На пути к счастью

"Это правда?" "Ну конечно". "Боже мой, я не могу поверить..." "Но это правда!" "С другой стороны, я достаточно долго мучилась, поэтому..." "Вот именно. Вы оба здорово потрепали друг другу нервишки. Пора бы уже". "Нет, это все глупости. Нелепый сон". "Хм, а почему тогда ты в его постели, дур-ра?!" "Действительно. Все, насчет 5 поворачиваюсь..." "1,2,3,4...5!". Я сделала глубокий вдох и перевернулась на спину. Боковым зрением я заметила шевеление. Глаза непроизвольно закрылись, а губы растянулись в улыбке. Да, пару минут я разговаривала с внутренним голосом. И мне трудно было поверить в то, что произошедшее прошлой ночью - на самом деле произошло. Не злая шутка фантазий, не приступ шизофрении, не галлюцинации, и даже не сон. Реальность. Вы только вдумайтесь: РЕАЛЬНОСТЬ. В конец осмелев, я повернулась к нему лицом и удивленно ойкнула. - Уже не спишь? Ханс лежал на боку, подперев голову рукой. Взгляд его блуждал по моего телу. - Как тут спать, когда такое чудо рядом? Я закатила глаза и похлопала в ладоши. - Пикапер года. Он протянул свободную руку и притянул меня к своей груди. Его губы накрыли мои, и весь сарказм вмиг улетучился. Для меня подобные вещи в новинку, поэтому я слегка обомлела. Уловив мое замешательство, он усмехнулся. - Так лучше? Мне даже думать над ответом не пришлось. - Намного. И я вернула ему поцелуй. Он тихо рассмеялся в мои губы и, легонько приобняв за талию, уложил сверху на себя. Но когда почувствовал, что я определенно доминирую над ним, быстро перевернулся. В итоге я оказалась под ним. Я удовлетворенно хмыкнула. - Ловко. Он заглянул мне в глаза, и я немного застеснялась. Ощущение прошлой ночи еще не до конца развеялось. Я еще не знала, как реагировать на его признание. Должна ли я была ответить тем же? Или пока было не время? Или, может, покончить с этими сложностями и жить в свое удовольствие? "Что мешает тебе делать это сейчас? Решили же потом поговорить. Довольствуйся тем, что имеешь на данный момент!", - фыркнул внутренний голос. Вот что с этой вороной в последнее время? Все кричит на меня, как на маленькую. И ведь на суп не пустишь, кто меня потом от неприятностей, всяких там неразумных поступков оберегать будет? Ханс помрачнел. - Все хорошо? Если тебе некомфортно, я... Мне стало стыдно за то, что он принял мое замешательство на свой счет. Я заворожено заглянула ему в глаза и невольно улыбнулась. - Нет, все просто замечательно. И не думай, что отделаешься от меня так быстро. Он рассмеялся и заметно расслабился. - О, я и не надеюсь на это. Он снова соединил наши губы. На этот раз мы целовались дольше. Истома окутала нас с головой, и мы глухо простонали в унисон. Помнится, как я мечтала об этом дне. А теперь голова кругом, и ладошки потеют, как будто впервые. Хм, хотя нет. Первый поцелуй я отдала Нейтону, но с ним я и отдаленно ничего такого не чувствовала. А это уже кое о чем говорит. Хоть тревожные звоночки молчали, Ханс не представлял из себя угрозы, а я совсем не была против продолжить, мне все-таки пришлось отстраниться и прервать эту умопомрачительную пытку. Ханс сделал вид, будто его это ничуть не задело и, сладко потянувшись, сел. От этого с его груди сползло одеяло. Стоит ли вообще упоминать, что он всегда спал голышом? Я хотя бы была в нижнем, а он вообще без всего. Ни стыда, ни совести, ни изъянов... Экхм. Я поспешно отвела взгляд, когда он поднялся с кровати и начал одеваться. В меня вдруг прилетело полотенце. - Эй?! Ханс рассмеялся. - Ты же меня даже не слушаешь! Я говорю, пошли в душ. Я сразу же залилась пунцовой краской. - В душ? Вместе? Он насмешливо взглянул на меня. Его ухмылка начала меня бесить. - А ты хочешь вместе? Ответ я выдала быстро. Даже слишком быстро. - Нет. Ханс снова рассмеялся. Ему нравилось издеваться надо мной. Вот вам и сила примирения. - Пойдем, я тебя провожу. Делать было нечего. Я встала и поплелась следом. Ханс вручил мне свою рубашку, которая доходила до середины бедра, и подмигнул. - Не трясись ты так, я же не съем тебя. Пока, во всяком случае. Я закатила глаза и дернулась в сторону, но он успел перехватить меня за плечи и обнять. - Софи... И тут он замолчал. Просто провел рукой по волосам и вздохнул. Да, да! Моя нерешительность меня же в тупик загоняет. Но, честное слово, мне трудно поверить и привыкнуть к таким вот проявлениям нежности. Я без ума от этого, но все еще... напугана. Мы дошли до заветной двери душевой комнаты. Я заглянула внутрь и охнула. Она размером была с мою комнату. В принципе, содержание то же, что и в других ванных: унитаз, раковина, шкафчик для умывальных принадлежностей, вешалка для одежды и вешалка для полотенец, зеркало. И две душевые кабинки. Хм, коварно однако. - Так вот оно что. Ханс подтолкнул меня вперед. - Угу. Но мы можем воспользоваться одной, если ты вдруг передумаешь. Он подмигнул, и я шутливо ударила его полотенцем по лицу. Принимать душ, зная, что он где-то рядом, просто невыносимо. Он же, кажется, был всем доволен. Мне пришлось задержаться на пару минут, пока он не оделся и не вышел. Ну не могу я! Я взглянула на себя в зеркало, пока застегивала пуговицы рубашки. Щеки горели, глаза блестели, губы улыбались. Как и всегда с ним. Эффект Грея, ммм. Если блинчики для парня не проблема, то яичница с беконом для него - раз плюнуть. Так что на кухню я пришла по запаху. Ханс стоял у плиты, с перекинутым через левое плечо кухонным полотенцем. На нем не было футболки, только шорты. Я прошмыгнула за стол и начала разглядывать его. Он очень красивый. Его тело идеально сложено: он мускулистый, но не слишком. Не как боксеры, большую часть массы которых составляют одни только руки, а, скорее, как спортсмены-любители. Если Дерек качался, чтобы нравится девушкам, то Ханс делал это потому, что ему нравилось. А мне нравилось наблюдать за ним. Эх, гармония. Он обернулся на мой вздох и приподнял бровь. - И давно ты шпионишь за мной? Я подперла щеку рукой. - Ты так говоришь, будто против. Он хмыкнул и вернулся к готовке. - Мне смотреть на тебя нельзя, а тебе на меня можно? Попахивает дискриминацией. Я фыркнула и буркнула себе под нос: - Ха-ха. Сказал преподаватель журналистики. - Хм? Я отмахнулась от него. Ему не понять ход моих мыслей. День был жарким. Хансу даже пришлось включить вентилятор. Пока он раскладывал еду по тарелкам, я напевала себе под нос несуразные стихи: - Вот сейчас мы будем есть, Будем есть. Что лежит в тарелке здесь? В тарелке здесь? А у нас бекон и яйца, Бекон и яйца. А Ханс стоит и улыбается, И улыбается. Он рассмеялся. - Что это за музыка вообще? Я невозмутимо пододвинула к себе тарелку. - Всего лишь подтверждение того, что я немного того. Ханс придвинул ко мне кружку чая, пахнущего ромашкой. Я подозрительно сощурилась. - Хм, ты боишься, что от песен я перейду к лозунгам и восстанию, поэтому хочешь успокоить мои нервы? - В таком случае тебе нужно выпить ведро ромашкового настоя. Я поморщилась. - Нет, чай лучше. Он покачал головой и цокнул языком, но улыбаться не перестал. Он вообще в этот день уж шибко улыбчивый и насмешливый был. Как бы потом плакать не пришлось... Мы провели весь день вдвоем. Ели вдвоем, смотрели телевизор вдвоем, говорили вдвоем, молчали вдвоем и спать легли тоже вдвоем. Он обнял меня со спины и поцеловал в макушку, когда на часах уже была половина второго ночи. Надо сказать, на этот раз он надел боксеры, что значительно снизило уровень моего стеснения. Он сегодня вообще был очень внимательный. Все время спрашивал, не хочу ли я чего, хорошо ли мне, не жарко ли. Ему то и дело хотелось обнять меня. А счет поцелуям я и вовсе потеряла. Но это было так...чувственно. не знаю даже, как выразить это словами. Словно я бережный компонент его коллекции. Хотя, нет, неудачное сравнение. Будто я тот самый редкий драгоценный камень, который он искал всю жизнь. Да, это мне нравится определенно больше. Я в свою очередь не переставала сомневаться. Постоянно ждала подвоха. Как будто он мог просто взять и выгнать меня, злобно смеясь в лицо. Я корила себя за такие мысли, честное слово, но совсем выбросить их из головы не смогла. А потом позвонила Саманта. Она кричала на меня минут 10, после чего перевела дух и, наконец, произнесла медленнее: - Где тебя черти носят, а? Мало того, дома не ночевала, так еще сейчас неизвестно где прохлаждаешься. А затем она задала вопрос, который заставил меня возмутиться: - Вы с Дереком помирились, что ли? - Еще чего! Нет, конечно. Я у Ханса. Воцарило молчание. Везде. Весь мир, по-моему, замолчал. Ханс смотрел на меня выжидающе, Саманта тоже чего-то выжидала. И я одна посередине. Тоже ждала. Когда кто-нибудь заговорит. - Саманта? - Я здесь...У Ханса? Она немного была ошарашена, если можно так сказать. - Да, у Ханса. Мы поговорили. И... Я умоляюще уставилась на Ханса, который увлеченно разглядывал свои ногти. Я закатила глаза. - И решили, что были дураками. Оба. Я выразительно посмотрела на него. Он улыбнулся, заставив меня снова закатить глаза. Саманта отвлекла меня своим визгом: - Серьезно? Вы помирились?! Ну, наконец-то вы поговорили! И что, вы теперь встречаетесь? А чем вы занимались? А когда ты домой? А ты мне потом все расскажешь? Я резко убрала телефон от уха и обреченно вздохнула. А когда она стихла, заявила: - Я могу ответить только на один вопрос зараз, это во-первых. А, во-вторых, ничем мы не занимались. И, в-третьих, рассказывать нечего. Мы просто поговорили. И все. Ах, да, я вернусь завтра, меня не ждать. Пока, целую. И передавай Холдеру привет. И я отключилась. Знаю, мои ответы мало ей дали, но мне не хотелось пока ни о чем думать. Поэтому я упала в объятия Хансу и прохныкала: - Завтра будет тяжелый день. Он рассмеялся и погладил меня по спине. - Знаю. Утро наступило быстро. Даже слишком. Разбудил нас будильник Ханса, который хозяин явно не ценил, сбросив его на пол. - Чертова железяка. Естественно, железяка эта замолчала. И, судя по всему, навсегда. Я невольно вспомнила свой будильник. Сонно потерла глаза и перевернулась на спину. - Доброе утро. Он улыбнулся мне и поцеловал в губы. - Доброе утро. А утро действительно было добрым. Птички пели (хотя откуда бы им взяться?), солнышко светило (но явно переусердствовало, потому что выползать в эту жару совсем не хотелось), и рядом со мной был потрясный мужчина. Ноооо, был один минус. Мне пора вставать на работу! Ну вот что за жизнь, а?! Всегда есть чему омрачить прекрасное! Как бы то ни было, мне нужно было в книжный. Ханс предложил проводить меня, но я отказалась. Во-первых, я маленькая что ли? Во-вторых, он мог увидеть Нейта, и тогда мне попало бы от него, Саманты и Холдера. И, в-третьих, ему самому надо было в универ. Он возражать не стал. Пока я переодевалась в свою одежду, мой взгляд упала на часы. - Ханс? Он плюхнулся на кровать и выжидающе уставился на меня. - Что? - Скажи честно, ты хоть раз был в моей комнате, когда никого не было дома? Он тут же замялся - Нууу, неет. А что? - То есть, это не ты починил мой будильник? Хорошо, надо, значит, поблагодарить Холдера, когда... Ханс тут же завозился: - Хотя, кажется был. Я скептически зыркнула на него, и он сдался. - Ладно, был. Я...решил, что ты все еще спала, поэтому заглянул. А потом во мне проснулось любопытство. Я просто ходил вокруг по спальне и случайно задел рукой будильник. Он упал и перестал работать. Я испугался и починил...или он и так был сломан? Он похлопал ресницами и уставился на меня. Я рассмеялась. - Ханс! Ты сам себя спалил. Эти часы сломались, но я забыла выбросить их. Оказывается, не зря. Ну спасибо. Я саркастически усмехнулась. Ханс схватил меня за руку и протянул к себе. С визгом я упала прямо на него. - Сегодня вечером приглашаю тебя на свидание. Думаю, ни к чему тянуть. Посидим в ресторане, поговорим спокойно. И, раз уж тебе сегодня придется отвечать на вопросы Саманты, я зайду за тобой вечером, после твоей смены, обсудим с ней и Холдером все вместе. Заодно познакомлюсь с твоим новый помощником. Думала, я о нем не узнаю? Он лукаво улыбнулся, в то время как мои глаза в ужасе расширились. Я лежала к нему спиной, поэтому он не видел моего лица. Я выдавила смешок. - Может, не надо? Нет, правда, это ни к чему. Ханс похлопал меня по животу. - Надо. Все, пошли, а то опоздаешь, и тебя еще оштрафуют на оставшуюся часть зарплаты. Эта была довольно-таки несмешная шутка, надо заметить. Но ему я это не сказала. Мне вообще вдруг стало страшно. Дааа, день действительно обещает быть трудным. Я хотела сознаться во всем сразу, пока еще было не поздно. Правда. Но страх того, что мне больше не будут доверять оказался сильнее. Я не думала, что это такая важная вещь, еще тогда, но сейчас окончательно осознала, что была дурой. И меня даже вина гложет. Я не оправдала надежд дорогого мне человека, хотя поклялась, что буду честна до конца. Но, как я уже говорила - тайное всегда становится явным. И уж пусть правда будет с моих слов, чем все выползет наружу неожиданным образом. В какой-то степени мне и самой больно от этого. И чувствовала я себя ужасно и гадко, как, впрочем, и сейчас. И я бы хотела просить прощения. Потеря доверия этого человека для меня слишком большая утрата. Да больше, чем та, когда я потеряла лучшего друга детства. Ведь я знаю, что именно этот человек сейчас рядом, делится со мной своей болью и надеждами, правдой и секретами, даже не опасаясь. И, клянусь, я о них никому и никогда больше не расскажу, какими бы ни были обстоятельства. Но для начала нам нужно было поговорить. И снова этого разговора я боялась до чертиков. Потому что терять доверие человека после того, как ты его только обрел - очень больно. Я забежала к себе домой, чтобы переодеться и, к несчастью, наткнулась на Саманту. Она задержала меня в дверном проеме и выжидающе уставилась. Я замялась. - Слуушай, какая у тебя сегодня.... милая прическа. Она фыркнула и закатила глаза. - Я только что из душа. Но тебе не удастся одурачить меня. Рассказывай! Внезапно мне стало совсем плохо. Я не хотела ничего говорить, потому что до сих пор ничего не знала. Вот если бы я могла побегать от Саманты и ее вопросов еще хоть пару недель... - Я же предупреждала, что говорить не о чем. Мы просто... - Переспали? Кажется, надежды на это в ней было даже больше, чем во мне на то, что она от меня отстанет. - Нет! Не было ничего. И вообще, я на работу опаздываю. Я попыталась проскользнуть в коридор, но Саманта была настроена крайне решительно. - Софи! Вы нормально поговорили хотя бы? Я кое-что вспомнила и туманно улыбнулась. - Ну, да. Саманта подозрительно сощурилась, на что я закатила глаза. - Да не было у нас ничего! Не нервничай. Для ребенка вредно. - Но вы провели эту ночь вместе. - Да, ну и что? - ...хм, даже две ночи. И один день. Кажется, она меня даже не слушала. - И просто... Быть не может. Такое ощущение, будто ей было, чему удивляться. Они же с Холдером умудрялись спать в одной постели каждую ночь и не... Иначе, я бы уже давно стала тетей как минимум пятерых карапузов. То, что у дураков мысли сходятся - это верно. Я даже и не удивилась, когда Саманта взглянула на часы и заявила: - Значит, так! Зайдете к нам сегодня вечером. Оба. И это не обсуждается. А теперь иди на работу. Не хватало, чтобы тебя оштрафовали. Я искоса поглядела на нее, но промолчала. Сила родственной мысли, блин. Нейтон словно чувствовал. Я, разумеется, ничего ему не говорила, только мысленно надеялась, что все обойдется. Хорошо хоть обошлось без краж на сегодня. День вообще был каким-то вялым и тихий, только на языке вертелась тревога и волнение. И чем ближе к моменту закрытия, тем хуже и нервознее. Я старалась отвлекаться на покупателей. Запоминала их лица, повадки, черты характера. Все люди такие разные, но порой мыслят совершенно одинаково. Одни и те же описания, одни и те же формулировки. Но если уж встречаются исключения, они почему-то надолго задерживаются в голове. Например, помните того парня, который искал роман для своей несовершеннолетней девушки? Вроде, он купил "До встречи с тобой". Не суть. Так вот, он снова пришел за покупкой. Не смотря на душную погоду, он был в кофте с длинным рукавом и темных джинсах. Я хмыкнула. Да уж, отчаянный народ. - Простите, не могли бы вы мне помочь? "Вы". Воспитания ему не занимать, оказывается. - Конечно. Что бы вы хотели? Снова роман для вашей девушки? - Хм? Ах, нет. Она перешла на фантастику. У нее скоро день рождения, 17 лет. Хотелось бы подобрать для нее что-нибудь особенно интересное. Я усмехнулась про себя, но на деле лишь задумчиво оглядела полку фантастики. - Честно говоря, понятия не имею, что посоветовать девушке, которая с романов переключилась на фэнтези. Должно быть, идеальная книга в таком случае - та, в сюжете которой сочетаются любовная, паранормальная и юмористическая линии. Парень выразительно посмотрел на меня. - Верно. Наверное. Я не сдержала улыбки. - Таких книг много, на самом деле. Возможно, "Голодные игры", "Таймлес"... Парень вздохнул как-то печально. - Она поглощает книги быстрее, чем эта жара поглощает кислород. Она читала все это. Вот я и говорю, нужно что-то особенное. Я поджала губы и выдала немного резковато: - Подарите ей Кинга. Он приподнял бровь. - Прости? Я опомнилась и покраснела. - Хм..Кинг? Как думаете, она бы заинтересовалась королем мистики? Парень рассмеялся, так же резко. - Последнее, что мне нужно - это чтобы ее кошмары по ночам мучили. Я едва не закатила глаза. - Ваше право. Я лишь хочу помочь. Могу посоветовать "Хроники Нарнии". Там, по-моему, все есть. - Действительно думаешь, что она не читала? Вот мы снова и на "ты" перешли. Он не только не знал, что хочет, но еще и спорил! Вот же действительно заноза в одном месте. Послышался звон колокольчика. - Тогда смотрите. У меня еще клиенты. И я удалилась от этого типа как можно быстрее и дальше. Уже потом натравила на него Нейтона, чтобы отделаться от лишней нервотрепки. Но куда там? Время уже почти дошло до половины четвертого. А когда стрелка часов перевалила и за это время, я в буквальном смысле принялась грвзть ногти и рвать на себе волосы. Нейтон ткнул меня ручкой в бок. - Эй, прекрати. Ты пугаешь наших покупателей. Он улыбнулся и помахал маленькой, годовалой девочке, которая повисла у матери на плече и заворожено наблюдала за мной. Заметив заигрывания Нейта, она заулыбалась. - Вот видишь, ты можешь разрулить любую ситуацию, так что переживать не о чем. Спорить он не решился. То ли настроение было не то, то ли заранее знал, что аргументов не хватит. Однако мудрость приходит с возрастом и опытом, так что скорее всего - первое. Маргарет пришла ровно в четыре, а вместе с ней в магазин вбежали Кэл и Тейт. Они сразу же бросились в мои объятия. - Софи, Софи! А ты придешь к нам на день рождения? Я потрепала Кэла по голове и приподняла бровь не зная, что ответить. Маргарет виновато скривилась. - Вечно вы торопитесь... Хм, Эдвард, ну, мой муж, хотел передать приглашение через Ханса. Но раз уж теперь нет необходимости, то мы приглашаем тебя прямо сейчас на десятилетие этих сорванцов. В следующую пятницу. В парке развлечений. Будет много мороженного, сладкой ваты, и сахара в целом. И трехъярусный торт. Тейт дернула мать за край футболки с бабочками. - И пони! Маргарет вздохнула. - И пони. Кэл насупился. - Девчачий праздник. Вокруг будет много розового и блестящего. Парни засмеют меня. Я расхохоталась, но комментировать не стала. Мальчик и так был расстроен. Маргарет это тоже поняла и, направляясь к кассе, заметила: - Между прочим, в этом парке нет розового цвета. И вообще, все честно: Тейт с подружками будут кататься на пони, а ты с "парнями" на аттракционах. Она саркастически выделила слово "парни". Хорошо, что они еще дети и много не понимают. Словом, Кэл перестал сердиться и даже улыбнулся. - Так ты придешь? Я сделала вид, что задумалась. - А что мне вам дарить? Кэл деловито заметил: - Выбирай подарок сама. Это же сюрприз. Но только не книги, это уж слишком банально. Какие слова мы знаем... Дети наши меня поражают все больше. Так что я вздохнула. - Ну, хорошо. Не книги. Подарю полку для книг. Я подмигнула ему, на что он закатил глаза, а Тейт хихикнула. Когда от Ханса пришла смс-ка, я вздрогнула так, будто мир в секунду подорвался. И чувствовала я примерно то же самое. "Я уже иду". Три слова. Семь букв. Пять слогов. Пять гласный и две согласные букв... А, впрочем, неважно. Уже можно и не удивляться тому, как могут напугать несколько коротеньких слов, чем само событие. Но как бы ни так. К счастью, Нейтон ушел, когда Ханс пришел. К несчастью, Нейтон забыл свой телефон (между прочим, уже новый телефон, потому что тот он все-таки разбил об стену). И вернулся. И вот тут начался цирк. И я поняла, что куда приятнее смотреть на подобные мероприятия со стороны, не имея никакого отношения к этому. Но раз уж я была одной из причин, объясню, какого это. Ханс был так обескуражен, что просто...встал на полпути к поцелую. Нейтон в свою очередь косо взглянул на нас. Маргарет в ужасе расширила глаза и велела детям выйти на улицу. Затем она встала как бы невзначай между парнями и растянула губы в улыбке. - Ханс, как мило с твоей стороны было прийти и помочь. Нейтон, ты что-то забыл? Она по очереди взглянула на каждого, одарив их такими выразительными взглядами, что я никому не пожелала бы оказаться на их месте. Ханс медленно выпрямился и холодно улыбнулся. - Что ты, у меня был выбор? Эдвард погрозился забрать мою машину, если бы я вдруг не захотел идти. Маргарет натужно рассмеялась. - Он может, да. Я переступила с ноги на ногу и похлопала ресницами. Черт те что. Заметив мое присутствие, Маргарет в замешательстве склонила голову. - Ты можешь идти, Софи. И не забудь про приглашение, хорошо? Я поджала губы. В смысле, мне пора? Ханс разве не по мою душеньку явился? - Куда..мне идти? Ханс небрежно усмехнулся. Ага, конечно. От меня не скрылось его раздражение, и он был ох как зол. Об этом буквально кричал его оскал, направленный на Нейта. Ох, и не позавидуешь бедолаге. - Домой, конечно. Тебя брат заждался. И я все поняла. Ну, конечно. Какая же я дура! Ханс не хотел, чтобы кто-то знал о нас. Нейтон не только брат Артура, он еще и студент, у которого Ханс преподает журналистику. Конечно, он будет зол. Такой кайф обломать - поиграться со своей ученицей. И в уши так искусно мне заливал, что любит, быть вместе хочет. Тьфу! Годство! И, конечно же, о чем еще мог быть наш разговор? Он назначил свидание, чтобы просто все объяснить. Признаться. Пфф, спасибо, Ханси, удружил. Обида и разочарование вмиг заполнили меня. Даже пустоту в желудке устранили. Напротив, все съеденное за день, вмиг начало проситься наружу. И сколько оказался человек мог от счастья перейти к боли? На самом деле было так тошно, что я раздражалась от малейшего шороха. Хотелось скрыться в уединенном местечке с кружкой какао и послушать музыку. Но дома меня ждал брат, его девушка и допрос. - Софи, что случилось? Где Ханс? Я едва смогла подавить приступ тошноты и слегка пошатнулась. - Хм... Он знакомится с моим помощником. Саманта в ужасе округлила глаза. - Ты ему не рассказала еще? - Нет, как-то не успела. - И что теперь делать? Они одни остались с этим...помощником? Я устало приподняла бровь и плюхнулась на диван. - Что ты шифруешься? Все равно Ханс сейчас придет и все расскажет. Пора бы и Холдера просветить. - В то, что Нейтон твой помощник в книжном?! О, а вот и недостающий элемент пазла-цирка. Нарисовался, не сотрешь. - О, уже в курсе? Замечательно. Я скрестила руки на груди и перевела взгляд на телевизор. И снова я приглашаю вас в вечер, когда все кругом отчитывают меня, как ребенка. По моим подсчетам, Ханс должен был явиться сейчас. Потому что он явно уже в пути, ведь новость до Холдера слишком долго шла. Конечно, это могла быть и связь. Или помутнение рассудка... Экхм, в смысле, а вот и Ханс! Он зол, как Халк. И, кстати говоря, почти такой же зеленый. Вот до чего людей доводит общение с Нейтоном. Так вот оно что! А я списывала свою нервозность на магнитные бури. - Ты почему молчала? Почему никому не сказала, что этот...*нецензурная лексика, которой уши мои еще не слыхивали*...с тобой работает? Вот это наезды! Я б знала, что это так важно, вообще б уволилась. Но внутреннее раздражение и рта раскрыть не позволило. Я лишь снисходительно взглянула на него. Холдер выдохнул, раздув щеки, и сел напротив моего лица. - Это не шутки, дурочка. Нейтон опасен. Очень. Он практически копия своего братца, но еще хуже. Он может втираться в доверие наивным людям... Я громко фыркнула. О, теперь я наивная! Ханс подсел с другой стороны. - Это очень важно. О таких вещах не молчат. Софи, Артур говорит с тобой через Нейтона. Тебе нельзя с ним работать. Я снова взглянула на него. Во. мне активизировались все защитные функции, так что я не чувствовала к нему никакой боли. Только раздражение и негодование. - Правда? Маргарет разве не вкурсе, а? Она же его наняла, мои какие проблемы? Я хотела сказать, но уже слишком поздно, правда всплыла. И, подумать только, я чувствовала вину. Это же нелепо! Саманта начала сердиться. - Соф, бога ради, прекрати паясничать! Неужели ты не понимаешь, как это опасно? Дерек был жертвой покушения, а кто-то из нас может стать жертвой убийства. С Артуром плохо шутить. Даже если ты и не шутишь, плевать, все равно надо держаться от него подальше. Я свела брови. - Что я должна сделать? Вы все знаете теперь, так в чем дело? Чем я могу теперь помочь? Уволиться и избегать его всеми путями? Но я вот вам что скажу: Артур всегда был на десять шагов впереди. Он знает, как поступит каждый из нас. В конце этой истории мы все окажемся в его ловушке. Нет, ребята, я серьезно! Он столько лет насиловал девушек, изучал людей в тюрьме, он знает наши повадки и страхи. Он знает наши следующие шаги. Для каждого он придумал смертную пытку. Вы действительно думаете, что я настолько глупа, чтобы этого не понять, не бояться, не переживать за каждого из вас? Тогда это вы глупы! Бороться с Артуром могу только я. Я знаю его, я исследовала его жизнь. Я все о нем знаю. И то, что Дерек мне рассказал, я все это знал. Что его мать с отцом алкоголики, и братья выживали, как могли. Один с мозгами, другой с золотыми руками. Они лишь были заложники обстоятельств. А теперь системой руководят они. Мы для них всегда на глазу. И хоть где я буду, везде достанет. Если не напрямую, то через вас. Я замолчала и закрыла глаза, чтобы успокоить пульсацию в голове. Меня вдруг бросило в жар, и я опустилась на спинку дивана. - Я вам ведь сразу сказала, решать надо проблему. А теперь все наоборот. Мы для них проблема. Все тут же бросились приводить меня в чувства. Кто воду принес, кто водку. Я зло зыркнула на Саманту, которая наградила меня смачным шлепком по лицу. - Бога ради, женщина, почему ты вечно стремишься меня покалечить? Я была резковата. Резче, чем вообще требовалось. Она отшатнулась и отвернулась. - Значит, так. Истерики оставь на потом. А сейчас просто расскажи нам все. От начала, до самого конца. Они все этого ждали. Я оценивающе посмотрела на каждого. Они хотели помочь, это обнадеживало. Они злились, значит, волновались. Тоже кое-что. И, вообще, пора бы положить этому конец. Я выложила им все. Начиная с каникул на море. Так они узнали, что же тогда произошло у нас с Дереком. И, что проклевывалось с Хансом. После рассказа я снова стала опустошенной. Будто во мне провели чистку чувств и эмоций, заточив их всех в специальные тайники. Жаль, для меня самой не было этого тайника. Он был бы замечательным дополнением к этой сложной штуке, под названием жизнь. То, что я многое утаивала до сих пор от брата, его, конечно, расстроило. Я понимаю, раньше я ему хоть что-то рассказывала. А за эти два месяца мы очень отдалились. Но что он хотел? У него скоро должен был родиться ребенок. А там и свадьба не за горами. Нам нужно было научиться жить разными жизнями. Хотя, должно быть, это обидно, когда родная сестра не доверяет тебе свои секреты. Он вдруг посмотрел на меня совершенно другими глазами. Градус угла сместился, и что он увидел под ним - я не знаю и знать не хочу. Я снова выпрямилась и, приобняв себя за плечи, закусила губу. А после минутного молчания произнесла: - Я ничего не рассказывала, потому что привыкла молчать. Мне так проще переживать. Когда все смотрят на меня и думают, что у меня все хорошо, в это верится самой. Это куда легче, чем объяснять, в чем мои проблемы. Ну вот я вам сейчас все рассказала и что с того? Я посмотрела на них, но они лишь хлопали глазами. - Вот именно. И сказать вам нечего, и возразить. Блин, да не молчите вы, и без того противно. Но они молчали дальше. Вот-с, чужих проблемы никому не надо. А от деланной заботы толку мало. Разве что для чистки совести. Они не знают, как реагировать на эти новости. И их винить нельзя. Но мне все равно от этого не легче. Меня начало раздражать их удивление. Что, неужели похоже, чтобы у меня была мирная и тихая жизнь? Но оправдываться я больше не собиралась. Пусть молчат себе, сколько влезет. Завтра все равно все станет на свои места. Подумаешь, недельку пошарахаются от меня. Не привыкать. Я похлопала себя по коленкам. Захотелось чаю. А эти пусть и дальше обмениваются безмолвными репликами. Пока чайник кипятился, я стояла, облокотившись о тумбу, моля всех богов, чтобы хоть кто-то уже вышел из оцепенения. Это уже не смешно. Но если взглянуть на все с юморком, как я люблю это делать, то картина вполне себе занятная: Саманта держится за живот, вытянув губы уточкой вперед; Холдер сверлил взглядом Ханса, который спрятал лицо руками. Запечатлеть бы их и в рамочку, на самое видное место. О, какая прелесть! Горячий чай обжог язык и я матюгнулась. - За языком следи. Мой, как всегда мрачный, братец сел за стол. За ним потянулись и другие. Я достала три стакана и сахар. Поглядела на чайник и подумала. Зачем им чай? Достала из буфета коньяк и поставила его перед парнями. Саманте я приготовила какао, его она очень любила. Я села напротив них. Как на допросе в суде. От нахлынувших воспоминаний стало нехорошо, и я передернула плечами. - Ну? И снова они молчат. Я вздохнула и налила Хансу и Холдеру. Глядишь, разогреют голосовые связки и вернут дар речи. А заодно и способность мыслить. Абсурд, да? Выпил - и начал думать здраво. Холдер ожил первым. - Я позвоню отцу. Надо решать этот вопрос с Артуром. Я фыркнула. - И что вы решите? Убьете его? Посадите? Запугаете? Вы мыслите слишком узко. Артура не остановят никакие связи. У него самого их куча. Холдер, это еще серьезнее, чем вы думаете. Я вам говорю, мне надо с ним бороться. Но это оставим на потом. У нас в запасе недели 2-4. А их еще прожить как-то надо. И с такими кислыми рожами, как ваши, вероятность пережить их значительно сокращается. Я ухмыльнулась. Ханс закатил глаза. - Она еще и шутить умудряется. Удивительная женщина. - А вы думали? В наши дни без юмора никак. Или шути, или плати. Я намотала прядь волос на нос и показала ему язык. Это их немного развеселило. Медленно, но верно бутылка коньяка пустела. Ханс выпил совсем немного, остальное добил Холдер. Он был очень подавлен. Да, это все заводит в тупик. Поэтому я стараюсь не думать о том, как все плохо. Жизнь хороша, пока мы сами в это верим. Саманте было хуже всех. Она сейчас переживала за каждого. Но больше, конечно, за ребенка. Какое же это гадство: счастливое и такое важное время ее жизни омрачено страхом. И я тому виной. Мне вдруг стало так стыдно и противно за себя, что я опустила голову и начала выводить кончиком указательного пальца узоры на гладкой поверхности стола. - Я такая дура. Надо было еще тогда, когда это произошло, обо всем рассказать родителям. Они бы позаботились о том, чтобы Артур больше света белого не увидел. А сейчас куда проще было бы справиться с одним Нейтоном. Надо было просто сказать... Пелена слез тут же выступила на глазах и я шмыгнула носом. Жалеть о прошлом - так по-моему. Кто-то сел рядом со мной и обнял меня. Я попыталась его оттолкнуть, но Ханс крепко прижал меня к себе. Я не собиралась плакать, но внутри все начинало разрываться на части. Чем больше думаешь, тем хуже. Поэтому я вдонула в себя его запах и постаралась отключить все мысли. Не знаю, сколько прошло времени, но эти минуты показались мне вечностью, прежде чем Ханс неуверенно заговорил. - Хм, сегодня был очень напряженный день. Вы не против, если я увезу Софи к себе? Нам еще нужно обсудить пару вещей. А завтра я мы снова все соберемся, и тогда, может, решим, как нам поступить. Воцарило молчание. А когда Холдер заговорил, от него запахло коньяком и смущением. - Хорошо. Не знаю, что там у вас складывается, но очень надеюсь, что вы, ребята, знаете, что делаете. И, клянусь, если она будет из-за тебя плакать, тебе все-таки придется уехать в Вашингтон. Мы все рассмеялись. Саманта взглянула на нас, обнимающихся, и улыбнулась. - Любите вы все усложнять. Я закатила глаза, но промолчала. Ага, а как же, мы все усложняем... Честно, я старалась сохранить хорошее настроение. Но запала не хватило и на половину пути к дому Ханса. Он не держал меня за руку, ничего не объяснял. И он был зол. Это в свою очередь злило и расстраивало меня. В итоге я была на грани того, чтобы развернуться и уйти к себе. Там я точно могла расслабиться. Но останавливало меня только то, что Ханс собирался о чем-то говорить со мной. Любопытство, хоть и немного тревожное, буквально снедало меня изнутри. Ханс закрыл за нами дверь. Я подперла спиной стену и скрестила руки на груди. Он встал ко мне лицом, поставив руки по обе стороны от моей талии, и произнес: - Почему ты не сказала мне о Нейтоне? Я пожала плечами, все еще холодно смотря ему в глаза. - Все было под контролем. Я хотела сказать, но решила что бью тревога из-за ничего. - Да? Из-за ничего? А кто недавно заливал, что мы все в опасности, что это все не шутки? Я устало вздохнула. - Это не значит, что я собиралась молчать всегда. Я бы сразу все рассказала, когда ситуация накалилась бы. Он чего-то выжидает. Надо только понять, что именно. Ханс закрыл глаза и сжал переносицу. - Это рискованно, понимаешь ты это, или нет? Я раздраженно усмехнулась. - Нет, конечно. Ничего я не понимаю. Я же глупый ребенок, и все кругом лучше знают, что мне делать. Но я вот что вам скажу: ему я нужна. А через вас он только подбирается ко мне. Поэтому я должна начать действовать, иначе кто-нибудь пострадает. А я этого никогда себе не прошу... Я опустила голову. Голос мгновенно охрип. Я не собиралась плакать, но и говорить ничего уже не хотелось. - Софи, ты же сама пострадаешь. Ты знала, что Артур сначала насиловал своих жертв, а потом заставлял их убивать себя? Я вздрогнула. А вот и слезы. Я крепко зажмурилась и кивнула, сдерживая крик отчаяния. Я знала, что он нападал в основном на набережных, где вечерами собирались компании подростков. Рядом с мостовыми. После опроса потерпевших, которые чудом спаслись, выяснилось, что он сначала их насиловал, а потом заставлял прыгать с моста. Я, кажется, единственная, кто смогу убеждаться от него. Не смотря на усталость, боль и раздавленное состояние, как только он слез с меня и начал поправлять одежду, я вырвалась из его машины и направилась к людям. Позже мне вызвали скорую, но я испугалась, что родители узнают. Поэтому опять побежала. Оказалась дома и больше не выходила на улицу, вплоть до времени поступления. Артур никогда не преследовал выживших жертв, думая, что достаточно запугал нас. Но вдруг появилась я. И все у него пошло наперекосяк. Как и у меня. Ханс обнял меня и начал шептать: - Боже мой, прости, меня. Как же мне это все надоело... Он направился на кухню в обнимку со мной. Я старалась как можно сильнее закусить губу, лишь бы не разреветься. Ханс налил мне крепкого чая и добавил в него сахар и молоко. - Выпей, теплое молоко успокоит, а сахар поднимет настроение. Я скептически усмехнулась, но от напитка не отказалась. - Спасибо. О чем ты хотел поговорить со мной? Возможно, все было написано на моем лице, потому что Ханс вдруг рассмеялся. - Ты чего уже себе напридумывала, глупая? Софи, посмотри на меня. Я подняла на него глаза. Он вздохнул и поджал губы. - Софи, вот скажи мне, что должно произойти, чтобы я изменил свое решение за один день? Я фыркнула. - Например, встреча с одним из своих учеников. Знаешь, все как рукой снимает. Как будто мы и не знакомы. - Ты это про сегодня? Послушай, дело не в том, что Нейтон - мой ученик. - Хочешь сказать, это вообще не важно? Мы можем оповестить весь универ, и ректоршу в том числе, о наших отношениях? Я постаралась скрыть надежду за сарказмом. Ханс понуро опустил плечи. - Нет, этого мы не можем сделать. Меня сразу уволят, а тебя если и не исключат, то сплетни не дадут тебе покоя. - Дело только в этом, да? И что ты предлагаешь? Чередовать наши дома? Прятаться? - Мы не имеем права вести себя в универе, как дома. Мы не должны целоваться, обниматься и держаться за руки на глазах у всех. Мы обязаны вести себя, как преподаватель и студентка. А за пределами универа - делаем, что хотим. Это даже не мои условия, это наши с тобой обязанности, установленные университетом. И многие так живут. Мы можем с тобой встречаться, но в повседневной жизни. На работе, я прежде всего учитель, а потом мужчина. Понимаешь? Он заглянул мне в глаза. В его словах было много смысла, на самом деле. И как я сама не подумала об этом? Да кто я вообще такая, чтобы ставить его перед выбором? Если бы его выгнали из универа из-за отношений со студенткой, это здорово бы осложнило ему поиск нового места работы. Я вздохнула - А если, вдруг, мы встретим кого-то из универа? Как Нейтона сегодня, например. - Я не потому сегодня так повел себя... - Сначала ответь на вопрос. - Да, Софи. Нам придется вести себя осторожно. Но в этом есть веселая сторона. Представь, как мы можем повеселиться. Задирать друг друга на парах нам никто не запрещает. Он подмигнул мне. Я невольно вспомнила то время, когда мы только познакомились. Как же это все было дико для меня! А сейчас - в порядке вещей. Поразительно. - А что там с Нейтоном? Ханс вмиг посерьезнел. - Если Артур узнает, что мы с тобой вместе - дело обернется большой бедой. Я недоуменно уставилось на него. - Хм? Вот и невеселая сторона? - Можно и так сказать. Нейтон не просто так устроился в книжный, ты ведь знаешь это. Он следит за тобой. С кем ты дружишь, кого любишь. Он ждет твоего загадочного парня. У них на него большие планы. Так что твоя спонтанная ложь нам даже на руку. - Откуда ты знаешь об их планах? Вы не думайте, я ни на что не намекала, просто это очень странно было слышать. Ханс замялся. - Мы поговорили с Дереком. Я возмущенно вскинула брови. - И что? - Ты против? - Нет! И что он сказал? - Когда вы с Дереком расстались, он написал смс Артуру об этом. Ему сразу позвонили с расспросами, на что он сказал, что ты влюблена в другого. Это осложнило их дело. Ты права, у Артура уже готов план. Ваше расставание замедлило его осуществление. Похоже, Нейтон пытается заполнить недостающие пункты, отсюда и заминка в несколько недель. Но, боюсь, не долгим будет затишье. Как только они прочухают, что никакого парня нет - в лучшем случае, иначе они возьмутся за меня - то перейдут к плану В. - Что за план? - Стрелять на поражение. Они хотят уничтожать тебя медленно и мучительно. Но если придется, могут и одним выстрелом прекратить эту игру. Но психи никогда не отказываются от возможности повеселиться. - Черт, ты прав. Нам не надо сидеть и ждать прихода бури. Нужно действовать. Я могу облапошить Нейтона... - Эй, эй, погоди. Я понимаю твое стремление их остановить, но давай решим все завтра. А сейчас... Он отодвинул стул от стола и потянул меня к себе на колени. Я тут же уткнулась носом ему в шею и вздохнула его запах. Успокаивает лучше всякого молока. Я промычала в его рубашку: - И что теперь? Кто мы? Ханс поднял мое лицо и, недолго думая, поцеловал. - А ты как думаешь? - Простые прохожие... Он закусил мою губу, и я дернулась, рассмеявшись. - Ладно, ладно. Я ведь могу это озвучить, так? - Конечно. - Ханс, мы теперь пара? Хм, нет, в вопросе это звучит глупо. Хочу официальное предложение! Я выпрямилась и важно уставилась на него. Он согнал меня с себя и встал на одно колено. - Дорогая София Луиза Рочестер, вы станете моей девушкой? Я сделала вид, что задумалась. - Ну, дай-ка подумать... Он ущипнул меня и я взвизгнула: - Да! И не делай так больше! Он рассмеялся и резко встал, заключив меня в крепкие объятия. - Подумать только, я ждал этого два месяца. Всего каких-то два месяца, перевернувших мою жизнь. Я улыбнулась. - Это лучшие два месяца в моей жизни. Ханс посмотрел в мое лицо. - И в моей. Он сменил "обожательный" взгляд на лукавый. - Может, скрепим наш союз страстным ритуалом... Я почувствовала спиной, что мы направляемся в его комнату. Я закатила глаза. - Кому что! Ну уж нет, дорогой мой! Если и учиться жить по правилам, то с этого момента. И вообще, чем больше воздержание, тем взрывнее потом у нас будет ночь... Он рассмеялся. - "Взрывнее"? Ты права. Чем же мы тогда займемся? Он сделал вид, что задумался. Я ударила его в грудь. - Не говори так! Иначе я начну сомневаться в правильности происходящего. Ханс примирительно рассмеялся и обнял меня. - Давай посмотрим фильм. Я недавно купил комедию, думаю, тебе понравится... И мы провели следующие несколько часов за просмотром фильма. Я так смеялась, что живот, казалось, вот-вот разорвет. Ханса больше забавляла моя реакция на его юмористические комментарии. Мне даже пришлось несколько раз убегать в туалет, во имя избегания казусов. И смогла перевести дух, только когда начались титры. Ханс погладил мою ногу и вздохнул. - Даже не знаю, что мне понравилось больше: твой смех, или сам фильм. Я запустила в него диванной подушкой. - Ха-ха. В следующий раз будем смотреть боевик или ужастик, и тогда берегись. Ханс в ужасе расширил глаза. - Я выброшу все диски. Я закатила глаза - Я свои принесу. Он деланно недовольно зыркнул на меня. - Ты уж больно много закатываешь глаза. Я приподняла бровь. - И что? - Читала 50 оттенков серого? Я почувствовала, как краснею, и отвела взгляд. Ханс осклабился. - Вот именно. Я тоже могу наказать тебя. Он игриво навис надо мной. Я усмехнулась. - Не сомневаюсь. Ты почти полная теска главного героя. Ханс промурлыкал, медленно наклоняясь к моему телу: - Мгм. Он провел кончиком языка по моей коже, от чего я поежилась. - Ханс... Он проигнорировал, и тогда я произнесла чуть громче: - Ханс. Его остановила дрожь в моем голосе. - Мы же договорились. Он всмотрелся в мое лицо, а я молилась, чтобы он ничего не прочитал во взгляде. - Хорошо, хорошо. Ты есть хочешь? Я порадовалась его пониманию и кивнула. Уж лучше я прибавлю в весе, чем стану объяснять, почему не люблю спонтанные касания. После плотного ужина, который, честное слово, мог приготовить только мужчина, без свойственного женщинам чувства лишних калорий, мы пристроили свои пятые точки на диване. Но на этот раз никаких фильмов. Мы смотрели мультики. Всю жизнь бы провела за просмотром Шоу Луни Тюнз. Но это была серьезная нагрузка для моего мочевого пузыря. Ханс смеялся скорее надо мной, чем со мной, так что я не стала особо возражать, когда он переключил на новости. Ничего примечательного. И смешного. Так что я быстро потеряла интерес к телевизору. Ханс поймал мой взгляд и что-то в оттенке его глаз переменилось. Они стали еще глубже, еще темнее. Кадык его дернулся, и я почувствовала себя в западне. Вот если он начнет сейчас меня целовать, то я точно потеряю контроль. Но еще пока слишком рано. Мы с Дереком начали точно так же, но все между нами перегорело слишком быстро. А Ханса я не хотела терять так скоро. Так что я небрежно провела пальцами по волосам, взъерошив их, и отвела взгляд. Ханс, кажется, понял, что к чему и повторил за мной. Воцарило молчание, которое я уже успела возненавидеть за последнее время. Наконец, Ханс сдался. Он взял мое запястье и вздохнул: - Или ко мне. Какая мы вообще пара, если мы не можем целоваться, как безумные подростки? Я коротко рассмеялась. Когда наши взгляды пересеклись, я почувствовала жар, мгновенно прилипший к щекам. - Мы же договорились? Он снова осклабился. - Конечно. И его губы накрыли мои. Когда он провел кончиками пальцев по моей коже, я поняла его коварство. Он собирался меня мучить! Ну, уж нет, эту игру я не проиграю! Он уложил меня на спину и заключил запястья в прочный замок у меня над головой. Его губы с жаром исследовали мой рот, от чего в моей груди зарождались звуки, которые я чисто из принципа сдерживала. Он прикусывал мои губы, водил языком по чувствительным точкам неба, но я не поддавалась на провокации. А когда он отстранился, чтобы перевести дух, я быстро подтянула колени к груди и пихнула его в живот. От неожиданности он выпустил мои руки и повалился на спину. Теперь уже сверху была я. Он игриво улыбнулся. - Ничего себе! И что ты будешь делать со мной? В моей голове тут же пронеслись сцены из фильма 50 ОС, но это слишком (подчеркиваю)(дважды). Я не успела даже придумать, что буду делать, когда он резко взял инициативу в свои руки. Я уже сидела у него на коленях и плотно была прижата к его груди. Он провел рукой по моей выгнутой спине и прошептал на ушко: - Нам надо остановиться, иначе я за себя не ручаюсь. Он провел носом по моим волосам и втянул их аромат. - Ммм, шелковица. Я улыбнулась и закрыла глаза, задерживая дыхание. Его губы коснулись моих, и я судорожно вздохнула. Надеюсь, я никогда не перестану так реагировать на его поцелуи. Он осторожно раздвинул мои губы и прижал к себе еще сильнее. Наши стоны прозвучали в унисон, и он отстранился только на секунду, чтобы прошептать: - Моя. И он продолжил поцелуй. Дрожь прошла по моей спине от удовольствия. Мне нравилось то, что он сказал. Хм, что ж, ничья. Ближе к ночи мы вдруг решили посмотреть новости. Я уже переоделась в его рубашку. Под ней ничего не было, и от этого ему было очень трудно держать руки при себе. Можно сказать, игра все еще продолжалась. Наше внимание привлек экстренный выпуск новостей. Ну, как, привлек. Ханс все время лез с поцелуями. Мне не надоело, но хотелось уже немного личного пространства. Я хихикнула и ударила его по руке, когда она полезла в неположенное место. Он с недовольным вздохом убрал ее. Маленькая победа снова оказалась за мной. Однако сам он не собирался от меня отставать. Все еще нависая надо мной, он целовал мои губы, и целовал, и целовал.... Я прислушалась к женщине, которая рассказывала о погибшей девушке. Я попросила Ханса прибавить. - Несколько дней назад группа туристов обнаружила труп девушки под мостовой. Экспертиза показала, что она была изнасилована несколько раз. Эксперты так же установили возраст жертвы неизвестного маньяка: ей было не больше 17 лет. Следствие ведется, но очевидцев произошедшей трагедии, как ни странно, нет. Полицейские предлагают версию самоубийства. Девушка могла не выдержать такого давления и броситься с моста добровольно. Мы выражаем искренние соболезнования родителям погибшей. На экран вывели фотографию девушки при жизни. Боже мой... Она ведь совсем маленькая. И красивая. Белые длинные волосы и...зеленые глаза. С моих губ сорвался негромкий крик. Ханс выключил телевизор и включил настольную лампу. Я судорожно всхлипнула, даже не пытаясь сдержать слезы. - Ханс, мы опоздали... Я опоздала. Боже мой, я опоздала... Страх и, по большей части вина, сдавили грудь. Я позволила этому случиться. Она севсем ребенок, невинный, беззащитный... Я упала Хансу на грудь и вцепилась в его футболку. Какая же я дура. Я позволила пройти ненависти к себе через самое сердце. А Ханс все успокаивал меня и шептал, что я ни в чем не виновата. Но он не знал! Никто не знал. Артур предупреждал, что все так и будет. Но я до последнего это отвергала. А теперь все, отступать некуда. Был один только выход из проблемы, отважиться на который я не могла. Но я пообещала и себе, и Богу, что отомщу Артуру за все и всех девушек. Отомщу, но мне нужно время. А пока я позволила себе корить себя за то, что так долго ждала. Теперь этой девочки нет. На ее месте должна была быть я. Я!