На пути к счастью

Мне приснилась мама. Она заплетала мне косы. Я рассматривала свое отражение в зеркале напротив. На мне было пышное белое платье; щеки горели; руки скромно сложены на коленях; уголки губ опущены. Зеленые глаза поблескивали от слез. А она улыбалась и что-то напевала, но я видела только как шевелятся ее губы, а слов не слышала. Она что-то спрашивала, пыталась развеселить меня, а я не реагировала. Вдруг, она дернула меня за одну косичку и наклонилась к уху, все время радостно улыбаясь. - Милая, это всего лишь свадьба. Но от ее "успокаивающего" тона я чуть ли в обморок не упала. Сердце гулко забилось, словно торопясь спрятаться от этого всего подальше и не подавать вида своего существования. Я ничего не ответила, только скривилась. Тогда мама обхватила мое лицо своими ладонями и заглянула в глаза. - Что бы ни случилось, все будет хорошо. Надо в это верить. И помнить, что мы любим тебя. Любой. Почему она это сказала, я не знаю. Возможно, я капризничала из-за фамилии. Или боялась, что родители забудут обо мне сразу, как я выйду замуж. Или, скорее всего, вообще не хотела свадьбы. Это же я. Независимый человек, который боится быть прирученным кем бы то ни было. Но чары сна развеиваются. Я вспомнила, как она поцеловала меня напоследок, после чего я проснулась. Вспомнила, что сегодня за день. В груди зародилась тяжесть и распространилась на руки и ноги. Я зажмурилась и плотно сжала губы, но всхлип уже вырывался на ружу. Шумно выдохнув, я свернулась калачиком и обняла себя за колени. *** - Два дня ты не появлялась на связи! Я отодвинула телефон от уха и закатила глаза. Эдвард продолжил: - Софи, это серьезное дело! Нельзя сделать все от балды и сказать после этого: "Я сделал все, что смог". Потому что надо сделать нормально, чтобы все обошлось без неприятностей. Мы же договорились. Я упрямо молчала. А что, он орет на меня! Нечего. - Софи, я не шучу. Сегодня весь наш план может пропасть из-за какой-нибудь мелкой ошибки. Просто послушай, как все должно пройти... Тут я не выдержала. - Ага, и что? Думаешь, так все и будет? Эдвард, не будь глупым. Что бы с тобой ни строили, толку мало. Согласна, пару вещей мы должны обдумать и предопределить, но как насчет важной части? Той, где его полично ловят власти? Да еще и подслушивают все его признания. Не думаю, что это действительно сработает. - Давай-ка уточним. Мы уже пришли к выводу, что импровизация не лучшая стратегия. Нужно разговорить его, а дальше, как пойдет. Я хмыкнула. - И это не импровизация по-твоему? - Нет. Эм, почти нет. В общем, главное, это сделать так, чтобы ты не пострадала. Я закрыла глаза. А как же... - Угу. Конечно. Это все? Он помолчал минуту и грозно заговорил. - Давай-ка без глупостей. Никто не требует от тебя самопожертвования. И это не чертова война, коей ты считаешь эту встречу. Подумай если не о себе, то хотя бы о близких. Если к вечеру твой настрой не поменяется, то ты никуда не пойдешь. Поверь мне наслово. Я фыркнула. - Эдвард, со мной и так все нормально. Хватит бить тревогу на пустом месте. Иначе я правда никуда не пойду и повешаю эту не-войну на тебя. Мы все обговорили? Я могу идти? У меня еще дела. Дел не было. Но и терпение кончалось. Нет сил слушать наставления человека, который стремился в ряды героев. Я вот жертвовала всем не ради славы. А ради тех, кто никогда уже не сможет отомстить сам. Так что нет смысла мне приказывать. Все будет по-моему. - Да, это все. Вечером ты должна быть готова. Главное, морально. Эта встреча может стать для тебя... Уж не знаю, хотел ли он сказать "последней" или "роковой", но пришлось его прервать. - Эдвард, я и сама все знаю. И вообще, мне нужно идти. У нас еще будет время все обсудить. И, прошу тебя, не надо беспокоиться за меня. Он вздохнул. - Меня больше тревожит то, что ТЫ о себе не беспокоишься. Ладно, до вечера. Я отключила телефон и кинула его на подушку. Часы показывали 10:05, пришла пора подниматься. Сегодня я ничего не собиралась делать. Ну, если только вечером. А так, вполне свободна. Вот только чувство внутри другое. Словно я забыла сделать что-то важное. Встала я только через 10 минут, но с плотно запечатанными мыслями. Ни к чему они сейчас. Из шкафа достала новое постельное белье, после чего аккуратно заправила кровать. Старую постель бросила в корзину с грязной одеждой. Пока несла все это в ванную, где стояла стиральная машинка, решила сделать уборку. Закинула постельное в стирку, налила в тазик воды и вооружилась тряпкой. Но прежде вымела все углы от мусора. Чего я только не нашла за столом! И бумажки, и фантики, и высохшие салфетки (неиспользованные, но и не чистые), и даже старый блокнот, который остался у меня еще со школы. Машинально присела на кровать и погрузилась в воспоминания. Обложка сиреневая, признак человека, который часто грустит. На первой странице написано мое имя. Без фамилии. Внизу подпись: "Ангел". Я со вздохом перелистнула. Здесь рисунки. Я очень любила сов. И, судя по всему, зайцев. Их мордашки буквально на десяти страницах. На одиннадцатой я писала (чего вообще не помню) о каком-то мальчике. Джей-Джей. Оу... "Он такой милый. Всегда мне улыбается. Он в выпускном классе, ему 17, а мне только 15. Это странно. Я думала, они никогда не смотрят на малявок. Слышала, он хочет стать барменом. Это круто. На новогоднем балу он пригласил на медленный танец Кэти, но все время смотрел на меня. Как это возможно? Боже, кажется, я влюбилась". Лицо залилось пунцовой краской. Какой стыд... Но я ведь даже не... Хотя, нет, помню. Джей-Джей, конечно! Моя первая...симпатия. Я так и не влюбилась в него. Он окончил школу и больше мы не виделись. Стал ли он барменом, понятия не имею. Но сейчас точно припоминаю, как часто переглядывалась с ним в коридорах школы, в промежутках, когда он шел в другой класс, а я на внеклассные занятия. В той школе, где я училась, коридоры у старших классов и средних классов были объединены. У него, если мне не изменяет память, кудрявые темные волосы и карие глаза. Он высок, широкоплеч, с милой, обаятельной улыбкой. И, пожалуй, все. Но новогодний Бал я не помню, как ни странно. Наверное, была так расстроена, что решила выкинуть этот момент из головы. А это у меня хорошо получается, как вы знаете. Дальше записи с внеклассных занятий. И иногда проскальзывали рассуждения о таких вещах, как: родительские запреты, отношения одноклассников, споры с Холдером, усталость, жажда свободы. Особенно меня заинтересовала последняя запись, после которой идут пустые страницы: "Я ТАК БОЛЬШЕ НЕ МОГУ. С меня хватит. Мне 16, скоро 17, у меня не было отношений, я не целовалась, даже за ручку с мальчиком не держалась. Почему они не понимают, что я хочу такую же жизнь, как у моих ровесников? Они точно доведут меня. Я все равно никогда не присоединюсь к их бизнесу! Я даже его частью себя не считаю. Я хочу быть дизайнером. Да. Делать свои вещи, покорять моду и делать людей красивыми. Я хочу быть полезной обществу, а не приносить ему вред. Я не хочу быть собачкой на коротком поводке и дальше. Я устала". Здесь не написано, но я помню, что плакала потом. Мне было очень тяжело. Никто не мог меня поддержать. Но сейчас я не жалею. Все без толку. Моя жизнь уже сложилась, как должна была. И вряд ли она станет лучше. Вырываю запись и кидаю в мусор. Я люблю родителей. Они ведь всегда хотели лучшего для меня. Я же была глупой, поверхностной девочкой, которая верила в сказки. Они были жестоки, воспитывая меня так, чтобы мой характер не был жидким. Чтобы он был твердым и стойким. Как сейчас. Так что нет смысла вспоминать всю ту чушь, что я писала с горяча, не подозревая, как все могло бы сложится, не поступай они так со мной. Я их люблю и все тут. Думаю минуту и кидаю блокнот в ту же кучу. В нем теперь нет смысла. Пусть покоится с миром вместе с остальным хламом. Протерла все от пыли. Разобрала вещи в шкафу, разложив их по цвету в стопочки. На кровать положила бордовые джинсы, белую рубашку. Секунду смотрела на них. Чего я ждала? Что со мной должно было случиться? Уместна ли эта одежда? Хорошо хоть записку не оставила. Кстати, об этом. Из стола достала блокнотный листочек и написала на нем послание для кое-кого. Положила в коробку и вернула все в стол. Продолжила уборку, после чего отправилась в душ. Но перед этим развешала постиранное белье и закинула новую партию грязных вещей. Вроде, работа. Но чувствовала я себя беззаботно. Обычная рутина, ничего особенного. Обычная жизнь обычного человека. Никакого криминала. Никакой смерти. Просто жизнь. Саманта и Холдер завтракали молочной кашей. Я сел к ним за стол, еще не собираясь есть. На мне желтая футболка и черная юбка, натянутая по самую грудь. Мне все равно, что я выгляжу нелепо. Мне это даже нравится. - Тебе двух хвостиков не хватает, малявка. Я закатила глаза. - А тебе затычки для рта. Или успокоительного. Саманта простонала с ложкой во рту, после чего вытащила ее. - Началось. Заткнитесь-ка оба, я не хочу снова лишиться аппетита. Я села напротив них, как обычно. Молча. Ибо спорить с Самантой опасно. Не сейчас, когда у нее в руке ложка, а не вилка и нож. Хотя поговаривают, что ложкой можно вскрыть вены. Думаю, если действительно захотеть, то этого можно добиться. - Ну, вот. Вы когда молчите, такие хорошенькие. Какие планы на завтра? Сердце вдруг упало. Завтра. Никаких планов. Потому что завтра не будет. Руки затряслись. Я сцепила их и пожала плечами, стараясь выглядеть спокойно, хотя лицо начало гореть. - Никаких. - Отлично. Завтра все вместе идем в ресторан. У меня для вас отличная новость. Я сглотнула. У меня вот из новостей ничего хорошего. - Сегодня мы съездим на ярмарку до вечера. У мамы скоро день рождения, хочу купить ей что-нибудь. Да и просто так, развлечься. С нами хочешь? Я качнула головой. - Нет... Я хочу сегодня побыть дома. А вы едьте, развлекайтесь, конечно. Она нахмурилась. - Звучит так, будто ты с жизнью прощаешься. Я поперхнулась воздухом. - Экхэ...экх... просто... настроения нет. Экхэ. Они подозрительно уставились на меня. Я улыбнулась, когда кашель прошел. - Привезите мне сувенир, ага? Я не ела даже после того, как они уехали. Аппетит вдруг пропал, на смену ему пришла тошнота - верный спутник волнения. Думать и дальше о плохом мне помешал звонок Эбби. - Софи! Привет. Слушай, раз завтра я уезжаю на денек другой, ты не против встретиться сейчас в Анти-Клаусном кафе? Отметим мой день рождения заранее. Поболтаем. Я взглянула в окно в прихожей, откуда открывался вид на дорогу. Мимо прошел Льюис, разговаривающий по телефону. Я вытянула брови. - Конечно, давай. Кто еще будет? - Ээ? А у меня кто-то кроме тебя есть? Льюис уехал, Элен занята сборами вещей. Вчера мы купили ей платье и туфли ее мечты. В общем, ей не до меня. Кстати, ты говорила о каком-то Кристове. Зови его, хочу глянуть. Я только хмыкнула на ее слова о Льюисе. Ну-ну. Когда речь зашла о Кристове, я сгримасничала. - Кристова? Этого клоуна? Хорошо, но потом не говори, что я не предупреждала. Так, значит, через часик? - Да. До скорого. Она отключилась, а я собственной тенью побрела в комнату. Но остановилась. Не хочу туда входить и смотреть на вещи, которые я все-таки оставила на кровати. Решаю оставить все, как есть. Только юбку одергиваю пониже. Попутно пишу Кристову, в моих контактах до сих пор записанному, как Незнакомец: "Здрасти. Иду с подругой в кафе. Пойдешь?" Он ответил через пару минут, когда я уже вся извертелась. "Привет. Конечно! Две девушки, вот подфартило!" "Хм, я, кажется, начинаю передумывать". "ВСЕ, ПОНЯЛ! Больше так шутить не буду. Куда подойти?" "На самом деле, у подруги завтра день рождения. Но мы отмечаем сегодня, так как завтра она уезжает. Так что нужен подарок. Давай в центре?" "Ок. Выхожу через 20 минут. Если ты еще не собралась, я не виноват:)". Он вообще бывает когда-нибудь занят? Я вздохнула. Выбора нет, приходится топать. Он встретил меня у косметического. На нем джинсы и черная футболка с бело-серым волком посередине. Он помахал мне с широченной улыбкой. Я провела рукой по лбу и волосам, не наклеено ли там чего. Но все чисто. - И снова ты смеешься надо мной. - Грех не посмеяться. Наряд на тебе отпадный, конечно. - На себя посмотри! Я хотела высунуть язык, но сдержалась. Он хмыкнул. - А со мной все в порядке. Я по крайней мере, не жалкая пародия на солнце. Я проскользнула мимо него и пропела: - Ты жалкая пародия нормального человека. А это даже хуже. Он шлепнул меня по пояснице. Я взвизгнула и отскочила от него. - Куда это мы? - В магазин сладостей, конечно! Эбби любит хороший шоколад. Это будет мой подарок. А тебе придется постараться, чтобы обрадовать ее еще больше. Он фыркнул. - Да что ты, это проще простого! Нужно только узнать, что она любит. Но ты ведь не скажешь. Я покачала головой ухмыльнувшись. - Не-а. И не мечтай. Подключи свою логику эрудита. Удиви меня. Он потер бороду. - Ну, начнем с того, что она девушка. Я похлопала. - Браво! Да ты супер-сыщик. Ну, что еще тебе подсказывают твои кутикулы? Он снова почесал подбородок. - Они мне говорят, что она очень...интересный человек. И любит... вероятно... что-то яркое. Как насчет хорошего вина? Я хмыкнула. - Ммм, да. Она оценит. Но не советую дарить ей его сейчас. Не лучшее время. Просто купить ей... цветы и... даже не знаю. Может, духи. Она хотела какие-то, но почему-то не купила. Можно рискнуть. Ты же человек-фортуна. Тебе нечего бояться. Он усмехнулся. - Когда дело касается девушек, я не особо везучий. Да и не думаю, что кто-то вообще. Вы же совершенно непобедимы. Вас ни логикой, ни мистикой, ни поверьями не возьмешь. Так что, куплю-ка я ей цветы и игрушку. Я кивнула. - Неплохо. Она не любит розы. И Хризантемы. В основном лили. Он почесал затылок. - Ну, ладно. Хорошо, я машину взял. Значит, разделимся? Я снова кивнула. Он поспешил в цветочный. Я - в кондитерский. *** Через час мы встречали Эбби с подарками. Она пришла не одна, а с Элен. Та была с фотоаппаратом. Кристов счастлив, чем больше тех, на кого можно произвести впечатление, тем лучше. Идеально. - И это все мне? Я хохотнула. - Да нет, это мы у детей по дороге отобрали. А тебе вон, как ты и заказывала. Я ткнула в бок Кристова. Парень закатил глаза. Эбби хмыкнула. - Дааа, хорош. Но я бы предпочла вон тот шоколад и этого вот медведя. Остальное оставьте себе. Она забрала их. Я повертела в руке открытку и взглянула на лилии, которые он протянул Элен. Та расцвела и робко поблагодарила, следуя за сестрой. Мы располагаемся за столиком у окна. Эбби садит медведя размером с маленькую панду и кладет на него конфеты. Я пододвинула к ней открытку и села напротив, так что Элен сидела носом к Кристову. Ее лицо залила краска, когда он подмигнул ей, осклабившись. Я пнула его под столом. Он сжал губы, не опуская уголки. Никто ничего не заметил. - Хороший денек. Теплый. Очень через несколько дней. Лета как и не было. Я грустно улыбнулась. - Да уж. Элен, а пофотографируй нас? У тебя хорошо получается. Она посмотрела на меня. В ее взгляде было столько огня, что я не могла не позавидовать. - Хорошо. Только если будут глупые фотографии, я не виновата. И, ровно в тот момент, когда я открыла рот, она сделала фото. И рассмеялась. Я закатила глаза. - Вся в сестру. Элен расхохоталась и сделала еще парочку фотографий. Эбби закрыла лицо руками, а Кристова позировал, не стесняясь. Я повздыхала пару минут, а потом перестала обращать внимание. Честное слово, дети малые! И так все два часа: Элен робела перед Кристовом, Кристов доставал меня, я обращала внимание только на Эбби. Та вообще была где-то не здесь. Думала ли она про Льюиса, я не знаю. Может, и про него. Но моим долгом в любом случае было ее отвлечь. - Холдер с Самантой уехали на ярмарку. Так что весь день я сегодня одна. Она кивнула. - А мы вечером едем домой. Часов в 8 вечера. Холодок прошел по спине, и я отвела взгляд. Кристов похлопал меня по плечу. - Одна ты дома? Я выпрямилась. - И не мечтай! Я не пущу тебя в гости. - А если я буду с тортиком? - Даже если с тортиком. - И с винишком? - И с вин...хм. Тут я всерьез задумалась, постучав пальцем по подбородку. - Тогда бы я пересмотрела некоторые вещи. - Ого, значит, за вино ты меня впустишь? Я улыбнулась. - Мхмх, вино - да, а тебя - нееет. Он вздохнул. - Непобедимая. - Да, я такая. Он хмыкнул. - Раз такая, то почему не пускаешь к себе домой? До меня дошло не сразу. Но как только я поняла, Кристов о своей шутке пожалел. - Ауч! Обязательно бить именно по голове? Ты меня последних мозгов лишишь! - Ха, у тебя их и так нет! Так что не переживай. Он буркнул себе что-то под нос, но я не расслышала. Наши взгляды с Эбби пересеклись. Она смотрела на меня как будто с осуждением. Мол, у нее с парнем все плохо, а эта сразу с двумя успевает. Я потупилась в пол. Если честно, мне стало стыдно. Мой молодой человек, может, ждал, когда я позвоню. Или хотел встречи. А я тут развлекалась. Но, нет. Я не могу сегодня его увидеть. Это было бы уже слишком. Кристов резко взвизгнул, отскочив с места и задев меня локтями. Элен вооружилась камерой. - Что там? Я заметила маленького жучка и ужаснулась: - Берегись, это жук-навозник! Смотри, как бы он не утащил тебя! Раздался громкий смех. Я тоже не удержалась. Кристов фыркнул, как всегда невозмутимо: - Это таракан. А я - Божья Коровка! Я хохотнула. - Да-да-да, те лишние пару килограмм в тебе говорят именно об этом. Он машинально прощупал все проблемные места человеческого тела. - Где это ты их увидела, интересно? Я округлила глаза. - Как это, где? Я про твое самолюбие. - Да и иди ты. И вообще, я идеален. Завидуй молча. Я хмыкнула. - Это не твоя там губешка ускакала? Подбери. - В ком-то заговорила жадность? Кого-то, я вижу, наградили не таким огромным количеством положительных качеств. Например, уважения к другому человеку. Ты это напрочь лишена. - Уймись, чудик. Мы не ради тебя здесь собрались. Хватит привлекать внимание. В детстве мало было, что ли? - Ага. Мало. Вот, восполняю. Я только отмахнулась. - Думаю, если не обращать внимание на него, то сам успокоится. Эбби хмыкнула. - Сомневаюсь. Она отпила от своего молочного коктейля через трубочку. Кристов вздохнул. - Я могу замолчать, если надо. И отвернулся к окну. - Вот и молчи. Итак, значит, вы с Элен завтра домой? Когда вернетесь? Виктория Ноговицына Виктория Ноговицына 16:36 Я позволила себе пропустить ее слова мимо ушей, так как к нам со стороны выхода подошли трое парней. Двое близнецов с голубыми глазами и светлыми волосами, и высокий юноша, с серо-голубым взглядом и темно-русыми волосами. Элен опустила фотоаппарат и следом взгляд, густо покраснев. Эбби сощурилась. - Вам чего, молодые люди? Кристов хмыкнул. - Действительно, чего? самый высокий из них взглянул на Элен, которая упорно пряталась. - Ээ, привет. Элен? Девушка со вздохом взглянула на него. - Привет, Эван. Я просто откинулась на спинку стула и взяла в руки апельсиновый сок. Интересненько. Кристов повторил мою позу. - Так и будешь стоять, коротышка? Я едва не поперхнулась. Коротышка?! Вот это заявление. Парень нахмурился. - Я пришел сюда не тебя выслушивать, Сухарь. А с подругой поздороваться. Ооооо, Сухарь! Отлично. Просто игра в антонимы. Ведь Кристов такой же сухарь, как и Эван - коротышка. Эбби посмотрела на сестру. Та пожала плечами. - Ээ, это мой друг, Эван. Мы познакомились с ним пару дней назад. Хороший парень, между прочим. Она тут же зарделась и осеклась, поняв, что именно сказала. - Элен, ты не против погулять? Или, мы могли бы пойти вон за тот столик. Он указал рукой на двух девушек, которые тут же помахали ему. Элен умоляюще уставилась на старшую сестру. - Можно? Я вернусь скоро. Видно было, что Эбби против. Она не хотела отпускать ее с незнакомым парнем. Но сдалась. - Ладно. Но будь на связи. Элен бросилась к ней на шею, но быстро отстранилась. Слишком бурная реакция. Дымчатый взгляд Эвана улыбался, как и губы. Но никакой усмешки. Кристов постучал по столу. - Смотри, клоп, осторожнее с ней. Иначе дома можешь не появляться. Я тупо уставилась на него. Тот пожал плечами. - Это мой младший брат. Разве мы не похожи? Я нервно хохотнула. - Вообще-то, ни грамма. - Ну, да. Так оно и есть. Родители нас в детстве никогда не путали. даже по именам. Я хмыкнула. - С чего бы это, они же так похожи. Да у них практически один корень! - Ты поняла, что я хотел сказать. Я показала ему язык. Эбби вздохнула. - Пока эти клоуны развлекаются, вы можете идти. Но как только я позвоню, вы докладываете мне ваше местоположение! Хочу лично познакомиться с человеком, который уже через несколько дней после знакомства держит мою сестру за руку. Они тут же отскочили друг от друга. Но в следующую секунду уже смылись из кафе. За окном я увидела, что их руки снова были переплетены, но ничего говорить не стала. Пускай. Эбби хватило на полчаса. Она резко оборвала свою фразу о том, как она столкнулась с бывшей одноклассницей, и достала телефон. - Так, я, пожалуй, пойду. Не могу спокойно сидеть, зная, что Элен где-то с незнакомым парнем. Ээ, Софи... Она сделала глубокий вздох и"э посмотрела на меня. - Я вернусь только поздно вечером во вторник. Так что свидимся только в среду. Может, сходим вдвоем куда-нибудь? Я пожала плечами, отводя взгляд и отпивая сок. - Не знаю. Давай не будем загадывать, ага? Она быстро напечатала смс и долгим взглядом всмотрелась в выражение моего лица. Пришел ответ, телефон тренькнул. Но она не среагировала. - Сиди сегодня дома. Я почувствовала, как плечи тяжелеют. - Посмотрим. Наконец, Эбби посмотрела в телефон. Что-то напечатала. Затем, не глядя на нас, встала и, улыбнувшись, достала деньги из сумки. Я едва не фыркнула. - Куда? У тебя завтра день рождения. Так что позволь сделать это Кристову. Парень крякнул. Я закатила глаза. - Не облезешь. Эбби, ты не переживай. Все будет хорошо. Я крепко обняла ее. Она на секунду прижалась ко мне, прошептав: - Спасибо. И убежала, сгребя в охапку подарки. А я всегда знала, что она очень догадлива. *** Он разорялся о тех несчастных 14 долларах и 2 центах всю дорогу. - Я бедный студент, который самостоятельно обеспечивает себя и младшего брата. Я... Я вздохнула. - Кристов, ты - жлоб, вот и все. Я понимаю, можешь не оправдываться. И нечего прикрываться родней. Он подхватил меня под локоть. - А я серьезно. Я работаю, чтобы обеспечить учебу брату, и сам учусь при этом. Родителям глубоко все равно на нас. Но мне - нет. Понимаешь? - Вообще-то, нет. - Хм... Отец неизвестно где уже несколько лет. Прежде он интересовался нашими делами, но сейчас... А мама вышла замуж и родила дочь. Мужик ее тот еще типок, мозги ей промыл. В общем, теперь все в нашей с Эваном жизни... через одно место. Но нам все равно. Это не мешает быть мне красавчиком с умопомрачительной улыбкой и чувством юмора. Эван более скромный, но тоже чудит. Думаю, общение с Элен пройдет ему на пользу. Только Эбби не очень-то рада. Я пожала плечами. - Ей не пригляделось твое самолюбие. Нормальная реакция нормального Человека. Он усмехнулся. - Но ты-то в полном восторге от этого моего качества. Я ухмыльнулась во все лицо. - Я просто сплю и вижу тот момент, когда оно сыграет с тобой злую шутку. - Фу, какая ты вредная. Я покрутила юбкой. - Ну, разумеется. А ты на что надеялся? Что я окажусь ангелочком? Ну уж нет. Какую заслужил. Он притянул меня к себе за талию. - Угу. А я и не жалуюсь. Я оттолкнула его. - Да ну тебя, соблазнитель чертов. Он рассмеялся. - Я еще даже не начинал. Поверь, ты бы не устояла. Кто угодно, но точно не ты. Я посчитала это за оскорбление и промолчала. И долго еще не заговаривала. Пока не увидела свой дом. - Дальше я сама. Что ж, спасибо, что проводил. Он хмыкнул. - Спасибо не поцелует... Он наклонился к моему лицу. Я опустила голову. - Кристов, не надо. Он со вздохом выпрямился. - Хорошо, хорошо. Давай завтра встретимся? Я едва не застонала. Они сговорились? - Не знаю. Не будем заранее планировать, хорошо? И, Кристов... Я заключила его в объятия. - Лишь бы полапать меня. Вот бесстыдница! Он рассмеялся, но прижался в ответ. - Да, я противоречивый человек. Смирись. Он отстранился и улыбнулся. А я чуть не растаяла... Вот это у него глаза, конечно. На этот раз я ушла, не оборачиваясь. Но точно чувствовала его взгляд на своей спине. Дом. Так тихо. Непривычно как-то. Все словно замерло. Я села на пол в гостиной и уставилась на черный экран телевизора. Было 15:45, и я не знала, чем занять себя. В ушах стоял шум, который буквально давил изнутри. Шатает, тошнит. И чем ближе к вечеру, тем хуже. Я достала телефон и набрала номер Ханса. После пары гудков он ответил. - Софи? Я постучала пальцами по коленке. И зачем я только это делаю? - Привет... Минута молчания. Я с закрытыми глазами слушала, как он дышит. - У тебя все хорошо? Я судорожно вздохнула. Тошнота резко усилилась, и в горле пересохло. - Да... Я просто хотела поговорить. Скучно. - Может, придешь ко мне? Я встрепенулась. - Э, нет. В смысле, не надо. Ты ведь не занят? Можем просто поговорить немного. Чтобы скоротать время. Он тихо хмыкнул. - Скоротать время до чего? Как я могла объяснить? Никак. В том и проблема. - Да так... Как дела? Он затих. Я думала, ответа и не дождусь, но он заговорил. - Все хорошо. Сегодня в 8 часов еду в универ. Пригласили побыть в жюри на конкурсе. Ты идешь? Я вздохнула. - Нет желания. Это все равно ведь не необходимо, так? Посижу дома. Увидимся завтра. Конечно, увидимся. Только в разных состояниях. Но этого я не сказала. - Ладно. Не велика проблема. Завтра, так завтра. Я бы хотел сводить тебя куда-нибудь. Ведь так свидания у нас и не было. Я тихо хохотнула. - Я думала, мы прошли букетно-конфетный период. Он хмыкнул веселым голосом. - И? Это не мешает нам устраивать романтические вечера. Или я чего-то не знаю? - Да, в принципе, ты прав. Но можешь не переживать. Главное, мы вместе. "Вот же идиотка. Что ты говоришь?". - Софи, может, все-таки встретимся? - Нет, не стоит. Если ты занят подготовками, не хочу отвлекать. И, ээ, мне, вообще-то, самой пора. Извини. Я сбросила. Чокнутая. Чокнутая. Чокнутая. Трясущейся рукой вытирала с глаз слезы. Дикость. Это все просто нереальная дикость. Кое-как скоротав время, и я начала сборы. Вещи на кровати так и лежали. Только к ним я добавила белоснежное гипюровое платье, наподобие того, что было у меня на выпускном. Ну, вот и все. Я оделась и заколола волосы так, как делала мне мама на выпускной вечер: сзади из волос собрала шишку, заколов ее шпильками с изумрудными цветочками, а спереди у лба выпустила прядки. Губы подкрасила розовым блеском. К груди приколола брошь, которую мне подарила гадалка. Сейчас я чувствовала, что без нее никуда. И, немного подумав, достала из шкатулки кулон Ханса. Хотелось, чтобы он был рядом. Хотя бы так. Взглядом я уперлась в стол и села на кровать, сложив руки на коленях. 7 часов. Пора идти. Стараясь не думать, я закрыла глаза и глубоко, успокаивающе вздохнула. Вспомнила вдруг, что за весь день ничего не съела. И совсем не хотелось. Хотелось выпить. В буфете как раз стояла 0.5 водки. Я пошла на кухню. Там уже достала бутылку и стакан. Сделав глоток, сморщилась, резко втянув в себя воздух. Гадость. Подождала минуту. Когда по телу разлилось тепло, стало немногим легче. Но стало. Теперь точно пора. Я взяла коробку и, открыв настежь дверь в свою комнату, направилась к выходу. С детства я всегда знала, что такое криминал. И лишь недавно поняла, как люди относятся к этому. К террористам, киллерам, бандитам и просто людям, лишенным чистосердечия и мозгов, и наделенных оружием, что в совокупности - бомба замедленного действия. И я никогда не предполагала, что подобное случится со мной. Что мне придется лично выходить на контакт с одним из этих людей. И, наверное, последнее, чего мы ждем от жизни, так именно этого. Зачастую такие встречи для нас неожиданны. Мы не можем их предсказать. И совсем другое, когда знаешь уже заранее, что это случится. И даже тогда не знаешь исхода. А я... чувствовала. И от этого по сердцу проходила дрожь от одной только мысли. Я оставила коробку у двери Нейтона. Перелезла, прямо в платье, через калитку, и подкинула письма. После чего постучалась три раза и убежала, так быстро, как только смогла. Я не видела, когда он вышел. Я шла по прямой, к лесу. Полчаса еще можно было погулять. В это время здесь нет людей. Даже в выходные. Небо было безоблачным, местами покрыто лишь пенкой. Я высоко опрокинула голову и вдохнула освежающий воздух. Водка рассосалась в крови и теперь я чувствовала себя несколько легче, будто тяжесть в груди растворилась, а страх уснул. Но как только я зашла на лесную тропинку, он снова поднял свою уродливую голову, сжав горло холодной рукой. Глаза увлажнились. Я шмыгнула носом и плотно сжала зубы, не опуская головы. Телефон зажужжал, и я вздрогнула, глухо вскрикнув. Ханс. Стон невольно вырвался из груди. Ну что он так вовремя? Почему именно сейчас, когда мне особенно нужно уединение? Когда он сдался, я быстро вытащила из телефона батарею. Ах, чем черт не шутит? Я замахнулась и кинула. Теперь он мне не нужен. Понятия не имею, сколько я бродила. Но уже начало темнеть. Я вернулась в город и направилась на мостовую. Поток машин редел. Я пересчитывала их, пока ноги плелись к назначенному месту. 31 штука. Большинство черных и серых. Меньше всего зеленых. Прибавим к ним мой мозг. Кажется, он протух за этот час. Эдвард ежился от ветра он нервно вертелся, звоня по телефону кому-то. Я ускорила шаг, и тут он заметил меня. Я обняла себя за плечи. - Ты где была? Я прошлась взглядом по берегу. Никого. Лишь одинокая лодка, пришвартованная на мели. - Я ведь уже здесь. Он прошелся рукой по лицу. - Почему на тебе только платье, холодно ведь. Надень мою куртку. Я покачала головой. - Нет. Он же сразу поймет, что я пришла не одна. Так...значит, уже совсем скоро? Эдвард подошел ко мне и взялся за мои плечи. - С минуты на минуту, на самом деле. Я хочу кое-что попросить тебя сделать... Он наклонился лицо и тихо заговорил, едва различимо. - Не. Делай. Глупостей. Это все. Остальное - на твое усмотрение. Не бойся его. Сегодня он никто. Сегодня его последний день. Не твой. У тебя вся жизнь еще впереди. Я снова сжала стучащие зубы. Вдруг я остро осознала, что не готова. Я не хочу. Я передумала. Я хочу, чтобы завтра наступило. Но отступать некуда. Вот-вот я должна была встретиться лицом к лицу с главным страхом своей жизни. С Артуром. Эдвард обнял меня. Это было так отчаянно, что мне пришлось отстраниться. Он провел рукой по брошке. - Просто разговори его. Если не хочешь, чтобы вмешивались, то просто сделай так, чтобы он открыл тебе все тайны. Успокой свою душу. Единственный вопрос встал в голове. - А как... что мне делать потом? Отпустить его? А если он не отпустит меня? - Эй, ты забыла? Мы же уже все обсудили. Просто вспомни. Я прокрутила в голове наш план и кивнула. Нейтон должен был устроить встречу. Ровно в 21:00 Артур должен был подойти на мостовую. Туда, где все начиналось для него и заканчивалось для других. Обязанность Эдварда - быть на подстраховке. В случае чего. Я тем временем просто говорю с Артуром. Мы ждем налета полиции где его ловят и арестовывают. Все просто. Кое-что пришлось убрать, и теперь без оружия я чувствовала себя практически обнаженной. Фактически, я встречалась с человеком, который насильственно лишил меня девственности, черт возьми. Само по себе это уже вызывало страх, неприязнь, ярость и снова страх. И бессилие, вообще-то. Я снова взглянула на лодку. Она подпрыгивала на волнах и раскачивалась из стороны в сторону. Я уже пожалела, что так легко нарядилась. Тучи сгущались, как ни странно. Все для меня. Господи... Я вот не могла понять одного, что мне делать в случае неожиданности? Что? Как спасаться? До того, как я была уверена во всем, таких опасений не возникало. А сейчас в голове словно заклинило: "Как быть? Как быть? Как быть?..." Я потерла свои плечи. Эдвард взглянул на наручные часы. - Все, я пошел. Не волнуйся, все будет хорошо. Главное, без глупостей. И, на всякий случай... Он протянул мне шокер, который достал из черной сумки. Я приподняла бровь. - И куда я его тебе? В трусы запихаю? Он почесал затылок - Точно. Черт. Надо было и это обдумать. Черт! Так, ладно. Если что, я рядом. Не бойся. Я хмыкнула. - Ага. А до этого ты мне шокер совал. Можно подумать, за пару секунд что-то поменялось. Он опустил взгляд. Я закусила губу и положила руку ему на плечо. - Ладно, успокойся. Главное, поторопи своих... друзей в погонах. Чем быстрее они приедут и возьмут Артура, тем выше вероятность, что без глупостей и обойдется. Он осмотрел меня так, будто только что предал. На секунду я сжала его плечо, после чего опустила руку. Он медленно кивнул и направился за угол, где собирался наблюдать за всем издалека. Я проводила его взглядом. Затем развернулась и шагнула навстречу неизвестности. *** Он пришел. Секунда в секунду. Я невольно вспомнила свою картину: двое, Ангел и Черт, собрались на мостовой, чтобы закончить их битву добра и зла. Ветер приподнял подол моего платья и я оправила его, переминаясь с ноги на ногу. Он не изменился. Хотя, нет. Он стал еще больше и еще устрашающе. Холодный взгляд карих глаз, практически черных, пронзал до глубины, вызывая отнюдь не чарующие ощущения. Широкие плечи и грудь были обтянуты черной рубашкой. С черными джинсами она смотрелась еще хуже. Передо мной словно траур во плоти. В его оскале не было ничего доброго. Одно зло, один сплошной порок. Горло сжалось от воспоминаний, и я сглотнула. Глаза начали гореть от напряжения, тело шатало от слабости, но я изо всех сих сохраняла спокойствие. Самым тяжелым для меня сейчас было то, что с ним нужно было говорить. Но ни слова я вымолвить не могла. Помню, в школе я боялась его. Девчонки просто сторонились, но точно помню, что восхищались его фигурой. Переходный возраст, что уж там. Порой 15-ти летние девочки влюбляются во взрослых парней из-за одних только глаз. Например, пронзительно голубых. А здесь восхищаться было нечем. По сравнению с ним, я, еще более хрупкая, казалась муравьем. Но ему это не мешало долгими часами, что мы проводили в одном кабинете в течении недели, сверлить меня взглядом. И при этом внутри все сжималось отнюдь не от томления или стеснения. Это был элементарный страх перед взглядами маньяка, который скрывался за обликом учителя. И сейчас я снова чувствовала себя той самой ученицей. Слабой, незащищенной от него. А что ему? Он скалился во все лицо, счастливый, чувствуя мой страх, как резкий, отчетливый запах. Так же я чувствовала его злорадство. От него пахло еще алкоголем. Здесь мы, пожалуй, сошлись. - Ну, здравствуй, Ангел. От звука его голоса по спине пробежался холодок, а в груди гулко забилось. - Здравствуйте. Это прозвучало очень странно. Я снова обращалась к нему, как к учителю. И, получается, выражала так свое повиновение. Ему это, собственно, пришлось по душе. - А ты изменилась. Он оглядел мои формы. Я внутренне скривилась. - А вы вот нет. Он усмехнулся. - Это верно. Но кое-что во мне все-таки поменялось. Благодаря тем двумя годам. Знаешь, я бы хотел узнать секрет твоего успеха. Со сколькими мужчинами в суде тебе пришлось переспать, чтобы выиграть дело? Я едва не вздрогнула. Гад. Но я не ожидала, что все начнется с оскорблений. - Думаю, судья был очень доволен, да? Я хмыкнула, бросая вызов. - Да, был. Когда вас посадили на 8 лет, большую часть из которых вы решили не отсиживать. Интересно, а скольких людей вам пришлось задушить, прежде чем сбежать? Он гортанно рассмеялся. - Сколько надо было, столько и задушил. Вот этими вот руками. И это далеко не конечные цифры. Если надо, я и тебя устраню. Мне ничего не будет стоить удавить одну козочку. Второй раз ты вряд ли ускользнешь. Судорожный вздох все-таки сорвался с моих губ. - Вы не...ничего не сделаете мне. Если бы хотели, то наверняка бы уже устранили. Ведь быть такого не может, чтобы охотник не мог поймать зверушку в десяток раз меньше его размером. Если только охотник не слишком глуп. Артур осмотрелся. Он искал что-то, но улицы были совершенно пустые. Словно город на вечер вымер. - Громкие заявления, Змея. Так ведь тебя кличут, не так ли? Скажи, признай же, что это все благодаря мне. Раньше ты была бесхребетной дурочкой, гоняющейся за оценками. Но даже так ты была любимицей среди противоположного пола. Они все хотели тебя, когда тебе было уже 15. Я просто сделал то, что не могли сделать они. И я буду делать это снова, с другими. И никто меня не остановит. Виктория Ноговицына Виктория Ноговицына 22:16 Я впилась ногтями в ладони. Тварь. Как же я пожалела, что рядом со мной не было шокера. Я вспомнила основную цель этой встречи и взяла себя в руки. - Сомневаюсь. Вы стольких девочек угробили... Неужели за душой ни грамма раскаяния? Он снова рассмеялся, слишком резко и жестоко. Так что сердце в ужасе подскочило. - Они все мелкие шкуры. Их фигуры, мозги, поведение, все они стали бы раздвигать ноги перед первым встречным после окончания школы. И ты ведь тому доказательство. Я избавил страну от шалав, вроде них. Почему меня за это никто не благодарит? Неужели было бы лучше, если бы они до сих пор засоряли планету? - Они были всего лишь школьницами! Мы были всего лишь детьми. Слезы злости выступили на глазах. Как же я ненавидела этого...ублюдка! Его же человеком уже не назовешь. - Да это не им, а вам надо подыхать! Хоть от собственных рук. Все равно. Вот кто засоряет нашу планету. Вот кто делает жизнь невыносимой. Такие же подонки и животные, как вы! Его лицо перекосилось от гнева и он резко вцепился в мои плечи. - Закрой свой рот. Ты не знаешь меня. И никогда не поймешь. Я искал девушку, которая могла стать моей игрушкой. Среди вас ведь много тех, кто любит рабскую жизнь. Жить на все готовое. Так что не говори мне, что я не человек. Я давал выбор всем: или жизнь, или смерть. И каждая выбрала второе. Это их гребаное решение. Он тряс меня так, что зубы клацали. - Нет, это вы их принудили. Никто из нас не хочет, чтобы ее привязали к кровати и изнасиловали. Никто не хотел, чтобы то же произошло на улице. Кстати, почему именно при полной луне? Вы ведь охотитесь каждый месяц, при полнолунии, так? Почему? Она умерла тогда, да? В этом дело. Он резко встряхнул меня, и мой мозг зашевелился. - Заткни свою пасть! Не смей говорить про нее. Никогда. Я терпел своих родителей, своего брата, это гребаное общество только из-за нее. Я работал ради нее. Я открыл чертов бизнес ради нее. И какие-то ублюдки просто сделали с ней это. Они забрали ее у меня. - Не о том ли вы бизнесе, где торгуете наркотиками. Кафе Черри, где в коктейли ваши бармены подсыпают кокаин. Я рассмеялась на его замешательство. - Что, не ожидали, что я знаю? Отравляете людей, спихнули все на брата, у которого рак практически на крайней стадии. Очень мило. Очень по-семейному. Он оскалился. - Да что ты вообще знаешь о семье? Твои родители никогда тебя не любили. Они никогда не заботились о тебе. Ты им не нужна. Только не теперь, когда из паиньки ты превратилась в бунтарку. Знаешь, а я надеялся, что они устранят тебя, и мне не придется марать руки. Но, видимо, тонкая кишка у вас семейное отклонение. Особо не раздумывая, я врезала ему кулаком в морду. Так сильно, как только смогла. Удар пришелся по его носу, и каким-то образом мне удалось разбить еще и его губу. Но триумф длился недолго. Он мгновенно озверел и набросился на меня теперь, ничего не замечая вокруг. Первое, что он сделал, это ударил меня. Коленом в живот. От неожиданности и резкой боли я закричала и сложилась пополам. - Сука. Будешь знать впредь, что со взрослыми дядями такие вещи плохи. Я ждала еще одного удара, теперь уже в голову, но он прижал меня к ограждению моста. - Я давно ждал того дня, чтобы это повторить. Он начал расстегивать ремень. Я начала вырываться. - Не трогай! Отпусти! Тебя ведь пожизненно посадят. Он рыкнул и, обхватив мои запястья одной рукой, другой залез под юбку. Это и стало последней каплей. С всей своей яростью, страхом и желанием борьбы я въехала коленом ему прямо между раздвинутыми на ширине плеч ногами. Он сложился пополам и закричал. - Сука! Ну, все, довольно. Сама напросилась. Он достал нож, и тогда мне стало действительно страшно. Я хотела кричать о помощи. Я совсем забыла об Эдварде. Было как-то не до него. - Боишься теперь, да? Может, теперь перестанешь сопротивляться? Он подступился к моему одеревеневшему телу. - Покорная овечка. Такой ты нравишься мне куда больше. Вот что во мне так? Под Дереком ты стелилась с особым рвением. Он все мне рассказывал. А теперь на его место пришел Ханс, да? Где же твой любимый? Холодное лезвие коснулось моего горла, и я закрыла глаза, плотно сжав губы и вытянув шею. - Молчишь? Отлично. Ты поступаешь глупо, боясь меня. Он медленно развернул меня спиной к себе. Рука с ножом все еще была на месте, а вот вторая бесстыдно шарила под платьем. Он наклонился к моему правому уху. - Я смогу принести колоссальное удовольствие, если ты перестанешь сопротивляться. Я задохнулась и крепко зажмурилась. Дрожь отвращения и слезы бессилия дали знать о себе. - Зачем ты делаешь это? Он хмыкнул, проводя кончиками пальцев по коже спины. - Ради удовольствия. И мести. А ты думала, я забуду вот так, просто? Нет, милая. Я ничего и никогда не забываю. Знаешь, что со мной делали в тюрьме те два года? Это на первый взгляд она спокойная, мирная. А на самом деле там сидят такие ублюдки, что я по сравнению с ними ангелочек. У меня переломаны все ребра. Руки и ноги. Он надавил на область нижнего белья, а в животе раздалась тупая боль. - Хватит. - Ты жалкая, когда плачешь. Так что заткнись и не порти мне вечер. А вот и луна взошла. Я посмотрела на небо. Уже здорово стемнело. Местами тучи рассеялись, давая простор полнолунию. Я задыхалась от разных чувств, а этот вид практически меня добил. Я вспомнила серые глаза Ханса. Вспомнила, зачем пришла сюда. Остро ощутила лезвие ножа. Нет, я не готова к этому. Когда послышался звук растягивающейся молнии, я попыталась вырваться, но он сильнее нажал мне на горло. Так, что в шее раздалась резкая колющая боль, и по ней потекло что-то теплое. - Стой смирно. Предупреждаю последний раз. Он снова занялся своими штанами. Я уже, не стесняясь, дала волю слезам. Не знаю, что на меня нашло, возможно, приступать неконтролируемой истерики. Я начала вырываться и биться. Пинала его, толкала. При этом с каждым движением рук и ног слабла. Я ничего не ела весь день. Я вся на нервах. И я выпила стакан водки. У меня не было сил. И сейчас из шее у меня струйками вытекала кровь. Я остановилась и судорожно вздохнула. Сердце заколотилось слишком быстро, а перед глазами все поплыло. Я чувствовала, что постепенно он подбирается ко мне. Но бороться я уже не могла. Да что там, я держалась на ногах исключительно за счет его хватки. Хотя предпочла бы сейчас лежать на грязной земле. Да хоть по уши в дерьме. Это все равно не хуже того, что он собирался сделать, и чему я не могла противостоять. - Вот и все, милая. Ты лично подписала себе предсмертный приговор. И как искусно ты сделала вид перед Нейтоном, что мы не знакомы с тобой. И те кражи книг. Это ведь его рук дело. Ты так и не догадалась. И переписки, что писались Хансу, а отсылались Нейту. Куриные мозги. Как можно было на это повестись? Но это уже не важно. Сегодня твой последний день. Наслаждайся последними секундами. Потому что для тебя я сделаю исключение и вообще не предоставлю права выбора. Он прижался ко мне сзади. Я ничего практически не чувствовала, только холод года и его шумное дыхание. Он почти добрался до желаемого, но ему вдруг помешали. Я сразу ничего не поняла. Только потом осознала, что нас окружило несколько отрядов полицейских. Начался обстрел. Артур рванул в сторону, при этом выронив нож из руки. После громкого выстрела, прозвучавшего над самым ухом, я почувствовала, как почва уходит из под ног, а мысли медленно уплывают. В меня не попали, это все, что я поняла в это мгновение. Я навалилась на ограждение и, кажется, пошатнулась, отчего потеряла равновесие. Последнее, что помню, перед тем, как голова окончательно отключилась, это чувство невесомости, когда воздух подхватил мое тело, и чей-то отчаянный крик: - Софи, неееет! *** Парень возвращался со свидания, когда на пороге своего дома заметил черную коробочку. Он поднял ее и нахмурился. На улице уже стемнело, так что он отправился в дом, где разделся и сел в гостиной. Сняв крышку, он провел рукой мо письмам. На самой их верхушки лежал листочек с посланием: "Нейтон, я пишу тебе с просьбой. Эти письма нужно будет разнести по адресам завтра, в 15:00. Всего их 13. Ради 13-ого письма ты должен собрать всех, кого только сможешь, вместе и прочитать его вслух. Если тебе так любопытно, можешь сделать это сейчас. Но сначала дочитай послание. Сегодня меня, возможно, уже не станет. Но, главное, то же произойдет и с Артуром. Прости, мысли сейчас путаются... Хочу сказать, что это крайне важно. Просто разнеси это завтра по домам и отправь почтой тем, кого нет в этом городе. Адреса я уже написала. Прошу, не раскрывай те письма, которые пронумерованы. Пусть это сделают те, кому они адресованы. И, последнее. Спасибо за помощь. Я надеюсь, что оправдаю твои надежды. Постараюсь сделать так, чтобы твой брат больше портил жизнь тебе и другим людям. Софи". Нейтон быстро нашел последнее письмо и раскрыл его. Пробежав по нему глазами, он чертыхнулся и выбежал на улицу. Первым делом поспешил к дому Софи. Но там никого не было, Саманта и Холдер еще не вернулись. Он побежал к дому Ханса, и, к счастью, нашел его. - У Софи проблемы! Пошли! Ханс поспешил следом за Нейтоном. Он словно чувствовал, что что-то подобное должно произойти, поэтому был наготове. - В машину, так быстрее! Они оба сели и поехали на набережную, потому что оба знали, где она сейчас могла быть. Когда они приехали на место и выскочили из машины, увиденное застало их врасплох. Следом за ними подъехала полиция. Несколько отрядов с оружием и в бронежилетах. Ханс всполошился, ведь у Софи бронежилета не было. Тут он увидел Эдварда, побелевшего, бегающего из стороны в сторону. Ханс подошел к нему и схватил за грудки. - Что ты натворил?! Я что тебе говорил?!! Нейтон гаркнул: - Не время для семейных разборок! Ханс нехотя отпустил старшего брата. Но напоследок ударил его кулаком в лицо. Тот даже не возразил, поняв, что заслужил. Парни поспешили к девушке, но произошло непредвиденное. Кто-то выстрельнул слишком близко к ней. Девушка пошатнулась и, перевалившись через перила, полетела в воду. Ханс мысленно закричал, но в последнюю секунду истошно завопил: - Софи, нееет! Затарахтела моторная лодка. Мужчина в оранжевом жилете поспешил на выручку к Софи. Ханс кричал в истерике: - Пожалуйста, спасите ее! Господи, нет. Нет! Долгие пять минут он буквально носился по округе и рвал на себе волосы. Он не без удовольствия и отвращения взглянул на мужское тело, лежащее посреди мостовой. Кто-то из полиции вызывал скорую. Когда лодка причалила, Ханса подозвали на помощь. Они вытащили девушку на берег, и мужчина в жилете принялся оказывать первую помощь. - Она не ранена. Просто потеряла сознание. Возможно, набралась воды. Сейчас я буду делать ей искусственное дыхание. Хансу было все равно. Лишь бы спасли ее. Мужчина делал ей массаж сердце и искусственное дыхание рот в рот. Это продолжалось до тех пор, пока изо рта Софи не полилась речная вода, после чего ее перевернули набок. Но глаз она не открыла. Она практически не дышала. Скорая настигла их быстро. К счастью, она стояла недалеко. Когда ее наскоро погрузили в машину, Ханса, как родственника, попросили проехать с ними. Мужчина, стоявший рядом, с силой толкнул его. - Иди! Каждая секунда на счету. И он поспешил залезть внутрь. Весь путь он смотрел на то, как врачи пытаются что-то предпринять. Они поставили ей капельницу, кислородную маску. Ханс смотрел на нее и не мог в это поверить. Он еще не знал о письмах, о том, что двигало Софи. Он знал лишь одно: она не может умереть. Она должна жить. Закрыв лицо руками, он дал волю слезам. Как никто другой, сейчас он искренне надеялся, что Артур мертв.