На пути к счастью

"Я влюбилась!" "P.S. Странная натура. Здесь один диагноз: дура" "Удивительная женщина". Два слова. Девятнадцать букв. Девять слогов. Девять согласных и десять гласных звуков. Такая мелочь. Отчего тогда я уже второй час не могу перестать улыбаться, прокручивая их в голове снова и снова?! Ладно, хорошо. Я сошла с ума. Или схожу. Или я просто счастлива. Счастлива? Хм, нет. С чего бы? Это обычный поцелуй. Обычный. Обычный? Нет. Ладно, ладно. Мысли путаются. Перед тем как высадить последний цветок, мне нужно собрать удобрение в кучу. В смысле, чтобы быть готовой к разговору, необходимо вернуть мозг на место. Но, понимаете, проблема в том, что, кажется, мозг мой сплавился. Ага. И вытек через правое ухо. Или левое. Но факт остается фактом. Застань Ханс сейчас меня в таком состоянии, он либо вызвал бы санитаров, либо помахал ручкой и быстренько слинял. Я бы, во всяком случае, сделала и так, и так. От греха подальше. Не и самой, честно говоря, немного боязно. Мне хочется прыгать и плакать. И все от непонятного счастья. Чувство это плотно засело в моей груди, вытесняя наружу странные звуки. Писк щенка, победный клич индейца, вой серены скорой помощи... Чтобы хоть немного привести свое расплавленное хладнокровие в чувство, я встала под холодный душ. Очень холодный. Настолько холодный, что я на секунду почувствовала, будто нахожусь зимой в проруби. Правда, я никогда в прорубь не окуналась, но все же... Как ни странно, дрожь, вызванная при контакте холодной воды с разгоряченной кожей не так эффектна, по сравнению с той, что появляется при его касаниях. И это пугает. Хотя, не без приятного. То, как поет мое сердце и радуется душа, напоминает мне, что они еще живы. Я еще жива. Я не сгорела из-за Дерека, не сломалась из-за Артура. Не в этот раз. Я еще могу чувствовать. И желать. Кстати, о желании. Чего же я хотела теперь? Страха-то не было, понимаете? Я лежала в своей постели, все еще дрожащая от холодного душа, и понимала, что не боюсь теперь этого разговора. Хорошо, ладно, разве что чуть-чуть. Но это был хороший страх, от предвкушения. Ведь за словами следуют действия. Либо мы вместе (что очень, и очень хорошо), либо нет (в таком случае я могла бы ненавидеть и зубоскалить с Хансом, что, несомненно, приносит и облегчение, и своего рода удовольствие). Пора уже было опустить все лишнее и расставить все точки над "i". Я не была опустошена. Во всяком случае, не в душе. Ибо живот мой всегда голоден, словно в нем огромная дыра, так что, да, он опустошен. Но желудок - не душа. Хотя они как-то связаны, потому что эти бабочки... Ханс оказывает особое влияние на этих крылатых насекомых. Мой внутренний голос едва управляется с ними, стоит Грею оказаться рядом. А они все размножаются и размножаются. Они плодятся быстрее мух и кроликов. Это значит, что чувство крепнет. Оно опасно и может переломить мой позвоночник за одну секунду. Теперь от меня уже ничего не зависело. Моя жизнь, мое счастье были в руках Ханса. Поэтому я была спокойна. Саманта застала меня на кухне у открытого холодильника. В 12 часов ночи. А что?! Пустоту в желудке точно так же важно заполнять, как и пустоту в душе. Второе может сломить дух, а вот первое и вовсе убить. Не стоит пренебрегать такими вещами. - Ты так куску пиццы радуешься, или что? - Очень вкусному куску пиццы, - поправила я ее, будто это объяснило мою улыбку Чеширского кота. - И кусок этот по имени Ханс? Я захлопываю холодильник и давлюсь. - Я что, пробовала его, что ли? Откуда мне знать, вкусный он, или нет. Саманта фыркнула. - А вот ваш поцелуй, который я застала совершенно случайно, не подглядывая за вами в окно... Я приподняла бровь. - Да что ты. Она невозмутимо продолжила: -...и я была крайне удивлена. Что между вами двоими происходит? Я пожала плечами и обратила взгляд к помидорам на пицце. - Я бы назвала это нарушением магнитного поля, или магнетизма, если такое вообще существует... - Хм? - Слушай, это ничего не значит, я просто удачно оступилась. - Да-да-да, ты удачно оступилась и налетела на его губы, после чего вы совершенно случайно поцеловались. А в следующий раз, когда вы ворветесь в дом, страстно тиская друг друга, ты скажешь, что ты удачно споткнулась, и он чисто случайно тебя поймал, после чего ты решила его отблагодарить в своей спальне... Я покраснела и взвизгнула: - Все! Я поняла ход твоих мыслей. Необязательно пересказывать весь сюжет того любовного романа, который ты прочитала. Саманта хохотнула: - Никакой роман, что я прочла за всю свою жизнь, не похож на то, что происходит между вами двоими. Так ты расскажешь, как у вас дела? Я закусила губу и покачала головой по двум причинам. Во-первых, я и сама еще не знала, и, во-вторых: - Счастье любит тишину. Она понимающе кивнула и приобняла меня. - Что бы то ни было, я за вас двоих очень рада. Когда третий кусочек пиццы пыл уничтожен, а стрелки часов уже зашли далеко за полночь, я поблагодарила всех богов и мать природу за то, что у меня отличный метаболизм и пошла спать. Мне приснился Ханс. Должно быть, я слишком много думала о нем, раз мое подсознание так часто выдавало всяческий бред именно про него. На этот раз мы были в кино. Показывали какой-то новый романтический фильм, к которому мы оба быстро потеряли интерес. Внезапно картинка сменилась, и теперь мы сидели на другом сеансе, вечернем, и смотрели какой-то боевик. Ханс постоянно повторял одно и то же слово (или три слова?) и тыкал пальцем в экран. Я то ли не хотела, то ли не могла посмотреть в указанном направлении. Что-то стекало по моему лицу. Я отчего-то решила, что это дождь. Но, вообще-то, мы находились в кинотеатре. Я дотронулась рукой до своего виска и ахнула от резкой боли. На пальцах поблескивала алая кровь, отчего меня начало тошнить. Мой взгляд переместился в угол, куда неотрывно смотрел Ханс, и я громко закричала. Вдруг мне стали понятны его слова: "Это Он! Берегись!". Артур смотрел на меня, и даже издалека был заметен кровожадный блеск черных расширенных зрачков. Но не это волновало меня больше всего. В руках он держал пистолет, одна из пуль которого уже попала в мой висок. Теперь Артур направил дуло прямо в голову Ханса и зловеще рассмеялся: - Теперь я точно не промахнусь! Послышался выстрел. Затем крик. Мой крик. И трезвон будильника. Саманта забежала первая, за ней - Холдер. Они плюхнулись на мою кровать с обеих сторон, глаза их встревожено оглядели сначала комнату, а потом меня. - Что случилось? Я все еще глубоко и прерывисто дышала, когда прошептала: - Просто плохой сон. Просто плохой сон... Возможно, я повторяла это снова и снова, чтобы убедить в этом саму себя. Потому что ощущение реальности в этом сновидении так и не проходило. - Что тебе снилось? - Артур. И Ханс. И я... Тут у меня сдали нервы и я разревелась. Непонятное горе было таким тяжелым, оно сдавливало грудь и заставляло заикаться. Я не на шутку перепугалась. Я плакала от шока и облегчения. Холдер чертыхнулся и ушел за водой, в то время как Саманта пыталась успокоить меня. Но стоило ей только сказать что-то успокаивающее, как слезы с новой силой начинали течь из глаз. Тогда она молча обнимала меня и гладила по спине. Когда я через 20-25 минут, наконец, перестала безудержно рыдать, лишь всхлипывая и вздрагивая всем телом, то прошептала: - Мне с-снился А-арту-ур. О-о-он стреля-а-л в Ханса. Он сказал, что-то он бо-ольше не промахне-этся. Он стреля-ал в меня. И-и не промахну-улся. Саманта судорожно вздохнула. - Это всего лишь сон, глупая. Он не сбудется. Слышишь? Я рьяно принялась раскачивать головой влево-вправо. - Он сбудется, е-эсли его-о не оста-ановить. О-он не сда-астся. Пока не уничтожит меня. Последнее предложение я произнесла без заиканий. Наверное потому, что правда слишком горька для меня. Я произнесла ее быстро, на выдохе, чтобы мозг не успел это осознать. Иначе я снова расплачусь. Наконец, я успокоилась окончательно и, закрыв лицо руками, промычала: - Все нормально. Простите. Я выпрямилась и провела пятерней по волосам, взъерошивая их еще больше. - Просто сон был таким реальным... Саманта закусила губу. - Нет, все не все нормально. Не последние несколько лет. Ты слишком много молчишь. А сейчас для тебя наступило тяжелое время. Артур гуляет где-то рядом. Ты должна нам все рассказывать, иначе он застанет тебя врасплох и уж точно не промахнется. Я тихо рассмеялась. - Это..не имеет смысла, на самом деле. Он в любом случае застанет меня врасплох. Внезапно ко мне вернулось хладнокровие. Я жестко усмехнулась старым чувствам. Все, моя жизнь разрушена. Я сломалась, черт возьми. Он сломал меня. И сейчас, прямо сейчас, меня ждал разговор с Хансом. Ничего уже не будет хорошо. Это меня доломает. И для меня смысла теперь нет во всем этом. Ни надежды. Ни страха. Одно опустошение. И на сей раз речь не о желудке. Словно со слезами вылилось то, что грело душу. Маленький огонек погас так же быстро и мгновенно, как и зажегся. Я вытерла мокрые щеки и выдавила из себя мрачную улыбку. - Это был просто сон. И минутка самоистерики. Все нормально. Я в последнее время сентиментальная стала. Саманта насторожено взглянула мне в самые глаза. - Да? В этом дело? А будь на месте Ханса незнакомый человек, ты бы стала так рыдать? Ее слова больно жалят, но я понятия не имею, почему. - Я...это не имеет значения. Мне приснился именно Ханс, и все тут. И вообще, сам факт присутствия Артура и оружия в кошмаре само по себе нервирует. Саманта вспылила: - У тебя все не имеет значения! А потом вот такие внезапные самоистерики случаются. Я примирительно пожала плечами. - У сумасшедших такое случается достаточно часто. Это уже неисправимо. Знаешь, не зафиксировано ни одного медицинского случая полного выздоровления таких больноголовых, как я... Саманта усмехнулась. - Это уж точно неизлечимо, если ты употребляешь слово "больноголовые". Я тихо хихикаю. - А какое слово я должна была вставить? Крышасъехавшие? Мягкомозглые? Особоопаснонепредсказуемые? - Все, все, я поняла! Ты достаточно хорошо осведомлена в этой области. Значит, можно не беспокоиться за тебя, если вдруг приедут санитары. Ты им и подробно расскажешь о своем диагнозе, и лекцию прочитаешь о других душевнобольных людях. Я возмущенно ахнула. - Не говори так! Может, с головами у нас не все в порядке, но в душе мы самые полноценные люди! Столько доброты и простосердечия нет ни в ком! Саманта фыркнула. Ее смех немного растопил мое оледеневшее вдруг сердце. И где этот эффект анестезии будет, интересно, когда мы будем говорить с Хансом? Что защитит мой главный орган кровообращения от боли? И почему защитные функции активируются не своевременно? Неужели технологии зашли так далеко, но никто до сих пор не придумал наркоз для тех, кого ждет серьезная беседа с человеком, которого они любят? Любят? Я только что сказала "любят"? Хм. Во всяком случае - забудьте. Или постарайтесь, по крайней мере. Холдер явился через полчаса с долгожданной (вы просто подумайте, как подходит это слово по смыслу!) водой. Ясно, он просто хотел дать нам с Самантой поговорить. Уж кого кого, а брата я в такие страсти посвящать не собиралась. Это уже его девушка-тире-будущая жена решит, стоит ли ему вообще знать о моих переживаниях. Это странно, на самом деле. Ну, чувствовать, когда твой мир рушится. Вам знакомо это чувство? Почва постепенно уходит из-под ног и делится на две части: "до" и "после". Вторая часть уже никогда не станет первой, она наполнена болью, страхом и страданиями. И ты остался именно на ней. Это самый низ. Ад. Твои мозги плавятся, сердце заживо сгорает, душа испаряется. Основная проблема всего этого: ты не имеешь над этим контроля. Как будто все настроено против тебя. Хм, неужели один сон так пошатнул меня? Вчера ведь (точнее, еще ночью этого же дня) все было потрясающе. Я была счастлива, вроде как. Может, та пицца была лишней? Незря ведь врачи всего мира твердят, что жирная пища на ночь - опасна. Я не стала рассказывать Хансу о сне. Пока, во всяком случае. Когда он зашел за мной, я все еще лежала в кровати и разглядывала будильник. Саманта и Холдер уехали по делам молодых родителей, поэтому Ханс заглянул ко мне в комнату. От неожиданности я чуть не запустила в него часами. - Воу, осторожней. Или тебя так бесит моя физиономия? Я закатила глаза. - Бесит. Но даже поэтому жаль ее портить. Твое счастье, что природа наградила тебя серыми глазами. Он хмыкнул. - Это самый странный комплимент, который мне когда-либо доводилось слышать. Но я польщен. Я усмехнулась. - Еще бы. Наши взгляды пересеклись, и я снова ощутила глубину пропасти, в которой оказалась. Ох, мой Бог. Я влипла. Ханс промямлил: - Я...подожду тебя внизу. Я и кивнуть не успела, как его след простыл. Неужели ему так нелегко находиться со мной в одной комнате? Я надела джинсы и легкий синий свитер, так как на улице было немного прохладно. Небо заполонили тучи, поддувал ветерок. В воздухе пахло грозой и дождем. Ханс был одет в серую кофту с воротником, через которую отчетливо вырисовывались контуры его мощных плеч и груди, и черные джинсы. Взъерошенные каштановые волосы создавали впечатление, будто передо мной стоял не преподаватель в университете, а молоденький парнишка. Я на секунду представила, каким он был в подростковом возрасте, таким же серьезным, или беспризорником? Он подошел ко мне и наклонился, чтобы поцеловать в губы. От неожиданности я отшатнулась, и он принял это на свой счет, разочарованно отойдя в сторону. Я осознала свою ошибку, но не смогла заставить себя прикоснуться к нему. Вместо этого я беспечно улыбнулась: - Есть хочешь? Он отрешенно качнул головой. - Нет. А ты? - А я поела...эм, ночью. Так что тоже не хочу. Он рассмеялся. - Ночью? Да ты бунтарка. - А то! Я могу еще почистить зубы, а потом выпить апельсиновый сок. Ханс присвистнул и шутливо отошел от меня на пару шагов. - Я теперь тебя боюсь. Я ухмыльнулась. - И правильно делаешь. Мы, вроде, и шутили, но в то же время в воздухе висело звенящее напряжение. Мы молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Он был в замешательстве из-за моего отчуждения, но мне какого было, когда я оказывалась в таких же ситуациях? Я качнула головой. Внутренний голос заворчал: " Замолчи, истер-ричка! Никому не интересно твое нытье! Возьми себя в руки и улыбнись". И я улыбнулась. Это вызвало у Ханса недоумение. - Все хорошо? - Да. Слушай, а обязательно идти сегодня? Так не хочется... - Там будет Эбби. И Льюис. - Знаешь, почему бы не пойти? Сегодня хорошая погода, и работать так вдруг захотелось. Ханс рассмеялся. - Тогда пошли. Я говорил тебе, что нам нужен электрик?.. Я рассмеялась: - Все, ни слова больше! Я сантехник, пришел чинить вашу проводку. Ханс поперхнулся воздухом и нервно хохотнул: - Хм, сантехник, и электричество, хм, очень необычное сочетание, но тебе не кажется, что это маленько не по специальности? Или ты проводку от труб отличить не сможешь? Я пихнула его в грудь и расхохоталась. - Да иди ты! Я могу все! Для меня нет ничего невозможного. Никакие трудности меня не пугают... Ханс внезапно расширил глаза и пальцем ткнул в пространство, воскликнув: - Это мышь! Берегись! Я завизжала: - Где?! Я едва не запрыгнула к нему на руки, и он хохотнул: - Ничего не боишься, говоришь? Я фыркнула, изящно встряхнув волосами и гордо отвернувшись от него. - Глупая шутка! Однако не смогла удержаться и присоединилась к его смеху. Так мы и добрались до университета. У самой двери меня встретили Эбби и Льюис. Подруга заключила меня в крепкие объятия и шепнула мне на ухо, чтобы никто не услышал, кроме меня: - Ты с ним полегче. Он мне еще нужен. Я ухмыльнулась. - О чем речь? Я ничего ему не сделаю. Разве что поглумлюсь немного... Она фыркнула, а я отстранилась и подмигнула ей. Льюис воскликнул: - Софи! Рад снова тебя видеть? Как дела, как на личном фронте? Я иронично взглянула на него, отчего его щеки раскраснелись. От него пахло духами "зеленый чай" и подпорченным мужским достоинством. Я усмехнулась своим мыслям. - О, у меня все тихо и мрачно, как ночью в заброшенном городе. Ничего определенного, словом. А ты как поживаешь? Кто-нибудь появился? Он нервно взглянул на Эбби. Она лишь пожала плечами, мол понятия не имеет, с чего бы я так истекаю ядом. - Да нет, знаешь, как-то пока не клеится. Тоже ничего определенного. Я понимающе хмыкнула. - Ммм, ясно все. Ну, удачи тебе в поисках. Эбби ущипнула меня за зад, но я даже не моргнула, только растянула губы в насмешливой улыбке. Работы было выше крыши, однако делать было нечего. Красить стены нам с Эбби больше не доверяли, мне лично было запрещено лезть к электричеству и сантехнике, даже на шаг не подпускали. Это меня разочаровало, честно говоря. Я обижено сидела в сторонке и потрошила землю в цветочном горшке. В итоге нам с Эбби дали легкую работу (собирать мусор и стаскивать его на улицу), после выполнения которой нас ничего уже в универе не держало. Правда, освободились мы только вечером, и при этой дико устали. Настолько, что мы даже молчали. Хм, так вот оно что! Ханс рассмеялся, когда я поделилась своим открытием: - Ну, это же вас отвлекло. Молча себе работали, никому не мешали. Я фыркнула. - Но дважды это не прокатит. Однако это прокатило и на следующий день. Когда мы утром снова вернулись в универ, Эбби была уже без Льюиса (он был на каком-то съезде умников). Нам снова поручили прибирать мусор, чем мы занимались молча, лишь ворчали на то, какие эти рабочие неряхи. Нет, чтобы деньги за ними заметать, так нас заставляли глотать пыль и штукатурку. А потом жалуются, что у молодых студентов плохое здоровье! В общем, еще один день прошел в тишине и покое. Для рабочих. Не знаю, как Эбби, но я приходила домой, принимала душ, ела и ложилась спать, так и не обдумав ничего. А Ханс ведь ждал. "Ничего, потерпит. Если бы ему было к спеху, он бы сам пришел на разговор. А так, чего париться? Спи спокойно!", - вступался внутренний голос, и я тут же отключалась. Все это время лили дожди. Утром стоял плотный туман, чем-то напоминавший мою голову и будущее. Ничего определенного. Одни только догадки и вопросы "что" да "как". Я шла на смену в книжный, когда чья-то рука опустилась мне на плечо. Конечно, я могла бы и догадаться, кому в голову пришла эта наичудеснейшая идиотская мысль - поразить меня (дерганную и неуравновешенную) внезапным появлением - но рефлексы прежде всего. Я замахнулась и ударила Нейтона ладонью по лицу. Он удивленно охнул и потер щеку. - Вот такого радушного приема я точно не ожидал! Я перевела дух, медленно и облегченно выпустив струйку воздуха через рот. - Господи, Боже... Не делай так больше. Он приподнял бровь. - Я действительно тебя так напугал? Я закатила глаза и возобновила путь. - Не обольщайся. И я бы не стала так радоваться с твоими-то мозгами. Или, вернее, их отсутствием. Нейтон рассмеялся. - Вот как! Мы уже перешли к оскорблениям? Я фыркнула. Я "оскорбляла" только когда человек мне действительно нравился, и когда человек мне действительно НЕ нравился. В данном случае - второе, конечно же. Это не было веселым подтруниванием, как с Хансом. "Это было не оскор-рбление, а констатация факта", - гоготнул внутренний голос. Однако, от греха подальше, я не стала озвучить его слова. В книжном нас ждала Маргарет. Она не упоминала об инциденте с книгами, за что я была ей безмерно благодарна. Как ни в чем ни бывало, мы с ней поздоровались и сразу же распрощались - она дала какие-то наставления Нейтону, после чего убежала по делам. Парень казался озадаченным, но интересоваться я не стала. Людей в этот день было немного. Однако я пересчитывала каждого. Считала деньги и книги. По несколько раз. Так и с ума сойти ведь недолго! Однако делать было нечего, осторожность превыше всего. Нейтон все время пытался до кого-то дозвониться. Судя по его не скрытому на лице волнению, дело было срочное. Но никто не отвечал. Где-то, примерно, после одиннадцатой неудачной попытки, он психанул и кинул телефон в стену. Стена-то выстояла. А вот телефон вряд ли. Мда, работать с психом - то еще удовольствие. Из всех покупателей мне больше всего запомнилась маленькая девочка в зеленом платьице в горошек. У нее были пронзительно синие глаза и густые каштановые волосы с челкой, завязанные в конский хвост. Она искала книгу для своей тети, которая любила детективы. - Я не знаю ни автора, ни названия ее любимой книги. Но точно помню, что она имеет продолжение. Я хмыкнула. - У нас в основном односерийные детективы. Хм, ты сможешь определить по обложке? Девочка кивнула. Я провела ее в отдел детективов, где она тщательно осмотрела каждую книгу. Она оторвала свой взгляд от книжной полки, только когда над выходной дверью зазвенели колокольчики, оповещающие о приходе покупателя. Я хотела обслужить его, но девочка вдруг меня остановила и громко воскликнула: - Вот эта книга! Давайте скорее ее купим, а то тетя заждалась! Она сделала акцент на слове "скорее" и первая направилась к кассе. Когда снова послышался звон, я удивленно оглянулась. Никого не было. Мои глаза в ужасе округлились, когда взгляд зацепился за...два пробела в одной из книжных полок. Нет... Нет! И снова?! Второй раз? Почему именно в мою смену? Кому, интересно, я перешла дорогу? - Нейтон! Парень вышел из комнаты отдыха. - Что случилось? Я быстро подошла к кассе и, обслужив девочку, указала ему на проблему. Когда дверь захлопнулась и колокольчики утихли, он вернул свой взгляд к книжной полке. Я выдохнула, раздув щеки. - Почему именно сегодня? Почему не вчера, не в смену Джинджер и Чарли? Именно сегодня, в мою смену... Где ты был? Мы же договорились следить за всем в оба глаза! Нейтон ощетинился. - Я звонил. От брата уже несколько дней ни слуху, ни духу. Как уехал к другу, так и не вернулся. И сейчас на телефон не отвечает. - Мне, конечно, жаль, но что нам теперь делать с этим? Я махнула рукой в сторону книг. Меня буквально начало распирать от досады. Нейтон направился к двери. - Надо посмотреть, вор не должен был далеко уйти... Я фыркнула. - О, да. Он наверняка сейчас стоит там где-нибудь и ждет, когда мы выйдем за ним. Нейт вернулся обратно. Следом за ним сразу же вошел покупатель. - Ну да, ты права. Слушай, давай решим все, когда Маргарет придет. А сейчас нужно работать. И вряд ли вор вернется сегодня. - Сегодня, может, и нет. И точно не завтра. Тогда в субботу. Конечно, ведь именно я работаю в субботу, будь оно неладно... Я продолжала ворчать бо самого конца рабочего дня. А когда пришла Маргарет, мои нервы вообще не выдержали и я выпалила: - Все, я увольняюсь! Маргарет удивленно приподняла брови и насторожено взглянула на Нейтона. - Это почему еще? Мы не успели еще просветить ее в суть дела, надо сказать. - Эм, пока она не уволилась, должен сообщить, что сегодня произошла новая кража. Еще две книги. Из раздела фантастики. Маргарет мрачно хмыкнула: - Вот уж действительно фантастика. Вы хоть на этот раз его увидели? Я покраснела до кончиков ушей. - Я обслуживала девочку в это время. Мы стояли за стеллажом с детективами, так что я ничего не увидела. - А ты где опять был? Нейтон замешкался. - Я...звонил брату. Он уже несколько дней не отвечает на мои звонки и... Маргарет закатила глаза. Она была очень сердита. - Я плачу тебе не за разговоры, парень. Если у твоих родных проблемы - решай их не на рабочем месте, пожалуйста. Я наблюдала за ними со стороны и поняла, что у этих двоих неприязнь с первого взгляда. И эти книги только усугубили дело. Но меня, как ни странно, это вообще-то не волновало. Маргарет чувствовала людей, и Нейтон явно не из тех, к кому она доброжелательна, как, например, ко мне. И вообще, что-то в этой истории с кражей мне не дает покоя. Странно все это. Девочка, вор, Нейтон... - Софи? Маргарет помахала рукой перед моим лицом. Я сморгнула туман мыслей и взглянула на нее. - Простите, задумалась. Есть какая-то связь между этими книгами. Сначала украли самые дорогие, а теперь самые новые. Их распечатали и выставили в продажу только в начале месяца. - Башковитый вор, чтоб его... На этот раз виноват оказался Нейтон. Софи в это время обслуживала покупателя, она не могла разорваться на две части. Нейтон, я снимаю стоимость книг с твоей зарплаты. Парень выглядел растерянным и озадаченным. - Конечно. После тщательных подсчетов, Маргарет вздохнула. - Значит, так. На двоих вы едва ли получаете 50$. - Мне можете вообще не платить! Я все равно ухожу. Маргарет пригвоздила меня взглядом к месту. - Не мели ерунды, Софи. Если бы ты работала здесь совершенно одна и по всему городу у тебя были враги, я еще бы подумала. Но в ином случае не вижу смысла обвинять тебя в этих кражах. Такое, конечно, впервые за пять лет, но и на старуху бывает проруха. Тема закрыта. А сейчас живо домой. Оба! Дважды повторять не пришлось. Когда Нейтон скрылся за дверью, Маргарет задержала меня. - Софи, не вини себя. Четыре книги за неделю - это, конечно, убыток для книжного. И твоей зарплаты. Но с кем не бывает? Я, конечно, очень зла из-за вашей невнимательности. Поэтому хочу предупредить: вчера мы поставили камеры. Говорю тебе об этом, как доверенному лицу. Я приподняла брови. - Камеры? - Угу. Правда, они уже давно у нас есть, но за пять лет система поломалась и теперь работала с перебоями. Пришлось заменить. Я в ужасе расширила глаза. - А...когда мы с Дереком работали...камеры снимали? Маргарет отвела взгляд и улыбнулась. - Ну, вероятно. А что? Я поджала губы и головой только покачала, чувствуя, как лицо заливается румянцем. - Ничего. Конечно, "ничего", ага! Господи, какой стыд! Если Маргарет обнаружит, чем мы занимались в комнате отдыха, я точно уволюсь! Я почувствовала дискомфорт в районе животе, вернее, в его нижней части, и поежилась. Маргарет постучала кончиком указательного пальца по моему лбу. - Эй, на том конце вселенной! Ты можешь идти. Или лучше присядь. Тебя всю шатает. Я мрачно отмахнулась. - До свидания, Маргарет. Увидимся в субботу. И на гнущихся ногах я вышла на улицу. Прохладный июльский день встретил меня резким порывом ветра. Туман, конечно же, давно уже развеялся. Но только не в моей голове. Пока я неторопливо вышагивала в сторону дома, начался очередной ливень. Я ничуть не удивилась. Эта неделя была явно не самой лучшей в моей жизни. То же сказал и Ханс, когда я поведала ему о последних событиях. Его неприкрытое веселье разозлило меня. - Обхохочешься. Он тут же поумерил улыбку Чеширского кота. - Мне просто жалко тебя. Ты стоишь сейчас такая хрупкая, беззащитная, мокрая, лицо в разводах туши, так и хочется взять на ручки и обнять. Но потом вспоминается, какая ты змея за всем этим. Это забавно. Я возмущенно фыркнула, но Ханс невозмутимо продолжил: - И вообще, нам надо в универ идти. - Ну, нет. Я сегодня никуда не пойду. Зачем оно мне надо, в такую погоду мусор таскать? Подождет ваша свалка, дождем не смоет. - Такая молодая, а уже ворчит. Ты бросишь Эбби? - У нее есть Льюис. Горе любовник, блин. Без меня обойдется. Ханс вздохнул как-то обреченно. - А как насчет цветов? Мне вдруг отчаянно захотелось ему врезать. - Я же сказала, мне время нужно. Ханс закатил глаза. - Что-то ты долго думаешь. Смотри, поезд с рассадой ведь может и умчаться. Я зыркнула на него. - Знаешь, что! Если бы тебе так было надо, ты бы уже давно сам пришел ко мне и поговорил. А так нечего давить на меня. - Никто не давит на тебя! Я дал тебе право выбора, как и должен был. Чего ты боишься? Я недовольно уставилась на него, нахмурив брови и сжав губы, но промолчала. - Все, достаточно с меня. Это уже зашло слишком далеко. Прошло всего 2 месяца, но время это мне показалось вечностью. Мы должны поговорить и мы поговорим. Мне осточертело сидеть каждый гребаный вечер дома и ждать, что ты постучишься в мою дверь. Если ты так боишься сделать шаг навстречу, мне придется сделать это самому. Софи, завтра я жду тебя у себя вечером. Если ты не придешь, клянусь, я заявлюсь сюда и Холдера не постесняюсь, выложу все, что я думаю. Он взъерошил волосы. Я снова почувствовала румянец на щеках и ответа взгляд. - А пока сиди здесь одна и думай. Хоть что делай. Но завтра ты должна быть у меня. Он хлопнул дверью и ушел. Я похлопала ресницами, находясь в легком шоке. "Вот это ты выбесила парня. Респект", - протянул внутренний голос. Я зашвырнула его в клетку и накрыла черной-черной материей. Спи спокойно, птичка. А мне пока нужно много чего обдумать... Чего ты боишься? Вопрос Ханса прочно засел в голове. Как я могла ему объяснить, что я...люблю его, поэтому боюсь быть отвергнутой? Ох, я только что призналась в этом! Да, я люблю Ханса. Подумать только! Прошло всего 2 месяца. А мне ведь удавалось избегать этого всю школьную жизнь, и первые три года университета. Конечно, мы не выбираем, когда и с кем это должно произойти, но все равно поразительно, насколько внезапной может быть любовь. Это чувство прекрасно, но оно до того крепкое, что заставляет страшиться его. Ну просто неестественно сильное, словно мы всю жизнь собирались прожить под одной крышей. Но оно так же и хрупкое. Оно само еще всего боится. Потому и заставляет сердце болеть из-за каждой мелочной тревоги. Я невольно вспомнила Эбби и Льюиса. Они уже через многое прошли воимя любви. Льюис даже отказался от репутации здорового мужчины. Но они счастливы. По-настоящему, как бывает только раз в жизни. Они многое преодолели и осилили вместе. Это...потрясающе. даже волшебно. И завистливо, честно говоря. Но зависть моя белая. Я уже запуталась в том, что происходило между мной и Хансом. Что, если он и сам не знает? Мы встанем в тупик. И, вдруг, по ошибке, примем какое-то неправильное решение или сделаем неверные выводы? Это скажется на наших отношениях. Поведении. Мы не сможем притворяться, будто ничего никогда не было. И, более того, я не хочу, что все, что бы то ни было, закончилось. Был один только способ узнать наверняка: поговорить. Абсурд, но это так. Бояться разговора и в то же время желать его. Я обреченно рассмеялась, опрокинув голову. Всего каких-то два месяца, и уже такие страсти! Этот человек однозначно доведет меня до нешуточного сумасшествия. Хотя, что такого? Одним пациентом меньше, одним больше в психбольнице... Послышался стук двери. Я оглянулась через плечо и увидела Саманту. Она удивленно улыбнулась мне. - Я думала, вы с Хансом в универе. Я отвела взгляд. - Я не захотела идти. - А что так? - Настроения нет. - Поссорились. Я открыла рот и закрыла его. Саманта усмехнулась. - Все понятно с вами. Слушай, а вы точно только несколько месяцев знакомы? У меня такое впечатление, будто вы уже три года общаетесь и все никак не можете определиться, чего хотите. Еще вчера ночью ты говорила мне, что счастлива, а после сегодняшнего сна грустишь. Так в чем дело? "Если б я знала", - буркнула я себе под нос, но ей сказала другое: - Ни в чем. И вообще, сменим тему? Представляешь, у нас в книжном сегодня снова украли две книги. Прямо из-под моего носа. Саманта, конечно, не купилась, но и мучить расспросами меня не стала. - Ничего себе. Кому это надо, интересно? Она прошла на кухню, я пошагала следом. - Сама не знаю. Такое впечатление, будто это назло мне делают. Однако на этот раз под раздачу попал Нейтон. Я мгновенно захлопнула рот. Черт! Я же никому про Нейтона не рассказывала еще. Я осторожно взглянула на Саманту, которая доставала из холодильника пакет молока. Она резко повернулась ко мне. - Что?! И когда, черт возьми, ты собиралась сказать о том, что ты работаешь с Нейтоном?! Я замялась. - Ммм...вообще-то, нет необходимости. Пока нет. Но как только появится, я сразу все расскажу Холдеру! Прошу, не выдавай меня. Мне сейчас меньше всего нужны конфликты. Саманта смерила меня недовольным взглядом. - Ты хоть осознаешь, насколько это опасно? И как так вышло, что с тобой работает он? Я заправила прядь волос за ухо. - Дерек уволился. Маргарет наняла нового помощника для меня. Откуда ей было знать? Саманта посмотрела на меня так, словно только что отрубила мне голову, и на ее месте выросли еще две. Так смотрят на людей, которых хотят прикончить, но не могут. - Софи, дорогая моя, милая, ты порой меня бесишь. Почему ты ничего нам не сказала? Мы думали, пока Дерек рядом, ты в безопасности. Но когда выясняется, что все иначе... Я моргнула пару раз и пулеметом выпалила: - Мы как-то сидели с ним в кафе и он предложил мне познакомиться с его братом. А потом он пришел в универ, помогать, и снова начал настаивать на свидании. Я с перепугу сказала, что у меня есть парень, только он в другом городе. А когда Нейтон пришел на первый рабочий день в книжный, я честно хотела позвонить и сказать, но решила, что особой угрозы пока нет. Возможно, он следит за мной. Ну и пусть, мне не жалко. Только Холдеру не говори, иначе он мне голову оторвет. - Что мне не надо рассказывать, интересно? В кухню вошел Холдер. Я подскочила на месте и умоляюще взглянула на Саманту. Та смерила меня уничижительным взглядом, мол, тебе это дорого обойдется. Я благодарно сложила руки лодочкой на груди и одними губами произнесла: "Потом договорим". Правда, вряд ли я собиралась возвращаться к этому разговору. Зато мне вдруг стало легче. Пока брат раскладывал продукты по полочкам, я со стороны наблюдала за ним и Самантой. Это странно, но они без лишних слов излучали взаимную любовь друг к другу. Их взгляды, случайные касания, перешептывания. Все мое нутро верещало: "Я так же хочу!". Внутренний голос едва ли мог утихомирить мои внезапные порывы. В итоге бросил эту затею и сам, по доброй воле, что удивительно, залез в клетку, накрылся черным одеялом и закрыл дверцу. Я уж было пожелала ему сладких снов, но он враждебно каркнул, мол, отстань, женщина, и так плохо. Холдер все время обнимал Саманту со спины, его руки гладили ее живот. - Ты уже сделала узи? Саманта покачала головой и улыбнулась, прижавшись к груди Холдера. - Еще немного рановато. К тому же, мы не хотим заранее знать пол ребенка. Я хочу дочку, Холдер, соответственно - сына. Чтобы лишний раз не зацикливаться, мы решили повременить. Если, вдруг, появится необходимость, тогда и сделаю. Я ухмыльнулась. - Тогда родится двойня. И мне точно придется съехать. Холдер фыркнул. - Ага, сейчас. Фиг ты съедешь, если двойня родится. Будешь нянькой. Я потерла большой, указательный и средний пальцы. - За дополнительную плату. Братец закатил глаза. - И этот человек хочет работать с детьми. Я показала ему язык. - Тоже, между прочим, не за бесплатно. Саманта вздохнула. - Когда вы повзрослеете? И почему мне кажется, что даже в старости вы будете пререкаться? - Тебе не кажется, - Тебе не кажется, - усмехнулись мы с Холдером в унисон. Я решила дать им возможность побыть вдвоем, пока они еще могли, ведь скоро должен был появиться малыш, и спряталась в своей комнате. Я уже несколько дней не брала в руки телефон, но все равно была удивлена, когда обнаружила 21 сообщение (19 из которых от Незнакомца) и 5 пропущенных звонков (2 от мамы, 1 от папы и 2 от Ханны). Пролистала смс. Н:"Привет" Н:"Привет!" Н:"Ау, ты где?" Н:"Эй! Не игнорь хорошего человека" Н:"Я скучал по твоему яду;)" Н:"Я начинаю волноваться" Н:"У меня родился сын" Н:"У меня завтра свадьба" Н:"Я убил человека" Н:"У меня растет вторая голова" Н:"Меня позвали сниматься в фильме" Н:"Я завел щенка и котенка. Фото прислать?" Н:"Хочешь, расскажу анекдот?" Н:" Я скучал по тебе" Н:"Ответь! Я же заплачу! X(" Н:"Завтра конец света, ты в курсе? Как планируешь отметить последний день?" Н:"Ты обиделась, что ли? Я же пошутил, у меня нет жены, и не будет! И сына нет! И кошки, и собаки... Но я заведу, если ты захочешь посмотреть их фотографии!" Н:"Ну, все, хватит! Клянусь, если ответ не придет через 5 минут, я вообще писать тебе больше не буду!" И, через 15 минут: Н:"Я стал писателем и написал о тебе книгу" Это я уж точно не могла проигнорировать. Я закусила губу и быстро напечатала ответ: "Правда?! Ну, наконец-то хоть что-то стоящее! А то ты все о себе, да о себе". Ответ пришел мгновенно: "Да неужели! Кто это соизволил снизойти до моей персоны? Неужели сама Софи Рочестер? Держите меня, я падаю! Никакие журналы, никакие фильмы несравнимы с этим моментом!" Я тихо рассмеялась. "Ой, ой, разошелся. Поумерь пыл, мальчик-истеричка. Я, конечно, понимаю, что без моего величества солнце не светит, но не до такой же степени" Н:"Да ты хоть знаешь, что такое лето без солнца?! Я погибаю без витамина D!" Я:"Так завтра же конец света! Если хочешь, я приеду к тебе и побью, чтоб до самой смерти светило" Н:"Ох, как я скучал по твоему сарказму. Это как глоток свежего морского воздуха в Нью-Йорке" Я:"Ммм, эти твои плоские комплименты... Обожаю" Н:"Дорого бы дал, чтобы услышать твой стон :D" Меня даже передернуло. Я:"Фи! А потом удивляешься, что я тебе не отвечаю" Н:"Но ответила же:D" Я:"Легко исправить" Н:"Все, все! Понял. Больше так шутить не буду. Как жизнь? Как Ханс?" Я:"Я словно оказалась в пучине бездны, меня затягивает на самую глубину, в самый ад. И только он способен вытащить мою пылающую плоть из этой дыры. Но он все тянет, все ждет, когда я подрумянюсь со всех четырех сторон" Ответ пришел аж через 7 минут: Н:"А?" Я:"Я говорю, все сложно" Н:"А... Ну, я так и понял" Я:"Дааа, конечно;)" Н:"Язва" И в который раз я говорю: с этим человеком невероятно просто. Словно мы тысячу лет знакомы и уже знаем все повадки друг друга. Он чем-то напоминал того Ханса, который был со мной на море. Такой же беззаботный, насмешливый, добрый. И до неприличия милый. Не такой Ханс, как сейчас. Не задумчивый, не мрачный, не злой. В сегодняшнем Грее нет легкости. И ее мне очень не хватает. Н:"Слушай, почему бы вам не поговорить? Прошу, скажи мне, что тебя тревожит?" Я:"Я сейчас скажу тебе одну очень странную вещь...Даже небывалую... Я влюбилась. В Ханса. И он хочет поговорить. И я боюсь этого разговора. Быть непонятой, не услышанной и отвергнутой. Мне недавно снился кошмар, где в него стреляли, и у меня случилась истерика. Я боюсь того, как могу провести себя, если он скажет что-то, что причинит мне боль" Н:"Ты же понимаешь, что твои страхи безосновательны. Ты не можешь выставлять парня в такой свете. Не делай из него изверга. Может, тебя пугает то, что прошло мало времени?" Я:"Да, именно. Всего два месяца. Это странно. А если я, или он, или мы оба быстро остынем? Это возьмет большую часть меня. Оставит огромную дыру в груди. А я совсем недавно ее заполнила" Н:"Ты заполнила эту дыру Хансом, чего тогда ты боишься? Поговори с ним. Поверь, все у вас будет хорошо. Вы будете счастливой парой" Я:"Хм...чувствуется женская рука. У тебя там, случайно, сестра рядом не сидит, не диктует текст?" Н:"Ха-ха. Она еще и шутить умудряется" Я:"Да ты что?! Я сейчас точно не смеюсь! Я вся в рыданиях и бумажных салфетках" Н:"Хотел бы я взглянуть на это:)" Я:"Приходи, побудешь моей жилеткой. И платочком" Н:"Фи. Значит, так! Поднимай свою задницу и живо к Хансу на переговоры. Твои слезы относятся к нему и только к нему" Я:"Хм, а я думала они относятся к выделительным жидкостям человеческого организма..." Н:"Ну, и к этому тоже. Обещаешь, что поговоришь с ним?" Я:"Завтра. Мы уже договорились" Н:"Вот и славно! А теперь утри сопли, включи музыку и качай под нее зад" Я:"Это еще зачем?" Н:"Как это? Если он тебя пошлет, ты покажешь ему свой орешек, о потере которого он будет жалеть всю оставшуюся жизнь:D" Я:"Хм, спасибо за а)новый приступ истерики и б)блестящую идею" Н:"Всегда пожалуйста, Крошка Софи;)" Весь вечер я провела, как в тумане. Теперь я уже с нетерпением ждала завтрашнего дня. Даже спать легла пораньше. Однако уснуть смогла только к полуночи. Из-за комка нервов в районе желудка я чувствовала себя ужасно. Но все не переставала улыбаться. Прокручивала в голове все самое хорошее, связанное с Хансом. Наш первый поцелуй, его объятия, беззлобные подтрунивания, тревога за меня, заботливая вспыльчивость, ласковые слова, наш первый раз и даже ссоры, после которых мы быстро мирились и все снова возвращалось на свои места. Вы будете счастливой парой. Будем ли? Если это действительно свершится, я буду самым счастливым человеком на свете. И добрым. И жизнерадостным. И вообще, в мире станет на одного нытика меньше. А это уже что-то. Утром я снова проснулась от будильника. Я озадачено шлепнула по нему ладонью. Он ведь был сломан. И кто его мог починить, если только ко мне кто-то заходил... В голове всплыл образ Ханса, когда пару дней назад я застала его на лестнице, почти на втором этаже. Что, интересно, он выискивал? Записки от тайных поклонников? Что-то, что указало бы ему на мою истинную суть? И как так вышло, что он остановился именно на будильнике? Мда, и этот человек хочет от меня честности и понимания. Кстати говоря о нем. Ханс пришел только в 4 часа. Он был каким-то спокойным. И если бы не надежда в его взгляде, я бы решила, что ремонт в универе закончился. - Нет, он не закончился. Просто я подумал, что ты не захочешь пойти. К тому же, Эбби и Льюиса не было. Я пришел напомнить, что сегодня вечером я жду тебя. Хорошо? Ханс переминался с ноги на ногу. Я решила не наделять его надеждой, лишь неопределенно пожала плечами. Он потер затылок. - Я буду ждать, Софи. До вечера. И он ушел. Я проводила его взглядом и с тяжестью на сердце закрыла за ним входную дверь. Я и без того была вся на иголках, но после его прихода мне стало совсем худо. Чтобы как-то разрядить в себе напряжение, я решила воспользоваться советом Незнакомца и поприседать. Он, вероятно, шутил, но я не я, если не переиначу весь смысл чужих слов. Саманта и Холдер постоянно где-то пропадали. Мне не с кем было поговорить. Я боялась, что в голосе накопится слишком много дрожи, поэтому позвонила родителям. Мама по обычаю пересказала мне истории с последних светских вечеринок, спросила, как мое здоровье и нужна ли мне помощь. Еще она слезно умоляла приехать домой хотя бы на пару дней. Я вежливо сослалась на то, что новый учебный год совсем близко и я никак не могу приехать. Мама, естественно, не купилась, но понимающе вздохнула. Папа был более конкретен, он спросил, не появился ли у меня кто. Я поспешила заверить его, что, нет, я одинока, как гордая птица в полете. Как гордая птица в полете, которая постоянно врезается в макушки деревьев на своем пути, да. После того, как я положила трубку, мне стало немного легче уже от того, что родителям было не совсем все равно на мою жизнь. Ханна и Хейзл позвонили вскоре. Им было интересно, как у меня дела на личном фронте, но я лишь фыркнула: больной вопрос на воспаленную тему, и они все поняли. Когда пришла смс от Ханса в районе 19:00, мои внутренности перевернулись три раза и продолжили трястись, даже когда встали на место. Текст простой: "Я буду ждать тебя с 20:00 до 22:30", но сколько в нем заложено чувств, догадываться о которых совсем не хотелось. Сначала я слонялась по дому и чуть ли не плакала. Потом выбирала себе одежду. Потом прическу. Потом морально готовилась. В итоге стрелки часов перевалили за 21:30 и я поспешила к нему. Все, теперь все зависело исключительно от нас обоих, а не от кого-то по отдельности. Я стояла перед его дверью и судорожно соображала, что же делать дальше. "Постучи", - предложил внутренний голос. Ну, да! Отличная идея! Как я сама не додумалась?! Легким движением я стукнула раз, потом второй и третий. Я мысленно молила бога, чтобы он спал, но, нет, он открыл. Наши взгляды пересеклись, и я почувствовала, как румянец липнет к щекам. - Привет, - он удивленно и облегченно улыбнулся. - Я тут подумала... Мне не нужно было что-либо говорить. Все было ясно по моему лицу. Он взял меня за руку и затащил в дом. Я была в легком платьице, без кофты или куртки. Когда его ладони коснулись моей оголенной кожи рук, я почувствовала трепет в груди и дрожь в коленях. Он тихо произнес: - Закрой глаза, у меня для тебя сюрприз. Я повиновалась и почувствовала, как расслабляется тревога. Начало уже многообещающе. Он же не собирался выбросить меня в окно и крикнуть: "Ты мне нафиг не нужна!". Надеюсь. Мы преодолели лестницу и зашли в какую-то комнату. Ханс позволил открыть мне глаза, и я громко ахнула, когда оглянулась. Все вокруг было заставлено ароматизированными свечами. Посреди комнаты стоял столик на двоих. В его центре переливалась многочисленными огоньками бутылка вина. Легкая музыка придавала атмосфере нежности. Я неуверенно улыбнулась. Ханс коснулся губами моего виска. - Это чтобы ты не думала ничего плохого. Мы всего лишь поговорим. Я не собираюсь отказываться от тебя, слышишь? Он заглянул мне в глаза. В полумраке его лицо казалось мне прекрасным. Оранжевато-красный цвет, укутавший нас, отражался в глубине его взгляда. И на этот раз я прочитала в них слишком много. Он усадил меня за стол, а сам сел напротив. Умелым движением он открыл вино и разлил его по бокалам. - Это для храбрости. Я уставилась на скатерть и нервно потерла руки под ней. - Да, она не лишняя сейчас. Ханс приподнял мой подбородок тремя пальцами. - Эй? Ты чего? Тебе нечего бояться. Он провел большим пальцем по моей нижней губе, и я буквально задохнулась. - Хорошо. Мне удалось расслабиться только после третьего глотка вина. Ханс начал с обычной беседы, в которой я участия не принимала. Наконец, настал момент истины. Он встал из-за стола и подошел ко мне. - Потанцуем? Я рассмеялась и, запихнув в рот виноградинку, приняла его руку. Мы медленно кружились под грустный голос мужчины, который сравнивал любовь с исповедью в церкви. Ханс обнимал меня за талию одной рукой, а второй переплел наши пальцы в плотный замок. Я доверительно сложила голову на его плечо. И тогда он начал говорить. - Знаешь, труднее всего сейчас правильно сформулировать свои мысли. Мне важно, чтобы ты поняла меня. Иначе это причинит боль нам обоим. Он прислонился губами к моей макушке, когда я напряглась, после чего продолжил: - Как я попал в универ, ты знаешь. Я сначала был счастлив, что мне так повезло. Но когда узнал, в чем дело, то жутко разозлился. Собирался увольняться. Но что-то держало меня. А потом я попал к вам в группу. Он прокружил меня несколько раз, затем притянул к себе и взглянул в глаза, улыбнувшись: - И встретил тебя. Я судорожно вздохнула из-за внезапности маневра и закусила губу. Он проследил за этим взглядом и продолжил танец. - Я думал, что все повидал среди женской части нашего универа, но я ошибся. Такой, как ты, нет. Ты и красива, и добра, и умна. Прогуливала мои лекции, что, вообще-то, сводило меня с ума и заставляло ужасно злиться. А если ты все-таки приходила, по большей части отмалчивалась, но стоило тебе заговорить - все слушали тетя с открытыми ртами. И многие однокурсницы завидовали тебе, но ты то ли в упорно не обращала внимания их перешептывания, то ли действительно не замечала их. Тебе всегда удавалось оставаться в своем коконе одиночества. И ты наслаждалась этим. Ханс провел ладонью по моей щеке. Одна песня уже сменила другую, но мы все танцевали. - Меня позвали в Вашингтон. Я сначала согласился, не видел смысла оставаться в этом месте. Даже Саманту собирался бросить, а она ведь как никто нуждалась в поддержке. Все грезил этой поездкой, совсем забылся. Вел себя развязно, позволял много лишнего. И, когда мы встретились на вечеринке Джонатана, я подумал, чем черт ни шутит? И хоть ректорша всегда уверяла нас, что роман со своими ученицами - самый них грешности, я решил рискнуть. Мне ведь не за чем было держаться за это место. Но, вдруг, в твоей жизни появился Дерек. Я возненавидел его сразу за ревность, которую я начал чувствовать. Ханс усмехнулся в мои волосы. Я уткнулась в его плечо, пряча улыбки. - И, кажется, меня уже совсем ничего не держало в этом городе. Я хотел сбежать от новых чувств. Я ведь никогда прежде не влюблялся. Он выдержал паузу. Я была совсем тихая, даже дышала через раз. - Но я передумал в последнюю минуту. Потом мы поехали на море. И я искренне радовался тому, что вы отдаляетесь друг от друга. Хоть ты изначально не была рада моей компании, но со временем привыкла и даже стала приветлива ко мне. И это сводило меня с ума. Он простонал, будто снова оказался в прошлом. - Я так хотел тебя. Безумно. Видеть твои губы и не целовать их, было для меня сродни пытки. Я срывался пару раз, но ужасно пугался этого, поэтому и избегал. Я не оправдываюсь, клянусь. Я просто хочу, чтобы ты знала. И то, что Дерек поступил с тобой так вот, я совсем этому не рад. Он сделал тебе больно. Он заставил тебя сомневаться в том, что любовь может быть искренней и настоящей, а не фальшью и игрой. Когда я за вами в ту ночь поехал, я и думать не мог, что все будет именно так. Я возненавидел его еще больше, и теперь уже на полном праве. И я считаю, что случившееся с ним недавно - то, что он заслужил. Я протестующе фыркнула, но промолчала. Ханс вздохнул и остановился. - И наша первая ночь... Клянусь, это самая лучшая ночь в моей жизни. Может быть и лучше, но только с тобой, и ни с кем больше. Слышишь? Он коснулся губами моего лба, и я задрожала от переполнивших меня чувств. Я позволила им охватить меня целиком, проникнуть туда, где уже несколько лет ничего не росло. Ханс улыбнулся, но я почувствовала, как улыбка его быстро угасла. - Когда мы обменялись подарками и разошлись по своим комнатам, я был счастлив как никогда. Но утром я зашел к тебе, ты складывала вещи и, возможно, была в своих мыслях, поэтому не заметила меня, но я заметил, как ты сняла кулон и сложила его в шкатулку. К другим украшениям. Словно этот кулон для тебя ничего не значил. Я вспылил и снял перстень. Его голос охрип, когда он продолжил говорить, но уже тише: - Ты вышла из своей комнаты такая отчужденная, словно между нами ничего не произошло. Это меня очень ранило. Я возненавидел тебя за это. Особенно, когда ты сорвалась с места и отправилась к Дереку, своему предателю, на помощь. Я с дуру решил, что ты любишь его. Но это ведь не так! В общем, понял я это поздно, уж слишком разозлился и забыл к черту перстень в тумбочке. Он выдавил усмешку. Я подхватила и рассмеялась, но так ничего и не сказала. - Глупый. Нет, идиот. Определенно идиот. И та ночь, после больницы, я ведь правда думал что делаю все так, как будет лучше для нас обоих. Прости меня, пожалуйста. Я правда идиот. Я приложила палец к его губам. - Ханс, помолчи хоть пару секунду и прекрати оправдываться. Ты мог только сказать, что был дураком, и я бы все поняла. Он рассмеялся, громко и чисто, так что в моей груди сразу разлилось умиротворяющее тепло. Он взял мое лицо в свои ладони и поцеловал, в то время как мои руки безвольно опустились по бокам. Через этот поцелуй мы пропустили все: боль, радость, счастье, страх, облегчение. Боже, как же я долго ждала этого дня. Его руки легли на мою поясницу, посылая мурашки по спине. Я встала на носочки и обвила его шею руками. Когда он повел нас к кровати, я осторожно приостановила его. - Давай не будем торопиться. Нам многое еще надо решить. Ханс продолжил целенаправленный путь, целуя мои щеки, лоб, нос, губы. - Как скажешь. Но я предлагаю сделать последние шаги навстречу друг другу и просто провести эту ночь вместе. Не зря же я зажег 50 свечей. Он лукаво ухмыльнулся. Я улыбнулась. - Делай свой шаг, чего ждешь? Он плюхнулся на свою постель и усадил меня на колени лицом к себе. Его взгляд вмиг посерьезнел. - Софи, я тебя лю... Я резко прикрыла его рот ладонью. - Не этот шаг! Он попытался возразить, но я еще сильнее сжала его губы. - Ханс! Тогда уж лучше переспать сейчас! Он озадачено приподнял бровь и мягко отстранил от своего лица мои руки. - Софи, я хочу лишь сказать то, что является правдой. Или ты не... - Да, Ханс. Я давно уже "да". Просто пока еще не время, слишком рано. Давай подождем до конца месяца. Закончится ремонт, тогда мы устроим свидание и снова поговорим. Прошу тебя. Не торопиться события. Я начала шептать: - Прошло всего 2 месяца. Я хочу, чтобы мы осознанно признались в этом друг другу. Взгляд Ханса задумчиво сверкнул в сиянии свечей, которые одна за другой погасали. Комната все больше погружалась во мрак. Он ничего не сказал, только посмотрел на мои губы и сглотнул. А затем поцеловал. Его нежные и мягкие губы способны были на многое. И целовали они так, словно от этого зависела жизнь человека. Я беспрепятственно отдалась в умелое владение его рук, которые потянули застежку платья вниз. Характерный звук молнии заставил меня простонать и плотнее прижаться к его груди. Тогда он уложил меня на кровать и освободил от излишка ткани. Он стянул с себя рубашку и остался в одних только брюках. Мы не собирались заниматься тем, чем вы подумали, но, поверьте мне на слово, это в сотни и тысячи раз чувственнее и интимнее. Он лег на меня сверху, положив руку там, где наши тела сильнее всего тянулись друг к другу, и прикрыл нас одеялом. Мы были чрезвычайно тихие, не осмеливались даже стонать; лишь тяжелое дыхание выдавало наши чувства. Его губы ласкали мою кожу, рука медленно двигалась поверх легкой ткани моих трусиков, губы шептали что-то на французском. Я знала этот язык, но из-за крови, стучащей сотней молоточков в ушах, ничего не могла перевести. Однако, кое-что все-таки я разобрала. После этих слов, погас последний огонек свечи, победно оледеневшей искорке сомнения, забившейся в угол моего сердца. Словом, я окончательно оттаяла, когда он горячо прошептал это в тот момент, когда по моему телу прошла сладостная судорога: - Je t'aime(1). Сноски: 1.Я тебя люблю (французский)