Работа для оборотня 12

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Пэйринг и персонажи:
Джеймс Поттер/Лили Поттер, Сириус Блэк III/Ремус Люпин, Фрэнк Лонгботтом/Алиса Лонгботтом, ОЖП, ОМП, Питер Петтигрю, Северус Снейп, Альбус Дамблдор, Антонин Долохов, Долорес Амбридж, Аластор Грюм
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 139 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: 1980-е годы Ангст Беременность Второстепенные оригинальные персонажи Детектив Драма Каннибализм Насилие Неравные отношения Несчастливые отношения Неумышленное употребление наркотических веществ ОЖП ОМП Оборотни Пытки Самосуд Синдром выжившего Смерть второстепенных персонажей Согласование с каноном Триллер Убийства Упоминания изнасилования Упоминания наркотиков Упоминания убийств Элементы гета Элементы слэша Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Ноябрь 1981 года. Лили и Джеймс мертвы, Сириус Блэк отправлен в Азкабан за убийство Питера Петтигрю. Ремус Люпин, измученный тоской по друзьям, винит себя за то, что вовремя не сумел распознать в Сириусе предателя, и в то же время в глубине души сомневается в его вине. Чтобы хоть как-то забыться, он без колебаний соглашается на опаснейшее задание, которое ему дал Дамблдор. Приступая к работе, Ремус даже не подозревает, что впереди его ждёт встреча с демонами из собственного прошлого.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
В данном фанфике много оригинальных персонажей, как женских, так и мужских, в то время как персонажи канона появляются лишь в эпизодах или флэшбеках.

Часть 8

23 сентября 2019, 22:09
2 ноября 1981 года. 21:15 Плащ остался в доме, так что когда Ремус оказался на улице, он мгновенно замерз: свитер не спасал ни от дождя, ни от порывистого ветра, который налетал со стороны моря. Шторм разыгрался не на шутку, волны с грохотом налетали на скалы. Дождь превратил землю вокруг дома в сплошную грязь, и Ремус несколько раз оскальзывался, пока Скуммель тащил его к задней двери домика. Там Ремус увидел то, чего увидеть совершенно не ожидал: автомобиль. И очень крутой автомобиль, даже на взгляд такого профана в машинах, каким он был. Скуммель распахнул переднюю дверцу, затолкал Ремуса внутрь и с неожиданной заботливостью застегнул ремень безопасности. Потом сам уселся на место водителя и завёл двигатель. Пелену дождя прорезал голубоватый свет фар. Скуммель повернулся к Ремусу и внезапно улыбнулся – не тем зловещим оскалом, какой совсем недавно напугал Амбридж, а вполне дружелюбной, довольной улыбкой. Ремус настороженно смотрел на него. - Нравится? – спросил Скуммель и погладил приборную панель с такой нежностью, как будто под его ладонью была не деталь из полированного дерева, а бархатистая женская кожа. Ремус не нашёлся, что ответить, но Скуммель, похоже, и не ожидал ответа. - Шевроле, - хвастливо произнёс он, и включил радио. Сквозь помехи донеслись обрывки женского голоса: -… Штормовое предупреждение, повторяю… побережье штор… ждение… - Ты же не собираешься лететь? – спросил Ремус, глядя на то, как Скуммель выезжает на дорогу, которую было почти не видно из-за дождя. - Собираюсь, - усмехнулся тот и выжал газ. Инерция вжала Ремуса спиной в кресло. Автомобиль взмыл в небо так круто, что несколько секунд капли дождя падали на лобовое стекло не под углом, а совершенно отвесно. За какие-то полминуты огни Ипсвича остались далеко внизу. Ремус выглянул в окно и вздрогнул: совсем рядом раскинулось бесконечно огромное море, прекрасное и устрашающее в своей ярости. Сплошной ковёр тёмных туч волновался и бушевал так же, как и вода под ним, и ливень смешивался с брызгами волн, так что всё пространство между небом и морем превратилось в серебристую водяную пыль. Ветер закрутил автомобиль, как детскую игрушку, ещё чуть-чуть – и он швырнёт машину прямо в волны… - Ты что, идиот? Снижайся! – крикнул Ремус. Скуммель рассмеялся и выкрутил руль влево. На той же ужасной высоте, на той же огромной скорости автомобиль понёсся вдоль берега, и несколько секунд спустя под колёсами уже были не тёмные равнины и бушующее море, а огни города. - Всё ещё хочешь, чтобы снижались? – крикнул ему Скуммель и вновь рассмеялся. В этом смехе слышалось что-то безумное. Ремус, не отрываясь, смотрел вниз, на город. Помехи на радио прекратились, дикторша ещё раз напряжённо повторила информацию о штормовом предупреждении, и заиграла какая-то песня. - Я люблю шторм, - с наслаждением произнёс Скуммель. – Я люблю бурю. Посмотри, - он вдруг схватил Ремуса за воротник свитера и ткнул его лицом в боковое стекло, - посмотри, сколько огней! Они забились в свои норы, прячутся от бури! Трусы! Жалкие трусы! – и снова безумно расхохотался. - Маглы сделали твою машину, - отозвался Ремус. – Если ты так их не любишь, почему не летаешь на метле? - Потому что мне так нравится, - с усмешкой сказал Скуммель. – Я не вижу в этом ничего противоречивого. Маглы существуют для того, чтобы служить нам. И нам, волшебникам, не зазорно пользоваться вещами маглов. Так же как и американским плантаторам ничто не мешало наживаться на хлопке, который собирали предки нашего общего приятеля Коулмана. Потрясённый, Ремус не смог ничего ответить. Вот тут он вспомнил, где и когда слышал фамилию Скуммель. - Присаживайтесь, Ромулус, - голос профессора Слагхорна был сладким, как сахарный сироп. - Я Ремус, профессор, - сдавленно проговорил мальчик, но он был не уверен, что Слагхорн его расслышал. Тот уже повернулся к своему соседу, высокому и красивому мулату в фиолетовой мантии, и о чём-то разговаривал с ним. Ремус еле слышно вздохнул и, словно утопающий за соломинку, схватился за бутылку со сливочным пивом. Потягивая напиток, он время от времени посматривал на Слагхорна. Похоже, профессор увлечён беседой. Надо бы улучить момент и сбежать отсюда. Но как раз в тот момент, когда он уже собрался тихонько встать и уйти, профессор внезапно обернулся и взял его за руку: - Ромулус, познакомьтесь. Это мой бывший ученик, Джуд Коулман. - Здрасьте, - уныло сказал Ремус. Коулман пожал ему руку, на секунду задержав её в своей твёрдой узкой ладони. - Один из лучших моих учеников, - с нежностью произнёс Слагхорн. – Жаль, Ромулус… - Ремус. - Да-да, конечно… Жаль, что ваша подруга, мисс Эванс, не смогла сегодня прийти. Уж она бы нашла общий язык с Джудом. Один талант – хорошо, а два – лучше, ха-ха-ха… - Вы слишком сильно льстите мне, профессор, - сухо улыбнувшись, сказал Коулман. - Нет, - Слагхорн наконец-то отпустил Ремуса и вцепился в Джуда. – Я всегда говорил: вы бы получили высочайший Ж.А.Б.А., если бы не та заварушка со Скуммелем… И Ремус увидел, как гладкая коричневая кожа Джуда посерела, а улыбка стала натянутой. - Что, вспомнил? – мягко спросил Скуммель. – Твой приятель неплохо испортил мне рождественские каникулы… да и пасхальные… да что уж говорить, и летние. Ремус внезапно ощутил любопытство. Неужели сейчас Эйнар Скуммель расскажет, почему Джуд Коулман вызвал его на дуэль? Расскажет, что Джуд сделал с ним? Несколько секунд ему казалось, что Скуммель вот-вот заговорит. Но он лишь вздохнул и провёл рукой по светлым волосам. А потом снова нажал на газ. Город остался позади, но рёв бури всё не стихал. Дворники на лобовом стекле бесполезно метались туда-сюда, ветер швырял в машину одну горсть воды за другой. Словно не замечая этого, Скуммель прибавил громкость радио. Ремус откинулся на спинку кресла, вызвав новый укол боли в связанных руках, и прикрыл глаза, надеясь, что полёт окончится благополучно. Он не раз летал на мотоцикле Сириуса, выше и быстрее, чем сейчас, и иногда погода была ещё хуже. Но он никогда не боялся. Потому что Сириус был с ним. Вдруг его пронзила дрожь. Не от холода и тревоги. Нет – просто на радио заиграла новая песня. С первой секунды он узнал эти неторопливые задумчивые аккорды. И тут он полностью сдался. Чёрт с ним. Если его глупая голова хочет думать о Сириусе – пусть. Он не может не думать о нём сейчас. Только не сейчас. В начале августа он получил короткую записку. «Вечером приду к тебе. Тебе нужно это услышать». Он сам не знал, чего ждёт от этой встречи. Очередного давящего, тяжёлого вечера, когда они оба молчат о том, что волнует их обоих? Или окончательного разговора, пусть мучительного, но необходимого? Что ему нужно услышать? Ремус старался вести себя спокойно: навёл порядок в комнате, купил угощение. Не забыл даже про колу, которую так любил Сириус. И всё-таки его сердце чуть не остановилось от волнения, когда со двора донёсся знакомый рёв мотоцикла. Сириус вошёл, как всегда, без стука. Коротко улыбнулся в ответ на робкую улыбку Ремуса. Небрежно швырнул на вешалку кожаную куртку и гораздо осторожнее опустил на стол новенькую виниловую пластинку: - Вот, погляди. Ремус склонился над пластинкой. «Queen» и Дэвид Боуи. «Under Pressure». - Так вот что ты имел в виду, - растерянно произнёс он. Сириус кивнул: - В Лондоне эта песня звучит повсюду. Послушай, она… невероятная. Услышишь, сам поймёшь. И они пили чай и слушали «Under Pressure». Сириус был прав: она была невероятная. Ремус сидел молча, поражённый силой двух мужских голосов и светлой печалью слов. Казалось, что эта песня выразила всё, что мучило и его, и многих других: безумие и горечь, разорванную на части любовь и давление, давление, давление на всех людях, и, спасаясь от него, люди выбегают на улицы… - Классно, да? – спросил Сириус, когда песня закончилась. - Классно. Поставь снова. Когда песня пошла по второму кругу, Сириус поставил их чашки на стол и взял Ремуса за руки. - Послушай, - сказал он, - нам надо поговорить. Ремус не отвечал. Он ждал этой минуты, и вот она пришла. Это давление… давление на них обоих, с тех пор, как погибла Марлин. Он никогда не верил в то, что между ней и Сириусом что-то было. Это всё выдумала Алиса: уж очень сильно она переживала, что подруга до сих пор одинока. Алиса ведь не знала об отношениях Сириуса и Ремуса, и Фрэнк не знал, и Молли с братьями. Почти никто не знал. Нет, дело было не в чувствах Сириуса к Марлин, а в том, что её убил оборотень. Оборотень, стая которого увеличивается с каждым днём. - О чём? – Ремус как будто со стороны услышал свой голос. Мёртвый голос. Безжизненный и высохший, как сожжённое грозой дерево. - Нам надо расстаться. На время. Сейчас… слишком опасно. Большая часть моих дорогих родственничков будет только рада узнать о нас… и тогда я не знаю, что они сделают. Они могут схватить тебя. Заколдовать. Убить… - Они и так могут это сделать, - всё тем же голосом проговорил Ремус. – Я ведь член Ордена. - Это скоро кончится, - Сириус как будто не слышал его слов. – Скоро всё закончится. Мы победим Волдеморта. И всё станет как раньше. Даже лучше, Лунатик. «Это наш последний танец… Это наш последний танец, это мы под давлением», - пел Дэвид Боуи, а Ремус смотрел на свои руки в руках Сириуса, и думал, что ничто уже не будет как раньше. И не будет лучше. Он хотел закричать, что ни в чём не виноват, но обида и злость сжали ему горло, не давая произнести ни звука. Если Сириус подозревает его, то пусть идёт к чёрту. Он ненавидел этого мужчину так же сильно, как любил его, и это было мучительнее всех полнолуний, вместе взятых. Сириус отнял руки, откинул волосы с лица. - Не говори Лили, - усмехнулся он. - Она меня убьёт.<i> Вспышка света. Крик. Кто-то со свистом пролетел мимо машины на метле, развернулся и ударил заклинанием. Скуммель выругался и выкрутил руль, круто уводя «Шевроле» вправо. Ремуса швырнуло на окно, потом вперёд. Краем глаза он увидел, как справа от машины, нагоняя её, несутся три тёмные фигуры на мётлах. Скуммель тоже их увидел. - Чёрт, - выдохнул он, и нажал на какую-то кнопку. Всю машину охватило недоброе зеленоватое сияние. Следующие несколько заклинаний срикошетили и попали, судя по крикам, в тех, кто их выпустил. - Именем Министерства Магии! – прогремел усиленный заклинанием голос. – Немедленно спуститесь на землю! - О, это запросто, - улыбнулся Скуммель и резко ввёл машину в пике. Ремус с ужасом уставился в тёмную землю, которая стремительно падала навстречу. Снова совсем рядом загрохотали заклинания. Одно из них пробило зеленоватую защитную ауру, и в заднем боковом стекле появилась круглая дыра. Ремус почувствовал, как волосы встают дыбом: если бы волшебник произнёс заклинание на долю секунды раньше, оно поразило бы его прямо в голову. - Освободи меня! – закричал он, повернувшись к Скуммелю. Тот вцепился в руль, сосредоточенно глядя вниз. – Освободи меня, ты нас угробишь! Новое заклинание, и боковое зеркальце рядом с Ремусом разлетелось на осколки. - Скорее тебя угробят собственные дружки из Министерства, - спокойно ответил Скуммель. – Хороший оборотень – это мёртвый оборотень, не забывай. Земля неслась им навстречу. Ремус зажмурился и скорчился на сиденье. В последний момент Скуммель легко выровнял автомобиль, и тот, вместо того чтобы врезаться в землю бампером, приземлился на все четыре колеса, но совсем не остановился, а наоборот – поехал дальше, крутясь из стороны в сторону. Ремус всё-таки рискнул открыть глаза и с ужасом смотрел, как в свете фар вокруг автомобиля бешено крутятся тёмные стволы деревьев. Скуммель смеялся. - Люблю тебя, зайка, - сказал он и погладил руль. Машина остановилась так резко, что Ремуса вновь бросило вперёд. Он ударился подбородком о приборную панель и со стоном откинулся назад. Скуммель открыл дверь и вышел наружу. Вспышка магии сотрясла всё вокруг, заставив Ремуса зажмуриться, а потом он услышал крики и громкий треск сломавшейся метлы. Скуммель сбил одного из преследователей. «Чёрт возьми… это же люди из Министерства! Мракоборцы!» Ремус больше не мог сидеть спокойно. Он забился, пытаясь хоть немного ослабить магические путы, но это было бесполезно. Снова вспышка, снова крик. Тело рухнуло прямо на машину, ударившись головой о лобовое стекло. Ремус оторопело глядел на зазмеившиеся по стеклу трещины и прижатое к ним окровавленное лицо. Джошуа Олдридж. Старый товарищ его отца. Он был мракоборцем, когда Ремус ещё не родился. Глядя в лицо сыну своего друга мёртвыми, остановившимися глазами, Джошуа Олдридж медленно сполз по стеклу вниз, оставляя кровавый след, и Ремус закричал. От свиста мётел, кружившихся над машиной, закладывало уши. Новое заклинание угодило в машину, заставив её затрястись. Ремус даже не понял, насколько это опасно, пока не почувствовал запах дыма. Он застонал, привалившись затылком к спинке сиденья. Всё, конец. В считанные минуты огонь доберётся до бензобака, и тогда – прощай, Лунатик. Прошло всего двое суток после смерти лучших друзей. Это были трудные двое суток. Наконец-то они закончатся. Вонючий дым наполнял салон машины, где-то смеялся Скуммель, грохотали заклинания, кто-то бешено матерился…Уже теряя сознание, Ремус услышал лёгкий щелчок и понял: дверь рядом с ним открылась. Слава Мерлину, а то он уже начал верить, что мракоборцы его всё-таки убьют. Кто-то схватил его за плечи, пытаясь вытащить наружу, но это не давал сделать ремень безопасности. - Ремень, - простонал Ремус, и отключился. Когда он очнулся, то почувствовал, что руки у него наконец свободны. Открыв глаза, он увидел склонившегося над собой мужчину. Бледное лицо, перекошенное уродливым шрамом, глумливая усмешка, и жуткие, невероятно светлые глаза. - Гэри Хантер, - вырвалось у Ремуса. Тот удивлённо открыл рот: - Чего?.. С чего ты взял, что я Гэри? - Ну, Генри, - поморщился Ремус. Ему казалось, что вонь дыма проникла ему глубоко в лёгкие. - Чувак, я не знаю, кто ты, но ты явно меня с кем-то путаешь. Я не Гэри и не Генри, я Джерри. Подошёл Скуммель. Его лицо и светло-серый костюм были забрызганы кровью. - Мерзавцы, испортили мне тачку, - зло сказал он и направил палочку на «Шевроле», устраняя повреждения. Поднявшись с помощью Джерри Хантера на ноги, Ремус размахнулся кулаком. Он хотел врезать Скуммелю по лицу, но попал в плечо: - Придурок! Ты меня чуть не убил! - Это не я, - Скуммель легко оттолкнул его в сторону. – Это министерские крысы. Можешь не беспокоиться, от них я уже избавился. - Эйнар, - вмешался Джерри, - я смотрю, у тебя что-то пошло конкретно не так, но нам надо спешить. Времени в обрез. - Знаю, но я не могу бросить машину. Успокойся, Хантер, я уже почти закончил. - Палочку верни! – крикнул Ремус. - Хантер, заткни этого щенка, или я сам это сделаю. - Тихо, чувак, - сказал Хантер, хлопая Ремуса по плечу. Потом обратился к Скуммелю: - Эйнар, нам точно надо валить. Здесь повсюду трупы. - Трупы? – невинным голосом переспросил Эйнар и повёл палочкой. Ремус вздрогнул – тело Олдриджа, неподвижно темнеющее в мокрой траве, вдруг вспыхнуло. Четыре таких же костра загорелись вокруг и через мгновение погасли. Остановившимися глазами Ремус смотрел на маленькую горку серого пепла. - Я не вижу никаких трупов, - мягко сказал Эйнар. Он ещё раз окинул взглядом свой автомобиль, удовлетворённо кивнул и распахнул дверцу возле заднего сиденья: - Прошу на борт. Доставлю в лучшем виде, не сомневайтесь, - и хищно улыбнулся.