Работа для оборотня 12

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Пэйринг и персонажи:
Джеймс Поттер/Лили Поттер, Сириус Блэк III/Ремус Люпин, Фрэнк Лонгботтом/Алиса Лонгботтом, ОЖП, ОМП, Питер Петтигрю, Северус Снейп, Альбус Дамблдор, Антонин Долохов, Долорес Амбридж, Аластор Грюм
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 139 страниц, 15 частей
Статус:
в процессе
Метки: 1980-е годы Ангст Беременность Второстепенные оригинальные персонажи Детектив Драма Каннибализм Насилие Неравные отношения Несчастливые отношения Неумышленное употребление наркотических веществ ОЖП ОМП Оборотни Пытки Самосуд Синдром выжившего Смерть второстепенных персонажей Согласование с каноном Триллер Убийства Упоминания изнасилования Упоминания наркотиков Упоминания убийств Элементы гета Элементы слэша Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Ноябрь 1981 года. Лили и Джеймс мертвы, Сириус Блэк отправлен в Азкабан за убийство Питера Петтигрю. Ремус Люпин, измученный тоской по друзьям, винит себя за то, что вовремя не сумел распознать в Сириусе предателя, и в то же время в глубине души сомневается в его вине. Чтобы хоть как-то забыться, он без колебаний соглашается на опаснейшее задание, которое ему дал Дамблдор. Приступая к работе, Ремус даже не подозревает, что впереди его ждёт встреча с демонами из собственного прошлого.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
В данном фанфике много оригинальных персонажей, как женских, так и мужских, в то время как персонажи канона появляются лишь в эпизодах или флэшбеках.

Часть 10

8 ноября 2019, 09:56
3 ноября 1981 года. 8:49 По потолку Большого зала медленно плыли облака – тонкие, прозрачные, цвета увядших розовых лепестков. Наступило холодное и ясное ноябрьское утро. Третье утро после войны. Третье утро без Волдеморта. Но даже здесь, в самом безопасном месте магической Британии, под защитой Альбуса Дамблдора, царили беспокойство и тревога. Подростки быстро, едва не разрывая бумагу, разворачивали номера «Ежедневного Пророка» и, кусая губы, читали сообщения о новых убийствах и исчезновениях. Распечатывали письма от родных, чтобы прочитать одну-единственную строчку: «У нас всё в порядке», и тут же нацарапать на отрывке пергамента ответ: «У меня тоже». Несчастные совы еле успевали немного попить, прежде чем отправляться в обратный путь. Ученики Хогвартса уже привыкли к тому, что учителя приходят в Большой Зал не каждый раз. Чьё-то кресло за преподавательским столом неизменно пустовало. Вот и сегодня за столом не было директора. Зато с краю сидел новенький преподаватель – тощий, черноволосый, похожий на взъерошенную ворону. Как всегда, он сидел молча и неподвижно, уставившись в никуда воспалёнными глазами, а еда у него на тарелке оставалась нетронутой. Северус Снейп преподавал зельеварение всего пару дней, а большая часть учеников уже успела возненавидеть его. Даже слизеринцы смотрели на него с неприязнью, вспоминая добродушного Слагхорна. Многие дети, особенно те, кто сидел за столом Гриффиндора, косились на молодого учителя и сердито шептали: «Хоть бы ты подавился!». Тем временем Дамблдор был в своём кабинете, и был не один. Рядом с директорским столом сидели в креслах Квентин Хуперс и Джин Феннелл. Как и полагается радушному хозяину, Дамблдор наколдовал для юных гостей отличный завтрак, но ребята были так взволнованы, что им кусок в горло не лез. Овсянка, тосты с маслом и какао бесполезно остывали на столе. - Значит, Стив ушёл, - вздохнул Дамблдор. Квентин сокрушённо кивнул. Директор снова посмотрел на записку, которую Джин и Квентин обнаружили утром пришпиленной к пыльной стене Визжащей хижины: «Спасибо за всё. Надеюсь, ещё увидимся. Мне пора. Стив». - Разумеется, миссис Томас возьмут под охрану, - уверенно сказал Дамблдор. – Я немедленно оповещу Орден и Министерство. Впрочем, в Министерстве уже должны знать – ведь, как мы знаем, Стив намеревался отправиться именно туда. - Профессор, - умоляюще заговорил Квентин, - вы же знаете, Барти Крауч его не пощадит. Мистер Люпин говорил, что выступит в его защиту, но, мне кажется, этого недостаточно. - Боюсь, что так, - печально отозвался Дамблдор. – Я сделаю всё, что смогу, но и от самого Стива кое-что зависит. Если он согласится дать показания против Пожирателей Смерти, есть шанс, что суд проявит снисхождение. Тогда его приговор будет значительно мягче… - Он даст показания, я уверена! – горячо воскликнула Джин. – Как несправедливо, что я сама не могу выступить в его защиту! Мне страшно даже представить, что случилось бы со мной и Квентином, если бы не Стив… и Ремус. Квентин сжал её руку. - Мы вряд ли можем помочь Стиву, - заговорил он, решительно глядя на Дамблдора, - но я уверен, что мы можем помочь Ремусу. Скажите, профессор: что мы можем сделать? Дамблдор покачал головой: - Ремус отправился на поиски Грегора Гвилта по моему приказу. Сейчас он, скорее всего, рядом с ним. Первое и главное, что я хочу знать: где живёт стая? Квентин и Джин смущённо переглянулись. Они не знали. Имя Грегора Гвилта было широко известно среди оборотней. Практически каждый оборотень в Англии имел знакомого, который состоял в стае Гвилта, хотел к ней присоединиться или, наоборот, сбежал оттуда и больше всего на свете боялся вернуться. В газетах время от времени появлялись статьи о бесчинствах, которые он творил, немало его жертв попадали в больницу Святого Мунго, а соратников – в Азкабан. О нём ходили слухи, один невероятнее другого. Но никто не мог с точностью сказать одного: где он прячется. Вот уже год Гвилт и его ожесточённые, готовые на любые зверства волки грабили и убивали в окрестностях Лондона и на границе Северной Ирландии, в шотландских горах и на побережье Английского канала. Министерство Магии уже давно поняло, в чём дело: Гвилт и его соратники владеют магией. У них наверняка есть мётлы, они умеют аппарировать, а может, и зачаровывать порталы. Слишком долго Министерство относилось к оборотням, как к опасным, но жалким паразитам, кому-то вроде бешеных собак или заразных крыс. Этот новый противник был умным и изворотливым, он действовал исподтишка, но ясно давал понять, что не побоится выступить против мракоборцев в открытой войне, если они окажутся настолько глупы, что начнут эту войну. Смущённые и растерянные ребята сбивчиво перечисляли то, что слышали от других. Рассказывали про бар «Пурпурная луна» и подпольную лабораторию Джуда Коулмана. Про мастера Манящих чар Хантера и Салмана по прозвищу «Лосось». Про внезапную смерть Бобби. Дамблдор слушал внимательно, кивал, но ничего не спрашивал. Когда Джин и Квентин обескураженно замолчали, директор задумчиво молвил: - То, что вы мне рассказали, действительно важно. Грегор Гвилт нагнал вокруг себя тайны, и я думаю, он сделал это не случайно. В любом случае, я думаю, Ремус обязательно даст о себе знать. А вот вам, - он пристально взглянул на молодую пару поверх очков, - вам нужно укрыться в безопасном месте, и немедленно. Есть у вас такое на примете? Джин кивнула. - Мы хотели отправиться во Францию. Моя бабушка была родом из Нормандии и училась в Шармбатоне. Во Франции живёт её старая школьная подруга. Она обещала дать нам работу… Дамблдор энергично закивал, утреннее прохладное солнце искорками блестело в её очках: - Очень хорошо! Если у вас есть возможность уехать из Англии – это отлично… Ваших способностей хватит на аппарацию? - Боюсь, что нет, профессор, - грустно улыбнулся Квентин. – Пожалуй, лучше использовать старые добрые мётлы. - Моя метла осталась в доме, - возразила Джин. - В Хогвартсе тот, кто просит помощи, всегда её получал, - лукаво улыбнувшись, сказал Дамблдор. – Думаю, на складе возле стадиона найдётся несколько мётел, которые наши попечители сочли слишком старыми и списали. Я всегда говорил: не нужно судить по возрасту! - Профессор, вы и так дали нам слишком много… - запротестовала Джин, но Дамблдор только покачал головой: - Это самое малое, что я могу вам дать. Хотелось бы мне, чтобы мы жили в лучшем мире, где таких людей, как вы, или как Ремус, ценили за нравственные качества, а не за что-то другое. Но, кажется, я слишком увлёкся старческими нравоучениями… Обязательно дайте мне знать, как устроитесь. И напишите, если вспомните ещё что-нибудь. Через несколько минут в небо над Хогвартсом поднялись две метлы. Джин дважды облетела вокруг башни родного факультета Рэйвенкло, Квентин не удержался и сделал круг над полем для квиддича. Они снова встретились над верхушками Запретного леса и дальше летели уже вместе, бок о бок. Это был последний раз, когда они побывали в Хогвартсе. 3 ноября 1981 года. 11:26 - Вставай! Ремусу показалось, что он вообще не спал. Закрыл глаза ночью, а открыл под полосами белого дневного света, льющегося сквозь неплотно зашторенное окошко. Будто бы прошла пара секунд, а не несколько часов. - Вставай, - повторил кто-то. Этот кто-то держал его за плечо тёплой и мягкой ладонью. Повернув голову, Ремус увидел широкое смуглое лицо и добрые чёрные глаза. Над толстыми, шоколадно-коричневыми губами темнели короткие усы. Мужчина ласково улыбнулся: - Вот, значит, почему Грегор вчера отправил меня ночевать к брату!.. Давай, поднимайся, я получше тебя рассмотрю. Да ты же совсем мальчишка, прямо как мой Салман… - Да замолчи ты уже, Камал, - послышался раздражённый женский голос. У плиты стояла Зельда. На ней было длинное цветастое платье и кожаный жилет, каштановые волосы заплетены в толстую косу. Приглядевшись, Ремус с отвращением понял, что бахрома на её жилете сделана из длинных и мягких человеческих волос. – Ты… Ремус… хватит лежать без дела, для тебя есть работа. Быстро зашнуровав ботинки, Ремус поднялся и спросил: - А где тут ванная? Мне надо умыться. Зельда молча ткнула пальцем куда-то в сторону. - Выйди обратно в столовую, там быстро разберёшься, - подмигнул Камал. В столовой было тихо и пусто, огонь в очаге давно погас, угли подёрнулись золой. В окна лился пасмурный свет. Ремус выглянул в окно - в дневном свете деревня выглядела совсем не так мрачно, как ночью. Он увидел площадку вытоптанной земли, окружённую каменными и деревянными домами. Между домами пышно разрослись деревья, земля пестрела опавшими листьями. Сразу за деревней начинался лес, густой бородой окутавший вершины гор. Тут сердце ёкнуло: он увидел оборотней. Какой-то мужчина колол дрова, а другой сидел неподалёку и пил пиво из бутылки. Девочка-подросток с длинным шрамом на щеке кормила деловито кудахтавших кур. В дверях соседнего дома о чём-то разговаривали две женщины, одна из них держала в руках большую корзину, вторая рассеянно крутила в пальцах волшебную палочку. Его ноздри расширились, короткие волосы на затылке приподнялись, и по позвоночнику пробежала дрожь. Вчера он слишком устал, чтобы обращать внимание на свои чувства, а сейчас понял: вокруг него много оборотней. Очень много. Ещё никогда его не окружало так много собратьев. Собратьев… Или врагов? Он толкнул наугад первую попавшуюся дверь. Там оказалась крохотная ванная. Всё здесь было старое, но, к счастью, чистое. Что ж, уже неплохо – он-то уже начал думать, что придётся делать свои дела в соседнем лесу. Как мог, он привёл себя в порядок, счистил грязь с одежды и вернулся в кухню. - Где тебя носило? – крикнула Зельда. – И так уже пришлось домывать посуду, которую ты бросил вчера!.. Ремус покосился на раковину – посуда мыла себя сама. Взмахом волшебной палочки Зельда заставила тарелки вылететь из раковины и выстроиться стопкой на столе. Бесшумно подлетело полотенце и принялось вытирать их. - Да ладно тебе, Зельда, - вступился Камал. Он стоял возле плиты, следя за закипающим кофе. – Устал немного, с кем не бывает. - Тебя не спросила! – прикрикнула на него Зельда. Вчера, за ужином, она молчала, а если и говорила, то тихо или вообще шёпотом. Наверное, робела перед Гвилтом. Похоже, она из тех людей, которые перед вышестоящими как шёлковые, зато отыгрываются на подчинённых. Ремус почувствовал, что она ему не нравится, в отличие от толстяка Камала. Тот хотя бы до сих пор не наорал на Ремуса, не попытался что-нибудь у него отобрать или заставить отрезать себе палец. - Ты ещё не встретил Салмана? – спросил Камал, когда они вместе нарезали хлеб для сэндвичей. - Пока нет. – «Салман… Уж не Лосося ли он имеет в виду?» - Он славный парень, - улыбнулся Камал. – Смелый, работящий. Грегор его очень ценит. Вот и вчера отправил его на задание. А меня попросил переночевать на его месте. Сказал, в стаю новенькие придут. Это у нас традиция такая – в первый вечер новичок убирает со стола и ночует в кухне. - Мне он сказал, что я буду работать на кухне ещё какое-то время, - сказал Ремус, смазывая хлеб горчицей. Камал закивал: - Да, так всегда делают. Те, кто приходят, должны сначала заработать доверие, прежде чем им начнут поручать важные дела, как моему Салману… Бамс! Тяжёлая чугунная сковородка выпала из рук Зельды и с грохотом упала на каменный пол. На секунду все замерли. Зельда дрожащими руками подняла сковородку и с силой опустила её на плиту. - Хватит болтать, - нервным голосом сказала она. - Хорошо-хорошо, Зельда, прости, - быстро заговорил Камал. - Я же сказала, хватит! - Иди сюда, ублюдок! В кухне снова воцарилась тишина – злобный голос, долетевший снаружи, заставил всех троих застыть неподвижно. - Я сказал, иди сюда, Лосось!!! – голос прозвучал громче, и Ремус сразу узнал его. Это кричал Финн. Уронив нож, Камал бросился к одной из дверей, распахнул её и выбежал наружу. Зельда побежала за ним. В кухню ворвался холодный воздух, заставив Ремуса вздрогнуть – ведь у него больше не было тёплой одежды. Немного поколебавшись, он тоже вышел из кухни. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Финн, размахнувшись, бьёт в лицо невысокого полноватого парня. Парень отшатнулся, тяжело отступил назад. Блестящие чёрные волосы упали на его смуглое лицо. Побросав свои дела, со всех сторон сбегались оборотни. Ремус увидел мужчину, который недавно колол дрова – он бежал к месту драки с топором в руке, и от этого зрелища стало ещё страшнее. - Финн! Остановись! – кричала Зельда, не осмеливаясь приблизиться к сыну. - Салман! Хватит! – вторил ей Камал. Ремус был не уверен, что Финн их слышал. Его красивое лицо перекосилось от ярости, стало отталкивающим. Он снова размахнулся и ударил смуглого парня в живот, тот тяжело упал на спину. - Оставь его в покое, Финн! – крикнул мужчина с топором. Смуглый оборотень попытался приподняться, но Финн с размаху ударил его ногой в живот, и бедняга вновь рухнул на землю. Ремус заметил, что по его лицу течёт кровь. Похоже, ему было очень больно, но он ни разу не вскрикнул. Какой-то парень вырвался из толпы, попытался схватить Финна за плечо, но тот оттолкнул его с такой лёгкостью, будто отмахнулся от комара. Зельда и Камал кричали не переставая, к ним присоединились и другие. - Я выбью из тебя всё дерьмо, Лосось! – завопил Финн и снова что есть силы пнул лежащего парня, теперь в бедро. То, что случилось потом, произошло очень быстро. Ремус сам не поверил, когда увидел молниеносное, ловкое движение Лосося. Только что Финн стоял над поверженным противником, занося ногу для удара – и вот он уже рухнул ничком в грязь, а Лосось навалился сверху, оседлав его туловище и прижав бёдрами руки к бокам. Смуглые кулаки чётко, как заведённые, опускались на поясницу парня, от дикой боли в почках тот вопил не переставая, но крики его звучали глухо от того, что его лицо было прижато к земле. Сам Лосось по-прежнему не издавал ни звука. - Что здесь происходит?! Громовой голос Грегора Гвилта вывел Ремуса из оцепенения. Расталкивая оборотней, которые и так поспешно отступали в стороны, вожак подошёл к сцепившимся парням. Лосось тут же поднялся на ноги и отступил в сторону, опустив глаза. Финн лежал на земле, отплёвывался и стонал. Кое-кто из оборотней быстро убежал, но большинство остались стоять на месте. Недавний шум и гвалт мгновенно затихли, все молчали, словно воды в рот набрав. Только Камал успокаивающе шептал что-то Лососю, утирая кровь с его лица. Тот всё так же угрюмо молчал, его большие тёмные глаза были туманными, как у телёнка. - Что здесь происходит, я спрашиваю? – повторил Гвилт. Его сильный, наполненный властью голос эхом отразился от гор, загремел и зазвенел среди сплошной тишины. Подобная тишина, бывало, наполняла Большой Зал, когда брал слово Дамблдор. Подобная – но не такая же. Когда говорил Дамблдор, тишина была полна уважения, а не страха. - Лосось избил нашего сына! – крикнула Зельда. Доброе лицо Камала посерело. - Твой сын первым напал на моего брата! – воскликнул он. – Посмотри, Адам, он весь в крови! Он лежал на земле, а Финн бил его ногами! - Заткнись, Камал! – взвизгнула Зельда. - Это правда, - неожиданно для самого себя сказал Ремус. Все обернулись к нему, и он почувствовал, что у него слабеют ноги, но заставил себя стоять прямо и смотреть в лицо Гвилту. – Финн ударил Лосося так, что он упал, а потом пинал его и не давал подняться. Лосось тоже бил его, это так, но он защищался. - Он врёт! – закричала Зельда. - Ничего не врёт! – зло крикнул парень с топором. – Мы сами видели! - Замолчите все, - оборвал их Гвилт. – Финн, Лосось, вы останетесь здесь. Остальные – немедленно вернуться к работе! Это и вас касается, Зельда, Камал! Возвращайтесь на кухню. Спорить было бесполезно, да никто и не осмелился. Ремус почувствовал, что кто-то тянет его за руку; оглянулся и увидел Бобби. Глядя в сторону остановившимися глазами, она втолкнула в его ладонь плотно сложенную бумажку и быстро ушла. - Ремус, пошли, - сдавленно сказал Камал, проходя мимо. - Да… сейчас. Он решил задержаться, хотя понимал, что это опасно. Но он должен был рискнуть. Гвилт холодно смотрел на двух молодых оборотней, которые молча стояли перед ним, опустив лица. Ремус шагнул к вожаку, но перед ним внезапно вырос Адам. - Ты ещё здесь? Дела на кухне закончились? - Нет, я просто спросить хотел… - Спрашивай у меня, - тяжёлая, с длинными цепкими пальцами ладонь Адама легла на плечо Ремусу, и оборотень повёл его прочь от Гвилта, Финна и Лосося. - Ну? – резко спросил Адам, когда они подошли ближе к дверям кухни. – Что ты хотел спросить? Глядя ему прямо в глаза, Ремус спокойно сказал: - Мой отец волнуется за меня. Я хочу отправить ему письмо. Только пару слов, сказать, что я жив и здоров. Я не знаю, где мы находимся, так что не смогу вас выдать. Только бы Адам согласился и передал его просьбу Гвилту! А уж Ремус придумает, как в паре слов сообщить отцу, чтобы тот понял, что задание Дамблдора почти выполнено... В Хогвартсе часто приходилось писать хитрые записки, придумывать умные планы, чтобы не попасться на глаза Филчу или спасти друзей от наказания… Тёмное лицо Адама было суровым и непроницаемым. Выслушав просьбу Люпина, он недолго помолчал. Потом холодно бросил: - У тебя больше нет отца. Земля ушла из-под ног Ремуса. Горы и дома накренились, бледное небо надвинулось на глаза, как плотная повязка. Он понял, что не может стоять прямо, что он прислонился к холодной каменной стене, чтобы не упасть. Кровь стучала в ушах, повторяя безжалостные слова: «У тебя больше нет отца… У тебя больше нет отца…» Значит, вот куда Гвилт увёл оборотней вчера ночью. Вот какой была эта «охота», на которую его не взяли. Пока он убирал посуду за этими чудовищами, они пришли в его дом. Снова, как много лет назад, на стены легла тень оборотня. Но теперь они явились не за сыном, а за отцом… - Что вы с ним сделали? – собственная речь казалась Ремусу ужасно медленной, в глазах кипели слёзы. – За что… - Успокойся. – Голос Адама был резкий, как пощёчина. – Мы не трогали Лайелла, даже близко к нему не подходили. Хотя я с удовольствием прикончил бы его. Из-за него я три года провёл в Азкабане. Облегчение было таким сильным, что причинило почти физическую боль. Ремус прижал к губам сжатый кулак, с силой прикусил костяшки. Проклятье, так выдать себя… - Твой отец всё ещё жив, - с отвращением сказал Адам. – Но для тебя он всё равно что умер. Твоя прошлая жизнь осталась позади. Теперь Грегор – твой отец. Твой король и твой бог. Понял? - Понял, - прошептал Ремус. Дверь, возле которой они стояли, со стуком распахнулась, и оттуда выглянул Камал. Испуганно покосившись на Адама, он пробормотал: - Ремус, заходи… Работы много. - Иди, - буркнул Адам и ушёл. Работы и вправду было много – приготовить еду на несколько десятков оборотней. Зельда и Камал не разговаривали, Ремус тоже решил помолчать. Тайком, пока никто не видел, он развернул записку от Бобби. «Задняя дверь, после заката». - Камал, а где здесь задняя дверь? – поинтересовался Ремус, бросив записку в очаг. – Надо бы мусор вынести. - Потом вынесешь, - отозвался Камал. – Сперва надо накрыть стол. Давай-ка, отнеси в столовую – и сунул ему в руки огромную стопку тарелок. Как и вчера, за большой стол в столовой уселся Грегор Гвилт, справа от него тёмной молчаливой тенью застыл Адам, слева уселась притихшая и хмурая Зельда, а напротив неё – смуглая красотка Урсула. Финн так и не явился. Распространяя вокруг запах спирта, ввалился Хантер, а вместе с ним – ещё четверо молодых оборотней, один из которых показался Ремусу смутно знакомым. Узнать, о чём они будут говорить, ему не удалось – Камал за руку утащил его обратно в кухню. - Все обедают в своё время – объяснял он. – Сейчас поедят Грегор и его близкие, потом придут остальные, ну а потом уже настанет наша очередь. Но если хочешь, я тебе прямо сейчас чего-нибудь соображу – худой ты, смотреть жалко… Да и первый день у тебя… Новичкам непросто… - Да нет, Камал, ничего не надо, - быстро сказал Ремус. – Я могу подождать. Лучше отдохни, я пока займусь посудой. Слабая улыбка тронула лицо Камала, всё ещё хранившее следы тревоги. - Я думаю, ты хороший, - доверчиво сказал он, опускаясь на табуретку возле раковины. – Спасибо, что заступился за Салмана. - Не за что, Камал. Так бы любой сделал. - Но сделал только ты, - Камал тепло посмотрел на него. – У тебя есть братья, Ремус? С полминуты Ремус молчал, сосредоточившись на упрямом жирном пятне, которое не хотело оттираться со сковородки. Потом тихо сказал: - Были. - Сочувствую… Я тоже терял родных. Мы с Салманом остались сиротами, когда мне было тринадцать, а ему – четыре. Я бросил Хогвартс, чтобы вырастить его. - Это ужасно. Неужели никто не мог о нём позаботиться? Какие-нибудь дальние родственники? Камал грустно усмехнулся: - Наши родители поженились за месяц до войны между Индией и Пакистаном*. Все их родственники – дальние, близкие – погибли там… Нет, Ремус: не было у моего Салмана никого на белом свете, кроме меня. И сейчас нет. Подождав немного, Ремус осторожно спросил: - За что Финн напал на него? - Они давно на ножах… Грегор доверяет Салману, поручает ему разные сложные задания. Это я ни на что, кроме кухни, не гожусь, хоть и в Хогвартсе учился, а он умный, сильный. Настоящий боец. Он намного лучше Финна во всём. Вот Финн и завидует… Оба они – и он, и его мать – одной только завистью и злобой живут… - А разве Финн – не сын Грегора? - Зельда утверждает, что да, это его сын. - Ты думаешь, это неправда? - Кто ж разберёт… Выходит, Грегор Гвилт доверяет Лососю. Лосось часто уходит из поселения оборотней, творит какие-то тёмные дела. Впрочем, почему «какие-то»? Известно, какие: грабит и убивает. Жалко, до боли в сердце жалко беднягу Камала, но делать нечего: надо выяснить, что это за место, надо сообщить Дамблдору и аврорам, надо отправить младшего брата этого доброго человека в тюрьму или могилу. - Камал, - осторожно спросил Ремус, - вы с братом давно здесь? - Здесь? Недавно. Сюда мы только два месяца как перебрались, а до того жили в Шотланд… Камал осёкся, подозрительно глянул на Ремуса. Тот притворился дурачком: - Я хотел сказать, в стае… Когда вас обратили… В смысле, меня самого обратили давно… шестнадцать лет назад… я думал… Но Камал, очевидно, не был настроен продолжать разговор. Вскоре в столовой послышался шум – оборотни выходили из-за стола. Нужно было убрать грязные тарелки и поставить чистые, принести еды следующей дюжине голодных оборотней, - и в наступившей суете Ремус так и не смог поговорить с Камалом. Впрочем, времени он зря не терял – хоть какие-то сведения принёс этот первый день. Сегодня он узнал, что в стае Грегора Гвилта состоит сорок восемь оборотней. Что все они молоды – самым старшим было не больше пятидесяти. Что большинство из них мужчины. И что сегодня ночью планируется ещё одна «охота». * То есть в 1947 году. Прежде единое государство, Индия летом 1947 года разделилась на Индийский союз, где жили индуисты, и Пакистан, где жили мусульмане. Разделение привело к гражданской войне, погибло огромное количество людей. Многие эмигрировали, в том числе в Британию.