Грех и искупление

      Как бы чувство белого пятна в памяти ни царапало стенки черепной коробки, состояние Махиру более или менее нормализовалось. Он больше не улетал в прострации в глубины своего сознания и подсознания, пытаясь разобраться в той тайне, в которую Куро, казалось, укутался с головой, как в огромный тёплый плед, прячась от убийственного январского мороза. Нет, эти мысли не ушли насовсем, даже наоборот, стоило чуть-чуть разгрести эмоциональный хлам и разобрать ощущения по полочкам, размышления уцепились хвостом за графом с ещё большей страстью, но Широто наконец мог дать им отпор. Только под вечер, когда на мир опускалась сумеречная пелена, а Махиру возвращался в свою комнату, превращаясь из графа, пытающегося решить серьёзную проблему своего бизнеса, в обычного молодого парня, когда бесцеремонно плюхался на кровать и опускал тяжёлые веки, медленно выдыхая напряжение, скопившееся за день, только тогда мысли о Куро, к которым самым наглым образом приплетались мысли о Лихте и том парне со странными волосами, поглощали Широто и утягивали за собой во мрак бессмысленных, неинформированных ничем, лишь подталкиваемых почти что детективным любопытством и коробящей пустотой в воспоминаниях размышлений.       «Тебе не стоит об этом знать, Широто Махиру»,— фраза, которой не раз заканчивались его смутные сны.       Я точно что-то забыл. Что-то очень важное. И он знает, что это.       Махиру не знал, почему был так в этом уверен, но мысль без тени сомнения воспринималась как чистый факт, да и оспаривать её было нечем. Это была единственная почва для рассуждений, если не считать слухов о Лихте и очень похожую на демоническую внешность того парня. Из трёх разрозненных кусочков не то, что пазл не соберёшь, а даже вряд ли поймёшь, что именно ты пытаешься собрать и из одного ли набора кусочки.       В дверь постучали. Граф Махиру вымученно принял сидячее положение на кровати и поднял свинцовые веки, сбрасывая с себя оковы мистики, вплетшейся в жизнь против его воли.       — Да, войдите, — придав голосу как можно больше непринуждённый тон, откликнулся граф.       — Привет, Махиру, — дверь мягко открылась, и в комнату вошёл Сэндагая, — Выглядишь уставшим.       — Привет. Да, есть немного. Но ты же пришёл не это мне сказать, верно?       — Верно. Я хотел обсудить с тобой твой завтрашний отъезд.       Широто вопросительно приподнял бровь.       — В связи с нападением на тебя в прошлый раз, я бы хотел предложить тебе охрану, пару человек.       — Звучит как здравая мысль, — легко кивнул головой Махиру, — Пожалуй, мне стоит согласиться.       — Что ж, тогда пойду предупрежу их. А тебе надо хорошо выспаться перед дорогой.       — Хорошо. Спокойной ночи, Сэндагая.       — Спокойной, Махиру, — Тэцу ушёл, бесшумно прикрыв за собой дверь.       Махиру вновь опрокинулся на кровать, отдавая себя во власть нескончаемым мыслям и беспочвенным гипотезам. От вредной привычки думать избавиться не так-то легко.       

. . .

      Утреннее солнце било в глаза, игнорируя задёрнутые шторы. Граф Махиру недовольно простонал, отворачиваясь от окна и накрывая голову подушкой. Сознание медленно выкарабкивалась из сна, хоть и без особого желания. Правду говорят: самым большим притяжением обладает кровать в семь утра. Но, хочешь — не хочешь, а вставать надо, так что, ещё немного поленившись в попытках собрать себя по кусочкам после тягучего сна, содержание которого Широто уже и не помнил, граф сел на кровати, нашаривая босыми ногами тапки.       Минут десять спустя он уже привёл себя в полный порядок, сбросив остатки липкой дрёмы. Бросив грустный, но уже не очень, взгляд на кровать, граф бодро вышел из комнаты, тут же встретив Сэндагая.       — Доброе утро, Махиру, — легко улыбнулся тот.       — Доброе, — отзеркалил улыбку Широто, — Карета уже готова?       — Да, почти. Но завтрак всё же ждёт тебя дольше, советую не разочаровывать повара.       — Спасибо за совет, обязательно им воспользуюсь. А ты?       — Я, естественно, присоединюсь.       И они направились на кухню наполнять свои желудки вкуснейшей едой. Что-что, а еда в этом поместье была великолепна. Иногда Махиру казалось, что именно она спасёт мир.       

. . .

      Покончив с завтраком в светлой столовой, выдержанной в английском стиле, и дождавшись Сэндагая, всегда евшего чинно и благородно, а вернее медленно и не пренебрегая ни одним из правил этикета, Махиру встал из-за стола и направился к главному выходу. Пора было ехать домой.       — Благодарю за гостеприимство, Сэндагая. Надеюсь, в следующий раз я приеду не из-за нависших над нашими душами проблем, а просто так, — уже сидя в карете, сказал Махиру.       — Прошу заметить, мы ещё ни разу не приезжали друг к другу в гости просто так, — усмехнулся Тэцу с едва заметным сожалением в голосе, — То ли проблем слишком много, то ли мы недостаточно хорошие друзья.       — Будет тебе, второй вариант совершенно неправдоподобен. Мы с тобой дружим всю жизнь, как и наши семьи. Вряд ли хоть что-то способно разорвать эту связь.       — И то верно. Ладно, до встречи!       — До встречи!       Широто подал знак кучеру, и карета тронулась. Колёса застучали по дороге, увозя графа в лес. Надоедливая монотонная тряска и лесной массив, вновь слившейся в одну зелёно-коричневую полосу, зарябили где-то на заднем плане сознания. Махиру откинулся на сидении, подняв взгляд в потолок. Двое охранников, великодушно одолженные Сэндагаем, неподвижно сидели напротив. Сложно было сказать живые они или уже навеки закаменели. Невольно вспомнилась сцена одного балета, название которого Широто уже и не вспомнит. Там одна могущественная ведьма оживила многовековые статуи, чтобы защитить себя и свою семью. *       Утреннее солнце изредка пробивалось сквозь кроны деревьев ленивым оранжевым светом. На бледно-голубом небе, ещё подёрнутом остатком сумерек, дремали маленькие редкие облачка. Из звуков — только пересвистывание птиц где-то вдалеке да бесконечный подрагивающий стук колёс. Скука, растворённая в воздухе, пленила. Ничего не видящим взором Махиру наблюдал за сменой одинаковых кадров леса. Спать не хотелось. Думать было не о чём — мысли, преследовавшие Широто, оказывается, имели предел.       

. . .

      Наваждение безопасности испарилось в тот же миг, как один из охранников, резко вперив взгляд в лесной массив за окном, нахмурился. Потом перебросился со вторым многозначительными взглядами. В их телах, скрытых под одеждой, почувствовалось напряжение. Махиру и без слов стало понятно, что что-то не так. И это что-то весьма конкретное. Отогнав от себя последние крупицы дрёмы, граф передёрнул плечами и проверил на месте ли нож. Тот, слава Богу, спокойно ждал своего часа, прячась под тёмно-коричневым пиджаком. Все трое застыли, готовые, казалось, ко всему.       Ждать долго не пришлось, хоть по ощущениям и прошла целая вечность. Карета резко затормозила, встряхнув пассажиров, раздалось испуганное ржание коней.       — Мы окружены, — одними губами сказал охранник, бросая быстрые сканирующие взгляды в окна, — Их около шести. Махиру-сама, Вам лучше оставаться в карете.       Второй мужчина и Широто кратко кивнули.       — Эй! Выходите все из кареты по-хорошему, или нам придётся использовать силу! — раздался грубый скрипучий голос.       Мужчины, обнажив мечи, вышли из кареты. Махиру, как ему и посоветовали, остался внутри, держа наготове нож.       — Ха! Так в этот раз граф таки решил взять с собой охрану! Только эти сопляки ему не помогут! Ща по-быстренькому их грохнем и заберём всё, что увидим, включая графа! В этот раз он просто так не уйдёт! — послышался хор противных голосов, а сразу за ними — звуки драки: звон и скрежет стали мечей друг о друга, шоркание сапог о землю, редкие вскрики, когда лезвие проходило опасно близко от лица или под ногу попадался камень, будто пытающийся специально помешать честной битве. Хотя о честности приходилось только мечтать. Двое против шестерых.       Широто решился краем глаза посмотреть в окно. И это действительно стоило видеть. От представшей картины у графа перехватило дух. Рассекая воздух, клинки взмывали то тут, то там, словно вспышки молний. Движения охранников, оказавшихся далеко не «сопляками», были больше похожи на бодрый танец, в котором они ведут за собой неотёсанного неловкого партнёра, а тот еле справляется с натиском профессионализма оппонента. Это могло показаться чудом или сказкой — вот-вот всё закончится, эти парни ведь такие сильные. Но нет, как бы ты ни был силён, задавить числом чертовски просто. Битва шла на равных сейчас, но кто знает, что будет, когда они выдохнутся. У охранников уже проступал пот, дыхание учащалось. Ясно было, что они сражались на пределе своих сил и мастерства.       Вдруг чья-та сильная рука зажала рот графу. Тот, ослеплённый резко окатившей его паникой, махнул ножом в пустоту за собой.       — Тише, граф Махиру, я не причиню тебе вреда, — прошелестел у самого уха обжигающий холодом знакомый голос, без усилий перехватывая лезвие.       Широто облегчённо выдохнул и вернул нож в его укрытие под пиджаком — мёртвая хватка исчезла. Что бы не утверждал мозг, подкрепляя это разумными аргументами, сердце громко кричало, что этому парню можно доверять. Обосновать это, оно, впрочем, не могло.       Развернувшись к нежданному «гостю», Махиру столкнулся с апатично-уставшим взглядом алых глаз, прикрытых лениво спадающей чёлкой бледного оттенка неба.       — Куро, что ты здесь делаешь? — прошипел граф, снова вступая в борьбу внутренних противоречий, — Снова спасаешь меня «почти по собственному желанию»?       — Типа того, — безразлично протянул парень, усаживаясь по-турецки и устало опуская тяжёлые веки.       — И зачем? — вопрос, буквально мучивший последние несколько дней, сам собой сорвался с языка гораздо более просто и буднично, чем ожидал того Широто.       — Тебе так нужно знать всё на свете? — к приятному баритону примешались нотки раздражения. Рассказывать что-либо Куро ой как не хотелось. «Слишком геморно»? Или есть другая причина?       — Да, такой вот я, любознательный! — выпалил Махиру максимально тихо, чтобы не привлечь к себе постороннего внимания.       — Я тут что-то вроде подстраховки, — скривившись, всё-таки пояснил демон. Видимо, даже такое простое действие, как говорить, было ему в тягость. Нет предела лени, что тут ещё сказать! — Если эти, — мотнув головой, он указал на сражающихся, — не справятся.       — Допустим, — Широто чуть прищурился, ему надо было переварить полученную информацию, — Но почему ты мне в принципе помогаешь?       — Я уже говорил, что делаю это почти по собственному желанию, — огрызнулся Куро, начиная раздражаться.       — Это ничего не объясняет!       — Просто заткнись. Ты слишком геморный для моей нервной системы, — демон закатил глаза, откинув голову назад, чтобы не попадать под упёртый взгляд карих глаз.       — Тогда не помогай мне!       — Бесишь, — скрип идеально белых зубов, слишком тихий, чтобы хоть кто-то услышал.       — Хоть в чём-то я с тобой согласен, — Махиру устало плюхнулся напротив. Всё равно что о стену головой биться. Вернее, о дверь, ключ от которой явно у этого проклятого демона. И чем это случайное сравнение так зацепило графа?       Повисла напряжённая тишина, пахнущая пеплом от недавнего разгорячённого спора.       Звуки битвы, ранее боявшиеся потревожить накалившееся пространство кареты, вновь забредали в неё.       — И зачем ты только здесь появился? — Широто решился первым подать голос.       — Я всегда здесь был. Устал просто в твоей тени прятаться. Это знаешь ли…       — …Геморно? — закончил за него Махиру.       — Именно.       — И кто тебе разрешил? — оскалился граф.       — Никто не запрещал, — пожал плечами демон.       Снова тишина. Правда, недолго. Победный лязг и звук падения чьего-то тела на пыльную дорогу, заставил уже ставший привычный ритм боя сбиться и замереть. Прислонив голову к стеклу, Куро без особо энтузиазма приоткрыл один глаз и, бросив: «Как же геморно, а я так на них надеялся», в своей ленивой манере прищёлкнул пальцами.       Силуэт демона покрылся чёрной дымкой, в последствии уплотнившейся в что-то, напоминающее пепел, и, отделившись от хозяина, оно просочилось через окно, тут же будто подхватываемое лёгким ветром, и мягко приземлилось на тела охранников, растворившись. Всё происходило так по-кошачьи медленно и грациозно, что Махиру невольно застыл, засмотревшись. Благо, демон был не заинтересован реакцией графа и даже не посмотрел в его сторону.       Один из охранников, уже было поверженный, поднялся с земли и одним точным выпадом сильно ранил бандита в плечо. Второго, кто попался под руку ждала та же участь — только теперь живот. Со вторым мужчиной, сопровождавшим Широто, тоже что-то произошло. Их сила возросла, так же, как и все физические характеристики. Не прошло и пяти минут, а вся шайка уже лежала на пыльной земле, живая, но обезвреженная.       — Что ты сделал? — выдохнул Махиру не без усилий оторвав взгляд от недавнего поля сражения, где сейчас стояли только двое, смотря в пол и тяжело дыша.       Взгляд распахнутых от потрясения карих глаз доставил Куро немалое удовольствие. Когда дети чем-то восхищены, это так мило. Так, графу лучше не знать об этих мыслях — выслушивать гневные крики слишком геморно.       — Дал им немного сил, — отлепляя щёку от стекла, ответил демон, снова прищёлкивая пальцами. Частицы выпорхнули из тел победивших и юркнули обратно к хозяину, растворившись в его плече. Мужчины, как по команде, рухнули на землю, — А теперь забрал.       — Это… офигеть можно, — только и смог выдать граф, совсем забыв о приличиях выражения. Да и без разницы впрочем, всё равно его лишь демон и слышит.       — Граф Махиру, выбирайте выражения, — с издёвкой проговорил Куро.       — Не вижу смысла стараться лишь ради какого-то ленивого демона, — отрезал Широто, а после перевёл взгляд на жадно хватающих грудью воздух мужчин, склонившихся к земле, — Надо бы им помочь. Уже ведь безопасно выходить?       — Да, безопасно, — бросил Куро, и Махиру вышел из кареты, чтобы помочь выбившимся из сил охранникам.       

. . .

      Буквально дотащив — у бедняг сил даже ходить не осталось — мужчин до кареты, граф Махиру продолжил путь. Слава богу, больше с ними ничего не происходило, кроме смертельной скуки, вновь настигшей их во время поездки, которую казалось медленно и противно растянули максимально сильно, как жвачку.       Куро куда-то исчез, хотя граф догадывался, куда. В его собственную тень, по которой Широто и притопнул единожды, будто надеясь этим выманить демона. Раздражает.       Сон вновь стал подбираться к Широто, обволакивая своим томным дыханием. А тот и не сопротивлялся. Ему вновь снилось что-то приятное и расслабляющее, и в конце сна, когда карета остановилась, а последние лучи солнца лениво оглаживали закат кровавыми полосами, он вновь ударился о непроходимую стену воспоминаний, что носила имя той жутко действующей на нервы фразы «Тебе не стоит об этом знать, Широто Махиру».       Я уже взрослый мальчик! Хватит от меня что-то скрывать! — именно с такими мыслями проснулся граф, разбуженный резким отсутствием тряски, что уже прочно въелась в его существо и было непривычно даже дышать. Впрочем, это быстро прошло, и Широто, уставший, хоть и проспал всё поездку, поспешил остаться наедине в своей спальне.       Всё тело ломило от неудобной позы, да и мысли превратились в настоящий непроходимый ад путаницы, будто кот хорошенько поиграл с клубком, запутав окончательно себя и всё в радиусе километра в нитках. И этот кот был достаточно реальным — Куро.       Периферийное зрение уловило быстрое скользящее движение в до этого перманентном покое комнаты. Рефлекторно Широто дёрнулся и сжал в кулаке что-то мягкое, материализовавшееся из его тени. Это было серое лёгкое пальто, а в нём и его хозяин, сам ленивый демон.       — Куро! — воскликнул граф возмущённо, нежели удивлённо. На что он злился, тот и сам понять не мог.       — Граф Махиру, не беспокойтесь, своё имя я знаю, — безэмоционально съязвил пойманный за шкирку.       — Ну хоть что-то ты знаешь, — огрызнулся Широто, выпуская из своей хватки плотную серую ткань.       Секунду они просто внимательно смотрели друг на друга, а после Махиру сделал пару шагов и развернулся к стене, будто она весьма интересный собеседник, в отличие от демона. На деле же тот просто не знал, как смотреть на Куро. На языке вертелся один весьма тяжёлый и мешающий вопрос, что было необходимо выпустить из себя. Вот только это сделать было не легче, Широто и сам не знал почему. Но раз собрался — делай, и, грузно выдохнув, освободил ответ из собственного ума, уже измученного им:       — Куро, о чём мне не стоит знать? — всё-таки найдя в себе силы, развернулся в пол-оборота. Карие глаза испепеляли настойчивостью и смутным страхом.       — Ты о чём? — искренне удивился Куро, приподнимая свинцовые веки.       — «Тебе не стоит об этом знать, Широто Махиру». Я постоянно слышу это в конце своих снов. Всё после нашей первой встречи в лесу. Что ты скрываешь? Это точно была наша первая встреча? — в голосе росло раздражение на собственную беспомощность и незнание. После смерти отца, когда Широто не исполнилось и десяти, тот понял, что может полагаться только на себя. «Если не я, то кто же ещё?» — думал он и продолжал решать всё самостоятельно. А тут он не может разобраться в собственных воспоминаниях и готов чуть ли не умолять демона рассказать ему такую, казалось бы, очевидную вещь.       — Если говорят, что не стоит, значит не стоит, — сдавленно выдохнул Куро, чувствуя, как внутренности скручивает тугим узлом, а лёгкие заполняются свинцом, отравляющим всё его существо, заставляя конечности неметь, а зубы противно скрипнуть. Горло сдавливало тупой болью, не материальной, но от этого только хуже.       Демон уже не слышал гневных возгласов Широто, отчаянно пытающегося выбить хоть толику информации из того. Уши заложило панически звенящей тишиной, но отголоски, лишь звук голоса Махиру, заставлял лишний раз пропустить через тело волну боли, как от удара хлыстом.       Не в силах выдавить из себя хоть ещё одно слово, Куро рассыпался в пепел, даже не взглянув на шокированного графа. Но и пепел вскоре исчез, не оставив после себя ничего.       

. . .

      Куро обессилено припал спиной к дереву, больно ударяясь затылком и съезжая вниз, пряча голову в коленях. Его трясло. Он рвано дышал, давясь кислородом. Но глаза оставались сухими, игнорируя жжение, как от раскалённого металла. Он не имел права на слёзы. Хотя бы потому, что демон, лживый и трусливый.