Министерские шалости

— Ты не понимаешь! Это ведь так занимательно! — Грейнджер, каждой своей фразой ты убиваешь во мне надежду на твое здравомыслие. Ну что занимательного в «Истории Хогвартса»? Ты ведь там уже несколько лет не появлялась, да и вдоль и поперек ее, наверное, прочитала за время обучения! — Ну да, читала я ее несколько раз, и что с того? Во-первых, мне она нравится не только из-за изложенной в ней информации, а скорее из-за связанных с ней воспоминаний. А во-вторых, читая различные легенды и обдумывая их, с каждым годом я нахожу все новый смысл в них. Разве это не интересно? Драко, вскинув брови, поглядел на Гермиону как на умалишенную и покачал головой, обдумывая, как все-таки интересно устроен ее мозг. — Ты ненормальная, Грейнджер! — Ой, любитель «Квиддича сквозь века», кто бы говорил! — скорчила смешную рожицу Гермиона, показывая ему язык. — Что-о-о? — В гостиной в шкафу я заметила у тебя издание в деревянной коробке, а на прикроватной тумбочке, — Гермиона указала на книгу, лежащую под «Властелином колец», — еще одна в кожаном переплете. Хочешь сказать, что не перечитываешь ее? Малфой поджал губы, впиваясь убийственным взглядом в Грейнджер, выглядящую сейчас так, будто она в одиночку завалила Василиска. — Даже если и так, то что? — И что же в перечитывании этой книги интересного, позволь узнать? — Ты терпеть не можешь квиддич, поэтому все равно не поймешь, — заявил Драко, вставая с кровати. — Ну да, конечно, все дело в этом, — иронично ответила Гермиона, наблюдая за тем, как Малфой следует к двери. — Ты куда? — Пойду попью воды. — Что? Сам пойдешь? Попить воды? А почему не позовешь Луччи, чтобы он все сделал за тебя? — с чрезмерно большой долей неверия произнесла Гермиона. Малфой замер на пороге и через плечо окинул Грейнджер едким взглядом. — Можешь не волноваться, Грейнджер, я это делаю не ради тебя и твоих теплых чувств к домовым эльфам, а просто хочу отдохнуть от твоего зазнайства хоть несколько минут. — Замечательно, а я пока открою окно, чтобы выветрить из комнаты твое раздражающее самодовольство, а то дышать становится нечем, — кинула в ответ Гермиона, наслаждаясь проблеском явного недовольства в его глазах, ведь она смогла ответить ему его же монетой. Драко фыркнул и захлопнул за собой дверь, оставляя Гермиону в одиночестве собственной комнаты. Не то чтобы ему обязательно было уходить посреди разговора, просто он вдруг осознал… что с ним что-то не то. Он сидел в одной комнате с Грейнджер и спокойно разговаривал, беззлобно подшучивал над ней и чувствовал себя при этом совершенно комфортно. Если для других людей это было нормой существования, то для Малфоя это являлось скорее исключением из правил. Так он мог общаться только с друзьями, которых знал почти с рождения, и которые уже давно полностью оправдали его доверие, а вот Грейнджер всего за неделю смогла вторгнуться в его личное пространство и замечательно обосноваться в нем. Да так, что Драко сам не заметил, как теперь вечер с Грейнджер стал для него чем-то обыденным и приятным, а не нудным и раздражающим аспектом жизни. «Да уж, чтобы это осмыслить, надо что-то покрепче воды». Но даже зайдя вместо кухни в гостиную и опрокинув стакан огневиски, Драко не ощутил облегчения. Он чувствовал, что с ним творилось что-то неладное, а так как раньше с ним такого не случалось, Малфой не мог точно сказать, что происходило. Он знал только то, что для него беседы с Грейнджер стали слишком захватывающими, ее присутствие было желанным, не только из-за связи, но и из-за его собственных странных чувств, а также отдельной частью сознания Драко следил за малейшими переменами в ее настроении, будто это являлось чем-то смертельно важным. Да взять в пример сегодняшний день, когда он, не задумываясь, сказал Луччи, что они будут спать в одной комнате. Драко до сих пор находился в шоке с того, что даже и подумать о другом развитии событий не смог, хотя все казалось логичным. «Либо связь чудит, либо у меня едет крыша. Одно из двух». Драко поставил на место хрустальный стакан и вышел в коридор, направляясь в сторону своей спальни. Его затянувшийся отдых от компании Грейнджер ничего особо не дал, кроме еще большего количества новых вопросов в его голове, а потому Малфой решил, что пора ложиться спать. Сейчас забыться сном и перестать рассуждать о своем поведении рядом с Грейнджер казалось лучшим решением. Малфой дошел до двери в свою комнату и шагнул внутрь, показательно зевая и собираясь выпроводить Гермиону в гостевую спальню. — Грейнджер, уже поздно и… Драко обратил взгляд на кровать и увидел, что Гермиона, свернувшись калачиком на краю кровати так, что его рубашка едва прикрывала ее ягодицы, тихо посапывала. Малфой так и не закончил свою фразу, замерев на пороге спальни. Его выдержки еле хватило, чтобы не заострять внимание на ее обнаженных ногах и его желании наклониться и посмотреть, было ли что-то под рубашкой на ней. Лифчика на ней не наблюдалось, а вот кое-чего другого… «Нет-нет-нет, об этом думать явно не стоит». Судьба, прямо-таки насмехаясь, подкидывала одну дилемму за другой, и сейчас Драко даже не знал, как поступить. Вроде надо было разбудить Гермиону и отправить в гостевую спальню, ведь она сама напомнила, что им стоило бы провести ночь порознь. Однако она ведь уже спала, и будить ее отчего-то совершенно не хотелось. В груди все начало зудеть при мысли о том, что они не окажутся в одной кровати, и Малфой, не обладающий наклонностями к самоистязанию, тихо закрыл дверь, медленно ступая к своей постели. «Ладно, стоит признать, что мне и правда не хочется с ней расставаться ни на миг. Но мы соулмейты, так что… может, это последствия связи?»

***

— Блин, прости, что вчера вырубилась в твоей кровати, — сонно пробормотала Гермиона, потирая глаза и садясь в постели. После действенного пробуждения Луччи, который сообщил, что до начала рабочего дня оставался всего час, соулмейты проснулись довольно быстро, а помимо этого Гермиона осознала, что умудрилась заснуть в кровати Драко. — Да забей, — ответил Малфой после того как откашлялся, прочищая горло. — Нам вроде как уже не привыкать делить одну кровать. — Это да, но все равно мы же хотели насладиться личным пространством друг без друга, а тут я… — Ну у нас еще будет множество ночей для того, чтобы поспать по отдельности, так что нет смысла сейчас сотрясать воздух в беспокойстве. — Ага, — кивнула Гермиона и встала с кровати, потирая глаза. — Я, наверное, сразу пойду домой, переоденусь, приведу себя в порядок и… встретимся уже в Министерстве? Малфой опять засмотрелся на девичьи ноги, чувствуя, как утренняя эрекция лишь усиливала влияние сексуальной Грейнджер на его организм. «Да уж, пора в холодный душ». — Да, хорошо. Может, встретимся, когда метки дадут нам о себе знать? — Да, давай так, — улыбнулась Гермиона, проводя ладонью по волосам и пытаясь пригладить пушистые пряди. — До встречи. — Пока. И Грейнджер выпорхнула из его комнаты, оставляя на душе легкий осадок, который, как показалось Драко, был вызван все той же утренней эрекцией. Однако приняв душ и избавившись от своей проблемы, Малфой все равно чувствовал некую неудовлетворенность, которая не давала ему покоя. В голове постоянно всплывала Гермиона, выходящая из его комнаты и смотрящая прямо перед собой, но Драко не мог придумать адекватную причину его мыслям. Поэтому придя на работу, Малфой хотел поскорее встретиться с ней, чтобы понять, пройдет ли это ощущение от ее непосредственной близости к нему или нет, но метка, как назло, совсем не болела. Зато у Драко было много времени, чтобы заняться просмотром различных договоров, лежащих у него на столе, а также чтобы оценить деятельность своего отдела за последнюю неделю. Но даже в то время, когда его мозг был занят рабочей рутиной, Малфой все равно умудрялся отвлекаться. То в голову врывался анализ его чувств, то этот анализ теснили воспоминания о Гермионе в его рубашке, а потом пришло внезапное осознание того, что он обещал Грейнджер навестить сегодня свою мать в мэноре, а это означало, что после работы он опять не сможет сразу отправиться домой. После прогона всех этих мыслей Малфой опять возвращался к работе, перед этим сосредоточившись на своих ощущениях, чтобы понять, жглась метка или нет. Но метка не болела, и Драко опять принимался за работу, до тех пор, пока не услышал очень знакомый и довольно громкий крик за дверью своего кабинета. Подскочив, словно ужаленный соплохвостом, Малфой ринулся к выходу. Голос стал слышен еще четче и еще громче, и Драко, чувствуя неладное, наконец-то открыл дверь, встречаясь лицом к лицу с разъяренной Грейнджер и дико испуганной Мэделин, нервно перебирающей все бумаги у себя на столе. — ...кропотливой работы, и ты хочешь сказать, что просто взяла и… — на повышенных тонах говорила Гермиона, вперив руки в бока и привлекая внимание сотрудников всего отдела своим пронзительным голосом. — Что здесь происходит? — Малфой прервал гневную тираду Грейнджер, сложив руки на груди и при этом не упуская возможности скользнуть взглядом по ее сегодняшнему одеянию. На ней было обтягивающее, словно перчатка, кремовое платье с длинными рукавами и достаточно глубоким круглым вырезом на груди. Подол заканчивался ниже коленей, а туфли на устойчивом квадратном каблуке подчеркивали ноги. В своем бешеном гневе она была как никогда прекрасна. Заколотые в небрежном пучке волосы давали лучше рассмотреть метку, выведенную на коже ее шеи, глаза, подведенные черным, горели огнем ярости, а румянец, покрывающий ее щеки, делал эмоции Гермионы еще более живыми. И сейчас Драко абсолютно точно, в отличие от прошедших нескольких часов, мог определить, какие чувства он испытывал. Он хотел ее. «Ну слава Мерлину, хоть что-то я могу определить без посторонней помощи, и преуспел я в этом только благодаря привставшему члену. За-ши-бись». А Гермиона тем временем обернулась, блеснув недобрым взглядом карих глаз в сторону Драко: — Твою безумно «ответственную» ассистентку, — показав в воздухе кавычки, произнесла Гермиона, — моя Аманда попросила вчера сделать одно-единственное дело: взять годовой отчет, правильно сложить его после проверки министром и подержать у себя. Но мало того, что Мэделин, — буквально выплюнув ее имя, продолжала Грейнджер, — сегодня прямым текстом послала мою ассистентку, которая по моему поручению хотела взять у нее бумаги, так она еще и знаешь, что? — всплеснула руками Гермиона, резко оборачиваясь к побелевшей девушке. — Что, Мэделин? Скажи своему боссу, что ты сделала? Драко, осознавая, к чему подвела Гермиона своей длинной тирадой, перевел пока еще только раздраженный взгляд на подчиненную, надеясь, что та не настолько глупа, чтобы… — М-мистер М-Малфой, я-я-я просто, я не знаю, как так получилось, я его принесла и положила к себе на стол, и е-его зде-е-есь не-е-ет, — начиная реветь на последних словах, пролепетала Мэделин. …просто взять и проебать их с Грейнджер недельную работу. «Блять, гребаная смазливая кукла без наличия мозгов в черепной коробке». Драко зажмурил глаза, потирая большим и указательным пальцем переносицу. До их с Грейнджер выступления перед толпой журналистов и важных шишек магической Британии оставалось всего несколько дней. День сия мероприятия зависел от прибытия министра из Америки, и сейчас Драко мог только надеяться, что там кто-нибудь накосячил, задержав Кингсли за океаном. «Судьба явно не на нашей с Грейнджер стороне в последнее время». — Распускание слез и соплей здесь абсолютно не помогут, мисс, — хлопнув ладонями по столу, жестко заявила Гермиона, привлекая внимание Драко. — Вы и так показали свою полнейшую некомпетентность, безответственность, а теперь что? Думаете, размазывание туши по лицу чем-то вам поможет? Хотя раз уж вы тут работаете, то я бы не стала удивляться, да, мистер Малфой? — Я вас не понимаю, мисс Грейнджер, — сощурив глаза, прошипел Драко. Из кабинетов повываливал народ, не скромничая и глазея на представление, а количество бумажных самолетов под потолком, несущихся на всех парах к лифтам, увеличилось в разы. Малфоя мало того, что разозлила Мэделин, начало подбешивать всеобщее внимание, так еще и Гермиона, обратив на него взгляд недовольных глаз, видимо, желала продолжить скандал, только теперь переходя с его подчиненной на него самого. — Это вы ответственны за Мэделин, это вы наняли ее, видимо, совсем ослепнув от глубокого декольте и короткой юбки, и не обратили внимания, что вашей ассистентке даже доставку кофе доверить нельзя. Не уверена, что она умеет пользоваться летучими чарами, которые проходят на первом курсе, а вы допускаете ее до ваших ценных бумаг и общения с окружением намного интеллектуальнее ее. Не думала я, что вы, занимая пост главы отдела, не можете справиться со своими обязанностями… — Мисс Грейнджер, — Драко прервал Гермиону, делая шаг вперед и натягивая на лицо приторную улыбку. — Как я управляю своим отделом, вас совершенно не касается, не лезьте туда, где вам не место, или вы соскучились по своему школьному прошлому и решили вспомнить, каково быть затычкой в каждой бочке? Метку кольнуло изнутри, и напряжение скрутило желудок. Драко прямо чувствовал, как в воздухе начала клубиться атмосфера негодования и злости, отравляя их с Гермионой эмоции и настраивая друг против друга. Но было так легко всему этому поддасться, уже давно привычно, что Малфой не мог противиться. А уж поддаться собственным суждениям было еще проще. «Да как она смеет заявлять такое на глазах у всех подчиненных! Она думает, что я у нее на крючке и вместо упорной борьбы буду послушно отступать в сторону? Ага, пусть надеется дальше». — Ваша подчиненная потеряла важные бумаги Министерства, составленные мной и вами, а значит, ее присутствие на должности — мое дело. А также наличие вашей вины в данной ситуации... — Можете не волноваться, мисс Грейнджер, — Драко опять перебил Гермиону, не вытерпев ее заумного тона и обвинений, которых он совсем не понимал. — Я проведу с Мэделин беседу и выставлю штраф за утерю важных бумаг, а наличие моей вины столько же, сколько и вашей, в данной ситуации, ведь если ваша ассистентка тоже считала мою никчемной, то могла бы не доверять такие важные бумаги ей. А значит... — Не смей приплетать сюда Аманду или меня! — сквозь зубы произнесла Гермиона. — Это. Полностью. Твоя. Вина. Мы сидели над этим отчетом неделю днями и ночами, а ты просто не мог найти себе новую ассистентку, потому что считал, что все можешь сделать сам! Так вот, Малфой, — повысила голос Гермиона, — не можешь! — электрический ток так хлестнул по раскаленной коже, что Драко пришлось сжать зубы, чтобы не зашипеть от боли. — Ты не можешь сделать абсолютно все в одиночку, а значит, либо тебе надо увольняться с высокой должности, либо нанимать адекватных работников! Последние слова Гермионы повисли в звенящей и вибрирующей тишине забитого зрителями коридора. Малфой стоял перед ней, скрестив руки на груди и сжав кулаки со всей силы, чувствуя себя при этом… ужасно. Каждое ее слово впечатывалось в его сознание, и Малфой понимал, что она права, как бы обида на ее слова ни резала по сердцу. Признавать, что его поведение оказалось неправильным, всегда было очень больно для Драко, а потому, чувствуя, как к сердцу подбирались привычные ледяные руки безразличия и отстраненности, он надел на лицо маску самоуверенности, стараясь отгородиться от всего прямо сейчас. — Закончила? — холодно осведомился Малфой. — А теперь будь добра, покинь этаж моего отдела. Я не потерплю такого отношения к себе ни от одного живого существа, и завтра же подам заявление в суд по решению служебных вопросов о твоем вмешательстве в область деятельности другого отдела. Помнится, в прошлый раз, когда бывший глава отдела магических происшествий и катастроф решил вмешаться в мои обязанности, его понизили в должности. Я ничего не путаю? Гермиона быстро заморгала, широко раскрыв глаза. Малфой же продолжал буравить ее взглядом сверху вниз, будто пытаясь испепелить. Хотя на самом деле Драко держался изо всех сил, чтобы не дотронуться до нее по воле пульсирующей между ними связи. Но Грейнджер поступила мудро, отступив на шаг. Она вздернула подбородок, посмотрела на Мэделин, пытающуюся слиться со своим рабочим столом, и, прошептав секретарю: «А вами я еще займусь», удалилась из отдела. Драко, осмотрев столпившихся подчиненных, злобно зыркнул на них и, повысив голос, сказал: — У вас нет своих дел и поручений, или мне их вам найти? Все тут же заметались по коридору, пряча взгляд в папки, которые держали в руках. — Мэделин, продолжайте поиски отчета, — авторитетно заявил Драко, удаляясь к себе. Но заперевшись в своем кабинете и несколько раз пнув массивный кожаный стул на дубовых ножках, Малфой понял, что было кое-что еще в его эмоциях, не поддающееся разгадке. Несмотря на ее обидные правдивые слова, сказанные при всех его подчиненных, Малфой почти не обижался на Грейнджер. Да, грудь все еще жгло от взрывных эмоций, но также, в одиночестве скинув путы отстраненности, Драко понял, что все еще помнил то возникшее утром чувство, которое не прошло в присутствии Грейнджер, а лишь усилилось. Наконец, Драко понял, что он хотел. Он хотел поцеловать ее так сильно, что губы щипало от желания.

***

Малфою казалось, что в Атриум вывалилось все Министерство. Рабочий день подошел к концу, и орава служащих, столпившихся в большом холле, пыталась поскорее отправиться по домам, но количество каминов было ограничено, а потому образовалась нехилая очередь, в которой Драко, собственно говоря, и застрял. Конечно, Малфой мог запросто распихать всех и пройти быстрее, но сейчас ему нужен был небольшой перерыв, чтобы подумать. Время приближалось к шести вечера, а Драко казалось, что с утра этого дня прошла как минимум неделя. А все потому, что из-за его косячницы-ассистентки дел у Малфоя прибавилось по горло. Для начала, приведя свои эмоции в порядок после прилюдной ссоры с Грейнджер, Драко отправился разговаривать с Мэделин и со всеми его подчиненными, которые могли что-либо знать или видеть. Отчет не поддавался манящим чарам, а потому Малфой предположил, что ассистентка могла забыть скрепить его, а позже некоторые листы растерялись, из чего следовало, что больше это отчетом назвать было нельзя. Поговорив с большим количеством народа и заставив всех перевернуть свои рабочие места вверх дном, Драко пришлось устроить выговор Мэделин, которая из дерзкой ведьмы вдруг превратилась в загнанного домового эльфа. Ему, возможно, даже стало бы ее жаль, если бы не потерянная работа нескольких бессонных ночей с Грейнджер. Конечно, хотелось уволить ее прямо сейчас, но она с таким энтузиазмом побежала искать отчет, что Малфой решил пока подержать ее на рабочем месте. Мало ли, и правда найдет пропажу. А после огромного количества разговоров к Драко прибежала Аманда, отлевитировав ему несколько стопок отчетов отделов, которые теперь, естественно, надо было опять перечитать и написать новый раздел в годовой отчет. Также она сказала, что связывалась с министром, чтобы узнать более точную дату оглашения отчета, и Кингсли сообщил, что пресс-конференция пройдет не позже, чем через два-три дня. Слова Гермионы о том, что он слишком много на себя брал, все еще мелькали где-то на границе сознания, и Драко понял, что без лишней пары рук он тут не управится. За два-три дня переделать недельную работу будет не просто, а помимо самого отчета еще надо будет составить краткое изложение для публики, над которым они еще даже не думали. А потому, собравшись с духом и всеми своими противоречиями, Драко попросил помочь ему двух самых адекватных работников его отдела. В общем, дни обещали быть напряженными, но Малфой старался не отчаиваться, особенно когда до конца рабочего дня не без помощи подчиненных он успел полностью оформить отчет для целого отдела. А это определенно было успехом. Но Лэйс Адамс и Тоби Крейн — двое сотрудников с самыми высокими показателями продуктивности — не были любителями сидеть допоздна, да и Драко помнил, что он должен навестить мать. Так что Малфой отпустил подчиненных, а сам перед уходом отправился в отдел Грейнджер, чтобы отдать Аманде сделанную часть отчета для скрепления. Малфой еще продвинулся в очереди к каминам, а мысли его опять вернулись к тому моменту, когда он остановился у стола Аманды, протягивая ей документы, а его сердце забилось быстро-быстро, когда он обратил взгляд на дверь, ведущую в кабинет Грейнджер. Стало вдруг не по себе, а метка на груди заныла, начиная жечь кожу. Аманда вроде пожелала ему хорошего вечера и спросила, не надо ли ему что-то от нее, а Драко не мог даже пошевелиться, чувствуя, как тело парализовало от желания… увидеть Грейнджер. Он уже начал ругать связь, понимая, что раз уж метка стала жечь, то ему все-таки придется зайти к ней в кабинет и почувствовать некое унижение от того, что она его оскорбила, а первым пришел к ней он. И хотя идти туда не сильно хотелось, — во всяком случае Драко себя в этом убеждал — от мысли, что он увидит Грейнджер, теплое искрящееся облако окутало его грудную клетку. Но все разрешилось как нельзя кстати. Во всяком случае для гордого Малфоя. Дверь кабинета открылась, и Драко увидел женушку Поттера и выходящую за ней Грейнджер. Метка сразу успокоилась, и Малфой смог спокойно выдохнуть, чувствуя, как тело расслаблялось. Джиневра, поздоровавшись с ним и кинув странный взгляд на Гермиону, удалилась, а Грейнджер замерла на пороге кабинета, не отводя взгляд от Драко. Со стороны наверняка все это выглядело безумно странно, но Малфой ничего лучше не придумал, кроме как вздернуть подбородок и удалиться, попрощавшись с Амандой. А теперь, стоя в очереди к камину, Драко понимал, что, наверное, опять поступил как избалованный, несносный ребенок, но… пойти первым навстречу в ссоре, в которой обиженной стороной в конце концов оказался он, это было как-то не по-малфоевски? Конечно, Драко уже обдумал ее слова, понял, что она в какой-то мере права, да и говорила все это на эмоциях, но он просто никак не мог принять тот факт, что теперь есть человек, с которым ему хотелось мириться самому, с которым ему хотелось проводить время и хотелось общаться, не скрываясь за маской отстраненности. Малфою было безумно трудно переступить через себя, а потому он просто-напросто сбежал от Грейнджер, при этом собираясь выполнить ее просьбу. «Почему ее так много в моей жизни, а мне все равно недостаточно?» В общем, пока что Драко решил наведаться в гости к маме и откинуть мысли о его соулмейте на задний план, чтобы потом взглянуть на все свежим взглядом. Очередь Малфоя подошла, и он ступил в камин, почти сразу исчезая за изумрудным пламенем.

***

— Драко? Что… что ты здесь делаешь? — поднялась из-за стола Нарцисса, теряя маску самообладания при внезапно появившемся сыне. — Я пораньше ушел с работы, чтобы навестить тебя, а ты и не рада? — ухмыльнулся Малфой, подходя к матери и нагибаясь, чтобы обнять ее. — Здравствуй, мама. — Здравствуй, — мягко обняла его в ответ миссис Малфой, давая улыбке и нежности проникнуть в голос. — Конечно, я рада тебя видеть, просто не ожидала, что домовому эльфу надо было накрывать стол на двоих. Ты бы хоть предупредил! Драко отстранился и сел за стол по правую руку от Нарциссы, глубоко вдыхая потрясающий аромат выставленных блюд. В животе тут же заурчало, а Малфой понял, что сегодня успел только позавтракать. — Все как-то внезапно вышло. Решил вот забежать к тебе на ужин после работы, — пожал плечами Драко. На столе прямо перед Малфоем возникла тарелка, столовые приборы, и Драко, понимая, как ужасно хотел есть, кинулся накладывать яства. — Ты вдруг решил забежать ко мне на ужин после работы? — чуть не подавилась Нарцисса, иронично вскидывая бровь. Драко понимал, что своим неожиданным появлением он обрек себя на вопросы, которые станут требовать ответа, но подготовиться к такому было тяжело. Потому Малфой прожевал пищу, раздумывая, что именно надо сказать и как правильно сформулировать, запил вином и посмотрел на мать, понимая, что лучше говорить то, что лежало на душе, а не пытаться приукрасить действительность. — Грейнджер дала понять, что я думаю только о себе и веду себя неправильно по отношению к тебе, — произнес Драко, с трудом заставляя себя смотреть маме в глаза. — Поэтому, в общем-то, я здесь. — О, — вырвалось у Нарциссы, пораженно застывшей на своем месте. — М-м-м, да. Я как-то не задумывался раньше, что, возможно, веду себя слишком отстраненно с тобой, будто ты посторонний человек, хотя на самом деле это не так, — серьезно сказал Малфой, накрывая своей ладонью руку Нарциссы. — Ты ведь моя мама, без тебя я бы, наверное, даже не дожил до своего возраста, и… и несмотря ни на что, ты мне ближе, чем многие другие, а я веду себя совершенно неподобающе порядочному сыну. Миссис Малфой нежно улыбнулась, сжимая ладонь Драко в ответ, а Малфой заметил, как в уголках материнских глаз собрались слезы. — Мне очень приятно это слышать, Драко. Я очень скучаю по тебе и постоянно волнуюсь за твою судьбу, поэтому мне важно, чтобы ты… проявлял хоть каплю любви ко мне. Иногда навещал или сам писал письма, о большем не прошу. Драко на мгновение замер, взирая в небесно-голубые глаза матери, которые он так любил еще с детства. Легкая дрожь в ее тихом голосе, искренняя улыбка и мягкие поглаживания по его ладони вдруг заставили осознать, как он на самом деле был слеп к родному человеку. Малфой почувствовал, как стыд после слов Нарциссы сковал легкие, а радость от того, что хотя бы сейчас он начал исправляться, все-таки смогла обнадежить его. «А все это благодаря Грейнджер», — промелькнуло в голове, и Драко внутренне вздрогнул, опять чувствуя, как воспоминания сегодняшнего дня наваливались, заставляя его прийти в себя после минутки чрезмерной чувственности. — Ну, если меня каждый раз так будут кормить, то я могу совсем обнаглеть и заявляться к тебе несколько раз на неделе, — ответил Драко, больше не придумав, как уйти от излишне эмоционального диалога. — Буду только рада, — мягко произнесла Нарцисса и, еще раз сжав ладонь Драко, убрала свою, — а теперь давай, ешь. — Отлично, а то я с утра нормально не ел, — сказал Драко, начиная за обе щеки поедать свиную отбивную. — Почему же? — Из-за работы, — отмахнулся Драко рукой, держащей вилку. — Я не могу одновременно есть и говорить, поэтому расскажи пока, как у тебя дела? Нарцисса с вдохновением начала рассказывать Драко, что совсем недавно выбралась в Лондон, чтобы пройтись по магазинам, а также встретиться с некоторыми знакомыми. Когда эта история подошла к концу, миссис Малфой стала рассказывать о недавно прочитанной книге, а потом в ход пошли бытовые случаи с Марти. Драко только и успевал, что кивать, иногда вставлять пару слов, а сам, замечая, с каким блеском в глазах Нарцисса все это ему рассказывала, понимал, как он раньше ошибался, игнорируя мать, у которой кроме него и домового эльфа больше никого не было для таких вот разговоров. «Теперь раз в неделю точно буду заявляться в мэнор». Когда Драко, отодвинув от себя тарелку, расслабленно откинулся на спинку, а Нарцисса на мгновение замолчала, прерывая свой рассказ, и наконец задала волнующий ее вопрос. — Так что у тебя на работе? Малфой поморщился, вспоминая сегодняшний день, но все же перевел взгляд на Нарциссу, понимая, что от этого ему не отвертеться. — Мы же с Грейнджер всю прошлую неделю готовили годовой отчет, а на этой как раз должны будем выступить с ним перед прессой, но сегодня… как оказалось, моя ассистентка потеряла его. — Что? — удивленно выдохнула Нарцисса. — И вам теперь все переделывать? — М-м-м, да. Мы уже начали. Надо успеть до приезда министра из Америки, а это, как ты понимаешь, очень непросто. — Я надеюсь, ты уволил эту безалаберную девицу? — возмутилась Нарцисса. — Как она вообще смогла занять эту должность, если такие важные документы теряет! — Ну-у, как-то так получилось, — ушел от прямого ответа Драко. — Я позже ее уволю, сейчас еще остается надежда, что она с удвоенным рвением будет искать отчет и все-таки найдет. — А почему же ты тогда здесь, а не на работе или дома? Гермиона, значит, там одна всем занимается? — задала резонный вопрос миссис Малфой, давая Драко осознать, что, рассказывая матери ситуацию на работе, он нарывался еще и на рассказ его ссоры с Грейнджер. «И с какого перепуга мама вообще называет ее по имени? Я что-то упустил?» — Э-э-э, ну я решил, что… — Малфой напрягся, пытаясь придумать наилучший вариант лжи, — ты важнее какого-то отчета. Нарцисса насмешливо вскинула брови и улыбнулась уголками губ, давая Драко понять, что ложь в этот раз слишком явная, чтобы она могла сделать вид, что поверила ей. — Ты надрывался, работая в бизнесе и Министерстве, забывая даже про мой день рождения, а тут на работе творится что-то серьезное, а он пришел меня навестить вместо того, чтобы делом заниматься. Самому не смешно? — Ладно, понял, — вздохнул Драко. — Уйти от темы не получится? — Если не хочешь, мы можем об этом не разговаривать, — пожала плечами Нарцисса, — но если тебе вдруг нужен совет в твоей проблеме или еще что, то я вся внимание. Драко поджал губы, не зная, хотел он продолжать эту тему или все же ненадолго забыть про нее. Но совет ему и правда не помешал бы, особенно от кого-то, кто разбирался в чувствах явно больше, чем он. — В общем, мы с Грейнджер поругались. — Ну, об этом нетрудно догадаться — пробормотала миссис Малфой. — Я вышел из кабинета, — продолжал Драко, решая не обращать внимания на слова матери, — а она уже выясняла отношения с моей ассистенткой на весь этаж из-за пропажи отчета. Она сначала отчитала Мэделин, а затем перешла на меня. Сказала, что я никчемный руководитель, раз взваливаю на себя всю работу и почти ничего не оставляю подчиненным, а потому они у меня тоже не очень. А также отчитала за то, что я вообще нанял Мэделин. Ну. Слово за слово, и мы с ней поругались. — И ты чувствуешь себя оскорбленным и считаешь, что она не права? — решила сразу разобраться Нарцисса в чувствах сына. — Я… — замялся Драко. — Знаешь, поначалу да, сразу после ссоры я был на взводе от злости, ведь она наорала на меня при всех подчиненных, да еще и указала на мои ошибки, и здесь я с ней согласен. Ты же знаешь, каким раздражительным и обидчивым я бываю. — Да уж. — Но спустя несколько минут я как-то остыл и понял, что почти не обижаюсь на нее. И это одна из тех вещей, которая меня пугает. — А что еще тебя пугает? — подтолкнула к рассказу Нарцисса. Драко замолк, обдумывая, как объяснить то, в чем он сам особо не разбирался, и миссис Малфой замерла, ожидая слов сына. Рядом появился Марти, щелчком пальцев убирая все со стола и опять накрывая его для чаепития. Когда уже и домовой эльф испарился, а сын так и не оторвал взгляда от столешницы, задумчиво разглядывая дерево, Нарцисса уже подумала, что она не дождется ничего, но... Драко, неожиданно подняв взгляд, все же заговорил. — Меня очень напрягает, что я максимально комфортно чувствую себя рядом с Грейнджер, а также меня удивляет, что мне нравится обсуждать с ней все что угодно. А еще я стал очень часто думать о ней, при этом… непроизвольно, знаешь? Я могу работать, и вдруг ее образ всплывает в голове. И я жду наших встреч. Не из-за метки, а потому что и правда хочу ее увидеть, — Драко закусил губу, раздумывая. — Мне очень непривычно, и я не знаю, что делать. Нарцисса мягко улыбнулась, отпивая маленькими глоточками чай, а потом, поставив чашку на стол, обратила пристальный взгляд к сыну. — Это влюбленность, мальчик мой. — Но мы ведь связаны и… — попытался возразить Драко. — А что, в самом начале ты чувствовал то же самое? Когда связь только образовалась? — Ну, — замялся Малфой. — Да нет. Несмотря на эту патологическую тягу, которая каждый раз, как я притрагивался к ней, заставляла меня думать, что мне это нравится, она меня безумно бесила. Хотелось поскорее остаться одному и забыть про все это и… А-а-а, — протянул Драко, начиная осознавать. — Именно. Теперь ты начинаешь понимать? — спросила Нарцисса и, получив в ответ кивок головой, продолжила: — Помимо той книги, про которую я тебе рассказала, мне приглянулась еще одна. Старинный ветхий фолиант, в котором немного рассказывается связь соулмейтов. Там было сказано, что чем сильнее люди влюбляются друг в друга, чем больше начинают понимать, что они и правда идеальная пара, тем дольше они могут находиться друг без друга, ведь они и так постоянно думают о своей половинке. Там написано, что таким образом магическая связь подкрепляется духовной, что в разы усиливает отношения соулмейтов. Драко опять вспомнил, как долго они сегодня находились друг без друга, а также опять почувствовал всплеск эмоций от мыслей о Грейнджер. — Я влюблен в Грейнджер, — выдал Малфой удивленным голосом и неверяще посмотрел на мать. — Драко, это же хорошо! Это означает, судьба не ошиблась, связав вас. Значит, вы и правда созданы друг для друга. — И что, я теперь всегда буду это испытывать? — Что именно? — хмыкнула Нарцисса. — Я что, теперь больше никогда не смогу поругаться с Грейнджер, при этом не почувствовав себя некомфортно и не захотев как можно быстрее помириться? И она постоянно будет мелькать у меня в мыслях, даже когда я работаю? — Скорее всего, так и будет, — пожала плечами миссис Малфой, пытаясь не рассмеяться от капризного выражения лица сына. Драко покачал головой, обдумывая всю информацию, и задался одним волнующим его вопросом еще с момента ссоры с Грейнджер. — И что мне теперь делать? Ну, насчет сегодняшней ссоры. — Поговорить, — как само собой разумеющееся ответила Нарцисса. — Сказать, что тебя задело, обсудить, какие моменты тебе были особенно неприятны, а также, если ты ее тоже как-то оскорбил, попросить прощения. — Поговорить, — себе под нос пробормотал Драко, уже представляя, каким фиаско это будет, ведь его навыки в таких разговорах равнялись нулю. — И, дорогой, — добавила Нарцисса, — тебе не одиннадцать лет и даже не шестнадцать, хватит называть своего соулмейта по фамилии. Звучит это достаточно странно. — Мама, — закатил глаза Драко. — Мне слишком много надо сделать за один день. Это слишком сложно. — Ничего, не обломишься. Гермиона хорошая девушка, а ты, помнится мне, все семь лет в школе вел себя с ней как с… — Ой, мама! — прервал Драко, поджав губы. — Лучше давай я расскажу, что сейчас читаю на досуге. — Нехорошо перебивать мать и переводить тему, — поджала губы Нарцисса, но, глядя в искрящиеся весельем глаза сына, смягчилась, давая улыбке расплыться на губах. — Ладно, давай, рассказывай. Драко хмыкнул и, отпив горячего чая, начал рассказывать о маггловской книге, чувствуя, как уют будто окутывал его, заставляя вспомнить счастливые дошкольные времена. Сейчас, сидя здесь в мэноре, все уже решив для себя в отношении Грейнджер, Драко вдруг понял, что ему этого не хватало. Спокойного семейного вечера в особняке, когда он рассказывал какие-то глупости, а мама все равно, в любом возрасте, внимательно и заинтересованно слушала его.

***

— Мы на выходных собираемся прийти к тебе на ужин. — С нетерпением буду ждать, — улыбнулась Нарцисса. — Только вы сообщите заранее совой, когда именно, чтобы я была готова. — Хорошо, — кивнул Драко. — До свидания, мама. — До встречи, Драко. Почувствовав сиюминутный порыв и опять вспомнив при этом Грейнджер, Малфой наклонился, обнимая мать на прощание. Сегодняшний вечер, несмотря на количество откровений, произнесенных во время ужина, понравился Драко, и он решил, что не зря все так сложилось, и Грейнджер уговорила его поменять свою точку зрения. Теперь он сам поверил, что его матери на самом деле не хватало общения, да и сам Малфой наслаждался теплыми разговорами по душам в родных, хоть и до сих пор немного пугающих, стенах. Бросив себе под ноги летучий порох и взлетев вверх по каминной сети, Драко осознал, что его передышка от насущных проблем закончилась, и бежать было больше некуда. Метку начало слегка покалывать, и Малфой еще больше убедился в том, что ему пришлось бы идти мириться с Грейнджер в любом случае. Даже если бы за этим и не стояло его собственное желание увидеть ее и, наконец-то глядя на нее, осознать, что то, что сказала его мать, являлось правдой. Выйдя из камина у себя в гостиной, Драко сразу понял, что что-то здесь не так. Около дивана стоял не его деловой портфель, а откуда-то изнутри квартиры доносилась музыка. «Неужели...» — Хозяин, добро пожаловать домой! — пропел Луччи, резко появляясь перед Драко и сразу падая в приветственном поклоне. — Грейнджер здесь? — спросил Малфой, обходя домового эльфа и направляясь к выходу из комнаты. — Да-да, мисс Гермиона еще несколько часов назад пришла! — оповестил Луччи. — Мне надо было попросить ее уйти? Драко резко затормозил на пороге и глянул на эльфа, смотрящего на него большими виноватыми глазами. — Нет, она может прийти сюда, когда пожелает, а ты должен вести себя с ней так же обходительно как и со мной, — ответил Драко и, немного смягчившись, — «гребанная Грейнджер со своим влиянием» — добавил. — Ты сделал все правильно, Луччи. Молодец. — Рад стараться, хозяин! — просияло существо. — Где она? — В вашей комнате, сэр. — Отлично, — кивнул Драко. — Не беспокой нас. — Будет сделано, — и Луччи исчез с щелчком пальцев, оставляя Драко в одиночестве. «Так, я думал, что у меня будет время все обдумать перед разговором с Грейнджер, но она у меня в квартире, в моей комнате, и времени на обдумывание нет, — мысленно заключил Драко, медленно ступая по коридору. — Что мне, блин, делать?» Дверь в его комнату оказалась открыта, а музыку было слышно ещё лучше, чем в гостиной. «Что она там делает?» Малфой с абсолютным ворохом из паники и разрозненных мыслей в голове, понимая, что делать все равно нечего, медленно приближался к дверному проему. Один шаг. «Мама сказала, я должен извиниться?» Второй шаг. «Или нет. Нет. Сначала я должен сказать, что меня оскорбило в ее словах». Третий шаг. «А дальше мне сразу извиняться или надо подождать?» Драко замер около дверного проема, скрываясь за стеной. «Так что все-таки делать?!» Малфой потер большим и указательным пальцем переносицу, понимая, что рассуждал, как какая-то мелкая школьница. Но что он мог поделать? Ситуация явно была не стандартной, а потому Драко и представить не мог, что ему стоило сделать. Единственное, что Грейнджер, находящаяся сейчас у него дома, а не у себя, немного облегчала положение вещей. Ведь если она здесь, то хотела с ним поговорить и помириться, а значит, она тоже чувствовала, что в их отношениях что-то изменилось? Метку опять кольнуло, и Драко, последовав желанию секундного порыва, сделал небольшой шаг вперед, едва оказавшись на пороге комнаты, но все же взглянув туда. Грейнджер сидела на кровати в позе лотоса, а вокруг нее по стопочкам были разложены документы. Гермиона находилась спиной к двери, а потому не заметила его. Она склонилась над листом бумаги, выводя что-то на нем, постоянно сверяясь с документами в руках, и качала головой в такт музыке, льющейся из небольшого, наверняка маггловского, предмета, стоящего на краю прикроватной тумбочки. Драко закусил губу, подмечая, что она была одета в домашнюю футболку и шорты, в которых ходила у себя дома, а ее волосы струились по спине, как всегда привлекая внимание своей пышностью. Тепло растеклось по груди и электрическими импульсами пробрало до каждой косточки в теле, концентрируясь прямо в метке. Он увидел ее, и все посторонние мысли будто растворились. «И что, так теперь будет всегда?» Хотелось поскорее подойти к ней, отвлечь от работы и втянуть в разговор, а еще лучше — прижать к себе и наконец-то поцеловать. Вариантов было множество, и Драко, следуя своей обычной модели поведения, решил действовать прямо сейчас, ведь так хотелось оказаться как можно ближе к ней. — Грейнджер, — оповестил о своем присутствии Драко, заходя в комнату. Гермиона вздрогнула и обернулась, встречаясь с Малфоем взглядом, и Драко понял, что пропал. Просто-напросто плюхнулся бомбочкой в пучину ее широко раскрытых карих глаз и начал тонуть. Дыхание перехватило, а вся кровь, глядя на домашнюю версию Грейнджер, устремилась к паху. — О, — вымолвила Гермиона, секунду тупо смотря на Малфоя, подходящего к постели, а потом резко вскочила, поворачиваясь к нему лицом и вставая на колени на край кровати. — Драко, я… я хотела сказать, что... Она, будто издеваясь еще больше, завладела его вниманием. Футболка была чуть задрана, оголяя кожу живота, а шорты низко сидели на бедрах. А уж ее вид стоящей перед ним на коленях наталкивал на мысли об одной кладовке в каком-то пабе, где они на выходных замечательно провели время. А потому Малфой не дал ей договорить. Он сделал несколько стремительных шагов и врезался в девичье тело своим, прижимая Грейнджер к себе. — У нас еще будет время на разговоры, — произнес Драко перед тем, как впиться в ее губы своими. Электричество уже привычно заструилось по венам, и Малфой понял, как на самом деле скучал по этому. Он только сейчас осознал, что их связь была своеобразным наркотиком, который приносил удовольствие и заставлял желать этого ощущения единства и всепоглощающего влечения. Гермиона же, не проявив возражений, с энтузиазмом ответила на его поцелуй, обнимая Драко за шею. Малфой запустил одну ладонь в ее волосы, с наслаждением пропуская мягкие пряди сквозь пальцы, а другую положил на ее спину, поглаживая открытую часть кожи. Казалось, будто все ее тело генерировало ток, потому что Драко, дотронувшись до нее, ощутил мощный всплеск электричества, который прошел по его руке к метке. Если раньше такой сильный поток энергии связи приносил удовольствие на грани дискомфорта и боли, то сейчас Драко чувствовал лишь большее желание. Он толкнулся в девичье тело, прижимаясь эрекцией к ее животу, и Гермиона, протяжно простонав, дала ему лишь еще один повод начать то, что уже нельзя было остановить. Не в стиле Драко было скромничать, а потому он, ухватившись за ткань ее футболки, дернул вещь вверх, снимая ее и откидывая в сторону. На мгновение замерев, Малфой скользнул взглядом по ее раскрасневшемуся лицу, приоткрытым влажным губам и выведенной букве «D» на шее, а потом его сердце пропустило удар, когда он увидел обнаженную, высоко вздымающуюся грудь. Драко понял, что ему так и не удалось нормально полюбоваться ею, а потому сейчас было самое время. Его взгляд лихорадочно бегал по слегка напряженным розовым соскам и красивой округлости груди, которая всегда так возбуждала. Даже слишком возбуждала. Член в штанах дернулся, и Малфой, обхватив Гермиону за талию, повалил ее на кровать, прямо на документы, которые мялись от их тел и разлетались по полу. Но сейчас это было не важно. Гермиона ойкнула от неожиданного падения на спину и твердого тела, теперь прижимающего ее к матрацу кровати и удобно обосновавшегося между ее ног. Лицо Драко оказалось прямо на уровне ее обнаженных грудей, и Малфой сразу обхватил один сосок губами, оттягивая его. — Ах, — громко вырвалось у Гермионы, и она изогнулась в пояснице, прижимая Малфоя ближе к себе. Драко медленно оглаживал ее бедра, лаская упругие груди ртом. Желание потоком обжигающей лавы воспаляло все нервные окончания. Малфою хотелось всего и сразу, хотелось избавить Грейнджер от одежды и проводить на ней эксперименты, находя все эрогенные точки на ее теле, хотелось сделать так, чтобы она извивалась под ним, молила о продолжении, желала его больше, чем когда бы то ни было. Сейчас осознавая, что он и правда влюблен в нее, Драко чувствовал себя беззащитным. Малфой не знал, испытывала ли она то же самое, а потому хотелось доказать, что он достоин ее чувств, примитивным языком сексуального удовольствия. Драко провел языком влажную дорожку по ее груди и втянул в рот мягкую кожу, с легкостью оставляя бордовый след. Гермиона, кусая губы и из-под приоткрытых ресниц наблюдая за ним, потянула Драко наверх, оттягивая его волосы, но Малфой собирался продолжить свое исследование ее тела. Подцепив кончиками пальцев пояс ее шорт вместе с резинкой трусиков, он потянул одежду с бельем вниз. Драко оставлял влажные поцелуи на ее животе, спускаясь ниже вместе с одеждой и давая Гермионе время подготовиться к следующему шагу или оттолкнуть его. Но к тому моменту, когда шорты вместе с трусами оказались стянуты с ее ног, Гермиона ничего не предприняла, продолжая все так же лежать среди разбросанных документов и пристально наблюдать за действиями Драко. Их взгляды пересеклись, когда Малфой скинул на пол ее одежду и обосновался между ее ног, мягко целуя внутреннюю сторону девичьего бедра. Гермиона молча взирала на него, закусив нижнюю губу, и будто что-то искала в туманной серости его глаз, сейчас горящих желанием. — Что ты делаешь? — шепотом, едва слышно, спросила она. Драко изогнул губы в обворожительной полуулыбке, сжал ладони на ее талии и оторвался от ее бедер. — Хочу доставить тебе удовольствие. Когда его язык твердо прошелся по ее влажной, чувствительной плоти, Гермиона резко дернулась и стремительно выгнулась всем телом, тяжело выдыхая. Малфой тихо зарычал, чувствуя, как им завладевает желание такой силы, что он был готов кончить только от этого. Драко исследовал ее плоть языком, стараясь найти нужный темп и давление, а сам старался не тереться эрекцией о кровать, чтобы не испачкать брюки раньше времени. В один момент Гермиона схватилась за его руку, сильно сжимая запястье, и громко протяжно застонала, будто подавая Драко сигнал, что именно так ей и нравилось. Малфой ухмыльнулся, понимая, что добился, чего хотел, и пустил в ход руки, погружаясь в нее сразу двумя пальцами. В комнате стало душно. Драко чувствовал, как облегающая рубашка сковывала его движения и добавляла дискомфорта так же, как и плотные брюки, но это было хорошо. Так Малфой мог отвлечься от своего ноющего члена, которым до боли хотел заменить свои пальцы внутри Гермионы. Грейнджер начала подмахивать бедрами, громко и эротично постанывая, и Драко увеличил темп своих пальцев и языка, желая подвести ее к разрядке. Но Грейнджер вдруг села на кровати, кладя ладонь на его плечо и заставляя отстраниться. — Что ты делаешь? — повторил Драко заданный ранее Гермионой вопрос, чувствуя, как его слюни и естественная смазка Грейнджер стекала по его губам и подбородку. — Хочу доставить тебе удовольствие, — повторила она его фразу, пошло улыбаясь. Малфой уже хотел уточнить, как именно, но Гермиона подтянула его на себя и опрокинула на спину. Драко почувствовал, как бумаги хрустят и мнутся под его телом, а дальше… оказавшись коленями около его головы, Гермиона перемахнула одну ногу на другую сторону, и ее промежность теперь была прямо напротив его лица. На этом дело не закончилось, и Грейнджер, по-деловому устроившись сверху, дернула пуговицу на его брюках, вжикнула молнией и стремительно освободила его член из штанов. «Мерлин всемогущий, Грейнджер сама устроилась сверху в позе шестьдесят девять! Она просто идеальная». Когда ее губы обхватили головку его члена, Малфой был готов взвыть от переполняющих его эмоций, но решил ограничиться лишь сдержанным стоном, притягивая ее за поясницу ближе к себе и сразу находя работу для своего языка. Это оказалось похоже скорее на одну из его пошлых, тяжело выполнимых сексуальных фантазий, но Гермионе удалось воплотить все в жизнь, а потому Драко изначально пребывал на грани. Он знал, что кончить ему сейчас — чувствуя девичье тело сверху, вылизывая ее плоть и ощущая, как она насаживалась ртом на его член и помогала себе руками — будет слишком просто. И Малфой старался как можно быстрее найти самую чувствительную точку Грейнджер, чтобы тоже подтолкнуть ее к краю. И нашел довольно быстро. Гермиона стала постанывать с его членом во рту, пуская потрясающие вибрации по возбужденной плоти, и Драко опять пустил в ход пальцы. Несколько твердых, быстрых движений. Несколько гортанных стонов. Скатившаяся по виску капля пота, и электрическим импульсом наслаждения пробило обоих.