На пути к счастью

Этому факту уделяют не так много внимания. О нем не любят думать. Только говорить. И то, лишь на секунду позволить заполнить свою душу болью, сожалением и виной. И стремительно забыть, как забывали до этого. Ведь правда далеко не всегда бывает мягкой. Что это за факт? Вы знаете о нем. От него веет воспоминаниями и печалью. Сочувствием и тоской. И даже отчаянием. Определенно отчаянием. Мы говорим о нем, когда уже слишком поздно. И с жалостью вспоминаем, как оставили все плыть по течению само собой, мол, куда приплывешь - там тебе и быть. Мы по-настоящему ценим что-то, лишь когда теряем. Когда ничего не вернешь и не исправишь. Я поняла это за четыре дня до финала. Все мои близкие не знали, что через 96 часов все закончится. И только я несла это бремя. Жаль, что осознала так поздно. Но это не повод продолжать в том же духе. Времени в запасе было мало, но и за этот короткий срок можно успеть многое. Я, конечно, могла все исправить. Но отклоняться от изначального плана тоже не собиралась. Зачем? Зачем трястись над тем, что можно уничтожить во благо окружающим? Это безумие, но что, черт возьми, в этом мире остается в рамках разумного? Во всяком случае, мое решение было принято из лучших побуждений. Оно не безумнее, чем то, что вытворял этот монстр, лишенный чего-либо человеческого. А именно: сердца и души. Может, это вызвано жестоким и трудным детством. Из-за родителей, из-за недостатка денег. И как только всего у него оказалось в достатке, его крышу сорвало. Или он был таким всегда. Не знаю. Но точно уверена в одном: мои близкие любят меня. Поэтому я должна их защитить. В первую очередь от себя самой. Я просто хочу сказать, что за эти четыре дня в жизнях всех, кто дорог мне, должно кое-что измениться. Восприятие смерти. Каждый должен будет найти свое оправдание тому, что случится в ночь с воскресенья на понедельник. Просто потому, что это можно пережить, если точно знать п о ч е м у так сложилось. И в этом я им помогу. *** - Давай, я в тебя верю. Ты сможешь! Холдер посмотрел на меня, как на умалишенную. Ну, да. У меня немного поехала крыша. Но так даже веселее! - Я все еще не понимаю, почему ты здесь, а не на занятиях. Он кинул мне баскетбольный мяч, который я успешно поймала. - Говорю же, сегодня была одна пара. Журналистика. Не все преподаватели еще вернулись с отпусков. На следующей неделе расписание будет полным. А сейчас перестань вести себя, как брезгливая девчонка. Держи мяч и кинь в кольцо! Я вернула ему бросок. Холдер приподнял бровь и поймал, после чего, не глядя, бросил. И попал прямо в цель. Я удовлетворенно ухмыльнулась и потерла ладони друг о друга. - Отлично! Руки еще помнят. И напомни мне, почему ты вообще бросил баскетбол? Холдер поднял мяч и передал мне. Я примерилась и кинула его, но он только прошелся по краям кольца и упал на землю. Я потерла затылок. - Нууу, я почти попала. Тоже успех. Так что? Брат снова взял мяч и с успехом в 100% забросил прямо в кольцо. - В средней школе мне предложили стать капитаном. Это был самый счастливый день в моей жизни. Но еще и самый несчастный. Когда отец узнал, то вообще запретил играть некоторое время. А потом я втянулся в бизнес и само как-то забылось. Я скептически хмыкнула. - Да что ты говоришь. Ты мечтал о роли капитана. А отец отнял это у тебя. Неужели не злишься? Он вздохнул и кинул в меня мяч. Я чудом поймала его руками, а не носом. - Отец всегда делает так, как считает нужным. Если он запретил мне играть, значит, на то были причины. А почему тебя это так волнует? Я сделала свой фирменный бросок и снова промах. - Я вижу, как горят твои глаза, когда ты смотришь на мяч. Холдер, все ведь было не так. Он встал за линию и ударил мяч о землю несколько раз. Затем бросил и снова попал. Я поспешила вернуть мяч в игру. - Были у меня по этому поводу протесты, конечно. Я долго не мог понять, что не так. Пока однажды отец не сказал, что это занятие уничтожает меня, как личность. Несмотря на то, что есть командир, в команде нет "я". Есть только "мы". В тот вечер, когда я это понял, то позвонил тренеру и сказал, что ухожу. Замену мне нашли быстро. Тогда я перестал переживать. Стал помогать отцу, и все как-то решилось само собой. Боже мой, я баскетбольный мяч не держал в руках уже лет 10. Я плавно подобралась к нему и отобрала мяч. - Тогда поиграем? Итог: десять-ноль в пользу Холдера. - А я никогда не говорила, что умею играть. Братец усмехнулся, покачав головой. - Конечно, нет. Насколько я помню, ты увлекалась футболом. Я погладила мяч. Такой новый. Только вчера купила. Пришлось даже просить у Маргарет 30$. Остальные 70 мне все равно уже не понадобятся. - Ага. А потом мамины подруги заметили, что это крайне не женское занятие. Пришлось бросить. Но я не ты, так быстро не забываю. До сих пор обидно. Он достал из моей сумки воду и открыл ее. - Но ты ведь простила. Я посмотрела на то, как дернулся его кадык при глотке. - Ну, вообще-то, да. Зачем обижаться на то, что было несколько лет назад. К тому же о футболе я вспомнила только сейчас. - Думаю, всем людям пришлось от кое-чего отказаться в свое время. Я ударила мяч о землю. - Верно. И придется делать это всю жизнь. Отказывать своим мечтам и желаниям. Терять что-то. Или кого-то. Холдер убрал воду и посмотрел на меня, прищурив один глаз. Сейчас он очень похож на папу. Не на отца. На того, у кого еще молодая голова не забита подсчетами процентов и валют. Он тоже любил спорт. По рассказам мамы, в колледже на него хотели быть похожи многие парни. Но потом рано углубился в бизнес и стал таким, как сейчас. Неужели Холдера ждет та же участь? - Терять кого-то больнее, чем что-то. Я только пожала плечами и кинула мяч. Но в этот раз попала. - Когда как. Иногда нужно пройти через большую потерю. Это закаляет дух. Придает сил. Дает импульс к новой жизни. Он покачал головой и прошелся по площадке. Сердится. - Это также отбирает силы. И убивает. - Но к этому нужно относиться проще. Каждый день кто-то умирает. Представь, что уже в понедельник дорогого тебе человека больше нет на свете. Только его тело, которое придется похоронить. Ты не должен позволить горю сломить тебя. Ты должен помнить о своей невесте, о будущем ребенке. О родных. Ты мужчина, в конце концов. Я с ухмылкой, словно мы говорили о чем-то забавном, кинула ему мяч. Он поймал его и с задумчивым выражением лица бросил, но промахнулся. - Мужчины тоже плачут. Нам тоже больно. И горе тоже способно нас сломить. Сама представь, что бы с тобой было, если бы я умер? Или, не дай бог, кто-то из наших родителей. Уголки моих губ опустились. Пришлось дать честный ответ. - Я бы сошла с ума от этой трагедии. Но ради тебя или родителей я бы встала на ноги. Когда есть ради кого жить, надо жить. Он хмыкнул. - А если нет для кого? Умереть? Я забрала мяч и приметилась. - Не-а. Искать того, ради кого стоит продолжить жить. - Не надо никого искать. Надо просто идти вперед. Бог дает жизнь лишь однажды. - А если бы я умерла, что стало бы с тобой? Он дал мне подзатыльник. Мяч выпал и поспешно ускакал из моих корявых рук. Холдер догнал его. - Еще хоть раз так скажешь, я мигом тебе это устрою. И даже ни разу не всплакну. Я потерла затылок - Я серьезно. Он продемонстрировал мне кулак. - Я тоже. На всякий случай отойдя на пару шагов подальше от его лап, я скрестила руки на груди. - Скажем, если я паду в борьбе со злом? Как ты к этому отнесешься? - Софи, предупреждаю в последний раз. - Да скажи же мне, что будет, если я умру! Холдер замер. Дошло, наконец. Он развернулся и кинул мяч мне. - Забрось его в кольцо. Я закатила глаза и сделала, что он просил. Естественно, мимо. - Сколько раз уже ты промазала? Я мысленно пересчитала. - Это был 34-ый. - Если ты умрешь, я вообще больше никогда не смогу попасть в кольцо. Я поджала губы и нахмурилась. - И что это значит? Горе настолько сломает тебя, что всю оставшуюся жизнь руки трястись будут? - Они опустятся. Я никогда с этим не смирюсь. Не такого я ответа хотела. Но, с другой стороны, он брат. Он должен так реагировать. И мне этого не исправить. Домой мы возвращались на машине. По плану на сегодняшний день, я должна была отправиться с Самантой за покупками. Животик рос, хотя пока еще был не слишком большой. Будущая мама уверена, что это можно еще пока скрыть. Не то, чтобы она стесняется. Просто не любит, когда на нее глазеют. Холдер молчал половину пути. Кажется, я загрузила его своими вопросами. Надо бы отвлечь. - Как дела в универе? Он пожал плечами. - Как всегда. - Напомни, а почему ты до сих пор учишься? Он вздохнул. - У тебя память отшибло? Ты нигде не ударялась вчера? Чтобы работать у отца, мне нужно получить высшее образование программиста. Изначально я не там учился 4 года. - 9 лет ты потратил на жизнь студента. Какой кошмар. Он хмыкнул. - Зато в этом году уже все закончится. К тому же с дальнейшими планами все решено. А ты вот где работать собралась? Я тупо уставилась в лобовое стекло. - Ну, начнем с того, что я еще не скоро окончу учебу. Это во-первых. А, во-вторых, я точно не знаю. Мои планы работать с детьми еще в силе. Но каким образом я буду это делать, еще не знаю. Мне нужно записаться на курсы психологии, педагогики. Есть еще время. Но тут я кое-что вспомнила. - Но это не важно. Уже не важно. Холдер без задней мысли спросил: - Почему? Я закусила кончик мизинца и пожала плечами. Отвечать я не стала. Ответ бы ему не понравился. Он остановился, и я выпрыгнула из машины. В душ, в душ, в душ! Саманта проследила за тем, как я бегу вверх по лестнице и со вздохом воскликнула: - Опять он тебя гоняет?! Пришлось крикнуть: - Я хочу в туалет! Он здесь не причем! - Ну ладно. Иначе я бы его... Дальше я не услышала, потому что очень торопилась. И это хорошо, поскольку ничего цензурного в ее угрозах быть него могло. И уж поверьте, она бы их осуществила. После душа я высушила волосы! и завила их плойкой. Надела белое платье и легкие босоножки. Образ готов. Осталось только надухариться. Жара в этот день была невыносимой, так что пришлось обойтись без макияжа. Саманта встретила меня завистливым взглядом. - Мне бы твою талию. Я приподняла бровь и хохотнула от неожиданности. - А ничего, что ты беременна вот уже как 4 месяца? Тебе положено быть с таким животиком. - Но он слишком большой. Это ненормально. - Сделай узи. Узнай, что не так. Вдруг что-то важное. Холдер выглянул из-за двери кухни. - Хватит ее пугать. - Я вообще-то заботу проявляю. Если тебе так страшно, возьми меня с собой. Она только поморщилась. - Ммм...нет. И хватит уже болтать. Пошли! Я поспешила взять сумочку. Когда Саманта так говорит, опасно не следовать ее требованиям. В отделе для беременных одного из центральных магазинов одежды мы перебрали практически все. Нет, я серьезно. Ей ничего не понравилось. - Это слишком броское, это слишком мутное, это сделает меня еще больше, это просто кошмар... Я мысленно повторила последнее замечание. Тут не поспоришь. Кажется, кондиционер не работает. - Сэм, еще чуть-чуть и тебе придется искать для меня похоронное платье. Шутка могла бы быть смешной, однако... - Угу. А если еще раз так меня назовешь, то именно этим я сейчас и займусь. И перестань ныть. Я буркнула: - Я даже не начинала. Саманта пропела: - Вот и не начинай. Хотя, насколько я знаю, в похоронном бюро сейчас скидки. Может, там занимаются и подбором одежды?.. Я перебрала стопку блузок. - Откуда такие знания? - У знакомой сестра умерла. Мы разговаривали вчера. Я хмыкнула, и взглянула на сарафан в руках Саманты. - Она, должно быть, подавлена этим? Странный звук, который издала Саманта, можно приравнять к кряканью. - А? Конечно она подавлена! Как, по-твоему, реагировала бы я на, прости Господи, твою смерть? Или на чью-либо еще. Тут мы, должно быть, одновременно подумали об Амелии. - Конечно, плохо. А насколько плохо ты бы отнеслась к моей... внезапной кончине? - Да ладно! Ты действительно хочешь поговорить об этом с беременной девушкой? - Я хочу поговорить об этом с девушкой, которая стала мне старшей сестрой. Саманта вернула сарафан на место, поджала губы, выражая недовольство, и начала приближаться ко мне. - Я бы была в ужасе. Горе сломило бы мой дух. Никогда бы я не смогла с этим смириться. Жизнь стала бы для меня невыносимой. И даже будущий ребенок не смог бы меня утешить. Я моргнула. - Убедительно. - Это ты хотела услышать? Я утешила твое самолюбие? Я нервно хохотнула. - Да не то, чтобы очень... Она стрельнула в меня уничижительным взглядом. - Что? Я на всякий случай отошла от нее на пару шагов. - Я хочу сказать, что к этому нужно относиться проще. Незаменимых людей нет. Раны, оставленные их утратой, лечатся другими людьми. Клянусь, если бы у нее в руках было что-то тяжелое, она бы кинула в меня этим. Во всяком случае, об этом говорил ее взгляд. - Нельзя перестать любить человека только потому, что он умер. И это не лечится. Боль от потери не поддается даже времени. По сей день я просыпаюсь и засыпаю с тем, что когда-то утратила. Так что, если ты хочешь что-то сделать, или что-то вот-вот случится, просто скажи. Не поступай с нами т а к. Я улыбнулась ей. Потому что сказать ей не смогла. - Все хорошо. Я просто хотела утешить свое самолюбие. Разговор был забыт уже во втором магазине. Знаете, не так я все представляла. Думала, они все поймут, согласятся. Я бы ведь даже не обиделась на них за это. Но, видимо, кое-чего я действительно не понимала. Саманта все же сделала парочку покупок, которые таскать пришлось, естественно, мне: два платья холодных оттенков, черные футболки с принтами и джинсы. Ноги у нее стали отекать раньше, чем должны бы. Но от обследования она напрочь отказывалась. - Да все нормально. Просто у каждого по-разному. И хватит уже искать проблемы на пустом месте. - Э-э, я вообще молчу. - Но твой взгляд говорит за тебя. И он бесит меня. - Хорошо, я отвернусь. Я повернула голову, и мое внимание привлекла вывеска: "Все по 1$". - Ты проголодалась? Она погладила живот. - Я нет, он - да. Я указала ей на забегаловку. - Тогда я знаю, что нам делать. Она окинула заведение скептическим взглядом. - Я не уверена, что отравление входило в наши планы. Пошли поедим дома, а? Там салатик, котлеты... Пицца. Я восхищенно воскликнула: - У нас есть пицца?! Саманта покачала головой и ткнула пальцем в кулинарный магазинчик. - Нет. Но я хочу пиццу. Я со вздохом поплелась за ней. Хорошо хоть, что она не захотела колбасу в шоколаде. Желания беременных женщины порой так неожиданны, что застают врасплох. Мы закупились и отправились домой. Конечно, все пришлось тащить мне. Тут я пожалела, что мы не взяли Холдера. Но еще больше, что мы не взяли с собой машину. - Бог мой, давай скорее. Такое ощущение, что мои ноги сейчас отвалятся. Я простонала и хныкнула. - А у меня руки. И почему мы не заказали пиццу на дом? - Не знаю. Наверное, было бы странно, если бы мы пришли позже доставщика. Я представила себе эту картину и лицо Холдера. Он решил бы, что это чья-то шутка и все отменил. А потом эта пицца перешла бы в руки того парня, что ее доставлял. Ну, нет. Лучше уж самим. - Нам нужно сходить куда-нибудь всем вместе на неделе. Развеется. Например, в субботу. Я, не задумываясь, кивнула. - Ну да. Конечно. Я буду таскаться за вами с вашими вещами, а вы будете веселиться, разговаривать, развлекаться... Саманта склонила голову набок и поджала губы. - Нет. Это делал бы Холдер. Скорее, я бы выслушивала ваши препирательства и споры. Определенно все было бы именно так. Не согласиться я не могла. Наши отношения с братом трудно назвать спокойными. Они как волны в море. Бросаются из крайности в крайность. Дома мы наелись от души. Пустота в желудке заполнена настолько, что в ней не осталось места. Теперь вторжение тоски мне не страшно. А раз так, пора бы перейти к третьей части списка дел на сегодня. Для этого мне нужно было отправиться на набережную. А одна я туда идти не хотела. Пришлось взять с собой Эбби. Вернее, это она за мной заехала. - И напомни, зачем мы едем на набережную? Я затолкала в ее багажник мольберт, краски и набор кисточек. - Потому что я хочу порисовать. Эбби скрестила руки на груди. - А я здесь при чем? Я выпрямилась и пихнула ее бедром. - Будешь моей музой. А теперь поехали, у меня на сегодня еще много дел. Спорить она не стала, только толкнула меня и побежала к машине. Я села на переднее сидение и пристегнулась вслед за подругой. Теперь она думала о своей безопасности. И если бы можно было ездить в шлеме, то, непременно, она купила бы парочку. - Выбери другую дорогу, надо остановиться так, чтобы мост был виден не на фоне реки, а как бы сбоку. - Чего? Я вздохнула. - Просто сверни налево. Мы свернули. Те недолгие 15 минут почему-то показались мне вечностью. Наверное потому, что мы обе молчали. И даже не смотрели друг на друга. Почему-то у меня сложилось впечатление, что она чем-то зла на меня. Или на кого-то другого. Лицо ее расслаблено, но взгляд отрешенный, даже раздраженный. А когда мы остановились, она сжала руль и шумно выдохнула. - Ты можешь пока идти. Я догоню. Я пожала плечами и вышла без лишних вопросов. Если захочет, сама все расскажет. Ей ведь надо немного времени, чтобы решиться. Эбби любит изливать душу. Тогда она сама многое понимает в том, что так ее тревожило. И, вроде как, относится к этому проще. Я достала все свои принадлежности и понесла их к берегу. Мольберт поставила так, чтобы вид соответствовал рисунку. Мост; река; над ними небо с рифлеными облаками; солнце. Только картина изображает ночь. На небо добавлены звезды и полная луна. А, в целом, она соответствует действительности. Пока я разбиралась с краской, Эбби вышла из машины и направилась ко мне. Руки ее были в задних карманах джинсов, взгляд направлен на волны. Не глядя на нее, я все-таки спросила: - Что-то случилось? Ты какая-то задумчивая сегодня. Она села на булыжник и обняла колени. - Просто... такое нехорошее чувство. Будто что-то вот-вот должно случиться. А что, понятия не имею. Рука с кистью замерла. Образ готовой работы, который я все время держу в голове, рассеялся. - Это что-то хорошее или плохое? Она сощурилась, взглянув на меня. - Скорее второе. Мне нужно съездить домой, к сестре на день рождения. Ей исполнится 17. Я отложила кисть. - Когда? - Завтра. После универа. Всего-то одна пара будет. - А Льюис? Она цокнула языком. - Софи, как ты себе это представляешь? Он поедет к моим родителям! - Черт, прости, я забыла. А как у вас вообще дела? Она вытянула ноги перед собой и похлопала по бедрам ладонями. - Не знаю. Живем все еще вместе. Спим, правда, в разных комнатах. Он перебрался на диван в гостиную. Мы все еще целуемся, обнимаемся, но о любви не говорим. Хотя он иногда так смотрит на меня, что сердце ликует... А в остальное время я за руку будто глыбу льда держу. А порвать отношения никто не может. Такие дела. - Неужели так лучше? Она покачала головой. - Никак не лучше. Мне же гадалка тогда сказала, что только отца я должна любить. И не будет у меня мужа никогда. Дети будут, но мужчины - нет. - Да ладно тебе. Хотя, я бы тоже к гадалке сходила. Только здесь их нет. Эбби отмахнулась от мушки. - В чем проблема? Поехали со мной. Я свожу тебя. Только сразу предупреждаю, она не видит и берет не деньги, а фрукты. - А родители твои не будут против? Она фыркнула. - Пфф, нет. Ты же не парень. Только мой младший брат очень самолюбивый. Ему только 15, а он уже продвинутый во всех смыслах. Я хохотнула. - Ничего. Ты бы видела братьев Дерека... Эбби приподняла бровь. - Ты все еще помнишь? - Ага. Но Хансу об этом знать не обязательно. - А как у вас с ним? - Ну, даже не знаю. Мы спим в одной постели, держимся за руки, целуемся... О его взглядах могу сказать, что обычно в них полно насмешки. Доброй насмешки. Я бы даже сказала влюбленной насмешки. Подруга хмыкнула, улыбнувшись и наморщив носик. - Ты его любишь. А он любит тебя. Разве ты не счастлива? Я снова взяла в руки кисть, вспомнив, какова моя задача на остаток недели. - Я слишком умна, чтобы верить в вечность этих чувств. Без обид. Она отмахнулась. - Да ладно. Всему когда-то приходит конец. Особенно если это что-то хорошее. - Трудно не согласиться. Но порой хорошее длится дольше, чем мы ожидаем. Подруга таинственно замолкла. Я воспользовалась паузой и занялась картиной. Ветер развеял по воздуху мои волосы, выбившиеся из резинки. Как ни странно, мы были одни на берегу. Тучи приближались к нам, нависая мрачным полотном. Возможно, это навеяло подругу на нехорошие мысли, потому что она вдруг спросила: - Как ты относишься к смерти? Кисть снова была отложена. Я прошлась взглядом по вырисованной полной луне. - Смотря к чьей. А что? Эбби снова обняла колени и сложила на них подбородок. - После аварии я стала относиться к этому несколько иначе. Раньше я вообще об этом не думала, потому что считала чем-то ужасным. Мы остались живы, а тот парень - нет. Я понятия не имею, что случилось, но сожаления я не испытываю. Знаешь, это как естественный отбор в природе. Кто сильный - тот выживет. Это дико, но... в то же время справедливо. Он виноват и понес свое наказание. Так вот, я стала относиться к этому проще. Теперь если мне придется умирать, я приму это. Это ужасно, да? Я подсела к ней и приобняла за плечи. - А как ты теперь относишься к чужим смертям? Она положила голову мне на колено. - Смотря к чьей. Если кто-то из друзей, то, конечно, это трагедия. Но, думаю, я смогу справиться. Просто продолжить жить дальше. Если кто-то из родных, то тут уже сложнее. Здесь я не могу оставаться равнодушной. Но смириться я смогу. Конечно, есть ужасающие истории смертей. Например, насилие, убийства, издевательства. Здесь я могу только ужаснуться или разозлиться. А что касательно самоубийств, то жалость исчезла. Я считаю глупым то, что люди делают с собой. У кого-то жизнь в тысячи раз хуже и они ведь живут. Поэтому когда я слышу о том, что кто-то где-то застрелился, вскрылся, разбился, во мне просыпается только отвращение. Я ужасный человек, да? Я покачала головой. - Ты просто стала жестче. Что-то переменилось в тебе. И ты очень устала. Она со вздохом выпрямилась и кивнула. - Я устала. Поэтому рада завтра свалить. Подальше от этого всего. А ты почему не рисуешь? Я тут с тобой до вечера сидеть не буду, даже не мечтай. Я фыркнула. - Бяка. Она показала язык. - Вся в тебя. А когда я встала, окликнула меня: - Софи! Я повернулась к ней и склонила голову в немом вопросе. Она со вздохом произнесла: - Но с твоей смертью я бы не смирилась. Никогда. Я только улыбнулась ей. Эбби всегда чувствует, когда связь между ней и дорогим ей человеком может оборваться. Она вообще-то ни за кого не держалась в этой жизни. Поэтому ее привязанность дорогого стоило. *** Постепенно работа подходила к концу. Когда она была закончена, я нанесла поверх темного неба, в промежутках между облаками, звезды. На реку нанесла волнующееся отражение луны. Над мужчиной я нарисовала черного человечка с красными рогами и крыльями. А над девушкой полностью белого ангела. Борьба Зла и Добра. Думаю, вы поняли. Позже я собиралась прикрепить к картине стихотворение, которое уже дожидалось своей минуты славы. Эбби присмотрелась к работе оценивающим взглядом. Лоб нахмурила так, что пролегла вертикальная складочка между бровями, губы свела набок, руки скрестила на груди. Критик во плоти, ей-богу. - Ну как? Не то, чтобы мне важно чье-то мнение по этому поводу, но ты так смотришь, что я не могу не спросить. - Красиво. Ты показывала ее еще кому-нибудь? Я покачала головой. - Нет. Но скоро ее увидят все. Хочу повешать ее в универе. На выставке-конкурсе молодых художников. - Круто. Ты ведь не для победы ее нарисовала? - Нет, конечно. Участие для меня давно уже важнее первого места. Просто вдруг захотелось показать, что я тоже кое-что умею. - Тогда нам надо это как-то упаковать, чтобы не испортить. Я стукнула себя по лбу. - Точно! Совсем забыла. Жди здесь. Я сбегала до машины, куда положила бежевое полотно. В него можно было замотать картину, чтобы краска не повредилась. А пока она сохла, на что требовалось небольшое количество времени, я наблюдала за бушующей водой. Эбби рассматривала картину и думала. О чем, черт знает. В ее взгляде чувств не разобрать. - Сегодня вечером вечеринка у Джонатана. Я приподняла бровь и повернулась к ней. - Правда? Он взялся за старое? Она рассмеялась. - Типа того. Он вернулся. Как тогда, в мае. Я с улыбкой опустила взгляд и прошептала. - Все сначала. - Пойдешь? - Конечно. Я так давно не была на вечеринках. Эбби кивнула. - Это точно. Такое ощущение, будто мы постарели. Я хохотнула. - Такое ощущение, что это вовсе не ощущение. А прошло всего три месяца. - Дааа, три месяца длиной в вечность. Но и у этой вечности был предел. Эбби увезла меня домой. Мы договорились о встрече в семь часов, у дома Джонатана. А так, как до этого у меня было еще пять часов, я поспешила перейти к четвертому пункту планов на день. Я позвонила родителям по скайпу. Удивленное лицо папы встретило меня. - Привет. На заднем плане послышался звонкий и бодрый голос. - Кто это, милый? Я громко произнесла: - Мам, привет! Она тут же заглянула в экран и широко улыбнулась. - Софи, привет! Неужели ты снизошла до нас, простых смертных и по совместительству своих родителей? Я виновато улыбнулась и пожала плечами. - Простите. Мама сощурилась. - Что-то случилось? Нужны деньги? Я поспешно покачала головой. - Нет, нет. Хотя, нужны, конечно, но я не за этим позвонила. - А для чего тогда? - Я что, уже не могу спросить, как дела у моих любимых родителей? Папа откинулся на спинку своего черного кожаного кресла. - Так, а теперь и я подозреваю, что тебе что-то нужно. Что ж, никто не говорил, что будет просто. Сама виновата. Никогда ведь не говорила родителям, что люблю их. И пусть они жутко требовательные и деловые, это не повод их ненавидеть. Они все еще мои мамочка и папочка, которые всегда были рядом, несмотря ни на что. Отец, конечно, в последнюю нашу встречу вел себя просто кошмарно, но в нем говорило упрямство. Он все-таки хотел для меня лучшего. - Мне нужно от вас только то, чтобы вы уделили мне хотя бы полчаса времени. Но если вы заняты.... Мама закатила глаза. - Милая, мы всегда тебе рады. Просто ты никогда прежде сама не... Я вздохнула. - Да, я знаю. Но вот я решила это сделать. Кто молодец? Я молодец. Теперь расскажите мне, как у вас дела. Папа посмотрел на маму. Та снова закатила глаза. - Мы с твоим отцом собираемся съездить на море. Снова. Знаешь, нам там так понравилось. Я улыбнулась во весь рост. - Отлично! А когда? Папа достал сигару и зажигалку. - В понедельник. Мне удалось взять отпуск на пару недель. И мы бы хотели приехать в гости к вам. Улыбка на моем лице затвердела. - Хорошая идея. Приезжайте, конечно. - Приедем, уж не сомневайся. Как там поживает Холдер? Он тоже что-то перестал нам звонить. Я потерла затылок. - Холдер, как Холдер. Правда, последнее время он меня жутко достает. Придирается буквально ко всему. - И правильно делает. Кто-то должен направлять тебя. - Ага. Но не думаю, что он добьется успеха, когда доведет меня до дурдома. Мама рассмеялась. - И как вы только уживаетесь в одной квартире? Ты еще не думала о переезде? Я хмыкнула. - Он меня не пускает! Я хотела съехать еще месяц назад, но что мои желания против его "Нет!"? - Да, Холдер у нас весь в отца. А вы с тем парнем все еще вместе? Я осторожно протянула: - Дааа. А чтооо? Мама с выразительной улыбкой посмотрела на меня. Вернее, смотрела она на мое лицо на экране, а не в камеру, отчего создалась иллюзия, будто она смотрит куда-то вниз. Я непроизвольно поправила футболку на груди, прикрывая вырез. - Да, мы все еще вместе. Только не говори, что и ты против. Тут вмешался отец. - Я просто устроил ему проверку на прочность. И вы оба с достоинством прошли ее. Я почтительно склонила голову. - Спасибо, что верили в нас. Мама рассмеялась. - И все-таки ты не меняешься. Откуда в тебе только это чувство юмора? Я приподняла бровь. - От вас, дорогие мои. Откуда же еще? - Вероятно. Пожалуй, в этом вы с Холдером два сапога пара. - Вот именно, что только в этом! В остальном мы абсолютные противоположности. Отец печально вздохнул. - С этим невозможно не согласиться. Когда пришло время прощаться, отец снова принялся упрашивать меня. - Ты все еще плохо относишься к идее присоединиться к нашему бизнесу? Я с улыбкой закатила глаза. - Вот кто действительно не меняется, так это ты. Мой ответ по-прежнему НЕТ. И вряд ли он когда-нибудь еще станет положительным. Мама вздохнула. - И почему ты такая упрямая? Я пожала плечами. - Потому что вы меня так воспитали. Папа притворно вздохнул. - Боже, я вырастил змею. - Да-да. Но я могу сказать за это тебе только спасибо. С иным характером трудно жить. - Милая, жить вообще непросто. С любым характером. Так что слишком не обольщайся. Я тоже всегда думала, что со всем справлюсь. А потом встретила твоего отца. Вот тогда меня и накрыло... Я деланно возмущенно охнула. - Мама! Что за слова? Говори не «накрыло», а «настигло»... Судя по ее взгляду, если бы в скайпе существовала функция подачи подзатыльника своему собеседнику, мама бы непременно воспользовалась ей. Я поспешила ретироваться. - Ладно, ладно. Думаю, вам уже пора? отец пожал плечами. - Почему? Я хмыкнула. - За последние пять минут ты раз десять посмотрел на свои наручные часы. Но ничего, если вы заняты, не буду вам больше мешать. - Милая, ты нам не мешаешь. Просто у нас скоро встреча, нужно подготовиться к ней. - Конечно. Как-нибудь еще созвонимся, ладно? Пока. И прежде чем отключиться, я горячо произнесла: - Я вас люблю. Их реакции я уже не узнаю. Но лично я такому признанию бы очень удивилась. Мы редко говорим друг другу о любви, хотя эти слова постоянно вертятся на языке и сидят глубоко в сердце. Эта любовь рождается вместе с нами. Ее нельзя искоренить или загасить. Она вечная. И даже удивительно, что это так сложно: сказать самым близким людям о своих чувствах. Пятым пунктом был Ханс. Но из-за внезапной вечеринки пришлось сместить его на шестую строчку. Когда я думала, что надену, на телефон пришло смс. Номер незнакомый. "Привет" Я моргнула пару раз и свела брови. Это еще что за абракадабра? Маленький колокольчик тренькнул. "Ох, прости... Это я, Незнакомец:D" Я села. Хорошо хоть подо мной оказался стул. Я:"Привет" Н:"Почему у меня такое чувство, будто ты сейчас в шоке?" Я:"Потому что я в шоке?" Н:"Как же мы давно не общались" Я:"Не то, чтобы очень давно..." Н:"×D" Я:"Что с тобой?" Н:"Ты ведь не знаешь?" Я:"Не знаю что?" Н:"Как ты смотришь на то, что мы встретимся, и я все расскажу тебе?" Я:"Так, а теперь я вообще ничего не поняла" Н:"Просто соглашайся на встречу и ты все поймешь" Я:"Почему у меня такое чувство, будто у меня нет выбора?" Н:"Потому что у тебя его нет? Насколько велико твое любопытство по шкале от 2 до 10?:D" Я:"12" Н:"Отлично! Тогда я буду ждать тебя на мостовой, ровно в 17:00. Если не придешь, ничего не узнаешь" Я:"Ладно. Я приду. Ты узнаешь меня, я буду с топором" Н:"Хм?" Я:"А откуда мне знать, может, ты маньяк?" Н:"Возможно. Тогда я буду в костюме Хот-дога:D" Я:"Тогда я не приду. Не хочу позориться" Н:"Не волнуйся. В твоем городе меня знают благодаря этому костюму, я там знаменитость" Я:"Значит, решил покорить и это местечко? Что ж, тебе нужно всего лишь потратить день на то, чтобы пройти по всем улицам, станцевать на них брейк-данс, помочь бездомным и погладить уличных животных. А еще лучше дать им молочко. Тогда тебе обеспечение памятник героя-в-костюме-огромной-сосиски" Н:"И почему я вдруг решил, что ты сама прошла через это?" Я:"Ээ, нет:D Мне для этого нужно только пройтись по центральной улице на высоких каблуках и в коротенькой юбочке;)" Н:"Ох, жду не дождусь нашей встречи. Серьезно, приходи" Я:"*обреченный вздох*" Я:"Конечно я приду. Теперь мне очень любопытно, какой эффект произведет наша пара на окружающих.ХD" Н:"Шутница. Иди, собирайся, шалунья)" Я рассмеялась последней фразе. Вот так меня еще никто не называл. Вроде как сарказм, но в то же время ласковое прозвище. Но если он назовет меня так в реальной жизни, мне придется лишить его возможности засматриваться на девушек в коротеньких юбочках. Встреча с Незнакомцем. Боже. Кого я только не представляла. И Дерека, и Холдера, и Ханса. А сейчас вообще была уверена, что это Саманта. Но вдруг он объявляется и просит встречи. Е-мое... Я сейчас точно в психушку загремлю. Такое у меня предчувствие. Пришлось отобрать два наряда. Первый: черные джинсы, мятная кофточка, черные балетки (на встречу с Незнакомцем); второй: белое приталенное платье до середины бедра с оранжевым поясом, оранжевый цветок на волосы, оранжевые босоножки на белой платформе (для вечеринки). Волосы я завила спиральками, а губы подкрасила персиковым блеском. В целом ушел час. Еще через столько же меня ждало нечто экстраординарное. Незнакомец так близко. Парень, который не раз поднимал мне настроение в трудные минуты, сейчас откроет мне тайну своей личности! Боже, да я его люблю! Но Ханса, конечно больше. Экхм. До мостовой топать минут двадцать, но я настолько была взвинчена, что не захотела ждать и вышла на полчаса раньше. Мне еще столько нужно было успеть. Сердце из груди вот-вот выпрыгнет, щеки пылают, губы искусаны. Прям ходячая лихорадка. Холдер как увидел меня, сразу насторожился. - Куда это ты? Эпидемию распространять? - Какую эпидемию? - Ну, не знаю. Ты у нас выглядишь, как помидор с ножками, тебе виднее какую. Я закатила глаза. - Я схожу сейчас ненадолго и вернусь. Потом переоденусь и снова уйду. Вернусь, скорее всего, завтра утром, уйду в универ, а потом уеду с Эбби на день рождения ее сестры. И это не просьба разрешения, это я тебя поставила перед фактом. Он передразнил меня: - Это я тебя перед фактом ставлю. Иди уже куда хочешь. Тебя когда взаперти держишь, ты звереешь. Вон уже какая-то вся взбудораженная. Саманта хохотнула. - Первая любовь и не такое творит с людьми. Особенно с девушками. Я скорчила гримасу. - Да ну вас. Все, я ушла! И поспешила к выходу. Видимо, не одна я так ждала встречи. Потому как я пришла на мостовую, Незнакомец уже был там. Я узнала его не по костюму, конечно, он был просто в джинсах и футболке, а по игрушке. Человек Хот-Дог. Я рассмеялась, когда он посмотрел на меня. - Боже мой, ты настоящий! Он шуточно потрогал свои руки и шею. - Ну да, не голограмма, не призрак. Вполне себе настоящий. Я обняла его, на что парень прижался ко мне, будто мы всегда были друзьями, только на время пришлось расстаться. - Твое имя я знаю, а ты мое нет. Готова его услышать? Только учти, я к нему серьезно отношусь. Я сделала лицо кирпичом. - Давай. - Меня зовут Кристов. Фамилию и второе имя не буду называть, но ты, пожалуйста, запомни, что я КРИСТОВ, а не КРИСТОФЕР. Это разные имена. Я рассмеялась. - Ладно! Я запомнила, НЕ Кристофер. Он покачал головой, с глупой мечтательной улыбкой глядя на меня - Именно такой я тебя и представлял. Я кокетливо повела плечиком. - Какой такой? - Живой. И веселой. И вообще, где твоя обещанная юбочка? Знаешь, сколько я их сейчас пересмотрел в поисках тебя? - А ты тоже не в костюме Хот-Дога! Он буквально сунул мне в лицо игрушку. Я высоко задрала голову (он такой высокий, что только с таким положением головы я могла смотреть ему в глаза). - Это ничего не значит! Уговор был другим. Так что с меня никакого спроса. Он приподнял брови. - Ах, так? Значит, я не открою тебе тайну. Я пожала плечами и развернулась, намереваясь уйти. Он схватил меня за плечо и развернул обратно. - Ладно, я расскажу. С мордой довольного рыжего кота я уставилась на Кристова. - Я слушаю. Он вздохнул и прямо сказал: - Все это время я обманывал тебя. Ээ, как бы сказать... В сообщениях это куда проще... В общем, все это время ты переписывалась с тремя разными людьми. Моя челюсть упала и ускакала на сто метров вперед. Какой-то парень запнулся и упал на землю, громко матюгнувшись. - А? Он рассмеялся. - Примерно такой реакции я и ждал. Ротик закрой, а то муха залетит. Я хлопнула челюстями. - А теперь поподробнее, пожалуйста. Он потер затылок. - Начнем с того, что изначально это была идея Ханса. - Вы знакомы? - Мы учились в одной школе. Я и Крид знаю, но не суть. В общем, мы с Хансом как-то пересеклись в вашем универе (сам я учусь в другом месте, а к вам зашел кое с кем повидаться). Мы остановились поболтать. Слово за словом, так мы дошли до вечеринок Джонатана. Я вспомнил тебя. Я тогда все думал, что это за удивительно эффектная блондинка. Ханс сразу меня просветил. Думаю, уже тогда у него были на тебя планы, поскольку он сразу заявил, что вы якобы знакомы. Но я умнее, попросил у него в тот же день телефон позвонить, и взял твой номер. А потом стал писать. Ханс узнал об этом и потребовал свою долю. Пришлось попеременно переписываться с тобой. Я присвистнула. - И кто есть кто? - Я был с тобой милый, а Ханс - наглым. Я кивнула. - Ага. В этом весь Ханс. И, кто третий? - Саманта. Я хлопнула ладонью о ляжку. - Я знала, что она мне писала! А с какого момента, интересно? Кристов закусил губу. - Когда она узнала об Артуре. Сразу говорю, это Ханс проболтался. Но случайно. Он не хотел проблем для тебя. В общем, последнее, что я написал, это: "Они знают". Так я попрощался с тобой. - А Ханс? - А Ханс уже тогда решил, что между вами что-то проклевывается и подумал, что ему ни к чему глупые переписки. Я ухмыльнулась. - Глупые, значит? - Ты поняла, что я имел в виду. Ты даже не представляешь, как я по тебе скучал. Я зарделась. - Правда? Ты так любишь меня? Он наклонился ко мне и низким голосом протянул: - Очень. Я непроизвольно отодвинулась и хохотнула. - Как приятно. Еще бы ты держал свои слюни подальше от моей новой кофточки. Он рассмеялся и выпрямился. - Ладно, но они не радиоактивные. Их можно отстирать. Я стукнула его в плечо. - Ты противен мне! Он деланно оскорбился, приложив руку к сердцу и отшатнувшись. - Ты разбила мне сердце. Теперь только поцелуй любви способен его исцелить. Я поправила воротник и усмехнулась. - Я поцелую тебя, так уж и быть. А потом ты поцелуешь кулак моего парня. Какая страсть тебя ждет... Он сразу поник и печально спросил: - Так вы все-таки вместе? - Ага. Ты немного опоздал. Он цокнул языком. - Черт. Неужели я упустил такой шанс? И что мне теперь делать? Я пожала плечами. - Например, продолжить переписываться. При условии, конечно, что ты не влюблен в меня тайно и не придумываешь план по моему завоеванию. Потому что я уже кое-кого люблю. Он рассмеялся. - А не много ли чести тебе с этого? У меня уже есть дама сердца. Но хотела она на меня чхать. Я поджала губы. Он закатил глаза. - Нет, это не ты, даже не мечтай. Слушай, как ты с таким самолюбием живешь? Оно тебя еще не задавило? Я покачала головой. - Не-а. Оно задавило пару десятков таких, как ты. Он возмущенно пихнул меня в бок. - На что это ты намекаешь? Я ответила ему щелбаном. - Я просто говорю, что мне все нравится во мне. А если тебя что-то не устраивает, дорогу к черту я всегда держу открытой. Он покачал головой с насмешливой улыбкой. Его забавляло мое поведение. - И как ты не захлебнулась в собственном яде? - Все просто. Я использую его против других, выпуская наружу маленькими каплями. Этого вполне достаточно, чтобы утихомирить раздутое занудство окружающих. - А я почему не поддаюсь? - А ты меня не боишься. Потому что сам такой. Мы с тобой идеальная пара в плане борьбы с самоуверенностью этого мира. Только представь, сколько мы с тобой глупых людей поставим на место. Он рассмеялся. - А если они начнут сопротивляться? - Нам придется устранить парочку. В больших количествах наш яд смертелен. Просто подумай, какие перспективы нас ждут. - И почему мне кажется, что ты всерьез об этом подумываешь? - Потому что тебе не кажется? Он рассмеялся. Я задрала голову и заглянула в самые глаза. В них столько открытого веселия, что я не могла не подивиться. - Ханс, значит, с иммунитетом? Я серьезно кивнула. - Причем с врожденным. - И Холдер? Я протянула: - Ууу, этот та еще змеюка. Не забывай, мы одной крови. Правда, иногда наше общение опасно не только на нас, но также и для всего живого в радиусе нескольких километров... Но, в целом, мы выносим друг друга, да. Кристов с глупой ухмылкой достал из кармана джинс телефон. - Подаришь мне фото с тобой? Я хмыкнула. - Я что, похожа на дурочку? 50 баксов одно фото. Он достал бумажник. - Ого. Ну и расценки у тебя. Я поспешила его остановить. - Эй, я пошутила! Он хохотнул. - Это хорошо, потому что у меня нет 50$. - У меня тоже. Спустила все на собаку. Он непонятливо уставился на меня Я со вздохом запустила руки в карманы. - Пошли, я все тебе расскажу. В общем, все безобидные и не очень личные новости я ему рассказала. Если опустить все то, что имело начало еще в мае или несколько лет назад, то, в целом, рассказывать и нечего. Только то, что Саманта беременна, немного фактов о нас с Хансом, кражи в книжном, немного об Эбби и Льюисе, и день рождения близнецов. А еще я не удержалась и пожаловалась на Крид. - Она уводит у меня парня! Кристов на это никак не отреагировал. - Неудивительно. Она и в школе боролась за его внимание. А он все мимо смотрел... - Там смотреть-то некуда, ей-богу. - Ну. А в школе она была еще более...невзрачная. Лишний вес, неухоженные волосы, заниженная самооценка, на почве которой её из толпы выделяла потребность рассказать всем о своих достижениях. Но ее не унижали в школе. Были подруги, одноклассники просто общались с ней, как с человеком, которого им приходится видеть каждый день. Однажды она влюбилась в красавчика Ханса и на спор решила показать, что заполучит его внимание. Могу только отметить, что вся школа жалела Ханса. Она такая прилипала. Я не видел ее теперешнюю, но слышал, что она здорово изменилась. - Возможно. Черт, значит, я зря злюсь? Он не уйдет к ней? Кристов гаркнул. - Что?! Променять ТЕБЯ на НЕЕ?! Скажи мне, кто откажется от замка ради избушки? Я гордо расправила плечи. - Только идиот. - Так. А Ханс похож на идиота? Я немного подумала. - Ну, разве что иногда. Хотя, частенько, на самом деле. Но в целом, он вполне сходит за умного... Кристов вздохнул. - Софи... Я тут же опомнилась. - Нет, он явно не идиот. Боже мой, спасибо тебе, человек-сосиска! Мое сердце окончательно освободилось от страха и печали. Он с важным видом кивнул. - Всегда пожалуйста. Ну, что? Пожалела о нашей встрече? Я вздохнула. - Да. Очень. Он ткнул меня в бок, отчего я не выдержала и расхохоталась, шлепнув его по наглой руке. - Прекрати! Иначе я лишу тебя радости со мной переписываться. Он тут же убрал ладони за спину. - Не дам ломать мне пальцы. И вообще, где твои манеры? Идешь, ржешь на всю улицу. Люди оборачиваются на нас. Я хмыкнула, с улыбкой глядя на игрушку в своих руках. - Ты же хотел славы. Что тебя не устраивает? Получай, какой бы она ни была. - Ну, нет. Я не хочу прославиться за счет гогочущей блондинки ростиком с... не смотри на меня так, будто хочешь меня убить. - Ну что ты, Кристофер, и в мыслях не было. Он закатил глаза. - Могла бы просто сказать, что комплексуешь из-за ростика. Я фыркнула. - Я. Не. Комплексую. Но настоятельно рекомендую не затрагивать эту тему. Чревато. - Все, понял. В тебе ведь уживается несколько личностей, да? Серийная убийца и Ангелочек? - Да. И не заставляй от второго переходить к первому. Он выставил ладони перед собой. - Я вообще молчу. А это что у тебя из кармана торчит? Нож? Я остановилась. - Да. Показать, как пользоваться? - Нет, не стоит. Мне еще дороги мои глазницы. - Правда? А у меня почему-то такое впечатление, что ты ими не очень-то и дорожишь. Он скорчил гримасу. - Какие мы сердитые. Придет день, и ты поймешь, что зря была такой бякой. - Вот уж вряд ли. Я буду с гордостью рассказывать это своим внукам. Он ужаснулся. - Детей жалко. Я с улыбкой покачала головой. Этот человек находка для таких мест, как это. Нужно его клонировать! Нужно внедрять его чувство юмора во всех людей, что только существуют во вселенной. Я оценивающе взглянула на него. Рост, телосложение, волосы, глаза, нос... Все-то в нем сходится и по форме, и по цвету. Да он просто красавчик! - Я похож? Я непонимающе сдвинула брови. - На кого? - На Ханса. - Да нет. Вы совсем не похожи. Разве что оба самовлюбленные до невозможности, но так абсолютно разные. А с чего такие надежды? Он хохотнул. - Я все еще надеюсь на твое сердечко. Я сунула ему в нос фигушку. - Вот тебе. Кончилось раздавать. Тут он посерьезнел. - Ты ведь уже в порядке? - А со мной что-то было не так? Он подул на свою челку. - Ты, наверное, хочешь знать, откуда мне известно про Артура. Но я не скажу, пока ты не спросишь сама. Если захочешь сменить тему, я пойму. Но вместо этого я задала действительно волновавший меня вопрос: - Откуда ты знаешь об Артуре? Кристов перевел взгляд с меня на горизонт. - Моя дальняя родственница с тобой в одной школе. Была, может, на год старше. Кажется, они с сестрой Ханса были одноклассницами. Так вот, моя родственница знала о том, что делал Артур. Но молчала, потому что боялась, что и с ней это может случиться, если она кому-нибудь проговорится. И, когда начались судебные разбирательства, о которых одному Богу только известно как узнала, она решилась и собрала кое-какой материал. Собирала все это время доказательства, докопалась до того, что происходило в прошлых школах, где он работал. А потом передала следствию. Тебе она должна быть известна, как девушка Х. Она решила сделать это анонимно. Я схватила себя за лицо. - Да, я помню. Благодаря той информации, клубок был распутан. И дело было выиграно. Как ее зовут? - Алиша. - Передай ей спасибо. Кристов, я серьезно. - А толку? Он все равно на свободе. - Нет, вернее, да, но это не важно. Сейчас против него у нас столько, что его могут посадить пожизненно. Нужно только все собрать вместе. Он хмыкнул с легкой улыбкой. - Ты ведь не это собираешься делать, верно? По глазам вижу, что задумалась ты что-то другое. Я потупила взгляд. - Это...под вопросом. - Просто хочу сказать, что иногда делать выбор в пользу более безобидного исхода событий не считается трусостью или слабостью. - Ой, да ладно. Кого это волнует. Единственная задача - это убрать Артура с дороги. Все, что вообще волнует меня. - А если других волнует твоя безопасность? Не стоит этим пренебрегать. Я мрачно усмехнулась. - Я только и думаю о безопасности других. Кристов схватил мое запястье и сжал его. - Ты заставляешь меня чувствовать себя раздраженным. Но я бы не хотел омрачнять нашу встречу этим чувством. Просто пойми своей светлой, но туманной головушкой, что жертвовать жизнью ради мести неправильно. Ты выжила, ты должна показать ему это. Ведь глупо помирать, прости Господи, через два года после того, как ты спаслась. Просто вникни в суть этих слов. Я устало опустила голову и вздохнула. - Не ты один такой умный. Наше мышление очень схоже. Но хочу кое-что донести и до тебя: я не собираюсь помирать. Не дождешься. Он цокнул языком, но смеха не сдержал. - Ты не выносима. Я показала ему язык и высвободила свое запястье из его руки. - Вся в тебя. А теперь проводи меня до дома. Мне еще на вечеринку собираться. Он приподнял бровь. - К Джонатану? Я сощурилась. - Именно. Он самодовольно поиграл бровями. - Увидимся там. И развернулся. Я возмущенно ахнула. - А проводить? Он оглянулся через плечо. - Нам в разные стороны. Я хныкнула, как капризный ребенок. - Но ты молодой, что с тобой станет за эти двадцать минут лишней ходьбы? - О, я просто не вынесу их. Я буду мучиться всю оставшуюся жизнь. Совесть не перестанет меня мучить... Я закатила глаза и схватила его за руку, таща на себя. - Она будет мучить тебя, если ты не проводишь бедную девушку! Что, если ко мне начнут приставать... те молодые люди из сомнительной компании в спортивных костюмах и упитые в хлам? - Просто дунь на них, и они все падут к твоим ногам. А потом беги. Я нахмурилась резко пихнула его, отчего он оступился и буквально навалился на меня. Моя грудь уперлась в его ребра (ну он же такой высокий!), а его ладони легли на мои бедра. Я не растерялась, хоть колени затряслись, и хохотнула, стараясь не смотреть ему в глаза. - Ну вот. Закрепили нашу встречу. Эм, руки... Он направился их вверх, к талии. Я уперлась ладонями в его грудь. - Э-э. Он рассмеялся и провел губами по моим волосам. - Что, все еще утверждаешь, что равнодушна ко мне? Я закатила глаза и пихнула его, но в этот раз более осторожно. - Ладно, можешь меня не провожать. Только лапать меня больше не надо, хорошо? - Хорошо. Но мне так понравилось... Я фыркнула. - Еще бы. Когда ты еще на халяву полапаешь меня. Он с ехидством приподнял брови. - А обычно ты просишь 50$? Я рыкнула. - Обычно я убиваю. Хочешь стать следующим? Если нет, советую ретироваться. Он поспешил воспользоваться советом, но перед тем как уйти, ущипнул меня за зад. Я подняла с моста небольшой камешек и кинула ему вдогонку. Просто невыносимый человек! Прям как я. До самой вечеринки я была в приподнятом и странно игривом настроении. Холдер смотрел на меня и перекрещивался, Саманта была уверена, что я иду на свидание с Хансом. И никто, даже я сама, не понимал, почему простая ночь танцев так меня радовала. Но, так или иначе, время подошло и к ней. Вообще день пролетел быстро. Я, кажется, ничего так сделать и не успела. Эбби и Льюис встретили меня на улицу, у фонарного столба вблизи дома Джонатана. На мою широкую глупую улыбочку они посмотрели настороженно. - Ты выиграла миллион в лотерее? Я буквально прискакала к ним. - Нет. Просто хорошее настроение. Ребят, я впервые за все эти месяцы напьюсь! Вы не представляете, как я этого ждала! Льюис хмыкнул с улыбочкой. - Смотри-ка, кого-то сегодня с вечеринки будут выносить. - Но-но-но! Я покрепче вас всех буду. Пошли уже скорее! И я потащила друзей к заветному дому. Эбби постучалась в закрытую дверь. Было подозрительно тихо, но никто нам не открывал. Примерно после десятого удара ногой, откуда-то с заднего двора к нам вышел парень. Он отпил из красного пластмассового стаканчика и гоготнул. - Вы бы еще крикнули: "Джонатан, мы пришли". Я поморщилась от его писклявого голоса. Хм, а вот и первый чудик, который невольно стремился испортить мое настроение. - Все заходят оттуда. И ушел восвояси. Мы только пожалуй плечами и пошли следом. А вход, оказалось, был со двора. И когда Льюис открыл дверь, на нас обрушился поток громкой ритмичной музыки. - Звукоизоляция? - Да! А теперь закройте дверь, не мешайте соседям спать! Я вздрогнула. Кристов! Он затолкал наше трио в дом, прямо в толпу танцующих неприличные импульсивные танцы, больше напоминающие дискотеку наркоманов. Но не будем оскорблять большинство вечеринок, что проходят ежедневно в мире. Везде один принцип: прийти, выпить, потанцевать, подцепить кого-нибудь, а наутро материть себя последними словами. В этом вся суть человека в возрасте от 18 до 27 лет. Кристов быстренько наградил нас стаканчиками с пивом. Эбби выжидающе взглянула на него, но обратилась с вопросом ко мне. - Чего он ждет? Чаевых? Я рассмеялась и покачала головой. - Нет! Это Кристов, мой новый друг. Я старалась говорить так громко, как только могла. Но эту долбежку все равно не перекричишь. - Друг? - Ага. Познакомились только сегодня. Льюис нахмурился. - А Ханс знает о нем? Я отмахнулась. - Нет! Но это не важно. И оба уставились на меня, как на предателя страны. Я улыбнулась. - Да идите вы! Я ничего такого не делаю! Законом не запрещено заводить знакомства с противоположным полом, когда состоишь в отношениях! Даже, Льюис? Я подмигнула другу и пританцовывая направилась в середину толпы. Там сейчас самое пекло, самая страсть. Вскоре ко мне присоединились и друзья. Кристов куда-то отошел. Собственно, больше я его и не видела. Да и не то, чтобы искала. Сейчас я могла только подпрыгивать в такт музыке. Эбби плавно качала бедрами; подол ее облагающего серого платья задрался намного выше дозволенного уровня. Многие парни заглядывались на нее. Льюис, видимо, еще не совсем остыл, потому что пристроился за ее спиной и ревниво обхватил ее талию ладонями, двигаясь с ней в одном ритме. Стаканчики с пивом мы уже осушили, что не могло не посодействовать такому порыву энергии. Внезапно (совершенно неожиданно), начался медляк. Я тут же остановилась и вдруг почувствовала себя дико уставшей. Будто марафон пробежала на одном дыхании. Я, как и другие девушки (мне показалось их с полсотни), отошла в сторонку, чтобы не мешать состоявшимся парочкам. Но мой взгляд был прикован только к одной. Эбби медленно развернулась к Льюису лицом и обняла его за шею, заглянув в самые глаза. Он выше ее на полголовы, поэтому смотрел на нее сверху вниз. При этом так бережно обхватил ладонями ее талию, что мое сердце невольно подскочило. Они неторопливо начали раскачиваться под ужасно трогательную мелодию. Такими влюбленными я их еще не видела никогда. Они неотрывно смотрели друг на друга, будто вспоминали все, через что они прошли вместе. За что боролись, и что теперь теряли. Возможно, они поняли, какая катастрофа ждала их впереди, потому что их губы сомкнулись в отчаянном поцелуе. Как только Эбби поднялась на носочки, я отвела взгляд. В голове моей первым делом всплыл Ханс. Его улыбка, затуманенные лунные глаза, нежные ладони, шепот... Глаза наполнились слезами. Я закрыла их, но поняла, что если сейчас не выйду на свежий воздух, то пропаду. На выручку мне пришел Джонатан. - Эй, Софи? Я посмотрела на него и закусила губу, судорожно всхлипнув. Он обеспокоенно заторопился. - Так, пойдем, проветрим тебя. Пошли, давай. Он вывел нас на улицу и легонько приобнял. - И что случилось? Ты пила? Я произнесла хриплым голосом: - Совсем немножко. Он озадаченно приподнял бровь. - А почему у меня такое впечатление, будто множко? Я рассмеялась и расплакалась в одну секунду. - Все нормально. Просто кое по кому соскучилась. - Он далеко сейчас? Я покачала головой. - Нет, напротив. Совсем близко. Джонатан хмыкнул. Он явно был далек от женской философии. - Тогда в чем проблема? Иди к нему. Что-то в моей голове стрельнуло, и меня переклинило. - Да. Да, я так и сделаю. Только друзьям скажу... Он выпустил меня и с улыбкой вздохнул. - Хоть я и многое поменял в своей жизни, но есть все-таки вечные вещи. Софи Рочестер на моей вечеринке, пьяная, рыдает о парне. Я снова рассмеялась. - Так сложилось, что именно твои вечеринки так на меня действуют. Джонатан? - Что? Я обняла его, чего парень никак не ожидал. - Спасибо тебе. И прежде чем он попросил объяснений, я умчалась на поиски Эбби и Льюиса. А благодарна я ему была за то, что его вечеринки подружили нас с Хансом, что со временем переросло в нечто большее. Ханс отстранился на секунду. - Это прозвучит банально, но я обожаю, когда ты так делаешь. Он попятился в сторону своей комнаты. Его ладони забрались под побои платья, в то время как губы исследовали ключицу. Я зарылась пальцами в его волосы. Наше шумное и прерывистое дыхание смешалось с тихими стонами. Мы перебрались на кровать, Ханс осторожно снял с меня платье и уложил на спину, после чего избавился от футболки и шортов, под которыми у него, на минуточку, ничего не было. Он лег грудью на мой живот и не спеша расстегнул застежку на бюстгальтере. После чего припал губами к груди. Я выгнулась навстречу его горячим и влажным ласкам, громко простонав. Звук шел изнутри, оттуда, где бешено колотилось сердце. Ханс сместился к ложбинке, в то время как ладони его освобождали меня от остатка кружевного белья. Как только я почувствовала его касания на своей разгоряченной коже, по телу россыпью пробежала дрожь. Он почувствовал это и возобновил поцелуй, продолжая изучать меня умелыми руками. Громкий вскрик вырвался из моего рта, и он резко отстранился. Но в следующую секунду закинул мое бедро себе на талию и впился губами в шею. Я снова начала поглаживать его волосы, продолжая шумно дышать. Только он мог довести мое тело до змеиной грации: я извивалась, будто у меня никогда не было костей и позвоночника. Только острые зубки и ядовитый язычок. Он замедлился и отстранился. Его грудь быстро вздымалась и опускалась, а взгляд был настолько обжигающим, что внизу живота прошла пульсирующая судорога. Он потянулся к тумбочке и заветной коробочке. И уже в следующую секунду я всем телом ощущала его тяжесть. Громкий стон сорвался с моих губ. Он впился зубами в мою шею и двинул бедрами вперед. А в голове туман, в груди барабан, в животе бабочки... Каждое движение, каждый вздох, каждый стон кричал об одном: это не просто удовольствие, это чувства. Он движется все быстрее. Вот уже наши пальцы переплетены, как и наши тела. Я высоко опрокинула голову, пока он целовал мой подбородок. Губу пришлось закусить, иначе стоны могли перерасти в громкие, безудержные вскрики. Мы как будто под пеленой пара. Жар, жар, жар окутал нас, держа в напряжении каждый мускул. Что стало с его спиной от моих ногтей, я не знаю, но уверена, что завтра он будет жаловаться на боль. Но жалеть не станет, потому что вспоминать об этом слишком приятно. А я обязательно поругаю его за синяки на шее, что он оставит. А потом рассмеется, обнимет меня и поцелует. В губы. А потом в лоб. Потому что это чувства. Это любовь. *** Ханс отстранился, уставший, но счастливый. - Как же я рад, что ты пришла. Он чмокнул меня нос. Я улыбнулась и закрыла глаза. - Я, как ни странно, тоже очень рада своему решению. Он тихо рассмеялся. - Я заметил. Эй, ты уже спишь? Не хочешь принять душ перед сном? Ты же у меня ночуешь? Я вяло кивнула. - Угу. Утром домой, соберусь в универ. А потом с Эбби к ее родителям поеду. А в субботу я вся твоя. Он промурлыкал: - Вся? А сейчас ты вся моя? Я перебрала между пальцами его кудри. - Вся. Он лукаво улыбнулся. - Тогда вставай. Делать было нечего, пришлось повиноваться. Он повел меня в горячий душ, который мы, наконец, приняли вместе. В одной душевой кабинке. И испытали при этом такую эйфорию, что на всю жизнь запомнилось. А когда часы уже перевалили за полночь, мы сидели у телевизора, в белых махровых халатах, с кружкой горячего шоколада на двоих и смотрели Дневники памяти. Я взглянула на его точеный профиль. А потом сложила голову на плечо и закрыла глаза. Он прислонился губами к моему виску. - Устала? - Угу. Я почувствовала, как он встает и берет меня на руки, после чего выключает телевизор, бросает пульт на диван, и уносит в комнату. Ложится рядом прямо в халате и укутывает одеялом. С ним так тепло и уютно, как не было еще ни с кем. Просто это любовь. Та, которую я всегда ждала. Та, которая может сложиться только при Эффекте Грэя.