Исповедь

Профильный лагерь «Лесная сказка», олимпиадная смена. Этот Никитин даже не помог донести сумки! Всего два мальчика было, и ни один даже не предложил. Хотя у всех девочек такие баулы были. Ладно, сами виноваты. Нужно было меньше вещей брать. За время дороги меня знатно укачало, но вот, узнав у расселителя место моего обитания на ближайшие десять дней, я стою на пороге четвертого корпуса. Здесь я жила на моей первой смене по журналистике. Тогда мне было около двенадцати лет. Не знаю, зачем, но пишу Ольге, что приехала, и откладываю телефон в сумку. За столом сидит наша вожатая - человек, который будет нянчиться с нами все это время. Обычно, это люди по двадцать с небольшим лет, окончившие или еще получающие пед образование. - Маша? - спрашивает меня девушка с длинными русыми волосами. - Наталья Андреевна! - я кидаюсь обнимать знакомую. Она была моей вожатой два года назад, когда я впервые приехала на олимпиадную смену по литературе. С теми литераторами у меня была своя особая связь. До сих пор не понимаю, как мы могли стать настолько близкими с такими, казалось бы, чужими людьми. С первого дня мы очень близко общались, делились личными переживаниями, а каждое собрание в конце дня было потоком искренностей. Наша комната тогда была центром всех движух. К нам приходили люди со всего отряда и не только. Мы разговаривали, пили чай, шутили. Там я познакомилась со своей бывшей - Аней. Она понравилась мне сразу, как только я ее увидела. Это была девушка практически такого роста и телосложения, что и я. Темные волосы до плеч. Благодаря ей я стала играть на гитаре. Я стала проявлять свои чувства, мы держались за руки, иногда засыпали в одной кровати. Но я видела, что она не готова. Не готова к каким-либо отношениям. Отъезд был невыносимым. Казалось, что я теряю самых близких мне людей. Моя самая отвратительная черта - я очень быстро привязываюсь, я потом мучаюсь, когда приходит момент расставания. Мы списывались с ней еще долго, я призналась в своих чувствах, но она ответила, что не хочет ничего, и предложила остаться друзьями. Летом, после девятого класса, я к ней приезжала. Мы замечательно провели день, и я боролась с желанием поцеловать ее. Но я не хотела для нее проблем, поэтому просто уехала. В сентябре 10 класса она сказала, что испытывает чувства, и предложила попробовать. Это были мои первые отношения с девушкой. В общем, закончилось все паршиво. Спустя, наверное, два месяца, если не раньше, я начала ощущать ее холодность. Она очень редко писала, почти не отвечала на мои сообщения, все как бы само собой сошло на нет. И к новому году мы решили расстаться. Друзьями, если это можно так назвать. Паша знал. Он как-то спросил меня, злюсь ли я на нее. Наверное, во время этого молчания я и, правда, злилась, но потом эта злость закончилась. На смену ей пришла обида. Я ощущала себя использованной. Казалось, что мои чувства были просто предлогом для проведения какого-то глупого эксперимента. Мне было обидно, что она позволила этому случиться. Мы редко списывались - только по праздникам - и все. Я не верю в дружбу после отношений. Если хоть у одного были чувства, то это бесполезно. Поэтому всячески отдалялась, да и она в принципе особо не настаивала. Я внушила себе, что, наверное, так оно и должно было быть. Оно просто было. И закончилось. - Как у тебя дела? - спрашивает русоволосая. - Да все потихоньку, как у вас? Вы так похудели! - Ой, да прям. У меня все тоже хорошо. Давай, клади сумки в холле, и пойдем кушать. - Наталья Андреевна, - над нами нависает какой-то парень. Блондин. - Да, Артур, - хм, интересное имя. - В изолятор все-таки отправляют. - Ну как так-то? Ладно, давай, выздоравливай поскорее и приходи к нам. - Заметано, Наталья Андреевна. - Марина? - Маша! Я побежала навстречу высокой темноволосой девушке, в которой узнала одну из тех, с кем мы очень близко общались на время той литературной смене. - Ты уже заселилась? - спрашивает девушка. - Нет, а у тебя есть место в комнате? - У меня уже все занято, пошли, найдем свободное место для тебя. Уже большинство заселилось. Мы нашли свободную кровать в самой крайней комнате правого крыла. Обычно, туда селят парней. Две умывалки с туалетами и два душа на этаж. Один - для девушек, другой - для парней. У нас получается единственная женская комната из мужского крыла. Моими соседками оказались Полина, стройна девушка с темными волосами, Даша - рыжая девушка приятной внешности и еще одна Даша - она осталась здесь с прошлой смены. - Давай, рассказывай, как твои дела? Я слышала, у тебя появился парень - спрашивает девушка. - Да, - протягиваю я, - его зовут Паша. Мы одноклассники. - Как начали встречаться? - Ну, это не самая красивая история, - улыбаюсь, - я тогда напилась на дискотеке к четырнадцатому февраля. Мы тогда участвовали в конкурсе мистер и мисс школы, танцевали танец. В какой-то момент преклинило, и я поняла, что он мне небезразличен. Он был моим другом до этого. Я знала, что он влюблен в меня, но ничего не испытывала. И с того самого дня все изменилось, так что теперь мы вместе. - Это очень мило. А как же твоя училка, про которую ты тогда рассказывала. - С этим сложнее. С того времени мы успели очень сильно поругаться, но недавно все стало нормально. Мы общаемся, как хорошие друзья. Расскажи мне, как там Маша? У нее не получилось приехать? - Нет, она не прошла. А вы разве не общаетесь? - Нет, - грустно усмехаюсь, - она меня ненавидит. - Почему ты так считаешь? Она спрашивала о тебе. - Передавай ей от меня привет, - мягко улыбаюсь, - я пойду раскладывать вещи, хорошо? - Да, конечно. Мы перестали общаться с Машей из-за моей глупости. После расставания с Аней, мы начали общаться ближе. Она мне даже нравилась. Но потом она узнала, что у меня появился парень. Неудивительно, что она обиделась. Мы перестали тогда общаться. И я жалею, что тогда так поступила. ***** - Ребята, - начинает свой инструктаж Наталья Андреевна, - я хочу сообщить вам нет очень приятную новость. У нас в лагере где-то прорвало трубу, и теперь подачу воды ограничили. Поэтому я прошу вас расходовать холодную воду как можно реже, потому что ее запасы в любой момент могут закончиться. Чтобы точно проследить за тем, чтобы вы экономно расходовали воду, администрация лагеря перекрыла подачу воды в душевые комнаты. - Мы что, не сможем мыться?! - воскликнул кто-то. - Ну, образно говоря, да. До тех пор, пока не устранят протечку. - Они что, даже не могут найти место, где это случилось? - Да, ребята, поэтому какое-то время придется терпеть лишения. М: «Заебалась. Домой хочу» О: «Привет. Ничего, завтра все наладится)» М: «Я соскучилась. Тут нет воды. У них прорвало какие-то трубы, душ закрыли. И мы теперь можем мыться только в раковине блять. А еще я заболела. Вся сопливая в чахоточном состоянии. Но к медику не хожу, потому что не хочу в изолятор». О: «Пей таблетки какие-нибудь» М: «Пью. А напротив меня спит деваха, на которую у меня сработал радар, и она на меня странно смотрит. Мне стремно. Я хочу домой и помыться» О: «))» М: «У меня, кстати, в отряде есть девочка Оля. Она историк. И я такая подумала, что это судьба - общаться с историками Олями. Чем вы занимались сегодня?» О: «)))) Работала сегодня, сейчас уроки учила, да спать собираюсь» М: «Даже не скучали?)» О: «Ко» М: «?» О: «Вспомнила)» М: «Смысле? Я не догоняю» О: «Маша, я устала уже, сама не догоняю.. спать хочу» М: «Тогда спать идем. Спокойной ночи. Сладких снов» О: «Тебе тоже)» ***** - Ты выглядишь стремно, - отмечает моя новая знакомая Полина. - Да, - подчеркивает Данил из соседней комнаты. Мне кажется, он гей. - Спасибо, что поддерживаете, - усмехаюсь, запивая таблетку. - Ты уже весь день их пьешь. Сходи в изолятор. - Они же меня там оставят, - морщусь. - Зато тебе станет легче. На следующий день я все-таки отправилась в изолятор. Он находился в самом первом корпусе, том, что расположен в километре от моего четвертого. - Значит, теперь ты приходишь на смену мне? - спрашивает блондин. - В каком смысле? - Я выхожу из изолятора, ты ложишься. Я смеюсь. А он смотрит на меня и улыбается. - Артур, - он протягивает мне руку. - Маша, - пожимаю в ответ. - Мне жаль, что мы с тобой познакомились именно при таких обстоятельствах. - Да, - усмехаюсь, - мне тоже. На втором этаже, в мед пункте нас встречает женщина с темно - рыжими волосами, лет 35. - Я вам девочку привел, - говорит Артур медсестре. - Я надеюсь, не ты ее заразил, - смеется. Она посмотрела горло парня, дала ему какой-то спрей от кашля, после чего блондин ушел, махнув мне напоследок. - Имя, фамилия, - строго спрашивает. - Белова Мария, - я начинаю кашлять, и она смягчает тон. - Почему ты раньше не пришла, чудо мое? - Боялась, что вы меня здесь оставите, - опускаю взгляд на свои руки. - Конечно, оставлю! У тебя температура 38. Да и кашель дикий. - Может, не стоит? - смотрю ей в глаза с надеждой, что все-таки не переберусь в изолятор на ближайшие дни. - Я постараюсь, чтобы ты вышла отсюда, как можно быстрее, договорились? - Ладно, - киваю в знак согласия. - Хорошо, а теперь выпей вот это, и пойдем, я отведу тебя в комнату, тебе нужно поспать. Ты сегодня спала? - Не получилось. - Почему? - Кровати до жути неудобные, да и рано вставать приходится. - Тут кровати получше, - она улыбается и открывает дверь, пропуская меня вперед, - отдохни, я разбужу тебя перед ужином. - Спасибо. Я никогда так хорошо не отдыхала. Эта женщина разбудила меня за час до ужина. Сказала, что я могу взять вещи, которые мне будут нужны на ближайшие 2-3 дня. - Моя хорошая, тебя там все-таки оставляют? - спрашивает рыжая соседка Даша. - Да, - морщусь, - так не хочу. Но, знаешь, я сегодня впервые по-настоящему выспалась. - Маша! - зовет Наталья Андреевна, - Как ты себя чувствуешь? - Я бы хотела соврать, что лучше, но нет, - измученно вздыхаю. - Бедняжка ты моя, - она обнимает меня, - выздоравливай давай. Тебе нужно сумку собрать? - Да, сейчас пойду. **** После ужина я, взяв рюкзак с необходимыми вещами, направилась в изолятор. На улице уже стемнело, и узкую тропинку освещали лишь фонари. Женщина-медсестра дала мне необходимые лекарства, после чего я спросила у нее, могу ли я выпить чай. Она улыбнулась, показала мне кухню, включила чайник и предложила лежащие в вазочке печенья и конфеты. Я жила в комнате на два человека, но соседей у меня, к счастью, не было. Кровати и, правда, оказались намного удобнее тех, что в других корпусах. Наутро я уже чувствовала себя намного лучше. Неужели мне просто нужно было выспаться? Я написала Ольге, наверное, с десяток сообщений. Она ничего не отвечает. Меня это расстроило. Но еще больше меня расстраивает то, что я заболела. Я чувствовала себя неважно и до моего приезда сюда, но лечиться даже не пыталась. ***** - Белова, к тебе сейчас придет новая соседка. Она жила в соседней комнате, и теперь чувствует себя намного лучше, как и ты. Так что готовься. Я вытираю слезы, принимая более здоровый вид. В комнату входит девушка с темными волосами до лопаток. Она стоит у порога, оценивает меня взглядом и прикрывает дверь. - Ты выглядишь так, словно что-то случилось, - замечает она, после чего я не выдерживаю, и слезы льются потоком, - поплачь, - она садится рядом, обнимает меня и нежно гладит по голове. Раньше никто не говорил мне выплакаться - все только успокаивали, говорили, что плакать незачем. Через минут пятнадцать я успокаиваюсь, и новая знакомая немного отстраняется, держа меня за руку, - расскажешь, что случилось? Я киваю и вытираю слезы. - Все очень сложно. - Я тебя выслушаю. - У меня есть парень. Все было замечательно, а потом пошло под откос. Мы стали отдаляться, но он сделал мне предложение, - я показываю кольцо, - в девятом классе я влюбилась в свою учительницу. Она тоже проявляла знаки внимания, а потом сказала, что не имеет бисексуальных наклонностей, и попросила отстать. Мы воевали почти два года, и недавно помирились. А я начала снова чувствовать к ней что-то. И она так мила со мной. Но сейчас она не отвечает на мои сообщения, а Паша ни разу не поинтересовался о моем самочувствии, пока я здесь, и ведет себя, как козел. И я просто не знаю, что мне делать. Мне кажется, что кольцо вогнало меня в жесткие рамки, что теперь я просто должна терпеть и ничего не предпринимать. - Как тебя зовут? - Маша, а тебя? - Карина. Послушай, Маш, кольцо не должно делать тебя заложницей этих отношений. Ты по-прежнему остаешься свободной, и никто не имеет права вгонять тебя в какие-то рамки. Почему, ты думаешь, учительница тебе не отвечает? - Мне кажется, я ей надоела. Иногда я бываю сильно приставучей, когда человек мне дорог. - Или она может быть просто занята, как думаешь? - Да, - задумываюсь, - она, на самом деле, очень часто бывает занята. - Вот, видишь, все может быть намного проще. Знаешь, - она обнимает меня, - иногда просто нужно пустить ситуацию на самотек. И тогда решение придет само. ***** Я вышла из изолятора спустя дня два. Мне значительно полегчало. Карину выпустили на день раньше. И, честно говоря, я бы вышла тогда же, но хваталась за возможность выспаться. Когда я вернулась к своему отряду, все были мне рады. Воду, к сожалению, так и не дали. Во время нашего пребывания в изоляторе, мы с Кариной попытались помыться хотя бы в раковине, пока вода шла там, но вскоре воду вовсе отключили. И резервные резервуары опустели. Все было настолько плохо, что еду нам подавали в одноразовых тарелках. В начале смены казалось, что куда еще хуже. Но нет, вот куда. Оставался один день до олимпиады. Я посетила только одну консультацию, да и до этого совсем не готовилась. Поэтому низкий результат в предстоящей олимпиаде был мне обеспечен. - Залупа какая-то, - отмечает темноволосая Даша, кровать которой располагалась на нижнем ярусе напротив меня. Она завтра вроде как уезжает после олимпиады. - Нет, это литература, - усмехаюсь. - Да, и знаете, что мы будем завтра писать? Олимпиаду по залупе. Мы смеялись. - Давайте подставлять «залупу» вместо названия книги. - «Залупа в стране чудес» - «Залупа и 7 гномов» или, может, «Белоснежка и 7 залуп»? - смеется Полина. - Блин, девки, жаль, что я так поздно поняла, какие вы классные, - замечает темноволосая Даша. - Даааа. - Знаешь, - говорю я, обращаясь к девушке, - когда я тебя увидела, у меня сработал радар. - Хорошо он у тебя работает, - смеется, - у меня на тебя тоже. - Мне тоже нравилась одна девушка, - добавляет рыжая. - Я целовалась с девушкой, - Полина. - Классная у нас комната, однако, - говорю я, и девочки начинают смеяться. Мы делились историями из жизни. Я не уточняла, что женщина, в которую я влюблена, моя учительница, но девочки, я думаю, и сами догадались. - Ты хочешь ей отлизать? Спрашивает рыжая Даша. - Твою мать, Даша! Как это относится к делу? - хорошо, что в комнате темно, и никто не замечает, как мои щеки стали пунцовыми. - Если хочешь отлизать, то точно любишь. А если нет, то фигня все это. Нууу, так что? - Я не хочу обсуждать с тобой это, - смеюсь. ***** - Ну, что, вы готовы к олимпиаде по залупе? - спрашивает Полина. - Да куда уж там. Во сколько мы вчера легли? - В четыре, Даша! Это ужас, - отвечаю я, недовольно поднимаясь с кровати. Вернулись с олимпиады мы измученные и опустошенные. - Точно олимпиада по залупе, - грустно усмехается рыжая. - Да уж. Я сидела за первой партой. И как только прочитала задания, поняла, что лучшее, что я могу сделать - это съесть ту шоколадку, которую нам давали перед олимпиадой. - Сзади меня сидела какая-то девочка, и я слышала, как она отложила задания и шепотом сказала «пиздец». Мы засмеялись. Несмотря на паршивые задания, я чувствовала себя комфортно. Эти девчонки заряжали энергией и давали положительные эмоции. Как бы я ни хотела домой, «Сказку» я любила. За эмоции и за таких людей. Со всеми, с кем я знакомилась на этих сменах, мы становились хорошими друзьями и товарищами. Ольга так и не отвечала, но и не заходила, поэтому я не знаю, злиться мне или волноваться. - Артур, - обращаюсь к парню, - можно я положу на тебя ногу? Он удивленно изогнул бровь. - Меня это успокаивает, - поясняю я. - Конечно, клади. Может, тебе чай сделать? - серьезно спрашивает он. - Я буду сучкой, если попрошу. - Не проси, я сделаю все сам, - блондин улыбается, берет мою кружку и выходит. - Я бы хотел, чтобы мне тоже кто-то делал чай, - говорит Данил и надувает губы. Мы с девочками смеемся. - Сегодня поиграем в киллера, - начинает Наталья Андреевна, - напишите все свои имена, фамилии и номера комнат на листочках, которые я раздала. Сейчас вы скинете их в эту коробку, а потом случайно вытяните. Ваша задача - убить человека, который будет на вашем листочке. Только выставить это вы должны так, чтобы человек был один. Чтобы рядом никого не было. Перебираю вещи в тумбочке. Вижу стоящую у порога нашей комнаты Наталью Андреевну. - Ты не видела Полину? - Она пошла в туалет. Девушка закрывает дверь. - Пив-пав, - говорит она. - Да твою ж мать… - Маша, блин! Задолбала материться. Вообще не меняешься. Что два года назад, что сейчас. - Я пораньше сегодня лягу, - говорит нам рыжая, укрываясь одеялом. - Я тоже, - соглашаюсь. - Жаль, что Даша уехала. Теперь как-то пусто, - замечает Полина, а я смотрю на пустую кровать напротив. - Да, это грустно. - Я еще посмотрю фильм, потом лягу. Буду в наушниках, чтобы вас не разбудить. И нашу новую соседку, - смеется и указывает на кровать, расположенную напротив нее,- мне кажется, или она легла часа два назад? Киваем. Новенькую подселили сегодня перед олимпиадой, завтра она должна уехать. Она нас как-то странно шугается и не хочет разговаривать. Причем, вообще ни с кем. Мы решили ее не трогать. - Спокойной ночи, - говорит рыжая. - Спокойной ночи, - в голос с Полиной отвечаем девушке. - Да мать вашу, - шепчу я, разбудившим меня. - О, а мы только говорили, что было бы классно, если бы ты сейчас не спала, - улыбается Данил. - Очень смешно. Какого черта вы такие громкие? - Прости, будем потише. Попробуй уснуть, - так же шепотом говорит Артур. - Ладно. - Не могу я уснуть, - заключаю спустя двадцать минут. - Давайте тогда поболтаем, - говорит Данил, хлопая в ладоши. - Данил! Даша спит, - рявкает на него Полина, и он замолкает. Артур сидит на кровати напротив, и я решаю пересесть к нему. Кладу голову ему на колени и чувствую, как он начинает нежно перебирать мои волосы. Что я делаю? Мне настолько не хватает мужского внимания? Мы много разговаривали, смеялись, а в какой-то момент повернулись на смех наших друзей, и тогда оказались слишком близко друг к другу. Мы задержались в этом положении буквально на секунду, после чего резко отстранились. Я взглянула на свою кровать - там спал Данил. - Ты можешь спать так, - говорит Артур. - А ты? - Я усну и так, не переживай, - улыбается он и укрывает меня одеялом, - спокойной ночи. - Спокойной ночи. Я проснулась ночью. Или утром. Было еще темно. Я почувствовала дискомфорт и боль в пояснице. Да, спать в таком положении не так уж и удобно. Смотрю на Артура. Бедненький. Ему, наверное, еще более неудобно. - Артур, - шепчу, трогая его за плечо. - Что-то случилось? - обеспокоенно спрашивает он, проснувшись. - Давай ляжем нормально. Спина болит, кошмар. - Конечно, - он соглашается, после чего мы ложимся, и он снова укрывает меня одеялом. Вся комната проснулась в 7 утра от будильника Данила. - Какого черта? - недовольно спрашивает Полина, ворочаясь в постели. Я просыпаюсь и замечаю, что рука Артура лежит на моей талии. В какой-то момент стало неловко, что раньше я так лежала только с Пашей. Считается ли это изменой? Я знаю, что он отдаляется. Я чувствую это каждой клеткой, чувствую, что я ему теперь важна не так, как раньше. И я просто не могу понять, а кому же я все-таки нужна? - Простите, - шепчет Данил, - нам нужно уходить, пока Наталья Андреевна не зашла в вашу комнату и не увидела здесь нас. Мы согласно киваем, после чего мальчики выходят. Сегодня мой последний день здесь. Завтра после обеда меня заберут родители. До конца смены еще три дня, но я хотела уехать раньше. Сегодня должно было быть какое-то мероприятие по типу краеведения. Мы с девочками, Данилом и Артуром решили там поучаствовать. Хотели провести последний день вместе весело. Викторина закончилась вечером. Мы с Артуром шли вместе о заснеженной тропинке, освещенной фонарями. На улице уже стемнело. - Ты без варежек? - спрашивает блондин. - Как и ты, - смеюсь. Он берет мою руку, и кладет к себе в карман куртки. - Так теплее, - поясняет он, а я смотрю на него снизу вверх и улыбаюсь, - ты пойдешь на дискотеку? - Не хочется. Но ты сходи, - пожимаю плечами. Ночью приходи к нам. Все равно, наверное, спать не будем. Он кивает. ***** - Мне кажется, ты нравишься Артуру, - говорит Даша, от чего я чуть ли не давлюсь чаем. - Что? - мои брови ползут вверх. - Да-да, - добавляет Полина, - я тоже это заметила. - Перестаньте, - отворачиваюсь я, - мы просто хорошие друзья. - Ну, да, конечно, - тихо хихикает рыжая. - Сегодня у нас будет массажный огонек, - говорит Наталья Андреевна, - сейчас мы все сядем в два круга: один внутренний, а другой наружный. По минуте на человека - вы должны делать массаж, после чего меняетесь местами. - Да, Маш, - слышу знакомый голос на том конце провода. - Здравствуйте, Ольга Дмитриевна. Я звоню вам сказать, что уезжаю завтра. Меня забирают родители. Двое наших тоже уехали уже. А Андрей остается на следующую смену. Поэтому транспорт заказывать не нужно. - Спасибо, Маша, это, на самом деле, очень важная информация. Я же отвечаю за это. - Да, - делаю паузу, - я рада помочь. - Встретимся в понедельник. Ты же знаешь, что школа на карантине? - Да, спасибо. До свидания. - До свидания, Маша. ***** - Что ты делаешь? - чувствую, как его рука нежно гладит мне спину, перемещаясь на живот. - А как ты думаешь? - он шепчет мне чуть ли не в губы. - Артур, я не могу. Все мои соседки давно уже спят. Данил остался в кровати Полины. Я знаю, что все, что я сейчас говорю - ложь. Знаю, что не могу поступить неправильно. - Я знаю, что тебе это нравится, - шепчет он и тянутся к моим губам, крепко сжимая руки, оказывающие сопротивление. - Перестань, - плачу я, и он резко отстраняется. Я встаю с кровати и ложусь на свою, поворачиваясь головой к стене. Слезы льются рекой. - Господи, Маша, - кажется, он понимает, что я не в порядке, - Машенька, прости меня, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть. Маша, прошу, поговори со мной, - я молчу, - не плачь, пожалуйста. Если ты хочешь, я сейчас же уйду, - я слышу, что он плачет, и отрицательно мотаю головой и поворачиваюсь к нему, - прости меня, - он берет меня за руку. - Все в порядке. Это моя вина. - Нет, я не должен был. Ты… ты мне, правда, очень нравишься. - У меня есть парень. - Я знаю и не понимаю, на что рассчитывал. Просто меня тянет, - он пожимает плечами, - может, поговорим? - Да, - мы возвращаемся на кровать и садимся рядом, - в прошлом году я не знала, что мне делать. Я цеплялась за каждого, кто хоть немного проявлял ко мне симпатию. Это было за дня два перед новым годом. Я попросила какого-то парня купить алкоголь, мы встретились, познакомились. Его звали Данил. Мы стали общаться, виделись, однажды мы поцеловались у него дома. Наши странные отношения продлились всего неделю. Потом он ушел к своей бывшей. С Пашей, моим парнем, мы одноклассники. Он давно уже проявлял чувства. Мы начали встречаться в феврале, почти год назад, - начинаю я, - у нас все было хорошо. Были ссоры и нервотрепки, но это казалось таким неважным. Летом он настоял на том, чтобы проводить вместе практически каждый день. Глупо предполагать, что мы не спали. В один из таких раз мы были без, ну как тебе сказать… - Презерватива? - Да, но мне так неловко это рассказывать тебе. - Все в порядке. Ты можешь продолжать. - В общем, мы были без него, из-за чего мы не знали, произошло ли то, от чего могли быть тяжелые последствия. Он настоял на том, чтобы я выпила экстренное противозачаточное. Я не хотела, но понимала, что это необходимо. После этого я сильно заболела. У меня две недели стояла температура. Наверное, это была такая реакция на этот препарат. Дико болеет живот. Мне казалось, что я убиваю своего ребенка. Глупо, наверное. Ведь вероятность того, что я вообще могла забеременеть, была низкой. И спустя два месяца это произошло снова. У нас порвался презерватив. Он тогда не заставлял меня пить эту таблетку. Но всем своим видом давал понять, что я должна сделать это. Тогда все повторилось опять. Все эти симптомы. И мне было так плохо. А он вроде как был рядом и поддерживал. Но недолго. Я спросила у него в конце августа, изменится ли что-нибудь между нами. Он пообещал, что нет. Но он соврал. Уже второго сентября он начал вести себя, как мудак. Он снова начал общаться с друзьями, которые летом предали его, отвечал мне холодно, в школе вообще не говорил со мной. Это продолжалось полтора месяца. Я не знала, что мне думать. Он не говорил о расставании, но всем видом давал понять, что я ему не нужна. Он стал общаться с другими девушками, гулял с ними. Когда у нас было семь месяцев, я напомнила ему об этом, и он сказал, что ему плевать. Все шло по наклонной, а я совсем не знала, как мне себя вести. Мы виделись раз в неделю, он приходил ко мне. И, думаю, ты понимаешь, чем именно мы занимались. Однажды, во время одной из таких встреч, я попыталась поговорить с ним, но он начал отвечать грубо. Сказал, что каждый по-разному справляется с проблемами. Кто-то отдаляется, а кто-то режет себя. Это было, - я заплакала, а Артур взял меня за руку, давая понять, что рядом и все еще слушает меня, - это было сильно. И очень больно. С того момента я стала только убеждаться, что единственное, что нужно кому-то во мне - это тело. Что Паше, что Данилу, что тебе. - Это не так, Маш. И мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить. Спасибо, что делишься этим со мной. Должно быть, это очень сложно - открыться незнакомому человеку. - Нет, - морщусь, - к сожалению, незнакомому человеку открыться гораздо проще, чем близкому. - У меня был один случай. Я никому о нем не рассказывал. Это было этим летом. Мы классом ездили в Питер, еще была другая школа. Мы жили на 12 этаже и очень часто любили выходить на козырек, пить и смотреть на небо. В один из таких раз одна девочка, которая постоянно проводила время с нами, вышла туда, хотя недавно был дождь. Мы говорили ей, что этого не нужно делать. Она решила походить по козырьку, но в какой-то момент поскользнулась. Мы даже не успели понять, как она полетела вниз. Было столько крови. Потом мы сидели в полиции и объясняли, что именно произошло. Она, господи, - я вижу слезы, - она умерла. И в этом были виноваты мы. Мы купили ей алкоголь. Она выпила и поэтому упала. - Нет, Артур, она упала, потому что решила погулять по козырьку. Ты не виноват в этом. - Все говорили так же. Но я чувствую ответственность за ее смерть. Я был влюблен в одну девочку. Она была чудесной. Я боялся спугнуть ее, поэтому даже до простых объятий мы дошли только спустя три месяца нашего общения. А потом я напился, наговорил много глупостей. И она перестала общаться со мной. Я пытался все вернуть, но она дала понять, что больше не хочет иметь со мной ничего общего. - Мне жаль, Артур, - я обнимаю его, и мы останавливаемся близко друг от друга. Почему Вера Николаевна не позволила себе изменить? Нет, это не тот вопрос, который терзает меня. Почему Ольга Дмитриевна не может изменить своему мужу? Почему она так боится? Жизнь станет ужасной, если это произойдет? Внезапно появляется желание проверить это, и я, не думая, говорю. - Поцелуй меня, - почти в губы шепчу ему. - Ты уверена? - я не отвечаю на этот вопрос, лишь согласно киваю. Он тянется вперед и накрывает мои губы своими. Так непривычно ощущать на себе не только Пашины губы. Движения парня осторожны, не резки. Я отвечаю на поцелуй и отстраняюсь. - Ты же понимаешь… - Об этом никто не должен узнать, и это ничего не значит, - перебивает меня. - Это и, правда, так, прости. - Я понимаю все и обещаю, что об этом никто не узнает. А пока… можно еще раз тебя поцеловать? - я улыбаюсь и киваю. Я просыпаюсь раньше будильника, задача которого была выпроводить парней до момента официального подъема. Передо мной лицо Артура. - Доброе утро, - шепчет он. - Ты не спал? - Нет, я смотрел на тебя. Ты такая красивая. Так грустно, что это конец. - Да, - задумываюсь я. Парень был для меня не обычным экспериментом. Он, правда, мне понравился. Но именно поэтому все и должно закончиться так. Я целую его в губы, и ощущаю вкус измены. Чувствую себя гадко, но впервые за время отношений с Пашей я сделала то, что хотела. После завтрака к нам в корпус пришли эксперты, которые проверяли олимпиаду, чтобы разобрать задания. Артур не переставал держать меня за руку и постоянно смотрел на меня нежным взглядом. - Ты считаешь, что это нормально? - аккуратно спрашивает Полина. - Ты о чем? - Мы же видим, что вы с Артуром ведете себя странно. Я не осуждаю, просто скажи, есть причины, почему ты, имея парня, флиртуешь с другим? Я села на кровать, опустошенная. - Я знаю, что мужики уроды, - говорит рыжая, - у тебя все хорошо с твоим парнем? - Нет, все отвратительно. Просто я немного запуталась. - Все в порядке, мы понимаем тебя. Ты можешь не рассказывать. В любом случае мы будем на твоей стороне. Знаю, что знакомы мы не так долго. Но зато успели сблизиться и понять, что ты хороший человек. - Даже хорошие люди совершают плохие поступки. - Да, но хорошие люди, в отличие от плохих, жалеют о содеянном, что бы это ни было. Уверена, ты справишься со всем, что сейчас переживаешь. - Артур, ко мне уже приехали, - мы стоим в холле нашего корпуса, - можешь помочь мне донести сумки? - Да, конечно, пять секунд, я только куртку накину. Мы идем по заснеженной тропинке, ничего не говоря. Он держит мою руку в своей, и мы сами все понимаем. Остановившись у первого корпуса, где меня должны уже ждать, он кладет сумку на лавочку и встает напротив меня. - Я буду по тебе скучать, - говорит он, обнимая меня. - Я тоже, - обнимаю в ответ и удивляюсь. Я не думала, что мне будет так сложно с ним расставаться. Он целует меня в щечку и уходит, а я стою и улыбаюсь. Я смотрю на удаляющийся силуэт и понимаю, что теория измены не достигла однозначного результата. Чувство вины за совершенный поступок не покидало, но появилось осознание, что это не так страшно, как то, что я могу прожить жизнь не так, как этого хочу. Это дала мне понять «Лесная сказка».