Министерские шалости

— Вау, — выдохнул Драко, помогая Гермионе слезть с него. — Ага, — ответила Грейнджер, падая на кровать рядом с Малфоем и приминая своим телом оставшуюся на покрывале часть бумаг. Сердце все еще бешено колотилось в груди, а дыхание никак не могло восстановиться. По метке словно в подтверждение их недавней близости скакали электрические импульсы, а ощущение блаженства во всем теле затмевало все мозговые процессы, даже мысли о том, что надо было бы одеться. Гермиона просто наслаждалась пустотой в голове и чувством некоего единения с Драко и радовалась, что умиротворенную тишину комнаты не нарушала мелодия музыки, которая уже как несколько минут прекратила литься из аудио-колонки. Сейчас все проблемы, терзающие ее душу и мысли, ушли на задний план, а полнейшее вдохновение происходящим заставляло сердце трепетать. Грейнджер не могла понять, связь так влияла на ее организм, или это целиком и полностью ее чувства, но все же не насладиться этим было невозможно. — Это так странно, — внезапно сорвалось с ее губ. Гермионе даже сначала показалось, что она эту фразу произнесла лишь мысленно, пока Драко резко не повернул в ее сторону голову, насмешливо сощурив взгляд. — То, что ты минуту назад сидела на моем лице? Это уж точно! Его широкая удовлетворенная улыбка и блестящие озорством глаза почти что ослепили Гермиону. С того момента, как он зашел в комнату, ей казалось, что что-то в нем поменялось. То, как он себя вел, как говорил и даже улыбался — все это, Гермионе так казалось, было следствием перемен в его сознании, о которых она не имела ни малейшего понятия, но, как ни странно, чувствовала. Метку до сих пор приятно покалывало, а связь, присутствие которой между ними можно было почти что увидеть, больше насильно не притягивала их, как делала это в самом начале, а скорее ментально соединяла их души, даря ощущение единства со своей половинкой. — Что, не часто девушки седлают твое лицо? — ответила Грейнджер на волне общего веселья. — По собственной инициативе — впервые, — подмигнул ей Драко, садясь на кровати, — а потому я больше не могу скрывать то, что с соулмейтом мне все-таки повезло. — О, да что ты говоришь! — рассмеялась Гермиона, привставая на локтях. — То есть мне следовало еще неделю назад запрыгнуть на тебя и воплотить в реальность позу шестьдесят девять, чтобы ты не включал истеричку? — Грейнджер, твои сексуальные аппетиты меня одновременно радуют и пугают, — хмыкнул Драко, вставая с кровати и расстегивая пуговицы мятой рубашки. — Мне уже начинать закатывать скандал и ждать, что ты меня завалишь обратно на постель? В принципе, я не прочь посадить тебя еще раз на свое лицо, только для начала давай уберем важную документацию Министерства, которую мы уже и так изрядно помяли. Он стоял около края кровати с расстегнутыми брюками и виднеющейся резинкой боксеров, ему на лоб падали слегка влажные от пота волосы, а его пальцы медленно выдавливали пуговицы из прорезей, с каждым движением давая разглядеть все больше и больше алебастровой кожи. Гермиона тяжело сглотнула, когда Малфой развел полы рубашки в стороны и стянул ее со своего тела, оставаясь обнаженным по пояс. Ее взгляд жадно прошелся по мужской груди с чернильной меткой и рельефному прессу, а потом она случайно пересеклась своим взглядом с его. Электрический разряд саданул по телу, будто вырвавшись из самого настоящего магловского дефибриллятора. Дыхание перехватило, а перед глазами вдруг возник образ ее самой. Она будто смотрела в зеркало, где точно так же, как сейчас, лежала обнаженная на смятых министерских документах. Только вот в этих видениях ей показалось, что она выглядела до боли прекрасно с растрепанными волосами, небольшой грудью и совсем не подтянутой фигурой. Она будто… «Мерлин, неужели я вижу все это его глазами?» — Если я так часто буду находиться на твоем лице, боюсь, через год мне нечем будет тебя удивить, — сдавленно произнесла Грейнджер, неожиданно постеснявшись своей обнаженности и прерывая зрительный контакт с Драко. — С удовольствием поставлю это под сомнение, — хмыкнул Малфой и развернулся, направляясь к шкафам с одеждой. Гермиона слезла с кровати, морщась от шелеста документов и неприятного ощущения трения бумаги о голую кожу. Она быстро натянула нижнее белье и ее домашнюю пижаму, а потом, схватив с тумбочки волшебную палочку, стала сосредоточенно возвращать документам прежний, аккуратный вид и складывать все по стопкам на краю кровати. Но несмотря на то, что связь сейчас насильно не тянула Гермиону к Драко, она все же чувствовала — ощущала всем своим существом — дискомфорт другого плана, который отвлекал ее еще больше, чем прежние проблемы связи. Она опять хотела его. Хотела до ломоты в суставах и пульсирующего натяжения внизу живота, хотя буквально пять минут назад она получила один из самых ярких оргазмов в ее жизни. Гермиона непроизвольно скосила взгляд вбок, замечая стоящего в одних лишь боксерах Малфоя у раскрытых дверей его шкафа, и горячая волна желания разлилась по телу. «Лучше бы метка опять болела без физического контакта!» — простонала про себя Гермиона, пытаясь не представлять, как бы было круто, если бы она подошла сейчас к Малфою сзади и стянула с него ко всем чертям эти обтягивающие черные боксеры, а потом, развернув его к себе лицом, впилась бы в его губы жестким поцелуем. — Удивлен, что для работы ты выбрала мою комнату, а не гостевую, — вдруг прервал поток девичьих фантазий Драко, натянув на себя пижамные штаны и повернувшись к Гермионе. Грейнджер вздрогнула и с ужасом поняла, что расправила ничтожно малую часть от всех смятых бумаг, засмотревшись на Малфоя. — Почему? — просто спросила Гермиона, не в состоянии сейчас связно мыслить. Низ живота все еще тянуло, мысли сбились в сплошной ворох сексуальных фантазий, а мужской торс так и притягивал жаждущий взгляд. — Вчера ты хотела насладиться личным пространством, да и мы с тобой сегодня повздорили на работе, — пожал плечами Драко, завязывая шнурок штанов и приближаясь к кровати. — О, — выдохнула Грейнджер, чувствуя, как сексуальный настрой одномоментно разбился о реальность на множество мелких осколков. «Вот я дура! Мне же надо с ним поговорить!» Гермиона аккуратно сложила последнюю стопку бумаг и, левитировав все с кровати на пол, неловко замерла, прикусив нижнюю губу. «Ну почему извиняться всегда так тяжело?» — Я как раз хотела с тобой обсудить сегодняшний инцидент, когда ты только пришел, — переведя взгляд на Драко, — и еле сдержавшись, чтобы не взглянуть на его рельефный торс — произнесла Гермиона. — Да? — изогнул бровь Малфой. — Давай присядем. Драко кивнул и опустился на край постели, а Гермиона, скрестив ноги по турецки, села у спинки кровати. Щеки начали гореть, а на ладонях выступила влага. Грейнджер выворачивала пальцы, не зная, с чего начать и как правильно сформулировать все то, что она должна была сказать Драко, пока Малфой пристально наблюдал за ее молчаливыми метаниями. — Если хочешь, я могу начать… — Нет-нет, — тут же вскинула голову Гермиона. — Я начну, — она провела рукой по волосам, приглаживая растрепанные пряди и тяжело выдохнула. — Я… я хочу извиниться перед тобой за свое поведение сегодня. Мне не следовало кричать на тебя при подчиненных и критиковать твои навыки руководителя. Это совсем не мое дело, и я не должна была в это лезть. Да и вообще на Мэделин не стоило кричать прямо там, следовало поговорить сразу у тебя в кабинете и не устраивать этот концерт по заявкам, — закусила губу Грейнджер и из-под ресниц взглянула на Драко. — Наверное, все твои подчиненные подумали, что я неадекватная истеричка. Уголки губ Малфоя дрогнули в легкой улыбке: — О, именно так! — Ну, спасибо, — иронично протянула Гермиона. — Но потом по отделу прошелся я, — пожал плечами Драко, — и гробовая тишина, преисполненная страхом за свое рабочее место, стояла до самого вечера. Поэтому не волнуйся, про тебя быстро все забыли. — Я даже не знаю, мне сочувствовать бедным людям, которые работают под твоим руководством, или радоваться, что ты смог действенно переключить их с меня на себя, — улыбнулась Гермиона и, встретившись с серыми глазами Драко, все же произнесла. — Прости меня, я была не права. — Ну ты не одна вспылила сегодня, — глухо произнес Малфой, и Гермионе даже показалось, что он слегка порозовел. — Мне тоже не следовало говорить многих вещей, поэтому я тоже… прошу прощения. — Ага, — ответила Грейнджер, чувствуя, как приятное тепло от его извинения расходилось по венам, но в то же время сковывающая неловкость от такого взрослого разговора заполняла пространство комнаты. — М-м-м, никаких признаков нашего отчета не обнаружилось? — Увы, нет. Мэделин весь день носилась по отделу, но так ничего и не нашла. — А ты ее не… — Гермиона осеклась на полуслове, понимая, что опять полезла не в свое дело. — Не важно. — Да нет-нет, все нормально, — отмахнулся Драко. — Я ее уволю после того, как мы повторно завершим отчет, а то мало ли, найдет еще. — Ну в принципе да, логично, — кивнула Гермиона. — Ты, кстати, так быстро отчет по целому отделу сделал. Драко кивнул, странно помявшись, и схватил с пола стопку бумаг, начиная просматривать документы. Гермионе показалось, что он для вида пытался чем-то себя занять, чтобы уйти от разговора, а потому Грейнджер тоже потянулась к отчетам, не собираясь давить на Малфоя. Однако спустя несколько минут Драко все же прочистил горло и произнес: — Я попросил двух подчиненных поработать со мной, потому что без помощи у меня бы не получилось справиться. Гермиона замерла, с большой долей удивления осознавая то, что Малфой сказал. «Он прислушался к моим словам?» — О, ну да. Так и есть, — произнесла Грейнджер, чувствуя, как уголки губ дернулись в улыбке. Было странно понимать, что Драко принял ее слова к сведению, а не как обычно просто раздраженно отмахнулся от них. Гермиона отложила решение этой любопытной загадки на потом и решила быстрее перевести тему, чтобы своей довольной улыбкой не отбить у него желание иногда доверять ее мнению. — Как провел время в мэноре? — Хорошо, — ответил Драко, откладывая в сторону стопку бумаг и хватая с пола другую. — Поговорил с мамой, мы все обсудили, она сказала сообщить, когда именно на выходных мы соберемся к ней. — О, кстати, насчет выходных, — вскинула Гермиона голову. — Джинни сегодня заходила. — Да, я же видел ее. — Ну вот и она пригласила нас, — Грейнджер замялась, заправляя пряди волос за уши, — в воскресенье на празднование ее дня рождения. Гермиона закусила губу, неуверенно поглядывая на Малфоя и ожидая его реакции на ее слова. Драко же лишь тяжело вздохнул, поджимая губы. По его довольно нейтральному выражению лица было тяжело что-либо понять, поэтому Гермиона просто ожидала ответа, не надеясь, что он без боя согласится пойти. — И там, естественно, будет вся ее семья, — произнес Малфой, пролистывая документы. — Да. — Ясно. Гермиона поежилась от его недовольного тона, но все же решила никак это не комментировать. «Он не кричит и не возмущается, а это уже хорошо». — Так ты пойдешь? — уточнила Грейнджер, украдкой поглядывая на Драко. — А у меня есть варианты? — хмыкнул Малфой. — Ну не потащу же я тебя туда насильно, — пожала плечами Гермиона, зная, что давить на Драко нет смысла. — Не хочешь, можешь не идти. Малфой закатил глаза и поднялся с кровати, откладывая отчеты. Гермиона проследила за ним взглядом, все еще остро замечая его обнаженный торс. — Не неси чепуху. Мне все равно придется когда-нибудь начинать контакт с рыжим семейством, и своим отказом я не улучшу наше дальнейшее общение, — резонно заявил Драко. — Поэтому передай миссис Поттер, что от моего присутствия на ее празднике ей не отделаться. — Хорошо, — ответила Гермиона, в очередной раз за сегодняшний вечер радуясь его адекватному поведению. Но несмотря на то, что было приятно общаться с таким взрослым Малфоем, Гермиона не могла избавиться от чувства подвоха. Будто Драко сейчас рассмеется и спросит что-то типа «И что, Грейнджер, повелась на этот безумный фарс?» И Гермионе очень хотелось повестись, но сомнения пока еще были, и отделаться от них не получалось. — Я в душ, — оповестил Драко, направляясь к двери. — Давай быстрее, помощь мне тут не помешает. — Ну это как получится! — обернувшись, ухмыльнулся Драко. — С мыслями о тебе, сидящей на мне в позе… — Ой, иди уже! — усмехнулась Гермиона, радуясь, что они перешли к прежней, привычной форме общения, но все же осознавая, что от своих слов он так и не отказался, а значит, это было правдой. Драко, самодовольно улыбаясь, вышел из комнаты, а Гермиона не смогла в очередной раз подавить счастливую улыбку. «Мы теперь можем спокойно разговаривать и шутить, упоминая нашу близость и связь? Может, Нарцисса накормила его каким-то зельем, раз он вел себя так… не по-малфоевски?»

***

«Драко, В пятницу Дафна и Тео отправляются по делам во Францию на полгода, поэтому есть предложение собраться сегодня или завтра. Вы сможете? Блейз».

Гермиона, прочитав протянутое Драко письмо, закусила губу. — Что думаешь? — поинтересовался Малфой, опершись бедрами о ее стол и складывая на груди руки. Конечно, Грейнджер помнила о том, что Блейз позвал их на дружеские посиделки на этой неделе, но в связи с недавней потерей годового отчета времени на развлечения абсолютно не оставалось, и мысленно Гермиона со спокойной душой отложила это мероприятие. Но сейчас, увы, все усложнилось отъездом четы Нотт на длительное время, и Гермиона несмотря на то, что понимала — надо было бы отказаться, не знала, как поступить, ведь Драко, наверное, хотел встретиться с друзьями перед тем, как они покинут Британию. Так ведь? — М-м-м, ты хочешь пойти? — решила все-таки уточнить Гермиона, не желая сразу рубить с плеча, особенно сейчас, когда их отношения вроде начали налаживаться. — Я, конечно, был бы не против встретиться со всеми, — признал Малфой. — Но у нас недоделанный отчет и конференция на этой неделе… поэтому я даже не знаю, что и решить. Грейнджер положила на стол письмо и тоже оперлась бедрами о столешницу, вставая рядом с Драко. Она в раздумьях кусала нижнюю губу и стучала пальцем по дереву. На дворе стоял полдень среды. Заручившись помощью Аманды и двух сотрудников из отдела Малфоя, они сделали отчет почти что наполовину и если очень постарались, то успели бы завершить его до вечера завтрашнего дня. «Он уже был в баре с моими друзьями, а также на выходных идет на день рождения Джинни, поэтому пойти на встречу с его друзьями будет вполне честно по отношению к Драко». — Ну, мы могли бы попробовать успеть с отчетом до завтра, — неуверенно произнесла Гермиона, поднимая на Малфоя взгляд. — Думаешь? — Я думаю, мы можем постараться это сделать, но ответь пока Блейзу, что нам надо разобраться с делами, прежде чем мы сможем сказать точно. Малфой медленно кивнул, соглашаясь со словами Гермионы, и слегка дернул уголками губ в улыбке. — Хорошо, я пойду отправлю ему письмо, — произнес Драко, направляясь к двери из кабинета. — Встретимся в кабинете собраний. Нас там, наверное, уже заждались, — вслед ему ответила Гермиона. Малфой замер на пороге и обернулся, окидывая Грейнджер — как ей показалось — очень странным взглядом. Метку кольнуло, а сердце вдруг забилось с удвоенной скоростью. — Да, заждались, — ответил Драко, и Гермиона заметила, что его взгляд замер на ее губах. Сознание вдруг повело, а колени начали подкашиваться. Грейнджер попыталась глубоко вздохнуть, чтобы прийти в себя, но получилось не очень. Гермиона честно постаралась понять, что происходило, ведь она ничего такого до взгляда на Драко не чувствовала. Однако потом — когда он оторвался от ее губ и посмотрел прямо в девичьи глаза — Гермиона поняла, что это была ее реакция на его чувства. Казалось, что ее тело наполнили чужие ощущения, и организм старался с ними справиться, как мог, но пока лишь претерпевал поражение. Малфой тяжело сглотнул и, зажмурившись, развернулся, шагая в коридор и закрывая за собой дверь. Теперь сделать нормальный вдох удалось. Гермиона замотала головой, пытаясь справиться с этим наваждением, которое, немного погодя, все же схлынуло, хоть метку все еще слегка покалывало. Это была очередная странность, и Гермиона успешно занесла ее в свой список необычного поведения Драко за последние дни. «Такого еще не было. Может, связь претерпела какие-либо изменения? — подумала Грейнджер. — Только с чего бы это?»

***

— Приве-е-е-ет, блонди! — воскликнула Паркинсон, раскрывая руки для объятий. — Панси, — ухмыльнулся Драко, наклоняясь, чтобы поприветствовать подругу. Гермиона неловко стояла позади Малфоя, смотря на то, как он здоровался с друзьями. Как бы в глубине души ей ни хотелось отложить эту встречу до лучших времен, Грейнджер все же оказалась здесь, в доме Блейза в четверг вечером. С помощью нескольких подчиненных отчет был готов еще сегодня в обед, и на вопрос Драко о том, пойдут они на эту встречу или нет, Грейнджер пришлось ответить положительно — все же она ему обещала, да и не могла себе позволить так явно струсить. Поэтому облачившись в одно из коктейльных платьев, которое, благодаря Джинни, оказалось в ее гардеробе, нанеся чуть больше макияжа, чем обычно, и собравшись с духом, Гермиона наконец оказалась среди людей, которые все школьные годы презирали ее. «О, просто замечательно! Всю жизнь мечтала о такой встрече, — проныла про себя Грейнджер, не изменившись при этом в лице. — Ладно, Драко и правда заслужил это. Все же не только ему терпеть моих друзей. Все должно быть честно. К тому же, может, они изменились со времен Хогвартса?» — Грейнджер, — позвал Теодор, привлекая ее внимание. — Вероятность того, что ты окажешься с нами в одном помещении после выпуска из школы была настолько мала, но… это все же произошло. Ужас какой! Мерлин несправедлив! Я уже чувствую, как твое занудство и никому не нужные знания оседают повсюду. «Нет, видимо, не изменились». — Тео, ты, как всегда, безумно галантен и вежлив, — с сарказмом ответила мужу Дафна, подходя ближе к нему после приветственных объятий с Драко. — Мне остается только удивляться, как я терплю твой острый язык столько времени. Вот это и правда ужас. — Да, все нормально, — отмахнулась Гермиона, стараясь не выдать своих истинных эмоций, которые форсировали от раздражения до неловкости с нехилой скоростью. Зная то, как мастерски бывшие слизеринцы скрывали свои эмоции, она была уверена, что им почти не составит труда понять, что они напрягали ее. — Это и правда довольно необычно, ведь я тоже надеялась больше никогда не увидеть твою змеиную физиономию, Нотт. Но, как ты правильно заметил, Мерлин несправедлив, и мне приходится опять слушать твои совершенно глупые подколы, которые заставляют задуматься о наличии мозгов в твоей черепной коробке, — с небольшой долей самодовольства ответила Гермиона, нервно выкручивая пальцы за спиной. Малфой обернулся, окидывая Гермиону взглядом, а Дафна, Блейз и, как ни странно, Тео хором протянули многообещающее «О-оу-у-у», заинтересованно разглядывая Грейнджер. Щеки Гермионы сразу начали гореть от излишнего внимания, но сцепив от усердия зубы, она постаралась пережить этот момент с высоко поднятой головой. — А я говорила, что Грейнджер впишется в нашу компанию, — разулыбалась Дафна. — Да уж, впишется. Как это… мило, — чересчур приторно заявила Панси, окинув Гермиону беглым взглядом, задержавшимся на ее метке. Паркинсон сразу же подпрыгнула, хлопнув в ладоши. — Ну пойдемте в комнату, чего мы тут застыли. По спине прошел холодок от тона Панси, и Грейнджер, чувствуя себя не в своей тарелке, стала нервно поправлять обтягивающее короткое темно-синее платье с глубоким квадратным вырезом, заставляющее соблазнительно торчать вершины ее грудей и мысленно крыть благим матом новые туфли. От Драко же не укрылось нервное волнение его соулмейта, а потому он положил ладонь на девичью талию и крепче прижал к себе, склоняя голову к ее уху. — Расслабься, — прошептал он, заставляя сердце Грейнджер пропустить удар от его интимного шепота. — Ты им уже начинаешь нравиться. Гермиона смогла лишь послать Драко скромную улыбку и кивнуть, как бы благодаря за поддержку, но на самом деле его забота, пройдясь искрами по ее телу, придала Грейнджер каплю уверенности. Расправив плечи, она ступила в следующую комнату и замерла. Гермионе опять, как тогда, когда она впервые посетила квартиру Драко, нужна была минутка на то, чтобы поглазеть по сторонам. Поистине гигантских размеров гостиная предстала перед ее неискушенным взглядом. Она с едва скрываемым восхищением оглядела две громадные хрустальные люстры с таким количеством рядов и канделябров, что не будь Гермиона ведьмой, наверняка задалась бы вопросом, как эта конструкция держится на потолке. Следующее, что привлекло ее внимание, оказались два больших окна с тяжелыми бархатными шторами, которые в высоту занимали все пространство от пола до потолка, а также камин, который величественно находился в середине комнаты. По периметру гостиной в определенной последовательности развесили картины различных размеров, а между ними находились деревянные полки, на которых стояли колдографии и памятные статуэтки. В середине стоял журнальный столик, вокруг которого расставили три кожаных дивана. Разглядывая каждую деталь величественного интерьера гостиной, Грейнджер даже забыла, что находилась в компании бывших слизеринцев. — О, Гермиона, иди сюда! — окликнула ее Дафна. — Смотри! Грейнджер подошла к миссис Нотт, которая, едва скрывая улыбку, держала в руках взятую с полки колдографию. Гермиона, только лишь взглянув на запечатленную сцену, расплылась в широкой улыбке. — Это же та самая колдография… — Драко рассказывал тебе? — спросила Дафна. — О да, — начиная посмеиваться, ответила Гермиона, раз за разом наблюдая, как Драко выворачивало наизнанку после поцелуя с Тео. — О нет, — заныл Малфой, плюхаясь на один из диванов. — Зачем ты ей показала? Это же довольно противное зрелище. — Она твой соулмейт, Драко. Вряд ли после увиденного ей удастся сбежать, — отмахнулась Дафна. — Ох, точно, я его соулмейт, — не сдержавшись, засмеялась Гермиона, поднимая взгляд на Дафну. — У тебя есть копия? Я бы поставила ее в рамочку и… — Хватит, — раздраженно проворчал Драко, принимая из рук Блейза стакан, наполненный огневиски. — Я тебе попозже дам копию, — заговорщицки прошептала Дафна, ставя на место колдографию и кивая Гермионе в сторону диванов. — И, Драко, хватит скромничать, это не самый смешной момент за школьные годы. — Начнем с того, что нам с Тео тогда было не до смеха… — начал Малфой, двигаясь с середины дивана к подлокотнику и освобождая место для Гермионы. — Зато мы вдоволь насмеялись! — захихикала Дафна. — Да, Панси? — О да. Мы так громко и долго смеялись, что чуть не попались Филчу, — подтвердила Паркинсон, хмыкая в ответ. — Зато я помню, когда вы все-таки попались Филчу. И вот это было еще смешнее, — произнес Блейз, отпивая огневиски. — Кстати, ты будешь что-то пить, Грейнджер? — поинтересовался Блейз, когда Гермиона села на один диван с Драко. — Вино было бы кстати, — кивнула Гермиона, подмечая, что пили остальные девушки. — И ничего смешного в той ситуации не было. Мы с Панси тогда еще несколько недель по вечерам отмывали старые кубки, — возмутилась Дафна. — Ох, дорогая, не отрицай то, что и так ясно как день, — усмехнулся Теодор. — К тому же, хорошее настроение на несколько недель и безостановочный смех обошелся нам с Драко довольно дорого. — И как же? — поинтересовалась Гермиона, покручивая в руках ножку высокого бокала. — Колдографией, которую я тебе показала, — ухмыльнулась Дафна. — Поэтому все было честно. — Честно? — возмутился Драко. — Ничего не честно! Мало того, что язык Драко оказался у меня во рту, так еще и все содержимое его желудка на моей рубашке! — вскричал Теодор. — Мы с Дафной вообще-то своими собственными руками мыли гребаные кубки до блеска, поэтому… — начала Панси. — Но на тебя никто не блевал! — перебил ее Нотт. — Ну извините, это не было запланировано. Кто виноват, что Драко так напился! — всплеснула руками Паркинсон. — Вообще-то, ты и виновата, — заявил Драко. — Я не успевал один бокал допить, а ты мне еще подливала! — Иначе бы наш с Дафной план не сработал, — пожала плечами Панси. — К тому же, насильно я тебе ничего не давала, мог бы отказаться. — Ты тоже могла отказаться тогда, и вы бы с Дафной не попались Филчу, — парировал Драко. — Так что же все-таки произошло? — решила влезть во всеобщую перепалку Гермиона, которую терзало любопытство, за что две слизеринские принцессы могли напороться на наказание. — Ох, это замечательная история! — хмыкнул Блейз, решая все-таки прояснить все для Грейнджер. — Это было за месяц до знаменательной колдографии. На выходных намечалось празднование дня всех влюбленных, и девочки захотели затащить парней к мадам Паддифут, а Драко и Тео, естественно, были против. — Ну, а кому захочется сидеть в набитом глупыми подростками помещении, пока вокруг летают наколдованные ангелы, а голову покрывает большой слой красного конфетти в форме сердец. Видели, знаем, — пробурчал Тео. — Так вот, — продолжал Блейз, широко улыбаясь. — Когда девушки в очередной раз попытались уговорить парней пойти туда на выходных, Драко пришла в голову замечательная идея, да, дорогой мой друг? — Тупая идея, — пробурчала Панси. — Ага, самая тупая и самая, как оказалось, удачная, — ухмыльнулся Малфой. — Мы с Тео тогда вернулись с тренировки по квиддичу, близилась игра с Гриффиндором, — глянув на Гермиону и смешно сморщив лицо, произнес Драко. — И Флинт гонял нас весь вечер. Мы, естественно, остались без ужина и как раз сидели в гостиной, пытаясь прийти в себя после изматывающей тренировки. Девушки, как всегда, начали наседать на нас с этим кафе, ну я и сказал, что недавно слышал, как близнецы Уизли рассказывали своим друзьям, что если пощекотать грушу на картине в одном из коридоров, то откроется проход на кухню, поэтому если девушки принесут нам еды, то мы окажем им честь и пойдем в это злополучное кафе. — А мы с Панси не могли просто так сдаться, — подхватила историю Дафна. — Пойти к мадам Паддифут очень хотелось, ведь мы очень хотели похвастаться всем, что заполучили таких красавчиков. — Лучше бы новые платья заполучили, ей-Мерлин, чем тупых смазливых парней, — произнесла Панси. — Эй, — возмутился Тео, пока Дафна стала продолжать рассказ: — Ну вот. Мы, преисполненные радостью от того, что все будет по-нашему, отправились к этой картине с грушей незадолго до того, как Филч вышел на дежурство. — А мы взяли Блейза, отправились за ними, не веря, что девчонки и правда решили опуститься до уровня близнецов Уизли, которые лезли туда, куда можно и нельзя, — произнес Драко. — Но в основном, куда нельзя, — с ностальгией улыбнулась Гермиона. — Мы с Панси набрали еды у домовых эльфов, сами перекусили, а на часах уже стукнуло десять часов. Ну я подумала: «Ладно, Филч только вышел на охоту, мы успеем дойти до своей гостиной», — закачала головой Дафна. — А кто же знал, что начинал он свой патруль именно с этих коридоров. Парни начали посмеиваться, глядя на недовольные лица девушек. — Мы левитируем подносы с едой, радостно переговариваемся о том, что наденем в кафе на выходных. Я открываю дверь, а там еще выход с кухни такой дурацкий, узкий и порог, через который надо переступить. Ну я и не замечаю его, — Тео уже давился от смеха, качая головой, а Блейз и Драко пока лишь широко улыбались, не уподобляясь Нотту. — Хватит ржать! — насупилась Дафна, стукнув мужа локтем в бок. — Ну и? — спросила Гермиона, уже представляя, чем могло закончиться дело. — Дафна запнулась об этот порог и начала падать, — продолжил Блейз. — Не успев затормозить, запнулась и Панси, естественно, палочки выпали из рук, а левитируемые подносы тоже стали падать. И один из них приземлился прямо на миссис Норрис, не успевшую отбежать в сторону. И все это на глазах у Филча. Гермиона не смогла сдержаться от смеха, представляя, насколько эпично все это выглядело. — Крики Филча, кошачий ор миссис Норрис и раздраженное шипение испачканных в еде с подноса девушек надо было видеть, — произнес Драко. — Ох, как жаль, что у нас не было с собой колдографа, — вскричал Тео, корчась от смеха. — Так бы эта колдография висела в рамке посреди моей комнаты, — смеясь, выговорил Драко. — Но тем не менее, у нас есть только колдография вашего постыдного поцелуя, — скорчив рожицу произнесла Панси. — Ничего, в моих воспоминаниях ваше падение свежо, будто это было вчера, — ответил Малфой. — Вау, — проговорила Гермиона, когда все отсмеялись и более или менее пришли в себя, — я и не думала, что с вами могло случиться что-то такое. — Да уж, мы тоже не думали, — ответила Дафна. Гермиона с легкой улыбкой на губах отхлебнула еще вина из бокала и откинулась на спинку дивана, чуя, как во время этого рассказа она успокоилась и почувствовала себя куда лучше, чем в самом начале. Смех снял напряжение, а более или менее доброжелательный настрой окружающих вселял веру, что она с ними все-таки сможет общаться в ближайшем будущем. — Ну ладно, это было давно и уже не так интересно, как последние новости, — начала Дафна. — Давайте рассказывайте. Нас всех волнует вопрос, как так получилось вообще, что вы — люди, которых мы в самых страшных фантазиях не представили бы вместе — вдруг… стали соулмейтами. Драко с Гермионой переглянулись так же, как и каждый раз, когда им задавали такой вопрос. Начало их отношений было довольно странным, и рассказывать об этом всем, даже близким друзьям, совсем не хотелось, поэтому Драко вспомнил краткую версию, которую он рассказал матери на этой неделе, и решил поступить так же. — Да все случайно, в общем-то, получилось. — Она споткнулась и упала на твои губы, — заржал Тео над собственной шуткой. — Если бы, — закатил глаза Драко. — Просто мы начали работать над годовым отчетом по просьбе Бруствера и как-то разговорились, ну а судьба умеет делать так, что вы оказываетесь заложниками положения. И мы поцеловались, — пожал плечами Драко. — Так и что к этому поцелую привело? — заинтересованно спросила Дафна. — Да, наверное, Драко не смог сдержать своего дружка в штанах при виде Грейнджер в наряде «сексуальной начальницы» и полез обжиматься. Я уверен, что все так и было, — насмешливо предположил Тео. — Ну в принципе, почти так все и было, — проговорилась Гермиона, не успев закрыть свой рот прежде, чем опьяненный вином мозг проанализировал бы информацию. — И все же наша история не столь увлекательна, как ваша с Дафной, — поджал губы Малфой, продуманно переводя тему. — О, точно! Вы ведь тоже связаны! — обратилась Гермиона к чете Нотт, не сильно довольной неожиданным переменам в их разговоре. — И как у вас все это произошло? — Ой, да тоже спонтанно все так, — протянула Дафна, улыбаясь и сжимая ладонь мужа в своей. — Не правда. Все было продумано, — упрямо возразил Теодор. — Вот только не надо! — закатила глаза Дафна. — Все мы знаем, что если бы не алкоголь, то… — А вот и нет, — начал спорить с женой Тео. — Они напились на очередной вечеринке, и Тео, преисполнившись алкогольной храбростью, отвел Дафну от ее очередного парня в сторону и поцеловал, — резко прервала их Панси, недовольно поджимая губы. — О, — выдохнула Гермиона. — Очень… мило. — Я же вам говорю, это у меня план был такой! — не унимался Теодор. — Может, прекратим уже говорить о всей этой соулмейтской чепухе? — раздраженно заявила Паркинсон, взмахивая палочкой и наполняя свой бокал вином. — М, да, давайте, — странно покосившись на подругу, ответила Дафна. — А для чего вы едете в Париж, кстати? — спросил Драко, после минуты неловкой тишины. — Одна фирма сделала очень выгодное предложение, — ответил Тео. — Так что очень может быть, нам придется туда переехать на длительное время. — А что за фирма? Ты так и не рассказал, — продолжил тему Блейз. Гермиона отпила вино из бокала, абстрагируясь от заведомо не особо интересного ей разговора о делах Нотта. Несмотря на то, что слизеринцы оказались и правда неплохой компанией даже для нее, — бывшей гриффиндорки и подруги Гарри Поттера — Грейнджер все же чувствовала некое напряжение, которое засело глубоко в ней. Гермиона понимала, что дело было, скорее всего, в их не слишком-то позитивном прошлом. Она постоянно находилась начеку, ожидая подвоха, и исправить это могло только время. Поэтому Грейнджер откинулась на спинку дивана и поставила локоть на подлокотник, покручивая бокал в руках. Мужчины были заняты разговором, а у Грейнджер появилось время слегка расслабиться и получше разглядеть бывших однокурсников. Начала она с Дафны и Тео, которые за сегодняшний день смогли расположить к себе Гермиону. Миссис Нотт заметно повзрослела со школьных времен — видимо, статус примерной жены и знатной особы обязывал вести себя более сдержанно и дипломатично, да и подчеркивало это не только поведение, но и внешний вид. Дафна была одета в прямое платье нежного кремового цвета с широкими бретельками, подол которого заканчивался чуть выше колен, золотистые волосы она собрала в замысловатую высокую прическу, а на шее и в ушах красовались наверняка ценные семейные украшения. Неброский макияж и лодочки в тон платья дополняли простой образ леди Нотт, которая даже в таком простом одеянии выглядела шикарно. Теодор был под стать жене в бежевых брюках и белой рубашке. Со времен Хогвартса изменилась лишь прическа, которая стала чуть короче и слегка элегантнее, но вот характер несносного озорника никакое время, видимо, не сможет исправить. Оставалось только удивляться, как такие разные на вид люди могли уживаться вместе, хотя… Гермиона не сомневалась, связь и не такое может сделать, чему сидящий рядом с ней Драко был ярчайшим подтверждением. Дальше Грейнджер перевела взгляд на Панси и Блейза. И если Дафна изменилась со школьных времен определенно в лучшую сторону, то насчет Паркинсон Гермиона ничего определенного сказать не могла. Казалось, что это все та же знакомая ей Панси Паркинсон, обладающая теперь куда более расчетливой и несдержанной натурой, чем прежде. Она даже одета была примерно так же, как любила появляться на школьных вечеринках. Короткое черное платье без бретелей, кричаще-яркий темный макияж и туфли на высоких каблуках. Сейчас не хватало только презрения на лице, но Гермиона была уверена, что все еще только впереди. Блейз же, одетый в деловой костюм и сидящий рядом с Панси, казался ее самой настоящей противоположностью, и тут терпение Забини к своей девушке нельзя было оправдать связью. Конечно, противоположности притягиваются, но это же насколько он любил эту истеричку, чтобы терпеть ее ужасный характер и постоянные выходки? Гермиона до сих пор помнила, как по школе ходил слух, что Панси назло Блейзу переспала с семикурсником с Равенкло, а так как никаких опровержений не было, да и Забини ходил неделю как в воду опущенный, Грейнджер вполне имела основания предположить, что это могло оказаться правдой. Так что Блейз и Панси своим союзом лишь удивляли Гермиону. И только закончив разглядывать каждого по отдельности, Грейнджер поняла, что все они сидели по парам, по двое человек на диване. Пока мужчины были заняты разговором, рука Тео покоилась на бедре Дафны, а Блейз обнимал Панси за плечи. И только лишь Грейнджер заметила это, расстояние между ней и Драко начало непосильным грузом давить на нее. Она украдкой посмотрела на Малфоя, который в этот момент что-то как раз говорил, оперевшись локтями в колени. Гермиона закусила губу, неожиданно понимая, что хотела бы сидеть сейчас так же близко к нему, как Дафна к Тео, и чувствовать тепло, исходящее от его тела. Электричество тут же заструилось по венам, заставляя сердце усерднее биться. Желание дотронуться до него скрутило желудок, но Драко все так же разговаривал, сидя на противоположном конце дивана, и Гермионе ничего не оставалось, кроме как взмахнуть палочкой и подлить еще немного вина в свой бокал. «Когда-нибудь мы будем вести себя так же естественно, как остальные пары, но явно не сейчас». — Мальчики, о делах вы можете поговорить и без нас, — вклинилась в разговор мужчин Дафна, недовольно косясь на мужа. Они замерли, переглядываясь, и Драко неожиданно кивнул, откидываясь на спинку дивана: — Да, конечно, ты права. Так чем ты будешь заниматься в Париже, Дафна? На губах миссис Нотт заиграла мечтательная улыбка, и она, посмотрев на Малфоя, произнесла: — На самом деле, я думала связаться с одним знакомым дизайнером и предложить ему воплотить в жизнь некоторые свои идеи, которые я время от времени зарисовываю. — Так ты хочешь попробовать себя в сфере модной индустрии? — поинтересовалась Гермиона, понимая, что на самом деле совсем ничего не знала о друзьях Драко и их увлечениях. — О, да! Я думаю, у меня может получиться. Все же желание и время есть, а что еще надо для исполнения мечты? — широко улыбнулась Дафна. — Ну конечно, — подбодрила ее Гермиона. — К тому же Франция — один из главных центров индустрии моды, где как не там тебе постараться найти себя. — Вот и я думаю, все же мы как минимум на полгода туда переезжаем, а так, может, и насовсем останемся... — Ой, Даф, моя хорошая, к чему все эти странные мечты? — неожиданно взвилась Панси. — Если ты носишь дизайнерские платья, каждую неделю вдоль и поперек читаешь «Ведьмополитен» — это не делает тебя дизайнером. Лучше бы думала о продолжении рода Ноттов, — фыркнула в конце Паркинсон, недовольно закатывая глаза. В гостиной повисла гробовая тишина, и Гермиона опять почувствовала себя не в своей тарелке. «А ведь все только стало налаживаться». От вина и усталости ее развезло, а постоянные перепады настроения в комнате еще больше изматывали ее организм. — Панси, закрой рот, — шикнула Дафна сквозь зубы, стараясь не потерять лицо. — А я разве что-то не то сказала? Ты, Тео, со мной не согласен? Гермиона вжалась в спинку дивана, отводя взгляд от развернувшейся сцены. Она понимала, что сейчас лучше сидеть максимально тихо и не отсвечивать, а еще лучше было бы вообще выйти из комнаты, но… путей для отступления не осталось. — Панси, прекрати, — промычал Теодор, не ведясь на провокации Паркинсон. — А что, собственно говоря, такого? — выпрямившись произнесла Паркинсон, повышая голос. — Что, слабо обсудить такое? Это из-за присутствия Грейнджер, или ты просто не хочешь смотреть в глаза реальности? — Какой, блин, реальности? — в тон подруге ответила Дафна. — Я сказала, что хочу заниматься тем, что мне интересно, а ты приплела сюда ребенка, да еще и оскорбила меня! — Ой, ты же знаешь, что я даже не начинала никого оскорблять! — самодовольно вздернув подбородок, сказала Панси. — Я же не сказала Грейнджер, что в этом платье она выглядит как шлюха, а их с Драко связь просто смешна! Чистокровный связан с грязнокровкой! Не могу поверить, что судьба настолько слепа! Кровь застыла в жилах, а холодок прошелся по спине. Гермиона почувствовала, как слова Панси били ее наотмашь, оставляя болевые покалывания в душе. Вроде Грейнджер понимала, что она сказала это на эмоциях, надеясь задеть побольнее, но у нее это получилось как нельзя лучше. «На Слизерине, что ли, учат мастерству унижения словом, пока на других факультетах ходят на факультативы по Древним Рунам?» — Какого хера ты несёшь, Панси? — тут же прошипел Малфой, подаваясь вперед. Грейнджер ощутила искрящееся напряжение и обиду, которые окутывали ее вместе со словами Драко. Гермиона сразу поняла, что это связь глубоко внутри нее дублировала чувства Малфоя, и как ни странно, это подействовало успокаивающе. «Если слова Панси задели не только меня, это значит, что Драко тоже начинает дорожить нашей связью?» — Да! Что с тобой не так? — в тон Малфою произнесла Дафна. — Это что с вами не так? — вскочила на ноги Панси, всплескивая руками. — В нас воспитывали истинных аристократов, а вы живете какими-то глупыми мечтами, стремлениями и выбираете совсем не тот круг общения! — Не тебе решать, как нам жить! — не сумев усидеть на месте от переполнявших его чувств, вскочил Драко. — Мы уже достаточно взрослые, чтобы самим выбирать свой путь и не оглядываться на родителей, которые всегда жили прошлым. А если тебе завидно, что мы можем так делать, а ты нет, то это твои проблемы! — Что-о-о? Я завидую? Кому? Тебе, спутавшемуся с грязнокровкой, или Дафне и Тео, которые покидают Британию, стремясь к разгульной жизни? — Ещё раз назовешь моего соулмейта грязнокровкой, и моя палочка окажется у твоего горла! — прорычал Драко, сжимая руки в кулаки. Сердце вдруг подпрыгнуло до горла, и Гермиона в изумлении подняла взгляд на Драко. Желваки, виднеющиеся на щеках, выступавшие на шее вены и пристальный, почти убийственный взгляд. Таким разъяренным она Малфоя еще ни разу не видела. От него так и веяло злостью и опасностью, и несмотря на все это Гермиона вдруг поняла, насколько это приятно, когда за тебя так бешено заступаются. Конечно, мальчики всегда оберегали ее в школе от того же Драко, но для нее это стало скорее привычным делом, ведь они друзья. А сейчас… Сейчас все было иначе. Она не знала, что именно происходило у них с Драко помимо связи, она не знала, как они должны вести себя наедине друг с другом или в обществе, но Малфой вдруг взял и показал ей и всем остальным, что она в каком-то — странном, пока неясном смысле — его соулмейт, его пара. И он будет защищать ее несмотря ни на что, даже от собственных друзей. На душе стало тепло, и несмотря на продолжающуюся ссору, Гермиона стала чувствовать себя куда более свободной, чем до этого, так как она знала, что здесь был тот, кто ее поддержит и защитит. Ведь даже ей, такой сильной и независимой, иногда нужно крепкое, слегка противное и раздражительное, плечо. — Ой, на ее теле всего лишь буква твоего имени, а ты уже готов за нее своей подруге глотку перерезать? — Какая ты мне подруга, если... — Все хватит, — не выдержав, вскочил Блейз, прерывая перепалку. — Прекратите. Что вы здесь устроили? — Ты лучше у Панси это спроси! — взвилась Дафна. — Ты считаешь, она права? — Это не важно. Главное то, что можно вести себя как цивилизованные… — Нет, ты ответь, Блейз, — повернулась к нему Панси, блеснув огоньком в темно-зеленых глазах. — Ты на моей стороне? Забини замер, смотря Паркинсон в глаза и не произнося ни звука. Комната погрузилась в звенящую тишину буквально на пару секунд, а затем… Панси вспыхнула огненной яростью. — Ну если уж и мой парень не на моей стороне, то мне нечего здесь делать, — визгливо вскрикнув, выдала Панси. — Можете и дальше обсуждать соулмейтскую чушь и прелести Парижа. Развлекайтесь без меня, раз вам так больше нравится. И взмахнув волосами, Паркинсон удалилась из гостиной, громко стуча каблуками по паркету. Все будто в мгновение выдохнули, а Блейз, закусив губу, провел рукой по волосам и оглядел собравшихся: — Она все это не со зла. Простите ее, — тихо произнес он. — Я пойду за ней, а вы пока отдыхайте… если, конечно, теперь у вас это получится. И Забини, ссутулившись, будто под тяжестью проблем, созданных его девушкой, тоже удалился из комнаты. — Какой гриндилоу ее укусил? — вздохнула Дафна, откидываясь на спинку дивана. — Да она уже второй день такая, — заметил Тео. — Вчера я спросил, не знает ли она, в каком районе Парижа лучше жить, так она на меня наорала, а я и не понял, за что. — Но сегодня она перешла все рамки, — покачала головой Дафна. — Это точно. Гермиона перевела взгляд с погрузившихся в своих мысли Ноттов на Драко, который потирал пальцами виски, уперевшись локтями в колени. Она все еще чувствовала сильный вихрь его эмоций, которые теперь покрылись пленкой легкой неловкости. Сверху послышался звон стекла, и Гермиона вздрогнула. — Я думаю, что нам надо расходиться, — сообщила Дафна, вставая с дивана. — Если они будут ссориться, то скоро прибегут сюда все крушить и ломать. — Да, пойдемте. Грейнджер? — наконец посмотрел на Гермиону Драко. — Да-да, уходим, — кивнула она, тоже вставая с дивана и замечая, что теперь Малфой в ее глазах выглядел как-то иначе. Два дня подряд она замечала некоторые странности в его поведении и никак не могла понять, что же происходит. Она видела перед собой все того же Драко Малфоя, самодовольного, высокомерного, раздражительного, но который при некоторых обстоятельствах мог вести себя совсем не как черствый придурок. Он относился к ней иначе уже несколько дней, а Гермиона только сейчас увидела, что дело было, видимо, не в обстоятельствах или его настроении. Грейнджер понимала, что могла ошибаться, но теперь она не могла избавиться от мысли, что изменения в их связи и в его поведении означали, что он принял судьбу. Когда Гермиона мысленно пришла к своему внезапному открытию, все уже остановились у камина в другой комнате. — Не забывайте нас, ребят! — Дафна слезно кинулась обнимать Драко и Гермиону. — Пишите письма, приезжайте в гости. — Да уж, забудешь вас! — хмыкнул Малфой, похлопывая подругу по спине. — Пока, приятель, — произнес Тео, пожимая руку Драко. — Пока, Грейнджер. Рад был услышать от тебя парочку совсем не занудных слов, — подмигнул он Гермионе. — Пока, Тео, — хмыкнула Грейнджер, качая головой. «Этот парень неисправим». — И, Гермиона, несмотря ни на что, — когда Малфой и Грейнджер встали в камин, произнесла Дафна, — я рада, что ты теперь есть у Драко. Девушки этому тюфяку ох как не хватало! — Дафна! — возмутился Драко под дружное хихиканье девушек. — Ладно, до встречи!

***

Ступив на ковер гостиной Драко, Гермиона сразу же скинула новые туфли. «Уже вторую неделю ношу одежду, купленную Джинни, а она все еще меня бесит. Надо срочно купить удобные балетки, а еще лучше — удобные офисные костюмы». Грейнджер упала на диван, тяжело вздохнув. Голова от выпитого вина слегка кружилась, а связь пока что замолкла, давая Гермионе отдохнуть. День был чересчур богат на события, но даже несмотря на то, что Грейнджер чувствовала себя ужасно уставшей, на сознание давила некая незавершенность происходящего. — Все в порядке? — вдруг спросил Драко, опускаясь рядом с Гермионой на диван. — Да. — Не обращай внимания на Панси. Она иногда бывает злобной сучкой, но на это обычно есть причины. Грейнджер взглянула на Малфоя с едва заметным удивлением. «Он пытается успокоить меня или что?» Связь, как назло, отказывалась транслировать его эмоции, и Гермиона не могла решить, как точно ей стоило поступить. — Да, я все понимаю, правда, — заверила его Грейнджер. — Тогда хорошо. Малфой кивнул, оглядевшись по сторонам, и встал с дивана, а Гермиона вдруг осознала, что кое-что и правда забыла сделать. Нечто важное и нужное для их отношений. — М-м-м, Драко, — позвала она Малфоя, тоже вставая с дивана. — Да? — обернулся он. Гермиона медленно обошла журнальный столик и встала рядом с ним, заглядывая в туманно-серые выжидающие глаза своими карими и искренними. — Спасибо, что заступился за меня перед Панси. Малфой пораженно замер, взирая на Гермиону, сейчас из-за отсутствия туфель кажущуюся ему еще ниже и еще беззащитнее, а Грейнджер сделала шаг вперед и неожиданно не только для него, но и для себя, обвила руками мужскую шею, прижимаясь к его твердому телу. Объятия были теплыми и безумно нежными, несмотря на некую неловкость, которая все равно присутствовала между ними. — М, ага, — пробормотал Драко, кладя ладони на ее талию. — Это очень ценно… для меня, — добавила Гермиона шепотом, не желая разрушить хрупкую атмосферу покоя. И вдруг все шлюзы их связи будто прорвало. Электричество, по велению высших сил генерируемое внутри их тел, неожиданно вырвалось на свободу и со всей силы ударило по соулмейтам, пробираясь своими искрящимися разрядами тока до глубин их душ. Метки вспыхнули, сердца забились в унисон, а дыхание сбилось. Гермиона каждой клеточкой тела могла прочувствовать магию притяжения их душ, которая была поистине прекрасна. Сейчас она не ощущала принуждения судьбы или безумной страсти, она просто знала, что рядом с ней есть Драко, и от этого Грейнджер чувствовала себя хорошо и спокойно. А связь не пыталась убедить ее в чем-то, она просто давала испытать Гермионе весь спектр положительных эмоций вдвойне, а также подсказывала, что чувствовала ее родственная душа. — Драко, ты тоже чувствуешь это? — не смогла сдержаться от вопроса Гермиона, крепко прижимаясь к Малфою и стараясь впитать в себя ощущение его теплого тела и запаха парфюма. — Связь? — Ну почти, — прошептала Гермиона. — Ты тоже чувствуешь, что она изменилась? По метке пробежал холодок, и Грейнджер почувствовала, как Драко напрягся в ее руках. «Он что-то скрывает?» — сразу подозрительно пронеслось в голове. — Ты знаешь, почему? — напрямую спросила она, отстраняясь от Малфоя. — Нет, — покачал головой Драко, выпуская Грейнджер из своих объятий и отходя на шаг. Гермиона внимательно оглядела Малфоя и нахмурилась, все еще ощущая холодок, гуляющий по метке, и чужое беспокойство, поселившееся в сердце. — Я чувствую, что ты лжешь, — не сдержавшись, произнесла Гермиона, решив отступиться от своего изначального плана и вместо того, чтобы не давить на него, докопаться до истины. — Что изменилось? Драко, опустив взгляд, молчал. Долго молчал. Гермиона чувствовала, как сердце с каждой секундой сжималось все сильнее, а чужое напряжение достигало нереальных высот в ее хрупком организме. Сил терпеть это почти не оставалось, и Гермиона уже думала отступить, как Малфой вскинул голову, пересекаясь с ней взглядом. — Возможно, я… влюблён в тебя, — хрипло выпалил Драко, не давая ни одной нотке чувств протиснуться ни в его взгляд, ни в его слова. — Возможно? — вымолвила Гермиона, пока что плохо осознавая, что он вообще только что сказал. Малфой закусил губу, глядя Грейнджер в глаза, а она, стойко ожидая его слов, еле дышала, чувствуя, как электричество заклубилось между их телами. Спустя несколько долгих — почти бесконечных по своей длине — секунд Драко чуть наклонился к Гермионе, давая серебристой радужке вспыхнуть. — Я влюблен в тебя, Гермиона.