенно не помнит, что это Хосок его, с оленьими от испуга глазами и не затыкающимся ртом, из которого лилась фонтаном и красками вся пикантная информация, вчера встретил и проводил до общаги. Видимо, мозг решил выкинуть этот тёмный момент жизни из памяти, чтобы не смущать парня еще сильней. Но скоро везение Юнги сдувается, когда время подходит к третьей паре. Физкультура. А Мин просто ненавидит какую-либо физическую активность, уж поверьте, ему с головой хватило утренней полупробежки до универа. И он бы рад уйти, но четвертой парой поставили политологию, так что лучше Юнги сдохнет под палящим солнцем на стадионе, чем специально пропустит пару профессора Хана. И парень не преувеличивает. Сегодня действительно жарко, а солнце находится буквально в зените, своими беспощадными лучами испепеляя всё живое. Например, мозги физкультурника, который вместо прохладного зала выгоняет всех на улицу для сдачи нормативов по бегу. Ну не садист ли? Липкая испарина появляется на теле буквально через 5 минут пребывания на "свежем" воздухе. Кажется, Юнги не протянет и десяти минут. Единственное, что его подбадривало - это энергия Хосока, которой парень разбрасывался во все стороны, излучая столько позитива, что мог даже посоревноваться с солнцем. Это придавало немного сил, уверенности и ориентира для выживания. А еще очень хорошо помогало не пялится на то, как разминается перед бегом Чимин, демонстрируя свою прекрасную растяжку во всём теле. Юнги, правда, старался пробежать хотя бы круг, но дыхалка начала сдавать еще на середине круга, а ближе к концу - почти развалились колени. Кажется, из них сейчас посыпется старческий песок, настолько жалобно они стонали и скрипели. И пускай им нужно было пробежать пять кругов, преподаватель оценил старания Юнги и даже похлопал его по плечу, когда парень дополз до отметки и рухнул на траву, раскидывая конечности в стороны, как морская звезда. Больше его не трогали, позволяя прийти в чувства и спокойно посидеть в сторонке. Серьезно, если заставить его сделать хоть что-то еще - придется вызывать скорую. Юный организм был настолько не подготовлен к такой активной жизни, что ощущался тяжелым грузом шестидесятилетнего тела. Такое заслуженное (бесспорно) отлынивание от прочей физической деятельности позволяло Юнги украдкой следить за Чимином, наблюдая за футбольной игрой своих однокурсников. Потому что Мин соскучился. Из-за своего беганья целый день, он сам себе урезал время и возможности спокойно попялиться на розовую макушку, нарушая весь свой привычный распорядок дня и сил. В какой-то степени Юнги даже любил пары физкультуры, ведь именно они позволяли так долго наблюдать весь спектор эмоций Чимина, который уж слишком ярко и искренне всегда реагировал на любые изменения в ходе игры и был очень командным человеком. Как поджимал губы и топал по-детски ногой, если его команда пропускала гол, сдерживая в себе негодование и резкие слова. И как радостно кричал, запрыгивая сверху на забившего гол своего союзника. А еще это время позволяло каждый раз в полной мере оценивать физическую форму Пака. Как под короткими черными шортами не скрываются накаченные бедра, с выделяющимися сильными мышцами. Открытые рукава майки позволяют видеть слегка подкаченные руки под красивой бронзовой кожей. А когда Пак краем футболки стирает пот с лица, появляется возможность лицезреть подтянутый живот, с виднеющимися кубиками пресса и засосами с краю. Которые оставил Юнги. И он не знает, что на него находит, может солнце расплавило окончательно мозги, или его взбудоражил вид собственных меток на столь красивом (и в тайне желанном) теле, но Мин поднимает руку и вызывается тоже вступить в игру. Преподаватель сначала не верит своим ушам, но тут же берет себя в руки и делает замену в команде Чимина. Отлично, они еще и в одной команде. На поле половина игроков встречает его скептизмом, а другая улюлюканьем, которое запускает Хосок. Юнги не настолько отсталый, чтобы не знать, как играть в футбол, он умеет, но кто сказал, что ему нравится? Хотя поначалу он даже очень активно принимал участие в игре, но быстро устав бегать туда-сюда и обратно, просто встал рядом с воротами противника. И НАДО ЖЕ, КАК УДАЧНО! Юнги даже осознать, что ему что-то кричат и передают пас, не успевает, зато довольно-таки сильно и больно получает удар примерно в середину правого бедра, от которого мяч отскакивает и закрученно залетает в угол ворот, куда не успевает допрыгнуть вратарь. Гол. Юнги открывает в шоке рот, поворачивается и легко находит глазами удивленного Чимина, который и дал ему пас от безысходности. Обычно Пак реагирует на такое буйно, но сейчас пребывал примерно в таком же пораженном состоянии, что и Мин, не в силах сдвинуться с места. И вместо чиминовских объятий (из-за которых собственно парень и выходил на поле) Юнги получает намджуновские, что сметают его с ног. Джун что-то восторженно кричит прямо на ухо, явно желая, чтобы Юнги оглох, и последний чувствует, что тяжесть на нем с каждой секундой прибавляется. Видимо, ребята решили устроить кучу-малу, явно переоценивая здоровье Юнги, который еле хрипел где-то внизу. Еще один плюс физкультуры - половину пары они ничего не делали. Точнее, это время отводилось, чтобы студенты могли спокойно принять душ и привести себя в порядок (а еще некоторые успевали поесть). Но как ни крути, это свободное личное время в середине учебного дня, и оно ценится на вес золота. Так послушать, и может показаться, что здесь одни плюсы, НО НЕТ. Наверное, самое ужасное и тяжелое после рассыпающихся коленей ожидало Юнги в мужской раздевалке. Где парни, совершенно не стесняясь, могли ходить голыми. И Пак Чимин в том числе. Этот тихий ужас Мин всегда переносил в полуобморочном состоянии, пытаясь скрыть Юнги Младшего, который постоянно вставал, заинтересованно наблюдая доступные взору манящие округлости Пака. Это сильно играет на трезвых нервах Юнги. Согласитесь, что дрочить на парня, который моется в общественном душе, да и еще при одногруппниках - как то совсем не комильфо. Поэтому Мин старался не напрягаться и не участвовать в физической активности, чтобы потом была возможность как можно скорее покинуть этот тихий ад. Но сегодня всё идет как-то не по плану. Из-за пробежки и игры под палящим солнцем парень изрядно вспотел, и очень хотелось бы смыть эту противную липкость с кожи. И чтобы не позориться и не идти в душевую со стояком, Мин великодушно пропускал свою очередь, надеясь, что НЕКОТОРЫЕ конкретные личности закончат и уйдут раньше, переставая так сильно действовать на нервы и организм. Юнги даже не смотрел на Чимина, чтобы лишний раз не рисковать, поэтому и не был в курсе, где был Пак. В раздевалке значительно стало тише, и только что пришедший свеженький и с мокрыми волосами Хосок мягко подталкивает Юнги в сторону душевой, мол "хватит сидеть, скоро время закончится". Мин даже рад, что прождал столько времени, потому что мыться в практически пустой комнате намного лучше и приятнее, чем когда она напоминает забитый муравейник, где и мылу негде упасть. Парень медленно и с чувством намыливает голову и тело, расслабляясь под горячими струями, а в голове крутятся какие-то обрывочные мысли о предстоящей политологии, пока его наглейшим образом не выдергивают из-под душа, схватив за руку. Мин уже готов разразиться гневной тирадой, начинающейся с "Какого хрена?!", но захлопывает рот, видя перед собой очень сердитого и, кажется, даже злого Чимина. — Долго еще собираешься от меня бегать? Его голос звучит низко и угрожающе, заставляя что-то вибрировать в груди Юнги, от чего тот дергается в сторону и подскальзывается на мокром полу, но Пак успевает подхватить его до падения и с силой вжимает в холодную кафельную стену душевой. — Не хочешь объясниться? Мокрые розовые волосы убраны назад, а на теле (только не это) практически полное отсутствие одежды, лишь небольшое полотенце на бедрах, и на том спасибо. Острый взгляд, кажется, сейчас может расплавить любой металл, и Юнги не знает, куда себя деть, не в силах смотреть в эти глаза напротив. — Или мы смелые и сговорчивые только когда выпьем? Мин продолжает молчать, пытаясь проглотить ком в горле и восстановить сбитое в мгновение дыхание. Слишком близко. Он не готов к такому. Когда голая кожа соприкасается с чужой, буквально плавясь в этих местах. — Знаешь, возникает много вопросов. Особенно, когда тебя бросают одного и сбегают, поджав хвост, не объясняя причины, — пальцы больно впиваются в плечо, и кажется, у Мина всё-таки останутся синяки. Неперекрытая горячая вода продолжает громко стучать по плитке пола, создавая много шума, а исходящие от неё клубы пара делают воздух влажным и тяжелым для дыхания. Губы Чимина напряженно сжимаются в полоску, пока он всё еще терпеливо ждет ответа, но Мин будто язык проглотил и молчит как рыба. Даже не пискнул ни разу. Стыдно, жутко стыдно. Юнги так боялся, что это заденет Чимина, но до последнего надеялся, что последний был достаточно пьян и на утро вряд ли что-либо вспомнит, но.. — Тебе что, всё это нравится? — в голосе скользит удивление, но он не теряет своей строгости, когда Пак беглым взглядом осматривает парня перед собой и совершенно неожиданно натыкается на чужой вставший член. — Я..н-нет..это не то, чтобы..просто, — Юнги еще больше смущается, прикрываясь руками, и мысленно проклинает предателя внизу, которому было плевать на серьезность разговора (а точнее монолога). Гормоны бушуют, и организм вполне естественно реагирует на горячее тело рядом, не заботясь о самочувствии хозяина. — Просто что? — Чимин слегка отодвигается, но руку не убирает, только ослабляет хватку и смотрит таким внимательным взглядом, будто видит Мина насквозь. Знает все его тайны. И ждёт каких-то важных слов. — Я.. то есть, ты мне..,— Юнги нервно выдыхает весь воздух из легких и отрицательно качает опущенной головой в стороны. Нет, он не может вот так признаться. Слова не идут наружу, а сама ситуация кажется абсурдной. — Ты такой трус, Мин Юнги, — тихо говорит Чимин, отходя от парня, так и не дождавшись никаких важных слов, а его взгляд пропитан таким разочарованием, что без ножа вспарывает Юнги грудь и царапает на сердце слово "идиот".