От ненависти до любви всего один шаг

***

Сегодня просыпаться особенно не хотелось. Было желание провалиться сквозь кровать прямиком в ад, но мне нужно в школу. Нужно возвращаться в место отбытия моего наказания, за поведение раннее. Снова прийдется переходить из класса в класс, пугливо прижимая учебники к груди, постоянно ускоряя шаг. А теперь ещё и убегать от нового прозвища — Салли-Кромсали. Оригинальность зашкаливает. Как и узколобость. Теперь все те, кто раньше был мишенью моих насмешек и сухих взглядов, сменили позицию, дабы отыграться на мне. И я даже ничего не могу сделать. Хотя почему нет? Мне же запретили пиздиться только с Джонсоном, а с ним уже нет надобности, следовательно выговор будет меньше. Нехотя поднявшись с кровати, меня ждала ежедневная порция самобичевания и душ. Еда в холодильнике никаким магическим образом не появилась, поэтому я пошёл в школу, в надежде перекусить там. На мое удивление, когда я вышел из дома, я заметил Джонсона, стоявшего и выжидавшего кого-то. Он запихнул руки в карманы и оглядывался по сторонам, сонно моргая. Когда я подошёл к нему, то был ещё более удивлён, ибо Ларри предложил пойти в школу вместе. Такого ещё не было в моей жизни. Странно, что наши с ним разговоры, хоть и были несколько смущённо натянуты, но поддерживались охотно обеими сторонами. Когда же мы вошли в школу, все взгляды, обратились к нам. Все начали шептаться, видя меня идущего рядом с ЛАРРИ ДЖОНСОНОМ. С самим Ларри Джонсоном. С тем самым который влепил мне оплеуху ранее. А сейчас мы, словно давно знакомые друзья, идём вместе, невзначай отшучиваясь о множестве взглядов. Впервые чужое презрение и шок, не трогали ни одну струну моей души. Кажется рядом с сорванцом Джонсоном мне комфортнее. Когда я проходил мимо своих прошлых «друзей» они кидали на меня взгляд, оценивающий и насмешливый, но я брал в руки всю свою гордость и шёл не обращая на них внимания, даже когда слышал, что они болтают обо мне. Долгожданная еда в каффетерии показалась мне пищей богов. Никогда прежде холодный и полусырой хрустящий картофель, не приносил столько удовольствия. А этот еле тёплый, до безумия крепкий кофе все же не стал идеальным продуктом, нежели картофель, но я его охотно выпил, ловя при каждом глотке желание сблевать весь свой обед. Хоть мы с Ларри не пересекались со входа в школу, я все равно чувствую как страх перед другими медленно, но рассеивается. Но когда у нас все-таки совпали уроки, мы случайно встретились в коридоре и шарм приветливого диалога вновь навеял на нас. Неожиданно сзади послышались голоса, на которые я, сначала, не обратил внимания. Парнишки, что шли сзади, пытались всеми силами задеть мое самолюбие и опустить как можно ниже и так заниженную самооценку, но их попытки тщетно проваливались. Хотя Ларри они задели не на шутку. Странно, что его трогают оскорбления касательно меня. Но мы все так же шли, даже когда он остановился, ни в силах терпеть все дерьмо которым меня поливали, Джонсон со всей силой сжал кулаки, сдерживая эмоции. Я взглянул в его глаза и попросил не обращать внимание на мусор позади нас. Ларри вроде успокоился, но только на время. Когда индивиды сзади наконец поняли, что их узколобые замечания и насмешки, отчетливо показывающие количество интеллекта в их незатейливых головушках, не приносят совершенно никакого эффекта, они рискнули сменить позицию действий на активную. Таким образом, один из них нехило толкнул меня сзади, отчего я с грохотом впечатался в пол. А когда я дернулся, в попытке встать, услышал даже хруст в коленях. М-да толкнул он не слабо. В тот момент, я еле очухался и повернулся к индивиду, что додумался нанести мне сии увечия. Вот громила. Чистый трус. Но Джонсон все же выглядел поопаснее того упыря. Кстати о нем, как только я приземлился на пол в коридоре, тот, сжав кулаки покрепче и скрипя зубами, обернулся к громиле. Кажется от злой мины Джонсона даже горилла наделала в штаны. — Какого хуя ты творишь, выблядок?! Совсем остатки серого вещества иссякли в голове? — Прошипел тот. А дальше началось что-то с чём-то. Они решили не вести слишком длинный диалог, а приступить к действиям, не теряя ни минуты, по крайней мере это решил недальновидный мозг громилы. И я не про Ларри, если что. На их несколько нелепую перепалку я почти не смотрел, а только кривился в лице, желая чтобы это закончилось. К этому желанию прибавилось ещё и беспокойство о Ларри, тот хоть и нехило приложил громилу головой об железный шкафчик, все же ему прилетело заботливым кулаком по челюсти. И кажется я услышал как она удручающе хрустнула. Это все заставило меня поежиться. Вокруг них собралось куча народу. Они облепили эту драку со всех сторон, любопытными глазами таращась на бой. Закончилось все это звездным появлением директора, которому громила, в следствие своей недалёкости, случайно всек, хотя целился в Джонсона. Как же глупо выглядело все вокруг в тот момент, когда ошарашенный директор, свет очей наших, стирая под носом кровь, посмотрел на громилу. В тот момент страшно стало всем. И не просто страшно, а до одури. А после его «приветливого» громкого крика, чтобы все разошлись, коридор быстро опустел. К слову, мы с Джонсоном тоже соизволили быстро уйти с глаз, нервно моргающего, директора. Мало ли тоже влетит… Я схватил Ларри за руку и повёл в туалет, к слову, тот не особо сопротивлялся. Так вот вышло, что теперь влажными салфетками я стираю кровь под носом Джонсона. В голове не укладывается, какого черта он вообще заступился? Он и так много для меня сделал. Видимо я буду по гроб жизни ему обязан. — Какого черта ты ввязался в драку? Теперь синяк будет, — возмущался я, заботливо стирая струйку крови, текущую из носа. — Спасибо… — Не стоит благодарить, я просто сделал то, что должен был, — сказал Ларри чуть нахмурившись. Я не совсем понял смысл этих слов, для меня Джонсон — сплошная загадка. Совсем не понимаю чем он думает перед тем как действовать. Очень странно это вышло, что мы с Ларри начали все больше сближаться, настолько, что я даже стал считать его своим другом… Приятно осознавать, что такой как он будет рядом. Кстати, после драки и криков Ларри, чтобы никто больше и пальцем меня не касался, все шарахались от меня. Чуть ли не крестясь. Кажется, что я даже забыл о неприятном, сдавливающем грудь, чувстве, когда понимаешь, что жизнь повергнула в беспросветные ебеня и никогда из них не вырулит.

***

После уроков я хотел стрелой побежать домой и закрыться в своей комнате, дабы спрятаться от отца и пролить ежедневную порцию слез, но Джонсон остановил меня, ловко и цепко схватившись за руку. Я не совсем понял, зачем он это сделал, до момента как он сказал, чтобы я пошёл с ним в одно кафе неподалёку от нашего дома. В принципе я был бы не против посидеть в кафе, взяв себе дешёвой жареной картошки, ибо деньгами меня отец не жаловал.

***

Когда мы сели за выбранный им столик, тот стал как-то подозрительно оглядываться по сторонам, будто выискивая кого-то. Я лишь прищурился и посмотрел на него странным взглядом, негодуя что с ним. Но какого же было мое удивление, когда лицо Джонсона засветилось, а по лицу растянулась странная улыбка. — Ларрижоночек! — Воскликнула внезапно оказавшаяся сзади девушка. — А это что за барышня? — вдруг я выглянул из-под стола, под которым лежала случайно выроненная с рук копейка и непонимающе взглянул на девушку. Её голос был для меня очень знаком, отчего я с большим интересом уставился на неё. Но интерес мгновенно отшиб тот факт, что это Кемпбелл. Чертова Кемпбелл. Я замер смотря на неё несколько шокированным взглядом, а потом, увидев ответный шок на ее лице, растянул по лицу странную улыбку, которую, конечно же, скрыл протез. Как обалдела Кемпбелл надо было видеть. — Ка… Какого черта, Джонсон? — Спросила та, подойдя ближе. — Ты… Я чего-то не понимаю? — Она начала перебрасывать удивленный взгляд с меня на Ларри. — Знакомься, Эшли, это Салливан Фишер, — Джонсон представил меня, сделав любезный голос, пытаясь смягчить резкую реакцию девушки. — Ты издеваешься? Я знаю этого ублюдка, — проворчала та, оперевшись руками о стол, в упор смотря на меня. Кажется эта девица пыталась уличить меня во лжи или корысти. — Полегче, Кемпбелл, — я тоже был раздосадован, и так же непонимающе посмотрел на Ларри. — Эшли, он оказался не таким упырем каким мы думали, поэтому познакомься с моим новым другом, — Джонсон демонстративно вытянул руки, на что поймал ошалелый взгляд на себе. Новым другом? Так все-таки мы друзья? Не пойму отчего, но на душе стало заметно теплее. Кажется будто меня вытащили из снежной бури, укутав в тёплый плед и дав кружку какао. Та, не спуская с меня глаз, насильно подвинула Ларри, и села рядом. Ее руки сложились в замок и подперли голову. Она внимательно сверлила меня взглядом, отчего мне стало не по себе. — Хватит жечь его глазами-лазерами, — уперто сказал Ларри, отчего получил по носу от нескрываемо заинтересованной во мне подруге. — Ауч! — воскликнул тот, схватившись ладонью за нос. — Тише. Ты и вправду ему веришь? — Вдруг она оторвала от меня свой взгляд, отчего я смог спокойно вдохнуть немного воздуха. Ларри промолчал, лишь качнув головой в знак согласия. — Тогда и я тоже, — внезапно агрессивно настороженный настрой девушки сменился улыбкой во все тридцать два, и радостным блеском в глазах, — Я Эш. Эшли Кемпбелл, — она протянула руку, отчего я, не задумываясь, но все ещё пребывая в ступоре, пожал. — Сал. Салливан Фишер. Кажется в тот момент Ларри радостно и довольный собой, растянул по лицу победную улыбку. Видимо его глупый план, по приводу меня на работу девушки сработал. Кемпбелл, на удивление, тоже открылась с другой стороны. И я заметил, что у неё с Ларри просто дохуища всего общего. От хобби до любимой видеоигры на приставке. Возможность пообщаться, представленная Ларри даже дала мне возможность разглядеть девушку не только внутри, как бы это странно не звучало, но и снаружи. Её гигантские темно-зеленые глаза с нескрываемым любопытством выпытывали у меня незначительную информацию, такую как любимый сорт печенья. А яркая улыбка, искренне скривлённая на лице, давала приятное спокойствие на душе. Но, почему-то, совсем не такое как улыбка от Ларри. Что за чертовщина происходит здесь? Весь бы этот уют продолжался ещё долгое время, если бы у Джонсона не зазвонил резко телефон. Такого тупого рингтона мои уши никогда не слышали. Но чтобы то ни был за рингтон, после ответа на звонок, Ларри вдруг побледнел ещё больше обычного. Отчетливо помню как беззаботная улыбка, словно стекла по его лицу. А глаза больше не выражали безмятежность. Такая резкая смена эмоций даже Эш привела в негодование. Мы настороженно уставились на Ларри, ожидая конца злополучного звонка. — Ребят, простите, мне нужно быстро уйти, — сказал Ларри неуклюже вылезя из-за стола, — прости, Сал, но, похоже, тебе прийдется идти домой одному, — он пожал плечами, выдавив замученную улыбку. — Что случилось? — Вдруг спросил я, нахмурив лицо. — Мама. Мне нужно в больницу. — Я с тобой, — в унисон сказали два голоса. — Спасибо, но нет. Я сам. Пока, — он помахал рукой. — Ларри! Можешь взять мой мотоцикл! — Крикнула Эшли, достав из кармана ключи. Ларри выхватил их и, поблагодарив, выбежал из кафе. Я проводил его взглядом и ещё пару минут с беспокойством смотрел на дверной проем, в котором скрылся Джонсон. Эшли тем временем так же испуганно смотрела на выход, закусывая нижнюю губу. Но из пространственного транса ее вывел гневный голос с кухни, звавший ее. Она мгновенно встрепенулась и одарив меня утешительной улыбкой, попрощалась, помчавшись за поворот. Конечно, не обошлось без промахов, Эшли запнулась, но быстро сориентировалась, избежав сближения лица и пола. Ещё несколько минут я потратил на то чтобы прийти в себя. Все так быстро разбежались, что я растерялся. Но раз никого здесь нет, то и мне пора. Я нехотя допил чёрный крепкий кофе и пошёл на выход. Когда я закрыл за собой дверь, над которой зазвонили колокольчики, насторожённость о Ларри посетила меня вновь, но уже с новой силой. Как он там? Может ему нужна помощь? Может позвонить ему? Пожалуй это будет верным решением хотя бы узнать как он. Когда я достал мобильник и уже листал телефонную книгу, как вдруг дисплей завис. Я несколько раз ударил пальцами, но это не помогло. Он просто погас. Наверное батарея села. Нужно прийти домой и зарядить его.

***

На улице начало темнеть, а сон, как на зло, стал подступать все ближе и ближе, хотелось просто упасть на этот чертовски уютный асфальт и уснуть, укрывшись листьями. Но это желание отчасти отпало, из-за услышанного шороха в кустах. В следствие своего тупого любопытства, которое хер как уймёшь, я завороженно, полный интереса, притормозил, прислушиваясь. Может там сидит котёнок? Я был бы не прочь погладить его. Проведя холодной рукой по макушке, покрытой гладкой мягкой шерсткой, я мог бы обрести чуточку спокойствия. А может даже смог бы забрать его себе. Я наклонился поближе к изредка шуршащим кустикам и вгляделся в беспросветную глубину сухих листочков. Меня посетило странное чувство, когда живот неожиданно скрутило, в знак чего-то нехорошего. Но только я собирался пойти дальше, оторвавшись от куста, как меня схватили за ворот толстовки и с силой потащили в чертов куст. Рефлексы вовремя сработали и я с силой сжал глаза, чтобы не выколоть их ветками. А когда почувствовал, как меня подняли за ворот и прижали к стене, остолбенел от недоумения и страха. Глаза открывать совсем не хотелось, что бы я там ни увидел, это будет в любом случае не лучшим зрелищем. А может это все тупая шутка Ларри. Тупая шутка. Ларри! Пересиливая себя, я боязливо открыл глаза. — Вы кто, блять, такие? — Прохрипел я, на трёх парней, что окружили меня. Я всеми силами не хотел показывать им, что они пиздец какие жуткие. Правда стучащее бешеным ритмом сердечко выдавало меня, что было совсем не кстати. — Мы знакомые Мег, — твёрдо сказал один из них. Должен сказать большие руки держащего меня очень умело и легко держали меня. Но на его слова я недоумевающе посмотрел на него, пытаясь вспомнить некую Мег. — Серьезно? Трахнул и кинул, даже не спросив имени? — Ко мне подошёл ещё один парень, явно превосходящий меня и в росте и в весе. Кажется я в заднице… — Ты просто мудак. А мы любим наказывать таких как ты. Особенно по просьбе дорогой Мегги. — Ещё и маску тупую нацепил. Стыдно что ли ебало своё показывать людям? — Наехал третий подойдя ближе. На все их слова я лишь нервно сглотнул, осознавая в какое дерьмо влип. Осознание наступило не сразу. И, если я не ошибаюсь, то Мег — моя последняя. Пассий у меня было, конечно, очень много, наверное двадцать или тридцать. Уже сбился со счета. Но одно я знаю точно — избегать ее родственников. Один раз я нехило получил по морде от одного ушлепка — брата очередной пустышки. С тех самых пор мне удавалось вовремя покидать место событий. Ладно если бы он был один, но если он приведёт подмогу, в виде своих друзей-амбалов, мне стоит сматываться и поскорее. Если хочу вернуться со всеми костями домой. — Костелом, всеки ему как следует. Костелом?! Надеюсь его прозвище не оправдывает действий. Сердце снова забилось чаще, а голова отчего-то начала кружиться. Но это было прекрасным состоянием, пока «Костелом» не замахнул свой громадный кулак. Мне аж дурно стало. Особенно когда он проехался по моему лицу. Было чертовски больно, ведь протез любезно передал всю силу удара, но только теперь с ещё большей амплитудой. Но все это не напугало меня так сильно, как звук треска. Тогда глаза сами открылись и было чувство, что глазные яблоки вот вот выкатятся. — Смотри-ка, ты ему трещину на маске поставил! — Эта трещина не сравнится с невинностью Мег. — Прошипел один из них. Невинностью? У меня не было девственниц. Ай яй яй кто-то, видимо, хорошо пизидит им. Настолько хорошо, что теперь я лишусь нескольких здоровых костей. Костелом, даже не дрогнул от такого удара, хотя было видно, что по его гигантской руке потекло немного крови. Кажется будто он вообще не чувствует боль. Один из них решил, что будет классно стянуть с меня протез, поэтому потянул свои ручонки к нему, отчего я начал брыкаться и шипеть. Если они снимут его, то можно только гадать как повернётся моя дальнейшая судьба. — Фу, бля, ты в курсе, что у тебя лицо — пепперони? А вот и он — крах. Протез, от испуга того парня, упал на землю, вызвав грохот, который отрезвил всех. Ненавижу когда мои эмоции могут прочесть. Когда ими могут воспользоваться в своих целях. Просто не переношу. А сейчас я, подобно открытой книге, на моем лице так и написано, что я чувствую. — Как Мег могла повестись на это? Меня уже тошнит. Бедняжка. Почему-то от слов одного из этих упырей мне снова стало паршиво. Снова вспомнилась реальность и начало казаться будто вот это все вообще с другой жизни. Я принёс в «новую», более дерьмовую жизнь, старые проблемы. Появилось чувство, что мир поделился на до и после, где я красавчик и звезда школы, с гарантированно прекрасным будущим ну… так было раньше… Сейчас же я не лучше дерьма, что плавает в канализации. Жалкий, слабый, боязливый неудачник, который слышит из каждого угла тупые шутки. Вот какова эта реальность. Мне пора уже свыкнуться с ней. — У неё, видимо, особенный вкус… Не важно. Костелом, покажи ему почему нас стоит избегать. Сейчас мне вдруг стало так обидно и больно, что даже этот чудила с кулаками как у кинконга не пугает так сильно как будущее. Хотя нет, беру свои слова назад. Пока Костелом держал меня, один из парней врезал мне в живот кулаком. На секунду показалось, что печень и желудок немного сместились. Меня так крепко прижали к стене, что оставалось лишь кряхтеть. Но лучше бы все так и продолжалось, ведь этот упырь, не убирая руки с моего горла, прижал меня к полу. Я впечатался спиной прямо в траву. Чувство будто все внутри сломалось не покидало совсем. Костелом по праву заслужил своё прозвище, жаль, что я понял это испытав на своей шкуре. Мощные удары в живот ногой заставляли скручиваться от боли, а на глаза начинали слезиться. Я хотел верить, что они слезятся. Я же не мог заныть перед этими кретинами. В очередной раз, свернувшись подобно улитке в домике, мне вдруг вспомнилась мама. Вспомнились её нежные тёплые руки, теперь замененные «трепетными» пинками громилы. Хоть и в ушах начало шуметь от боли, но я отчетливо слышал их злорадный довольный смех. Они были счастливы когда я стал выплевывать кровь. Вот забава то, не правда ли? В эту минуту почему-то захотелось домой к Ларри. Захотелось, чтобы он заварил вкусного чая и запустил приставку. Или же обнял. Прижал бы к себе, до хруста в моих костях. Только такую боль и только такого «Костелома» мне хотелось. Сам не пойму чем вызвано это желание, но оно просто есть… Ещё три удара в живот, и несколько в спину. После этого беспрерывного «боя» мне стало в край дурно. Перед глазами все плыло, а тело сковывала сильная боль. Даже кашель мне давался с трудом. Но услышав их поганый смех ещё отчётливее, я устал от этого. Устал от их унижений. Забыв о ноющей боли во всем теле, я оперся руками и чуть приподнялся. А там удалось и встать. Те уже собирались уходить, думая, что со мной все кончено и возможно я даже не очухаюсь, но я встал. Какого же было их удивление, надо было видеть. Я сплюнул кровь в сторону и посмотрел на них дерзким, полным вызова, взглядом. — Это все на что ты способен, а? Костелому только печенье и ломать, а не кости, — прошипел я. По их лицу скользнул гнев. А руки сжались в твёрдые кулаки. И в момент, когда Костелом повернулся ко мне и направился в мою сторону, я пожалел о сказанном минутой ранее. Кажется сейчас я точно не очухаюсь...