Грех и искупление

Ленивый вихрь пепла скрыл под собой силуэты Куро и Махиру, мрак сгустился и еле заметно задвигался, задрожал. На лес обрушилась тишина; начавшая было петь птица осеклась, а ветер затаился. Прошла секунда, две, три. Хайд, уставившись на сгусток мрака, рухнул на землю. Лицо его исказила улыбка, широкая, больная и вся изломанная. — Эй, тупой ёж, что это значит? — переводя извечно холодный взгляд на демона, спросил Лихт. — Ох, точно, ты, Ангел, ведь ничего не смыслишь в демонах, — улыбка, словно трещина, расползалась всё сильнее по бледному лицу. Хайд ссутулился, тело его пробрала дрожь, его всего затрясло. Он громко и сухо, совершенно неуместно рассмеялся. Лихт в нетерпении нахмурился, — Прости-прости, мой Ангел, — несколько успокоившись, проговорил демон, устремляя тяжёлый взгляд на клубящийся пепел, — В общем, если не вдаваться в подробности, сейчас этот придурок хочет вытянуть из тела Махиру яд и перенаправить его в себя. Нечто вроде обмена. — Но разве это опасно для демона? Вы же устойчивы практически ко всему. — Главное слово — «практически». Да, животные или даже изготовленные людьми яды нам нипочём, но этот яд сделан руками демона, и очень могущественного. Даже отсюда я чувствую его ауру… К тому же братец явно не ел дольше десяти лет, да и истратил все силы на один-единственный отвлекающий удар. Его организм должен быть невероятно ослаблен. — И после этого… он умрёт? — Не знаю, какое должно случиться чудо, чтобы это было не так. Наступило молчание. Им оставалось только ждать. Прошло ещё пять минут. Мрак зашевелился вдруг с особым усердием, а после принялся тускнеть, распадаясь на крупинки пепла и тая. Показались две фигуры: Махиру сидел на земле, потерянно таращась на окружение и явно ещё до конца не придя в себя; Куро лежал рядом, весь вспотевший и дрожащий, зато беспамятно радостная улыбка искажала его лицо. Всё прошло успешно. — Что… произошло? — замечая двух незнакомцев, удивлённо выдохнул Широто, — …Куро? Эй, Куро! Демон лежал без сознания у его ног, редко и рвано вздыхая, корчась в муках и почти уже кажется мёртвый. — Куро! — граф отчаянно тряс демона за плечо, когда Хайд в порыве эмоций оттолкнул его. — Младший братец! Придурок! — Хайд-сан? А это… Лихт Джекилланд Тодороки? — поражённо проговорил Махиру, узнавая в стоящем поодаль парне знаменитого музыканта, — Стойте, что вообще происходит? Что с Куро? Почему мы в лесу? Где Его Величество Цубаки? — Сколько вопросов… — вздохнул Лихт, подходя к Махиру и помогая тому подняться. В последнем, правда, уже не было необходимости, — Впрочем, это ожидаемо. Помнишь, что произошло во дворце? — Да… — неуверенно протянул Широто, перебирая в голове последние события, — Король оказался демоном-узурпатором и отравил меня… И ещё… — он вновь перевёл взволнованный взгляд на Куро, — Он отвратителен, не прощу! Так поступить с папой, с Куро-саном… со всеми остальными!.. — ярость и отчаяние вновь захлестнули графа: он с силой ударил по земле, оцарапывая руку, — Неужели… Неужели он и Куро… — Почти угадал. Насколько я понял, этот демон только что перенял весь яд в твоём организме. Но этот яд изготовлен Цубаки, могущественным демоном. У Куро нет шансов выжить. — Нет… нет… не может быть… — с помертвевшим взглядом Махиру замотал головой, тяжело дыша. Он не мог поверить, что происходит на самом деле. Не мог принять смерть Куро. Только не его, — Нет… Куро! Куро-сан! — граф кинулся на колени, раздирая парадную ткань и пачкаясь в грязи, — Нет! Куро-сан, прошу… Прошу… Почему? Не умирай… не умирайте, Куро-сан!.. — Махиру в каком-то безумном приступе затряс демона за плечи, сам весь дрожа и слишком часто переводя дыхание. Перед глазами всё плыло от нахлынувших слёз, сердце разрывало ударами грудь, а противный ком в горле душил. — Успокойся, — цыкнул Лихт, одёргивая Махиру, — Здесь по-прежнему небезопасно, надо скорее уходить и пря-… — Берегитесь, идиоты! — крик Хайда — и оглушительная вспышка. Воздух обжёг кожу, звякнула болезненно сабля. — Цу… Цубаки? — в ужасе пробормотал Махиру, мёртвой хваткой впиваясь в Куро и как бы отгораживая его от нависшей над ними фигуры. Только это было бесполезно. Даже Хайд — полный сил демон — уже вспотел от одного удара. Руки его била нервная дрожь. — Собственной персоны, — расплылся в безудержной улыбке король, паря в паре метров над землёй и с неким даже удивлением рассматривая собравшуюся компанию, — Тебе уже лучше, Махиру-кун? — Заткнись! — Как грубо, — нахмурился король, уже раздражённо и уныло щурясь, — И как скучно, — взгляд пал на умирающего Куро, — Разве можно столь банально развивать драму? Вы бы ещё поцеловались на смертном одре. — Ты!.. — Граф Махиру, — Лихт болезненно сжал его плечо, заставляя прийти в себя. Однако и взгляд музыканта, холодный и рассудительный, помертвел от отравляющей всё его существо ненависти. Тодороки тоже трясло. Только далеко не от страха, — Надо уносить ноги, нет времени на глупые крики. — «Уносить ноги»? Уверен, что хочешь именно этого? — Цубаки вдруг весь скривился в улыбке и исчез. Обдало промозглым ветром, и ломаный смех безумца раздался за спиной. Тонкие и длинные пальцы впились в кожу Тодороки, легко поднимая того над землёй, — Разве тебе не надоело ещё носить столь скучную маску безразличия? Разве ты не мечтаешь о чём-то большем? Правда, всё ума не приложу, за что ты меня так ненавидишь… — и он вдруг задумался, заблуждал взглядом по земле и зелени, будто и вовсе забывая о посторонних. — Ангел! — Хайд кидается на Цубаки, но тот лишь лениво оглядывается на того и едва шевелит пальцами — этого достаточно, чтобы опрокинуть парня и заставить его откашливать забившуюся в рот и нос землю, — Чёрт… ублюдок, пусти его! — повторный выпад. От боли сводит тело, демон еле может дышать. Монстр. Цубаки уже давно не демон. Монстр, обезумевший от скуки и собственной силы. Он может бесконечно развлекаться со своими жертвами: прожигать их ленивым взглядом, терзать душу словами, впиваясь широкой и острой улыбкой в самую суть, а после добивать лёгким взмахом руки. Монстр отчётливо чувствует отчаяние и боль, чувствует, как можно «невзначай» вытянуть из человека — да даже демона — всю подноготную, все силы и чувства, чтобы после упиваться ими и всё смеяться, смеяться… Надоело. Скучно. Тень вновь закрадывается в уставшие уголки губ, взгляд тускнеет и чуть заплывает. Цубаки зевает, делает взмах рукой. — Ваше Величество! Ваше Величество, где же вы? Монстр вздрагивает как бы только что проснувшись и поспешно отбрасывает Лихта в сторону, даже не смотря на того. Хайд еле успевает поймать закашлявшегося парня. Совсем поблизости шуршат кусты, лязгают защита и оружие королевской стражи. — Я здесь, здесь, — оборачивается со слабой улыбкой Цубаки. Кажется, его подчинённым пока лучше не знать сущность правителя. — Ох, Ваше Величество! Вы не ранены? И где те негодяи? Монстр задумчиво оборачивается: никого. Возвращает взгляд на стражу. — Всё в порядке, не беспокойтесь. Преступники сбежали, но вряд ли в ближайшее время они высунутся, — а после добавил тихо: — Но, когда высунутся, я, возможно даже, смогу развлечься. — Ваше Величество? Вы что-то сказали в конце? — А, нет-нет. Ничего. Пошлите во дворец.

. . .

— Какие же вы все тяжёлые! Не пробовали худеть? — восклицает Хайд, с глухим и болезненным ударом приземляясь на землю. Еле как ухватив двух беспомощных людей и ещё более беспомощного демона остатками сил, ему удалось перенести всех на пару десятков метров от Цубаки. Ещё бы секунда промедления — и они бы не успели. — Я не виноват в том, что ты такой слабак, — цыкает Лихт, отряхиваясь после жёсткой посадки. — В каком это месте я слабак? Уже забыл, кто только что спас тебя от того психа? — Нас спасли неожиданно припёршиеся охранники. Ты всего лишь… — А ну прекратите! — перебил их Махиру, — Вы вечно ругаетесь из-за мелочей, когда на кону жизни и дорога каждая секунда? Сейчас надо действовать, и действовать как можно скорее. — И что же вы, великий граф Махиру, предлагаете делать нам в столь ничтожном состоянии? — усмехнулся Хайд, но всё же оторвался от Лихта и плюхнулся на траву, вытягивая ноги. Музыкант присел рядом, устремляя всё внимание на Широто. Граф уставился на того в полной растерянности, но в то же время как будто бы с какой-то идеей в глазах. Молчал с несколько секунд, пытаясь сообразить, а что же, собственно, делать. Что они вообще могли в таком состоянии сделать? — Спасаться. Надо спрятаться в безопасном месте и переждать. А там уже продумаем дальнейшие действия. — Предлагаешь нам бежать? — вскинулся было Хайд, но Лихт остановил его: — Разумно. Все мы обессилены, а кто-то и вовсе… — холодный взгляд упал на Куро. Тот уже почти не шевелился, лишь иногда бледные и потные пальцы впивались в землю, а с уст срывались неразборчивые вздохи. Повисла тишина, и никто не решался её нарушить. Воздух словно был отравлен смертью, отчаянием и скорбью. Наконец Махиру решился спросить: — Сколько… Сколько ему осталось? — Не больше двух часов, — выдохнул совсем слабо Хайд. — Есть ли шанс… Хоть какой-то шанс?.. Способ?.. Молчание. — А можно ли как-то ослабить яд? — вдруг вмешался Лихт, усиленно о чём-то думая, — Например, разделить его между несколькими людьми. Возможно ли победить его при таком раскладе? Хайд перевёл поражённый и отчаявшийся взгляд на парня. — Яд ослабнет. Но нас лишь четверо, это бесполезно, — демон отвернулся ото всех, потупив взгляд в землю. Он весь затрясся, костяшки побелели от до боли сжатых кулаков. — А если нас будет около тридцати? — неожиданно вмешался Махиру. В глазах его, прежде полных отчаяния, теперь виднелась отчётливая и, вероятнее всего, спасительная мысль. Вот только пока никто его радости не разделил, а Хайд и вовсе сплюнул, оскалившись: — И где, по-твоему, мы возьмём столько идиотов? — Ранее я говорил, что нам необходимо безопасное укрытие. Не так далеко отсюда, где-то в часе-полтора ходьбы, располагается поместье Сэндагая Тэцу, моего хорошего друга. Но он редко разделял политические взгляды папы, да и несколько раз поддерживал Его Величество, так что подозрения вряд ли падут на него, по крайней мере, поначалу. — Раз это поместье… ты предлагаешь использовать его слуг, чтобы распределить яд и сделать не смертельным? — Именно. Но только если никто не умрёт. Если надо снять симптомы, там есть хороший врач, так что… — не договорив, Махиру осёкся, вспомнив, что времени у них слишком мало, чтобы уточнять такие очевидные вещи, — В общем, просто скажи, хватит ли тридцати человек? — Думаю, что да, — спустя несколько секунд раздумий ответил Хайд, явно приободрившись. Теперь смерть Куро, с которой, кажется, он успел смириться, казалась вполне обратимой, — Показывай дорогу, придётся идти пешком. У меня осталось немного сил, но они понадобятся на распределение яда. Дважды повторять Махиру было без надобности — он уже и сам подскочил на ноги, подхватывая под плечи Куро и таща в сторону лесной тропинки. Хайд поспешно подхватил брата с другого бока, облегчая ношу Широто. — А я думал, ты ненавидишь своего брата, — хмыкнул, наблюдая за всем этим, Лихт. — А я и ненавижу, — цыкнул Хайд, — А ты поторапливайся, Ангел, если не хочешь потом успокаивать малыша Махиру. Представляешь, как он разрыдается, если его котёнок превратится в труп? И эти двое вновь начали переругиваться. Впрочем, их ходу это никак не мешало, а потому Махиру оставалось только смириться с этим и попытаться, несмотря на всю усталость, от которой уже ломило тело, идти быстрее. В конце концов путь им предстоял нелёгкий.