От ненависти до любви всего один шаг

— Ла-арри, — протяжно вскрикнула девушка, повесившись на шею Джонсона. Парень угрюмо оглядел этих двоих, что заявились к ним за пару часов до рождества. — Если вы рассчитывали нажраться здесь, то обломитесь. У нас нет еды. — проворчал Ларри, недовольно посмотрев на них. Ему совсем не нравилось, когда его отвлекают от Фишера, зачем, спрашивается, портить момент? Они уже почти… Черт. — Джонсон, а, Джонсон, вы что вообще не закупаетесь продуктами? — Так же недовольно проворчала Эшли, сложив руки у груди. — Но ничего! — Та, чуть толкнула его, чтобы пройти в дом и, подойдя к столу, вытащила из чёрного пакета несколько приличного размера контейнеров. — Я слямзила несколько салатов с рождественского стола и по тихой свалила к вам. — По ее лицу расплылась довольная улыбка. Кажется она ожидала похвалы. Ларри с каким-то странным взглядом уставился на неё, разинув рот. Впрочем, если у них есть еда, то он рад даже Фелпсу, который, кстати, так же бесцеремонно толкнул Джонсона, подойдя к столу. Он откинул куртку в сторону и нагло уселся на стул, вытащив из пакета ещё пару бутылок чего-то. На них красовалась блестящая этикетка, которая привлекла внимание Фишера, выглянувшего из-за дивана. — Ну, идиоты, может хоть поблагодарите? — Встрял Фелпс, выгнув бровь. Эшли легонько ударила Тревиса локтем, продолжая держать улыбку на лице. Она прекрасно понимала, что парень не в духе из-за ее уговоров пойти к Джонсону. Ну что поделать, если ей хотелось встретить Новый год всем вместе, а не только вдвоём? Девушка всеми силами пыталась сделать так, чтобы Тревис хоть немного наладил контакт к парнями. Все таки ей хотелось, чтобы у него появились настоящие друзья, которым он сможет верить, ибо его нынешние, по его словам «кучка лживых ублюдков». Тем более общие друзья это так удобно! — Джонсон, смотри, наш скудный новогодний стол вдруг разнообразился! — Восторженно сказал Фишер, подойдя ближе к еде. — Да! Здесь есть оливьешка, а названия остальных я не знаю, — Эшли с таким же детским восторгом поддержала слова парня, открыв контейнеры. — Ну все, давайте накрывать, а то скоро часы будут бить.

***

Ворчание Джонсона очень быстро сошло на нет, когда Сал насильно погрузил ложку салата в его рот. Признаться, мать Эшли готовит просто потрясающе. Сал даже несколько позавидовал девушке, ибо его отец, если что и приготовит, то несъедобное «экспериментальное блюдо» с секретным ингредиентом в виде крысиного яда. Он все не мог привыкнуть доверять этому человеку. Да и к тому же, видятся они не так часто для этого. Когда пыль с бокалов была сдута, а суета закончилась, они наконец сели за стол. Скудно, бедно, но у них было то, чего иногда не хватает большим семьям с богатым рождественским столом — уют, тепло и взаимопонимание. И, сказать по правде, порция салата с обильным количеством майонеза, да ещё и с бокалом вина, заменили, и запеченную в духовке индейку, и мягкое картофельное пюре, и даже шоколадное рождественское печенье. А когда наконец раздался звон бокалов и были произнесены поздравления, Ларри ненароком вспомнил, как мама с папой сидели за столом и, радостно смеясь над глупыми каламбурами, поздравляли друг друга с Новым годом. Парень все так же помнит, словно выжженные в сердце слова «С Новым годом, Ларрижоночек». Они часто встают поперек глотки, затрудняя дыхание, потому что это их последний Новый год с отцом. Но вдруг он почувствовал ладонь, накрывшую его руку и обернулся. Салли с волнением всматривался в чёрные как ночь глаза, спросив, все ли у него в порядке. И вместе с кивком, Джонсон смог отпустить воспоминания, хотя бы на сегодня. Он вернул на лицо улыбку, сжав руку Фишера. В этот момент на них уставились двое, уплетающие салат. — Вы ведёте себя как гомики, в курсе? — Правая бровь Фелпса изогнулась, смотря них. — Тревис, не задирайся, у каждого свои причуды, — воодушевленно пролепетала Эшли, перекладывая в миску парня ненавистный ей горох. Мальчики одернули руки, смущенно отвернувшись по сторонам, а затем, словно ничего и не было, внезапно влились в диалог. Забавно, как Тревис, будто прикидываясь тупым и ничего не понимающим, подшучивал над парнями. Особенно объектом его «стебов» стала ориентация. Но он, на удивление даже самой Эшли, понял все раньше неё. Каким идиотом нужно быть, чтобы не заметить как на тебя вечно уставлены чьи-то глаза? Да они же постоянно пялятся друг на друга! Если это и можно назвать «супер мега хорошей дружбой» то с огромным количеством оговорок.

***

Пока Эшли играла с Гизмо, почесывая его пушистый животик, Ларри допивал последние винные капли из бутылки, а потом ещё раз так десять подносил горлышко снова к губам, будто надеясь, что напиток сам по себе материализуется в ней. Сал сидел на стуле и глядел на часы. Ему казалось, что с каждым их тиком пару нервов в его голове надрываются. Вишенкой на торте оказалось адское головокружение, казалось, что весь его обед вот вот выберется наружу. Но одновременно с этим дерьмовым чувством, он уверил докопавшегося Джонсона, что все в полном порядке. Почему-то тошнота подступила сильнее, когда тот подумал о коте. Этот глупый кусок шерсти, по его словам, поддавался на ласку только от рук Эшли и Ларри. Похоже только они умеют с ним ладить, а Фишер… Ну Фишер может ему воды налить, без неприятных для него последствий. Этот котяра все время приземлял свою задницу там, где ему заблагорассудится. Однажды Ларри проснулся ночью, от того что стал задыхаться. Он в ужасе открыл глаза и подавился, вначале воздухом, а потом и смехом. Пушистая наглая задница решила прилечь ему на лицо. Сал теперь постоянно спит и боится проснуться с котом на лице.

***

— Сал, хватит, тебе надо проспаться. — Харе ломаться, ты же тоже этого хочешь, — по наглому лицу скользнула ухмылка, когда Сал почувствовал, что после прикосновения его языка к шее, парень под ним тяжко вздохнул. — Господи, как тебя могло унести с одной бутылки, — Удрученно спросил Ларри, будто самого себя, накрывая от стыда лицо ладонью. Почему-то в прошлый раз, когда он был сверху, ему было менее неловко. Да что уж там, ему ни чуть не было стыдно! Может из-за порыва эмоций? — Да я трезв. ЧеИКстно, — Слова Фишера сопроводились громким иком. — Конечно… Впрочем, им впервые за все время выпала идеальная возможность, почему бы ей не воспользоваться? Но ведь Сал пьян. Может он был бы против на трезвую голову? Хотя с чего бы? Наверное Ларри стоит расслабиться и поддаться желанию, уже колом стоящему в штанах. Тем более, он уже слабо держится в руках. Фишер слишком крышесносяще трется задницей о стояк, сопровождая это действие сумбурными поцелуями в шею. Прикосновения то губ, сладко целующих, то рук, слабо сдавливающих шею, заставляли Джонсона смыкать зубы, не смея произвести не звука. В другой комнате лишние глаза, они не должны увидеть этого зрелища, поэтому Ларри в очередной раз отправляет свою руку ко рту, зажимая его как можно сильнее. Сал прекрасно это видит, а по лицу скользит все та же улыбка. Ему нравиться, что не только темноволосый может видеть как Фишер извивается от его прикосновений. На коже будто остаются ожоги. Они так сильно ошпаривают тело, словно прошибая его током. А Салу это только нравится, (впрочем как и Джонсону) и он спускает прелюдия все ниже и ниже. Вот руки уже заходят под тонкую футболку, ненавязчиво ставя её на последний план. Бледные пальцы ощупывают выпирающий торс, огибая каждую рельефность тела. Даже Фишеру это начало нравится настолько, что он закусывает губы, упиваясь сладкой гримасой Джонсона. Он начинает сильнее елозить задницей о поднявшийся бугорок в штанах темноволосого. И кажется даже от этих прикосновений Джонсон готов кончить. Как малолетний девственник в первое своё совокупление. Удивительно как Сал заставляет стыдится Ларри за невозможность контролировать своё же тело. Сал отстраняется от шеи, покрытой багровыми отметинами, и медленно запускает свою голову под футболку парня. Когда Фишер отстранился, Ларри вдруг почувствовал, как места его прикосновений на шее перестали так сильно пылать, хоть и оставалось тёплое чувство. Но вот когда он коснулся языком торса, огибая им рельефы и постепенно доходя до груди, Ларри вновь прошило кипятком. Будто на него лили воду из свеже запаренного чайника. Когда Фишер коснулся сосков, Ларри чуть вскрикнул от неожиданности, но, слава богу, успел заткнуть рот рукой, сдержав стон. Салу это не нравилось. Он хотел довести Джонсона до такого состояния, чтобы он не смог сдерживать стонов, а лишь, громко крича, посильнее насаживал его на свой детородный орган. Вдруг Фишер внезапно вылез из-под футболки, одарив Джонсона странным взглядом. Ларри слишком сумбурно дышал, пытаясь восстановить дыхание и готовясь к тому что будет дальше. Но дальше было вот что: Сал упрямо уставился, на эмблему на футболке парня. Глаза чуть расширились, а желудок скрутило в тонкую трубочку. Кажется последствия алкоголя на нем отражаются слишком сильно. Может это знак, что ему лучше вообще не пить? Но сейчас вопрос «пить или не пить» был совсем не уместен, да и пролетел он лишь ненароком в голове, во время не слабого такого выворачивания желудка наизнанку. Обычно такие «сюрпризы» посещают его по утрам и рядом с дорогим белым другом. Тем, что находится в ванной, а не на кухне. После злосчастного вопроса, лицо парня покрылось краской, жуткий стыд, как смола, патокой заливался в голову. Сал не знал куда ему смотреть, поэтому метал взгляд по сторонам, до того момента, как встретился с Джонсоном. — Бля. Ларри, я.. Сал уже был готов излить всю душу в извинениях. Он уже было ожидал оскорбления, ведь, о боже, его просто взяло и вырвало на футболку парня. — Ты в порядке? — Вдруг воскликнул Джонсон, одарив красное как помидор лицо испуганным взглядом. Сал слабо качнул головой, не отрываясь от тёмных испуганных глаз. — Пойдём скорее в ванную, я тебя умою, — Ларри подскочил, запачканная одежда неприятно тяготила и имела дурной запах. Парень сразу избавился от футболки, оставшись с голым торсом, но сейчас ему было куда важнее не сменить одежду, а убедиться, что с Салом все хорошо. И это сейчас единственное, что его беспокоило.